Глава 4
Забрав детей, я ушла в предоставленный нам домик, бросив всем «До свидания» и не оглядываясь. В голове роилось с десяток мыслей о том, как нужно поступить дальше и не одной дельной, удовлетворяющей на все сто процентов.
Как жаль, что нет у человечества оракула, способного брать на себя ответственность и давать однозначные советы: делай так, а не иначе. Категорично, не оставляя права выбора и сомнений. Но увы, приходится думать и взвешивать каждое действие самой. Это, кажется, и называлось «взросление».
— Что сейчас? — спросила Варя, как только мы вошли в спасительную прохладу дома.
— На море! — постановила я. — Всем найти купальники и вперед!
— Ура! — радостно отозвались дети, убегая в девичью спальню.
Я же села на скамью и, прислонившись к стенке, закрыла глаза и вспомнила, чем закончился наш с отцом разговор.
На листке, взятом с его стола, было написано каллиграфическим почерком три пункта. Первое: согласиться на «перезагрузку» внешности при помощи стилиста, подобранного им. Второе: отправиться на три свидания с тремя разными мужчинами не меньше, чем на три часа, и без детей. Третье: тайна, раскрытие которой планируется после выполнения первых двух пунктов. Причем стилиста и все подобранные им вещи отец грозился оплатить сам.
На резонный вопрос, где в это время должны быть дети, он ответил, что это возьмет на себя его жена. У нее есть подруга, управляющая агентством по подбору нянь. И финансовая сторона опять-таки ляжет на плечи Лопухина.
Шестое чувство кричало: «Откажись!» Умом я тоже понимала: он просто хотел развлечься за мой счет. Почувствовать себя едва ли не богом, распоряжающимся действиями и судьбами других людей. Но… Я не нашла весомых аргументов, чтобы повторить громкое «Нет!».
Почему? Потому что мне тридцать один год, у меня трое детей, которых не с кем оставить, и совсем нет личной жизни. Уже очень давно. И пусть мне не достанутся те два миллиона, что предложил Лопухин, но я хотела бы побывать в руках опытного стилиста, вновь почувствовать себя женственной, хрупкой и нежной. Хоть на пару часов.
Пусть отец развлекается, наблюдая за тем, как купил меня. А я пока порелаксирую за его счет, еще и детям позволив отдохнуть от своего скверного настроения и вечных запретов на все на свете.
Я согласилась. Мы с отцом пожали друг другу руки, и он обещал по итогу двух первых пунктов составить соглашение, где будет прописана сумма — приз, если успею и с третьим заданием за полторы недели. Глаза его при этом блестели от счастья, и я внутренне готовилась к отказу, понимая, что там будет нечто выходящее за пределы приемлемого с моей точки зрения.
И вот теперь меня терзали сомнения. Возможно лучше всего нам с детьми просто уехать? Снять комнату где-то недалеко от моря, пожить неделю и вернуться в свою трешку, погружаясь в пучину прежнего быта?
Мне ведь еще предстоял третий суд и окончательный развод с мужем… От последней мысли стало так больно и тоскливо, что даже сердце защемило. Как я выстою там, глядя в его глаза и слушая окончательное «Прощай»? У меня просто не хватит сил, а срываться начну на детях…
— Мам! Мы все! — ко мне неслась счастливая Аринка, протягивая вперед коробку с надувными рукавами для плавания.
— Отлично! — Я поднялась, тряхнула головой и двинулась в свою спальню, предупреждая: — Без меня ни шагу! Пять минут! Я переоденусь, возьму крем и полотенца, и отправляемся!
О проблемах и их решении мне еще предстояло подумать позже, ну а пока рядом, буквально через дорогу от мощной изгороди, шумело-волновалось море. Оно манило меня, и я была не в силах противостоять этому притяжению.
Мы вышли через отдельные ворота, помахав в камеру и дождавшись одобрения от охраны. Двери открылись, рождая ощущение свободы и легкости. Я бежала к воде, смеясь наравне с детьми. Через дорогу, за неширокой полосой деревьев, нашлось счастье. Оно накатывало волнами на крупные береговые камни, облизывало нам ноги и убегало, заставляя хохотать от восторга.
Завораживающее беспокойное невероятное!
***
— Мо-оре, — протянул Артемка, усаживаясь прямо на камешки и позволяя очередной волне окутать себя едва ли не по грудь.
— Осторожно, — попросила я, поправляя сыну кепку и наблюдая за Аринкой, вошедшей чуть дальше и восхищенно плещущейся в воде.
Варя в это время уже делала селфи, усевшись на большущий валун и позируя, как заправская модель.
— А можно мне по берегу побегать? — Аринка выскочила из воды, осматривая окрестности. — Я недалеко.
— Можно. Только у меня на виду, — улыбнувшись, я легла рядом с сыном, прикрывая от блаженства глаза. — Как хорошо!
— И я побегаю, — сообщил Тёма, вставая. — Аринка, догони меня!
Веселый смех детей разнесся по дикому пляжу, и я, немного понаблюдав за ними, перевернулась на спину, натянув шляпку ниже на лицо и позволяя себе несколько минут расслабленного отдыха.
— Варя, следи за ними, пожалуйста! — крикнула, улыбаясь южному солнышку.
— Угу, — было мне ответом.
Однако уже через пару десятков секунд кто-то из детей соскучился по мне и подошёл, требуя внимания. В ногу упёрлось нечто мокрое, мазнув по щиколотке. Я поморщилась и приподняла шляпку, чтобы… закричать от страха.
Это была собака! Наглая темно-рыжая гладкошерстная морда с большими зубами и языком наружу! Собака улыбалась самым настоящим образом. Или угрожающе скалилась. Шумно дыша, животное пыталось сунуться поближе к моему лицу, не иначе как желая откусить нос незнакомки.
— Хороший пёсик, — проговорила я, отползая по камням назад и больно царапая руку. — Иди откуда пришел!
— Корнис! — крикнул некто из-за спины, окончательно вводя меня в предынфарктное состояние. — Отойди от этой женщины! Фу! Фу!!!
Мне стало обидно. Что за манеры, ей богу? Почему от «этой женщины» прозвучало как оскорбление, неужели нельзя говорить с нормальной интонацией?! Осторожно усевшись, а затем и поднявшись на ноги, я сурово посмотрела сначала на средних размеров крепко сбитого пса, чем-то похожего на бульдога, но милее внешне, а после на его приближающегося хозяина — того самого писателя из дома по соседству.
Хотела громко возмутиться их поведением, но взгляд упёрся в голый накаченный торс писателя, и мысли спутались.
Единственное, что вспомнила — свое имя, им незнакомца и обрадовала.
— Маргарита, — сказала, протягивая руку подобию Момоа в жизни. — А вы?..
— Олег Дорф, — он абсолютно обезоруживающе улыбнулся, чуть не заставив меня растечься лужицей у крепких ног и добавил, глядя на трущегося рядом пса: — Вы, кажется понравились Корнису.
— Это нормально, — отмахнулась я. — Мне вообще везёт на кобелей.
Писатель вскинул густые брови, намекая, что удивлен и не привык к черному юмору женщины за тридцать. Опомнившись, я втянула животик, нашла взглядом детей — убедилась, что они неподалеку, и, встав полубоком, уточнила:
— Вам по-прежнему не удалось вернуть потерянное вдохновение? Ищете себе новую Музу?
Олег усмехнулся и тоже посмотрел в направлении деревьев, где успешно "прятались" Аринка с Артемом.
— Нет. Просто Корнис захотел в туалет, — сказал он. — Вот я и вышел пройтись. А это что, оба ваши?
— Нет, что вы, — засмеялась я, беспечно взмахивая руками. Потом вспомнила, что обманывать нехорошо, даже если гормоны бушуют и, посмотрев на Варю, ушедшую подальше, чтобы с кем-то поговорить по телефону, добавила: — Моих трое.
— Оу, — удивился Дорф. — Трое?
— Так точно.
Меня осмотрели с головы до ног. Я аж дышать перестала — так глубоко живот втянула.
— Немало, — постановил Дорф. — Вы отчаянная.
— В некотором роде, — согласилась я.
— Наверное, это очень непросто? — продолжил свою мысль он, в то время, как его пёс побежал в противоположную от нас сторону, громко лая.
— Что именно? — деланно не поняла я. — Воспитывать троих?
— Воспитывать, содержать, распределять внимание. Отсутствие личной жизни, опять-таки, — закивал Олег, при этом его вьющиеся черные волосы, собранные в хвост на затылке, внезапно получили свободу, рассыпавшись по плечам. Резинка лопнула, не выдержав.
Я восторженно залюбовалась шикарной гривой, забыв обо всем на свете.
***
Пока новый знакомый чертыхался и искал по карманам широких шорт, чем бы собрать волосы заново, мне не пришло в голову ни одной дельной мысли. Оставалось только смотреть, стараясь запечатлеть образ таинственного писателя как можно глубже, чтоб тоскливыми вечерами было что вспомнить. И о чем пофантазировать.
— Надо же, сегодня просто отвратительный день. Ни поработать, ни погулять нормально, — пожаловался Олег, наконец.
И очень мне не понравилось, что наше знакомство у него будет ассоциироваться с плохими впечатлениями. Пришлось срочно собраться и найти выход. Развязав и вытянув шнурок из собственного купальника, обвитый вокруг шеи, я подошла к мужчине и потребовала:
— Пригнитесь, Олег. Считайте меня своей феей.
— Крестной? — заулыбался он.
— Никаких родственных связей, — возмутилась я. — Просто волшебная на всю голову девушка, несущая вам удачу.
Он сел на корточки, и я, обогнув его, быстро собрала шикарные волосы в хвост, повязав шнурком.
— Ну вот, — сказала довольно, — лучше?
— Ни то слово, — отозвался он, быстро поднимаясь и оказываясь лицом ко мне. Пришлось чуть задрать голову, чтобы столкнуться с заинтересованным взглядом. — Вы очень находчивая, Марго.
— Спасибо, — мурлыкнула я.
— Надеюсь, ваш купальник справится со своей функцией даже без одной из своих составляющих, — продолжил он, посмотрев теперь на мою грудь.
А мне вдруг стало дико неудобно. Потому что к таким подробным разглядываниям от чужого мужчины я совсем не привыкла. Или правильнее сказать отвыкла? А ведь у меня масса недостатков! И растяжки на животе… И…
— Ох! — всплеснула руками я. — Мне ведь тоже пора. Детей укладывать, и все такое…
Дорф посмотрел на левое запястье. Я тоже. Там обнаружились электронные часы.
— Начало четвертого, — удивился он. — Не поздно для дневного сна?
— Самое время, — улыбнулась я, попятившись и, конечно, споткнулась о камни. Едва не упав, некрасиво накренилась на бок. И тут… Время словно замедлилось, когда вместо полета вниз, я очутилась в сильных крепких руках обалденно пахнущего мужчины. Он поймал меня и бережно вернул в вертикальное положение, уточнив:
— Все нормально, Марго?
Я пожала плечами, не понимая сути вопроса и мечтая только о том, чтобы эти мгновения, пока он еще придерживает меня за то место, где раньше была талия, не кончались.
— Вы давно на солнце? — обеспокоенно спросил Олег, оставляя меня в покое и отступая на шаг, чтобы поднять потерянную во время встречи с его псом шляпку.
— Всего ничего, — ответила я, вздыхая с сожалением. — Но, думаю, мне и этого надолго хватит. Спасибо, мне и правда пора.
Писатель свистнул своему псу и кивнул мне:
— Всего доброго. Провожать не берусь, вы говорили, что дочь боится собак.
— Да, — я посмотрела на Аринку, она как раз махала мне рукой. — До свидания.
Позвав Варю и захватив младших, я практически сбежала с пляжа, боясь оглядываться и чувствуя себя прыщавым закомплексованным подростком. Перед мужем за растяжки и лишний вес было не стыдно, а вот перед красавчиком Дорфом накатило настоящее смятение.
— Мам, но мы ведь почти не посмотрели море, — пожаловалась Варя.
— У дедушки есть бассейн в доме, — буркнула я. — Купаться можно и там. А на море сегодня… слишком жарко.
Дети на меня обиделись. Варя сделала недостаточно селфи, мелкие мало набегались и не успели влезть на дерево с низкими ветками. Я и сама была в шоке от собственной реакции на мужчину. Надо же, сбежать с пляжа из-за красивого накаченного торса. Это заставило задуматься над тем, насколько я закомплексована.
— Можно нам телевизор посмотреть? — спросила Арина, как только мы вошли в предоставленный нам дом.
Я кивнула, и они с Артёмом умчались в направлении спален.
— А в бассейн когда? — уточнила Варя.
— Позже, — я неопределенно пожала плечами. — Сейчас немного отдохну…
— Да, ты же так устала… — в тон мне проговорила дочь, скептически усмехаясь и направляясь в комнату.
Мне оставалось только взглядом ее проводить и тоскливо вздохнуть. Не устала — это правда. Но на пляже мужик моей мечты. А у меня лишний вес и открытый купальник! Кто же знал, что меня все это вдруг начнет волновать?
***
Ноги сами привели в кухню-гостиную, к большому красивому холодильнику. Не особенно надеясь, что обнаружу внутри что-то съестное, открыла дверцу и обмерла.
Там были фрукты, овощи, нарезки колбас и сыра, йогурты и какие-то потрясающего вида пирожные. А еще минеральная вода. И в морозилке мороженое. Много.
— Спасибо, кто бы ты ни был, друг! — сказала я с искренней благодарностью. Рука уже тянулась к сладостям, глаза уже поедали колбаску, а желудок радостно кричал «Ура!», когда, впервые за долгие годы, во мне проснулась женщина. Та самая, настоящая, желающая быть красивой и соблазнительной, а не только стервозной.
Ноги сами повернулись и дошли до зеркала на стене рядом. Как назло, оно было во весь мой немалый рост, и даже чуть больше. И освещение в гостиной не подвело — зараза — каждую складочку стало видно. Я ведь пришла с пляжа прямо в купальнике. И вот, грудь хоть и смотрелась неплохо, зато прямо под ней было пузико. А на бедрах небольшие «ушки». Прямо над плавками. Повернувшись боком, грустно посмотрела на попу — раньше она была «орехом», но теперь, спустя трое детей, превратилась в мягкую подушку, на которую Артём часто укладывал голову за просмотром мультиков.
— Твою ж… — удивленно сообщила я отражению. — Почему раньше меня все это не напрягало?
В ответ, словно дьявольский призыв, призывно запищал холодильник. Он намекал, что я не закрыла дверцу, и врата в мой личный рай открыты. «Иди и съешь все, что пожелаешь!» — говорил холодильник.
«А как же Олег?» — тихо, но вкрадчиво напомнила о себе женщина во мне. — «Не сдавайся, Марго, минералка — твоё всё».
Я мужественно схватила бутылку с водой и захлопнула дверцу. Знай наших!
Конечно, отправляясь на юг, на встречу с заболевшим отцом, и прихватив троих детей, меньше всего я думала о том, что решусь на мелкие интрижки с красавчиком из соседнего двора. Да что там, я даже кокетничать ни с кем не собиралась. Потому и схватила с собой старый купальник, которому лет больше, чем Артёмке. По моим меркам, на горизонте была только одна перспектива: тяжелый и окончательный развод и, в перспективе, одинокая жизнь, посвященная любимым отпрыском.
И судьба не зря решила встряхнуть меня. Пусть отцу и было все равно на то, кто я и чем живу, а свою игру с заданиями он придумал лишь для собственной забавы, но я вдруг увидела в ней отличный мотивационный пинок. Три свидания с тремя разными мужчинами. Это попахивало развратом, и еще вчера вызвало бы у меня категоричный протест. Но сегодня я была в Сочи, в красивом домике рядом с морем, шепчущим: «Оторвись!»… И первый кандидат на свидание сам появился буквально из-за забора.
К тому же, мне обещали стилиста и няню. Это ли не чудо?!
Улыбнувшись, вдруг четко поняла одну вещь: эти полторы недели я просто обязана посвятить себе. Эгоистично, нагло и забив на присущее мне уже много лет занудство. Дети — это моя любовь, но жизнь только их интересами отравляла меня изнутри. Вот такой парадокс. Пожалуй, дать им немного воли рядом с няней — не так уж и плохо. А уж мне побыть женщиной, вспомнив о собственных желаниях — вообще насущно необходимо!
— Что ж, главное — не передумать в ближайшие часы, — сказала я вслух, подмигнув себе в зеркало, пока проходила мимо.
И снова, в ответ на мои сомнения, кто-то сверху послал сигнал. В дверь постучали.
— Кто там? — спросила я, вспоминая, что так и не оделась.
— Игнат, — донеслось с той стороны. — Можно?
«Нужно!» — отозвалась женщина внутри.
— Секунду! — попросила я, снова паникуя по поводу внешнего вида. Бежать в гостиную за сарафаном было долго, потому я приняла экстренное решение: схватила с лавки брошенное кем-то из детей полотенце и обвязала его вокруг груди и талии. К сожалению, на попу ткани преступно не хватило.
— Марго? — немного нетерпеливо позвал меня Игнат. — Вы здесь?
— Да! — рявкнула я и, плюнув на пиетет, распахнула дверь. — Что случилось?
Он подавился заготовленной речью. Начал говорить, глядя мне в глаза, потом уставился на полотенце, и ниже. Там и замер, кашляя.
— Это купальник, — сообщила я, нервно подтягивая полотенце вниз, тут же открывая шикарный вид на декольте. — Мы с моря вернулись.
— Очень хорошо, — кивнул помощник отца, не уточняя, что именно ему так понравилось, мой ответ или вид. — Хотите, я подожду, а вы оденетесь. Если вам неуютно.
Ему-то, судя по довольной физиономии, неудобно совсем не было.
— Хочу, — нахмурилась я. — Проходите. Я скоро.
— Спасибо, спасибо, — промурлыкал Игнат, совершенно не стесняясь рассматривать убегающую меня и с заднего ракурса.
Самое странное, что перед Игнатом мне неудобно не было. Скорее я злилась на его внезапный визит и неуместные намёки-взгляды. Почему так? Ответ крылся в банальном: Игнат был обычным мужчиной, рядовым середнячком. При всей своей миловидной внешности, он не внушал трепета и восхищения, как и большинство тех, кто меня окружал постоянно.
В отличии от Олега Дорфа. Тот — накачанный мужественный красавчик, словно сошедший со страниц журналов, чтоб дать мне повод фантазировать чаще. А Игнат заразительно улыбался, хулиганисто шутил и имел пузико на подобие моего, что, судя по всему, совсем его не смущало. Не Тарзан, в общем, не дикарь и не загадочный писатель…
— Мам, кто там? — спросила Варя, выглядывая из спальни, смежной с моей.
— Игнат, — ответила я. — Мелкие с тобой? Присмотри за ними, пока мы поговорим.
— Хорошо, — она устало вздохнула, — но я хотела в бассейн. — Потом! — рявкнула, повышая голос. И сразу пожалела. В последнее время я чаще рычала, чем разговаривала нормально. И это было ещё одним весомым аргументом оставить сомнения и согласиться на игру отца. Побуду три часа вдали от детей, вспомню тогда, что такое скучать по ним. И они, может быть, заскучают.
Забежав в комнату, обнаружила, что горничная Юлия все-таки добралась до нашего домика и моего чемодана в частности: вещи оказались аккуратно разобранными и разложенными в шкаф и комод. Взяв с одной из полок платье-майку, я волевым усилием постаралась преодолеть раздражение от того, что чужой человек рылся среди моего тряпья.
* * *
Добравшись до гостиной, я застала Игната на диване, разглядывающим что-то в телефоне.
— Вот и я, — сообщила, подходя ближе.
— Очень хорошо, — обрадовался помощник отца и поднялся мне навстречу, добавляя с улыбкой: — Вы быстро. Я думал, придется ждать не меньше получаса.
— Столько я даже на свидания не собираюсь, — ответила, отмахнувшись. — Так что вы хотели?
— Вообще-то я по делу, — задумчиво проговорил помощник отца, при этом чуть щурясь, от чего глаза стали выглядеть "смеющимися", — но сейчас подумал, что с огромным удовольствием показал бы вам центральную часть города. Только, боюсь, младшие дети быстро устанут от пешей прогулки днём — слишком жарко, и путь неблизкий. А старшей вашей, наверное, это не интересно.
Тут Игнат замолчал, продолжая рассматривать меня и выжидать, как же я отреагирую на его предложение.
Хотелось сказать привычное: «Спасибо, но нет». Очевидно, что с детьми он меня видеть не хотел. Это задевало, хоть умом я и понимала — это нормальная мужская реакция. К тому же отказаться мешали условия отца, ведь я решила принять правила игры. Три свидания с тремя разными мужчинами. Там почему бы и не Игнат?
— Мне отец обещал няню, — "вспомнила" я, натянуто улыбаясь. — Конечно, нужно будет проверить, что это за женщина, кто она, и как будет себя вести…
— Да! — перебил меня Игнат. — Я ведь по этому поводу и пришел. Сергей Петрович поручил мне удостовериться, что вы не передумали по поводу вашей с ним договорённости. О няне. Если все в силе, то я сейчас же отправляюсь в агентство и согласую на завтра несколько собеседований. На утро. Вас устроит?
— Да, пожалуй.
— Отлично. В таком случае часам, скажем, к десяти, я привезу кандидаток, и вы устроите им допрос с пристрастием. Все они будут иметь стаж и квалификацию, об этом не волнуйтесь.
Я нервно повела плечами:
— С чего бы мне волноваться?
Игнат помолчал, потом ответил спокойно:
— Мне показалось, вы очень привязаны к детям. А они к вам. Подумал, что тяжело, должно быть, доверить их чужому человеку. Потому я и сказал, что мы выберем лучших профессионалов своего дела, чтоб вам было спокойно.
— Что ж, это правда, — признала я. — Но… мне захотелось воспользоваться предложением Сергея Петровича. Потому что…
Я замешкалась, нахмурилась, подбирая слова.
— Потому что это правильно, — закончил за меня Игнат. — Поверьте, их не обидят, да и вы сможете развеяться.
— Спасибо.
— Не благодарите, я действую в собственных интересах, — Игнат поиграл бровями. — Вы почти согласились на совместную прогулку. Тет-а-тет.
Я засмеялась, не в силах оставаться серьезной рядом с помощником отца. Напряжение медленно отступало.
— Так что, договорились? Я поставляю вам лучших нянь, как на конвейере, а вы выбираете самую-самую, после чего доверяетесь мне на… пару-тройку часов. Скажем, послезавтра. Как только присмотритесь к новой помощнице. Как вам такой расклад?
Это было странно. Слишком нелепо. я и другой мужчина — не муж — на свидании. Нужно ли это мне? С другой стороны, поводов отказаться я тоже не находила.
— Да. Хорошо.
— Отлично. Тогда я отправляюсь исполнять свою часть сделки, — Игнат в очередной раз широко улыбнулся, взял меня за руку и, слегка пожав пальцы, отпустил. — До завтра, Маргарита.
— До завтра.
Я проводила его до двери, махнула вслед рукой и… отправилась искать мобильник. Мне нужна была поддержка! И немедленно. Сомнения одолевали, требуя заесть их сладеньким и поддаться, оставив в жизни всё как было. Помочь победить их могла только одна саркастичная особа: моя подруга, писатель по жизни и инженер по профессии, Мариночка. Она отличалась редкими талантами: умением слушать и ставить очень правильные диагнозы ситуациям.
— У аппарата, — раздалось из телефона уже через пару секунд. — Сразу говорю, у меня пять минут свободного времени, потому что шеф сегодня зверь и требует от меня много работать. Да, да, это я про вас Григорий Андреевич.
— Как ужасно с его стороны, — посочувствовала я. — А дальше что? С обеда перестать задерживаться? Чай раз в два часа не пить? Ты будто в тюрьме.
— Факт. А у тебя что?
— Много всего. Могу не уложиться в отведенное время.
— Излагай, там разберемся.
Я быстро отрапортовала, какие происшествия случились в жизни за последние пару-тройку дней, что мы не созванивались.
— Погоди, — Комарова откашлялась. — Откуда взялся отец?
— Из Сочи.
— А ты сейчас где?
— У него в гостях. И дети. Мы живём в домике рядом с его виллой.
— Так. — Послышался шорох, клацанье. Задумчивое "Да погодите, Григорий Андреевич, у меня тут вопрос жизни и смерти, а вы со своими угрозами". Потом она снова заговорила в телефон: — Теперь рассказывай подробно, почему полторы недели назад ты была тоскливой Московской почти-разведенкой с тремя детьми, а сегодня радостно собираешься на свидание в Сочи. Как называется твоя секта? Я тоже туда хочу.
Это был долгий разговор, значительно превысивший пять минут. В итоге начальник Марины громко пригрозил уйти на больничный и скинуть на нее свои обязанности, и только тогда мы распрощались. Я успела получить несколько ценных указаний, важных пожеланий и услышать одно сочувствие. Сочувствовала Марина себе любимой, потому что ей стилиста никто оплачивать не хотел, а она бы не отказалась.
В итоге я воспряла духом окончательно и решительно собралась выполнить условия сделки с отцом, дабы получить заряд оптимизма на следующий год как минимум.