Глава 24

Михаил

К счастью, в далекую речку моя будущая жена не упала. Олеся успела зацепиться руками за боковины моста и сейчас пытала подтянуться вверх. Положение значительно осложнялось тем, что шаткие доски навесного моста разъехались, увлекая за собой ногу девушки, которая сейчас плотно застряла между подернутых старостью брусьев.

Всё это я успел заметить, пока спрыгивал со своего коня и быстрее ветра летел к моей невесте. Добежав до моста, я значительно снизил скорость, чтобы не раскачивать и без того неустойчивую конструкцию.

В мгновение ока добрался к Олесе. Силы девушки были на исходе. А еще и погода в горах начинала портиться.

— Слушай меня и выполняй беспрекословно, — резко сказал я мой невесте, обхватывая рукой ее грудную клетку. Времени на нежные изъявления не было. — Сейчас держишься руками за мою шею.

— Но я… — начала было свою речь девушка. Она хотела сказать, что таким образом гарантированно утянет меня за собой.

— Делай, что я говорю, — оборвал я ее и добавил немного мягче, — пожалуйста, Олеся.

Она тут же вцепилась в мою шею, крепко обвила, и я сразу же начал сопротивление силе тяжести — наши сцепленные тела слишком сильно хотели упасть. Понемногу подтягивал девушку вверх, обхватив ее одной рукой, а другой упираясь в широкие доски.

Подо мной был гуляющий мост, где-то внизу бурлила горная река и острыми боками из воды выступали камни.

С нечеловеческой силой мне удалось выпрямиться, подтянув Олесю за собой. Наконец-то мы оказались в сравнительной безопасности. Только одна нога ее была сильно зажата.

Налетевший сильный ветер трепал мост, словно тот бы совсем игрушечным. Мы вцепились в деревянный настил. До перил, к сожалению, было совсем не достать. Они располагались слишком высоко и были предназначены для стоящего человека.

- Я раздвину доски и скажу, когда тебе надо будет выдернуть ногу, — я решительно взялся за обе стороны зажавшей ногу девушки конструкции.

Мост от ветра ходил ходуном, сдвигая эту древнюю постройку. Дерево время от времени съезжалось сильнее, причиняя девушке невыносимую боль. Но Олеся, сцепив зубы, молчала, только слезы стояли в ее красивых глазах.

Я разжал руками деревянные (а по ощущениям — стальные) тиски.

— Вытаскивай! — громко сказал, перекрикивая порывы свистящего горного воздуха.

Слава Богу, повторять дважды мне не пришлось! Девушка была смышлёной.

Мы оба облегченно вздохнули, когда моя будущая жена оказалась полностью свободной от навязчивых оков моста. Затем медленно распрямились. В вертикальном положении сила ветра ощущалась больше.

— Идти можешь? — я пригнулся к самому уху Олеси.

Она кивнула, плотнее сжав губы. Пара шагов дала мне понять, что наступать на побывавшую в передряге ногу девушке было неимоверно больно.

Я подхватил ее на руки и направился в ту сторону, откуда мы пришли. Балансировал на ненадежной конструкции и молился Богу. Моя будущая жена покорно вцепилась мне в шею и сжалась в комочек. Видимо, она понимала, что в таком положении переправить ее на землю мне будет гораздо легче.

Осталось несколько шагов. Три… два… один…

Благодаренье небесам, мы на твердой поверхности, где ветер не так опасен.

Я аккуратно спустил Олесю на траву и мягко ощупал ногу. Девушка поморщилась, но не сказала ни слова. Я не был доктором, но перелома вроде бы не ощущалось.

— Бести, — вдруг несмело произнесла Олеся.

Я совсем забыл про убежавшую по мосту на ту сторону рыжую лошадь. Тихо вздохнул и поднялся на ноги.

— Подожди меня здесь и не вставай, — твердо сказал я девушке и снова ступил на неустойчивую деревянную дорогу.

Идти самому, эквилибрируя под оглушающую музыку ветра, было гораздо проще. Через пару мгновений я уже был на той стороне. Быстро поймал стоящую лошадь. Бестия никуда не думала уходить. Кажется, животное просто ожидало кого-то из нас.

— Ну, как же ты так могла, Бестия? — тихо спросил я, схватив за поводья, и направился в обратную дорогу.

Лошадь мягко ткнулась мне мордой в плечо. Сожалеешь, девочка, что так поступила со своей временной хозяйкой?..

Мост мы пересекали с рыжулькой бок о бок. Естественно, пешком, а не верхом. Об этом сейчас не могло быть и речи. Оба собранные, мы моментально оказались возле Олеси.

Девушка попыталась подняться сама, но я ее опередил. Подхватил на руки и собирался посадить на своего коня.

— Пожалуйста, Миша, — с просьбой в голосе попросила Олеся, поглаживая рыжий бок.

Я подавил в себе зарождающееся недовольство. Она хотела, чтобы я позволил ей ехать на Бестии. Лично я бы рыжей предательнице не доверял. Но в глазах у моей будущей жены стояла такая мольба, что я немедленно сдался. Если это поможет ей перенести пережитый стресс, тогда ладно.

Осторожно подсадил Олесю на лошадь, девушка помогла себе здоровой ногой и присела боком. Я подхватил поводья Бестии и погладил своего коня, который покорно поплелся позади нас.

Наша кавалькада под порывами никак не затихающего ветра представляла собой интересное зрелище: первым по тропе шел я, за мной — рыжая Бестия с Олесей, замыкала шествие моя гнедая лошадка.

— Михаил, — раздался сзади меня тихий голос моей будущей жены, — спасибо тебе большое!

Я обернулся и наткнулся на горящий благодарностью взгляд девушки. Коротко кивнул и снова вернулся к дороге.

Весь путь я думал только о том, что сейчас произошло. Я хотел бы, чтобы эта ситуация больше никогда не повторилась.

Всю вину за происшествие взвалил на себя. Ведь Олеся по моим меркам еще была не такой уж и взрослой. Ну, заигралась девочка, не подумала, а я не уследил.

Как представил, что могло бы произойти, если бы ее нога не провалилась между досок… Сердце сжалось, а потом застучало с ускоренной силой.

Похоже, сейчас я впервые осознал, что не хочу потерять эту замечательную и красивую представительницу женского пола. Перед глазами пролетело всё наше общение за последнее время. Ее очаровательные улыбки и звонкий заразительный смех. Ее обольстительные ножки и тонкая талия. Немного покрасневшие губы и омуты небесного цвета.

Кажется, я посмотрел на эту юную женщину совершенно другими глазами.

Я закусил губу от досады. Мы ведь договорились о полностью фиктивном браке. Вдруг, она только так и воспринимает наши обязательства, а все эти разрумяненные щечки и томные взгляды — лишь уловки? Ухищрения? Фальшь, а не правда?

С каждым шагом, приближающим нас к поместью Генриха, я всё больше мрачнел.

— Нагулялись? — прищурился хозяин животных, на которых мы наконец-то вернулись домой. — Ой, а что с ногой? — он посмотрела на испачканную Олесину штанину.

Я только открыл рот, чтобы рассказать, но девушка меня перебила.