Эпилог
Для приёма Стефания выбрала особенный наряд: изумительное платье длиной в пол глубокого винного цвета, облегающее фигуру, как вторая кожа.
На первый взгляд фасон был более чем скромный — перед полностью закрытый, лишь небольшой вырез лодочкой, да руки обнажены. Но сзади…
Борису сегодня будет явно не до общения с Верховным и другими приглашенными!
Спина почти полностью открыта так, что ещё чуть-чуть и будут видны ямочки на пояснице. Но поскольку сзади крест-накрест спину пересекает частая шнуровка, то нескромному глазу особенно разгуляться не получится. Разве что подключить воображение.
Стеша мысленно хихикнула, представив реакцию мужа и других оборотней. В регионе все волки давно приучены, что прямой взгляд на Луну клана, а также слишком пристальное её рассматривание неизменно портят не только зрение любопытного или неосторожного самца, но и отношения с Ардарским.
Всё правильно, подбитые глаза становятся менее зоркими, беззубый рот радует только стоматолога, а переломанные конечности существенно осложняют жизнь. И это всего лишь за один нескромный или продолжительный взгляд!!!
Но другие оборотни пока ни о чём таком не подозревают. Нет, пристально рассматривать чужую волчицу никто из приглашённых, разумеется, не станет. Инстинкт самосохранения иногда уступает инстинкту размножения, но не в случае парной самки.
Борису же гарантированно не понравится любое внимание к его волчице со стороны самцов. Даже учтивое приветствие и ни к чему не обязывающие вежливые комплименты неизбежно приведут его в состояние бешенства. Уж она-то своего мужа знает, как облупленного, он тот ещё собственник!
Похоже, Борис постоянно переживает, что сделает что-то не так, допустит ошибку, огорчит и расстроит свою пару. Семь лет прошло после той ночи, когда они с Полом устроили альфе встряску, но Ардарский до сих пор боится, что она передумает и отвергнет его.
Нет, виноватый муж — очень полезная для личной жизни вещь, но иногда хочется, чтобы он перестал вести себя с ней, как с хрустальной вазой.
Бескомпромиссный и жёсткий со всеми, кроме неё, альфа совершенно терялся, стоило жене ему улыбнуться. И заранее соглашался со всем, что она просила или предлагала. Сначала ей это льстило, но со временем стало приедаться.
В конце концов, она не сломается, если волк ей в чём-то откажет, где-то поступит по-своему!
Огня! Им не помешает добавить в отношения огня и страсти! Вернее, страсти-то у них хватает, только любимый супруг до смерти боится отпустить себя. И контролирует каждое движение.
Р-р-р!!!
Поэтому у Бори сегодня будет довольно трудный вечер, после которого — она очень на это надеется! — у них будет волшебная, полная страсти ночь! Ночь, когда супруг будет думать не только о её удовольствии!
Поэтому — такое платье. А к нему туфли на шпильках, клатч, педикюр и маникюр.
И причёска — мастерица с помощниками приезжали прямо к ней в гостиницу. Больше двух часов колдовали над волосами, соорудив простую на первый взгляд, но удачно дополняющую образ причёску.
Под такое платье бюстгальтер не предусмотрен, но она могла себе это позволить. Несмотря на роды и выкармливание детей, грудь у Стеши осталась высокая и упругая. Борис обожал ласкать «своих девочек» — как он их называл.
Ну вот, стоило подумать о муже, как соски съёжились и проступили сквозь тонкую ткань.
Да, альфа будет в бешенстве! Но им обоим полезно встряхнуться.
Теперь алые трусики и изумительные чулки в тон кожи. По капле особых духов, которые делаются индивидуально для каждой оборотницы.
Парфюмерная фабрика, где разрабатывают и производят такой парфюм, принадлежит оборотням одного из Северо-Западных кланов. Она полгода назад заказала духи, и так удачно сложилось, что пришли они аккурат к приёму Верховного!
Тонкий, непередаваемо чувственный и притягательный аромат — только для Бориса. Остальные сородичи почувствуют лишь запах спелой смородины.
Изогнувшись, Стефания затянула шнуровку на спине, затем нанесла на лицо лёгкий макияж — тушь, тени, блеск — всё производства той же фабрики.
Всунула ноги в туфли и замерла перед зеркалом, придирчиво себя рассматривая.
Годится!
Главное, чтобы Бориса кондратий не посетил…
— Передай альфе, что я готова, — они договорились, что как только соберётся, Стеша сообщит мужу через специально оставленного у дверей её номера волка.
Нет, он порывался присутствовать, но жена мягко его отшила. Мол, ни к чему тебе наблюдать за процессом, лучше увидеть готовый результат.
— Понимаешь, я шесть лет сиднем просидела в посёлке, не выезжала дальше Уфы и Челябинска. А тут Москва и приём у Верховного! Ты должен понять — я волнуюсь. Дай мне возможность наедине поистерить — «Всё пропало, мне нечего надеть!», и — «Я страшная!».
— Ты не страшная! — горячо возразил волк. — Что до нарядов — деньги не проблема. Купим, что пожелаешь, мы в столице, здесь можно достать любой наряд!
— Я уже всё купила! И хочу показать законченный образ, как ты не понимаешь?
— Понял, — вскинул руки Ардарский. — Тогда я буду в соседнем номере. Как соберёшься, отправь за мной волка, я оставлю в коридоре Илью, хорошо? Начало в семь вечера, но если поймёшь, что не успеваешь, не волнуйся! Спокойно собирайся, приедем позже, ничего страшного. Верховный это переживёт.
Стеша улыбнулась, вспомнив это предложение супруга. Приятно, когда о тебе так заботятся! Но испытывать меру лояльности Верховного она не будет.
Так, пока Борис не пришёл, надо накинуть удлинённый приталенный жакет. Не стоит шокировать супруга раньше времени!
Альфа влетел в номер и остолбенел.
Смотрел и не мог глаз отвести. Перед ним Стефания — и не она.
Мать-Волчица, какая же она невероятная!!!
Платье обрисовывало каждый изгиб её фигуры, подчёркивая красоту женщины, как удачно подобранная рама подчёркивает волшебство шедевра. Рама, которая не затмевает картину, не отвлекает на себя внимание, а дополняет и оттеняет холст.
Волк сглотнул и сделал шаг вперёд.
— Может, ну его, этот приём? — хрипло, словно поймал ларингит. — Останемся в номере?
— Вот ещё! — пряча смешинки, возмутилась Стеша. — Я шесть лет, с момента, как родились близнецы, нигде толком не была! Столько готовилась, платье новое купила. И Верховный обидится, ведь он наверняка знает, что мы уже в Москве. И вдруг — пропустили приём. Что он о нас подумает?
— Ладно, если ты хочешь, едем, — вздохнул Ардарский и переплёл её пальцы со своими. — Но между нами — что мы там не видели? Альфы с парами, Андрей с женой и наследниками, беты, дочери альф… Скукотища! А… у тебя нет другого платья?
— Мне не идёт?
— Идёт! — горячо воскликнул волк. — Даже слишком… Но там буду не только я, понимаешь? Оно же почти ничего не прикрывает!
— Как это? — выгнула бровь. — Вырез совсем небольшой.
И мысленно добавила — и это Боря ещё спину не увидел!»
— Тонкое, ты в этом платье, как без него. Было бы телесного цвета — все решили бы, что Ардарская пришла обнажённой, — вымученно улыбнулся Борис. — Ладно, идём!
Сегодня его пара была особенно красива. А ему до одури не хотелось, чтобы на Стефанию пялились
Волки будут на нее смотреть и облизываться, представляя, какова она без одежды. Будут-будут, он это точно знает.
Сам такой был, пока не встретил Стешу.
Мужчине сложно игнорировать такую женщину, и хоть никто не переступит границы, от одной мысли, сколько самцов сегодня будут пускать на его пару слюни, внутри разгоралось пламя.
Как они доехали до посёлка Верховного, он даже не заметил. Ещё помогая жене сесть в машину, Борис обнаружил, что на ней нет бюстгальтера. И едва не застонал, бросившись проверять наличие трусов.
Залезть под юбку Стеша ему не позволила.
— Помнёшь!
Но бельё он нащупал и немного успокоился. Пожалуй, не найди он на жене трусики, на приём бы они минимум опоздали. Или вообще на него не поехали.
Всю дорогу Стефания вслух предвкушала удовольствие от мероприятия, перебирала, кого из знакомых они там непременно встретят, вспоминала имена их детей и переживала, сможет ли она вести себя непринуждённо.
А он рассеянно кивал, поддакивал, ободрял. И боролся с оттопырившим штаны альтер эго.
В какой-то момент Стеша замолчала, и, поймав её весёлый взгляд, Борис понял, что жена в курсе его маленькой проблемы.
Ладно, совсем не маленькой.
Конечно, ей смешно, а как ему выйти в общество с этакой дубиной в штанах?
Хорошо самкам, у них только напряжённые соски выдают возбуждение, но у тех не тот размер, чтобы было во всех смыслах неудобно показываться в обществе.
Наконец, машина остановилась. Ардарский помог жене выйти и вслед за почтительным бетой провёл супругу в зал.
А там Стеша сняла жакет…
— Пристрой куда-нибудь, — обезоруживающая улыбка.
А у него внутри всё сжалось — Мать-Волчица, это не платье, это соблазн в чистом виде! Луна, дай ему силы, чтобы не применять силы!!!
Ну Стеша, погоди!
Предсказуемо, их появление не осталось незамеченным.
Сначала к ним с распростёртыми объятиями подошёл Андрей Волков. Горячо поприветствовал Стефанию, сделав комплимент её внешности. А следом потянулись остальные приглашённые.
Борис скрипел зубами, взглядом расчленяя каждого самца, который оборачивался на его пару.
И старался не показывать Стеше, насколько он взбешён и как еле сдерживается, чтобы не прибить на месте наглых идиотов, смеющих отвешивать Стефании комплименты и — о, ужас! — наперебой приглашающих её танцевать!
Как дожил до завершения приема? Но дотерпел, дотянул и даже никого не то что не убил — ни одного «бессмертного» идиота не покалечил!
— Сам поведу, — бросил он своему водителю, и тот понятливо испарился.
Борис краем глаза за ним проследил — молодец, догадался сесть в машину охраны!
Стеша не удивилась, не спросила — почему он пожелал сам вести, просто заняла место рядом и улыбнулась.
Хотелось верить — ему, а не воспоминаниям о чужих комплиментах.
Он выдержал до трассы, а там свернул на обочину и, отстегнув свой и её ремни безопасности, набросился с поцелуями.
Воздух в лёгких внезапно закончился, как и мир за пределами салона. Стефания отвечала, и это сносило крышу ещё больше. В какой-то момент Борис понял, что если он сейчас не остановится, то возьмёт жену прямо здесь, в автомобиле. Но всего в пяти метрах от его автомобиля остановилась машина охраны…
К сожалению, не слепой и не глухой охраны, поэтому, если он продолжит, то свидетелей его несдержанности потом придётся убить…
Но главное, Стеша заслуживает более бережного и уважительного отношения, чем быстрый перепих на сиденье автомобиля.
Это всё глупая ревность снесла ему голову… И умопомрачительное платье!
— Где ты его купила? — рука, скользнув в вырез, сжала нежное полушарие.
— Что? А…, - томный, полный желания голос Стефании сводил с ума, добивая остатки выдержки. — Там… Ох, Боря… Какая разница, где? Не понравило — о-ох! — сь?
— Понравилось. Но надевать его ты будешь только для меня, — палец мужа дразняще погладил сосок, и Стеша снова не сдержала стона.
— Луна, что ты со мной делаешь, — отреагировал Борис и припал к её шее.
Прошёлся поцелуями к виску, скользнул к губам и вернулся к шее, спускаясь ниже — к ямке у её основания.
— Боря…, - полустон-полумольба.
— Мать-Волчица, — с трудом оторвался, заботливо вернул на место ремень, отодвинулся и завёл мотор. — В гостиницу! Немедленно!!!
Вёл аккуратно, но превышая скорость. Боялся лишний раз взглянуть на жену, ощущал аромат её возбуждения, дурел от вкуса её кожи на губах и как мантру мысленно твердил: «Терпи! Скоро гостиница! Не переярок, чтобы все мозги в нижнюю голову утекали!»
Дотянул!
Как только за ними захлопнулась дверь номера, Борис подхватил Стешу под попу и усадил на стол с зеркалом, что обнаружился в прихожей номера люкс. Не выпуская из плена её рта, как обёртку с подарка, сорвал сначала жакет, а потом принялся за платье. Шнуровка на ощупь не сразу поддалась, но он как-то сумел с ней справиться. И выдохнул, когда спустил верх винного великолепия, обнажая совершенной лепки плечи и грудь любимой.
Поцелуи сводили с ума, Стеша извивалась, запустив пальцы в волосы мужа, и тихо стонала от крышесносных ощущений.
Стоило ему чуть прикусить сосок, как всё тело женщины пронзила волна острого удовольствия, а когда волк зализал укус и подул на вершинку, перед глазами заплясали огненные круги.
Застонав, Стефания выгнулась, почти умоляя о продолжении, но сегодня Борис не спешил выполнять безмолвную просьбу. Он опустился перед волчицей на колени и продолжил неспешные ласки, доводя Стешу почти до исступления.
Она остро реагировала на каждое его действие, отзываясь стонами на поцелуи внутренней поверхности бёдер и лона. Борис прямо поверх трусиков посасывал, слегка прикусывая, её клитор. Бил по чувствительной горошине языком, и Стеша всхлипывала от раздирающего тело удовольствия.
— Борис! — умоляюще, но сегодня он не подчинялся.
После возгласа волк поднял ей ноги и потянул вверх, наблюдая, как его пара мечется и стонет, теряя над собой контроль. Как прерывисто дышит и подаётся навстречу его поцелуям. А потом вскрикивает от накатившего девятым валом оргазма.
Дождавшись, когда Стефанию немного отпустит, альфа подхватил ее на руки. Стеша охнула и, ощутив, что оказалась в воздухе, обняла за шею и сжала его талию ногами. Продолжая усыпать её лицо, глаза, губы горячими поцелуями, Борис с драгоценной ношей на руках прошёл в комнату и бережно посадил любимую на диван.
— Ляг и перевернись, пожалуйста!
— Что?
И пока она пыталась понять, что он от неё хочет, волк уже сам справился — опрокинул навзничь и, подсунув руку под её тело, быстро повернул на живот. А потом окончательно стянул вниз и многострадальное платье, и насквозь мокрые трусики.
Следом стал покрывать поцелуями спину, одной рукой лаская грудь, а второй подбираясь к заветному местечку. Одновременно с этим муж слегка нажал рукой ей на спину, вынуждая прогнуться. И стоило ей подчиниться, как он одним движением вошёл в неё сразу на всю длину.
Да!
Мать-Волчица, как хорошо!
Теряя самообладание, Стеша подавалась навстречу и не сдерживала вскрики удовольствия.
Быстро, глубоко, сильно. Без оглядки — "тебе не больно?" Не осторожничая, как раз так, как ей хочется — жёстко и сильно!
Нежность — это здорово, но иногда ваниль приедается, всё-таки они наполовину звери. И иногда хочется вот так, как сейчас. Но Борис после её беременности и родов стал трястись над женой больше, чем раньше. Хотя куда ещё больше?!
Хорошо, что она нашла способ, как снять его установки!
Ах, как хорошо-о!!!
Муж входил до конца, проталкиваясь так глубоко, что она могла только стонать.
Жёстко там, в месте, где их тела соединяются. И нежно там, где скользят губы волка, где он ласкает её пальцами.
Правда, временами немного больно, всё-таки Бориса природа не обделила, он крупный везде, но это сладкая боль. Именно такой ей и не хватало во время их образцово-ванильных соитий.
Стоило отпустить, убрать опасение навредить своей паре, отдаться инстинкту, положиться на природу, как близость приобрела новые краски. Ему было хорошо, как никогда ранее. И, судя по аромату и звукам, которые издавала Стеша, его женщина также купалась в чувственном удовольствии.
Борис не хотел, чтобы сказка закончилась слишком быстро. Он то ускорялся, приближая финал, то замирал, стоило ему почувствовать, что Стефания вот-вот сорвётся в штопор. А потом начинал всё сначала.
Раз за разом, волна за волной, пока не стало трудно сдерживаться, а остановиться так же невозможно, как перестать дышать. И протаранив волчицу ещё пару раз, Борис со стоном излился внутрь. Вслед за ним забившись в конвульсиях, Стеша также погрузилась в фейерверк удовольствия.
— Ты как? — спустя долгие минуты, в течение которых оба переживали отголоски оргазма и восстанавливали дыхание, прохрипел волк.
— Х-хорошо, — также, хрипло, ответила Стефания. — Ты сегодня в ударе.
— Я не сделал тебе больно? — насторожился Борис.
— Ещё раз спросишь такое во время близости, и больно сделаю уже я. Тебе!
С коротким смешком, муж принялся покрывать её лицо благодарными поцелуями.
И буквально через минуту почувствовал, что не только сам снова возбудился, но и его женщина отвечает с пылом и явной надеждой на продолжение.
— Ненасытная моя! — он с трудом оторвался от жены и подхватил её на руки. — Но теперь мы всё-таки доберёмся до кровати!
Донёс!
Бережно уложил и залюбовался женой — Луна, какая же у него красивая жена! Его пара, его судьба, его всё!
Высокая грудь, третий полновесный размер. Упругая, словно не выкормила двух богатырей. Тонкая талия и красивый, плоский живот без намёка на растяжки. Впрочем, волчицы этим редко страдают. Но всё-таки и для оборотницы выносить двойню не так уж и просто!
Нежная, как бархат, кожа. Персик — по ощущениям и цвету. Бесконечные ноги, тонкие, изящные щиколотки и узкие ступни. Розовые пятки.
— Боря, не мучай меня больше! Хватит, я не могу! — не дождавшись более решительных действий, взмолилась Стеша.
— Кто кого сегодня мучил — большой вопрос! Я чуть не умер, пока ты сверкала перед волками своим… платьем, — притворно-ворчливо ответил альфа. — Терпи, женщина, раз пробудила в мужчине зверя!
Но вопреки словам, он и сам больше не может терпеть.
— Боря, Боря!!!
— Да, любимая!
Он не вошёл, он ворвался, тараня, проникая так глубоко, что его член доставал до матки. На грани между удовольствием и болью, но это именно то, что нужно им обоим.
Стефания в ответ обняла его ногами, соединяя их в одно целое, отдаваясь без остатка душой и телом.
Тугая, горячая, жаждущая и желанная. Страстная, нежная… Его!
Одно дыхание на двоих.
Поцелуи, переплетённые пальцы и стоны. Глубокие, жёсткие толчки.
Удерживая свой вес на локтях, он буквально вколачивался в неё, дурея от острого удовольствия.
С каждым толчком Стеша умирала и воскресала, как в тумане видя перед собой лицо любимого.
Платье погибло, ну и чёрт с ним! Купит другое, ещё лучше. Зато каков результат! Мать-Волчица, как же ей хорошо!
Наверняка завтра всё тело будет в засосах.
Наконец-то! А то ей перед другими волчицами нечем похвастать — одна лишь отметка от мужа — брачная. А засосов нет — он её, видите ли, бережёт, паразит лохматый!
Пот стекал ручьём — вперемешку её, его.
А волк продолжал двигаться, как поршень, неутомимо и безостановочно.
Тугая спираль внутри скручивалась сильнее и сильнее. Почти до предела, до невозможности терпеть. Ещё немного… Ещё…
О…
О!
А!!!
Лавиной накрыло высшее наслаждение, закрутило смерчем, окунуло с головой. Судороги сотрясали тело, стоны рвались из горла, в ушах звон…
Как хорошо!!!
— Надеюсь, эта ночь принесёт плоды, — с трудом восстанавливая дыхание, пробормотал Ардарский. — Марку и Максиму уже шесть, совсем самостоятельные. Я скучаю по малышам. Так хочется снова подержать на руках молочных волчат!
— Разочарую тебя — эта ночь, — выделила Стеша голосом, — плодов не принесёт. В том смысле, который ты подразумеваешь.
— Жаль, — заметно огорчился Борис. — Видимо, я недостаточно тебя люблю, раз ты никак не решишься подарить мне новых щенков. Исправлюсь, обещаю!
— Ты ни при чём. Вернее, очень даже при чём, просто это случилось почти четыре месяца назад, — хитро прищурившись, произнесла Стефания.
— Что? — на мгновение опешил Борис, а потом наклонился над женой, внимательно всматриваясь в её глаза. — Ты уверена?
— Дея уверена, — улыбнулась Стеша. — Пятнадцать недель. И девочка, как ты и мечтал.
— Одна? — уточнил альфа и, увидев, как неуловимо изменилось выражение глаз Стеши, торопливо поправился. — И хорошо, что одна, с двойней тебе было непросто. Ничего, подрастёт дочка, смастерим ещё одну. Мать-Волчица, у нас будет дочка!!!
— Надеюсь, ты не начнёшь с меня пылинки сдувать, как в прошлую беременность? Мне не нужны тепличные условия, и заворачивать меня в вату тоже не требуется. А хороший секс будущей маме и ребёнку только на пользу, учти это.
— Учту. Понял уже, что излишне перестраховывался. Но теперь все твои наряды на выход я буду одобрять лично. Если ты, конечно, не хочешь, чтобы наши дети остались без отца — я ведь долго так не выдержу. На тебя сегодня все смотрели! Все самцы!
— Ну и пусть смотрят и молча завидуют — люблю-то я тебя, — облегчённо рассмеялась Стефания.
Про беременность она узнала неделю назад и с трудом уговорила Дею не рассказывать новость Соло.
— Устроим сюрприз папаше. Но сначала стребуем с него те проценты от супружеского долга, что он нам задолжал. А то услышит про щенка и примется втройне осторожничать.
Тело приятно ныло, отголоски полученного удовольствия гуляли по закоулкам организма, настраивая волчицу на умиротворённый лад.
— Любовь моя! Моё сокровище, моя жизнь! — покрывая лицо жены благодарными поцелуями, бормотал Борис.
— Первое, второе и компот, — улыбнулась Стефания. — А на десерт что?
— На десерт у нас счастье!