Входя во вкус. Или измени себя

Утро. Я нашла в шкафу домашнее платье Хильды и ужаснулась. И все были в выцветших и цветах, коричневых и серых. Так. Пробежка – коротенькая, душ и за обновками. Я купила туфельки все на каблучке, хоть и не большом. Но с моим теперешним весом больше никак. Юбку-брюки, пару блуз с корсетом и что-то похожее на спортивный костюм и кеды. И пару платьев, с корсетом. Вообще, Хильда эффектная женщина. Нет, теперь я эффектная. Собственный пятый размер, роскошная грива черных, а вымыв узнала, что еще и здоровых и густых волос, переливающихся на солнышке. Зеленые, насыщенного цвета глаза. Рост выше среднего и пухленькие губки. Надо только пухленькие бока скинуть так на килограмм 10-15, талию обозначить и все, можно налаживать личную жизнь. Вот прямо сейчас и пойду… займусь собой. В местный салон красоты, тратить деньги, все равно не мои, а шефа. Только вот в памяти Хильды нет ни адресов, ни телефоном. Осознав это собирая покупки я даже расстроилась. Но мне повезло встретить Лис с подругами. Они не столько покупали, сколько мерили все понравившееся во всех магазинчиках готовой одежды, коих было тут много.

– Это же помощница твоего папы, – с придыханием и восторгом произнесла одна из подруг, студентка с целительского – она такая отважная женщина. Я твоего папу боюсь до дрожи.

– Я тоже. – Включилась в разговор вторая подруга, кажется с факультета травологии. – Он, когда просто мимо проходит у меня сердце замирает.

– А она с ним каждый день! Да еще и работает. Она моя героиня, честно.

– Хильда! – Лис дослушав восторги в мой адрес своих подруг и отхихикавшись, кинулась ко мне с объятиями и шепнула только для меня. – Ты лучшая!

Я покраснела. А потом еле смело, стесняясь попросила помощи. Не знаю почему мне, взрослой женщине было так стыдно спросить о салоне красоты. Но реакция Лис и ее подруг воодушевила, если не окрылила. Она просияла и подхватив меня вместе с подругами повела в местный салон красоты под многообещающим названием: «На пути к счастью». Хвалебные и восторженные оды мне любимой, непрерывно звучали от ее подруг, всю дорогу. Мы шутили, наслаждались. Баня. Массаж. Маникюр. Педикюр. Я удалила всю лишнюю растительность, с помощью магии это было быстро, но не менее неприятно. А потом прическа. Я не стала укорачивать длину, такие волосы предмет зависти многих. Но вот выкрасить мне красным локоны, я все-таки убедила магичку-парикмахера. Она недоумевала и сопротивлялась. Мне нужно было что-то кардинально новое и личное. И эти яркие локоны были тем самым. Некой связью с моим родным миром и новой реальностью. Началом нового пути, с обязательным счастливым концом, моим и для меня.

Итак, теперь я худеющая дама. С густыми, длинными, пока еще до толстой филейной части, волосами цвета темного каштана, с яркими красными локонами. Милая мордашка, но щеки явно лишние. Ну хоть второго подбородка нет, уже хорошо. А еще цвет глаз, мне он нравится. Зеленый с голубым, в цвет морской волны. Я раньше никогда не видела такого цвета глаз, ни у кого. Сами глаза довольно крупные и отлично смотрятся. Пышные ресницы, их даже не надо подкрашивать и длина, и цвет меня полностью устраивают. Яркие, пухлые губы. Да, при должном уходе мне краситься совсем не надо будет. Радует и объем груди, пятый с половиной. Ноги ровные и достаточно длинные, надо только похудеть, а то толстоваты. Худеем и налаживаем жизнь. Начало положено, как на земле говорят, женщина меняет прическу только изменяя направление в своей жизни. Мне 48, по земным меркам это как 20 лет. Уже не девушка, но еще не женщина. В этом мире люди живут так же, как и в нашем, но чистых людей уже нет. Демоны и эльфы живут тысячи лет, сирены сотни. А смешавшись с людьми они увеличили и им срок жизни, как и магический потенциал. Так что время все наладить у меня точно есть. Я рассматривала себя в огромное зеркало, как проект, намечая фронт работы, оценивая. Сзади подошла Лис, приобняла.

– Знаешь Хильда, я рада что ты решилась измениться. Ты вообще после смерти изменилась. В твоих глазах опять горит огонь.

– Я хочу похудеть, магически это возможно?

– Нет. Есть зелья, которые, м-м-м, ну слабительные. Но не надо их использовать, пожалуйста, они могут навредить. Есть зелья для сжигания калорий, но их пью с нагрузкой, физической. Давай я помогу тебе. Мы можем вместе заниматься. И Хильда, ты всегда красивая, не носи только свои серые и коричневые платья, пожалуйста. Ты просто не видишь, а мне со стороны виднее, ты красивая.

Я обняла ее и поцеловала в макушку. Эта хрупкая девчонка, добрая, чистая, искренняя, я понимаю почему Хильда так полюбила этих деток.

Утро. Меня разбудил настойчивый стук. Нет, скорее кто-то уже барабанил в нетерпении. Спала я в новом купленном комплекте белья. Трусы – панталоны, я обрезала их как коротенькие шортики и нижняя рубашка до колена, и ее я обрезала до середины бедра, белое в синий горошек. В этом я пошла к входной двери своего домика. Сам домик был не большой, но уютный. Гостиная с камином и светлой, бежевой мебелью плавно переходила в кухню. Из гостиной можно было попасть в санузел. Там была не большая комната с раковиной, бельевой корзиной и шкафом с чистыми полотенцами, банными халатами. Дальше была купельная. Именно так. Это был маленький бассейн, выложенный натуральным камнем и магическим обогревом, и очисткой воды. По краю у стены стояло множество баночек с разными средствами для купания и ароматическими маслами. Из купельной можно было попасть в небольшую баню, точнее парилку все кроме пола было из дерева, полы каменные. Вчера я лично испытала эту баню просидев на деревянной лежанки до оскомы и осталась довольно. Я не особо любила баню на земле и была там от силы пару раз. Но тут мне нравилось и это поможет мне в борьбе с лишним весом. Сама комната нагревалась, с потолка периодически лилась вода и на каменном полу она испарялась наполняя комнату паром. Не хватало только веника, как на земле. А масла я испытывала один за другим. Туалет был у входной двери и отличался лишь унитазом – это был огромный каменный стул с мягкой подушечкой – ободком. Так же рядом со входной дверью была лестница на второй этаж, где была спальня с огромной кроватью и десятком разноцветных подушек всех размеров и форм. Подушки были на кровати и на полу. Большая и почти пустая гардеробная с зеркалом в полный рост. И небольшой, пустой уголок с полочками для косметики и подвижными двумя зеркалами. Вот с этого уютного царства подушек я и спустилась по ступенькам к двери. За окном только расцветало. И я еще заспанная и слабо соображавшая открыла дверь, за которой стояла Лис с близнецами.

– Ты не готова?

Я застыла с неприлично открытым ртом, лихорадочно вспоминая, к чему именно я должна быть готова. В голове эта информация отсутствовала. Поэтому ничего умнее чем невнятное и протяжное «э-э-э-э» выдать была не способна.

– Ну, чего ты? Хильда! Ты же сказала, хочу похудеть. Мы пришли помогать. Давай, – Лис потянула меня в мою же спальню, достала купленные вчера широкие брюки, больше похожие на юбку-брюки и обувь похожую на наши кеды, длинную кофту, похожую на наш гольф, только длиной почти до колен. – одевайся!

Все это я одела на свой спальный комплект. Лис взяла чистое полотенце, а близнецы заварили чай и вылив его в бутыль, взяли с собой.

– Идем, точнее бежим худеть. Мы теперь будем приходить каждое утро, привыкай. – Лис говорила улыбаясь и предвкушая. – Пробежка по городку, упражнения, пробежка к озеру, купание, пробежка к дому, упражнение и баня. – Нат был таким серьезным, это было так не привычно, что я улыбалась.

– Купание в озере… – Мечтательно повторила Ника.

– Теперь каждое твое утро будет таким и только потом на работу.

Бегали мы много и долго. Потом упражнения, но я уже испытывала боль во всем теле и даже дышать было больно. Потом с городка мы бежали к лесу и через лес к озеру. Я уже умирала ожидая открытия пресловутого второго дыхания. Бежала тяжело, не быстро, задыхаясь, спотыкаясь. Добравшись до озера буквально упала, перед глазами темнело. Болело все и везде. А еще я дико и противно воняла. Я вспотела вся, целиком и везде. Близнецы дали мне напиться чая. Я с огромным трудом стащила с себя брюки, гольф снять мне помогли. Я ползком дотащилась до озера. Плавать я умела хорошо, как и Хильда, но я то плавать умела в своем том теле. А к этому мало того, что я просто не привыкла, оно еще и дико устало, смертельно устало. Поэтому зайдя на глубину и сделав три – четыре рывка я просто пошла ко дну. Как-то сразу, резко, закончились силы, и вода просто сомкнулась надо мной, у меня не хватило сил бороться и сопротивляется. Тело камнем шло на дно и хоть разум был силен, он не управлял уже телом. Легкие обожгло, воздух закончился и их стало наполнять водой. Как глупо. Умереть дважды за такой короткий период. Это последняя мысль, посетившая меня до того, как сознание уплыло и все померкло.

Чьи-то горячие и требовательные губы меня целовали, чьи-то сильные и горячие руки меня… Так, это вовсе не ласка, а я не приверженец грубой любви. Меня бьют в грудь, сильно бьют, больно бьют. Я открыла глаза в страхе ожидая увидеть что угодно. Не успела ничего не сказать, ни сделать, горячие и требовательные губы накрыли мои и… вдохнули воздух. Потом губы отстранились, и я увидела голубые, небесно-голубые глаза и блондинистую голову. Блондин отстранился улыбаясь встал. Телу стало холодно, а внутри все жгло, вода выходила из меня, и я перекатилась на бок. Когда это постыдное действие закончилось я откинулась на спину. Блондин подошел ближе и протянул мне руку.

– Леди Хильда. Рад вашему очередному возвращению из царства Темного.

Память услужливо подкинула, передо мной магистр, преподаватель боевой магии, полу эльф Гердц из рода Маэтонов. Вообще-то полное и очень длинное имя этого младшего в семье сына и единственного человеческого полукровки Гердцэрийонион. Но он позволяет, во избежание издевательств над своим именем, сокращать. Все студентки поголовно либо прошли стадию влюбленности в этого полу эльфа, либо еще страдают. Да, что говорить, мои спутницы, Лис и Ника, стоят в сторонке чуть краснея и предано, влюбленно смотрят на моего спасителя. А посмотреть есть на что. Высокий, стройный, идеально сложенный. Платиновый блондин с яркими голубыми глазами. Сейчас с голым, чуть загорелым торсом, четко прорисованные кубики, с волос по этому самому торсу стекали капли воды. Мокрые, облепившие его ноги штаны темно синего цвета подчеркивали и оттеняли его глаза и не скрывали его привлекательный зад. Волосы забраны в растрепанный хвост и сейчас он снял ленту и туго сплетал волосы в косу. От моих мыслей и уже моих воспоминаний меня отвлекла его самоуверенная улыбка, больше похожая на ухмылку. Он прекрасно знал какое впечатление производит на противоположный пол, даже коллеги вздыхали ему в след. Вот же гад блондинистый.

– Магистр Герц, мои прогулки к Темному, не дают вам права трогать мой пятый с половиной размер. И тем более пользуясь моим бессознательным состоянием лезть с поцелуями.

Эльф выпучил глаза и даже икнул.

– Я ничем не пользовался! – Возмутился полу эльф и с каким-то не понятным блеском в глазах и злобной улыбкой обманчиво ласково продолжил. – Я не нуждаюсь в этом.

– Ну то, что глупых, юных студенток вы способны лишить сна оголенным торсом, я знаю. А вот, судя по вашему семейному положению и одинокому жилью, нормальную, зрелую, умную женщину привлечь вы не способны – это факт.

Я встала без его помощи игнорируя руку. Ну как встала, пыхтя и кувыркаясь как ванька-встанька я перекатилась со спины на бок и переползла на живот, став на четвереньки, потом присела на коленках и только потом встала. Пыхтя и хромая дошла до детей забрав полотенце и не обращая внимания ни на кого. Ахая, охая и кряхтя начала вытираться. Тишина затянулась. Когда смазливый блондин заговорил, видимо начиная запоздало соображать, да, с некоторых пор я предвзята к блондинам.

– Леди Хильда. Простите мне мое поведение, я не позволил себе ничего лишнего. Но если вас оскорбило что-либо, я приношу свои извинения. Я могу поинтересоваться, что вы тут делаете?

– Можете. Сейчас вытираюсь, а до этого плавала.

– Кхм. Простите, но вы тонули. А ваши мышцы перенапряжены и тело обезвожено. На вас лица нет от усталости, и вы испытываете боль от…

– Худею я! – Зло перебила я блондина.

– Леди Хильда. Если вы позволите, я могу вам помочь. Я подберу вам правильную и максимально эффективную нагрузку и буду корректировать ее по мере достижения эффекта. Просто ваш метод, э-э-э-э, он скорее самоубийственный, нежели худеющий. А если с вами, не дай боги, опять что-то случится, – блондинистый поморщился как от лимона – ректор Верджинальд изведет всех. А меня особенно, узнав, что я мог и не предотвратил катастрофы.

Я невольно улыбнулась от воспоминания о шефе, вот какая я нужная.

– Позволю. – Буркнула уже не злобно. – Но в присутствии детей. А то вдруг опять полезете…

Я, нет, мы оба понимали, что говорю я глупости. Просто я не смогла отказать себе в мелкой пакости. Матушка ведьма, наверное, ее влияние. Да и судя по расплывшимся счастьем лицам девчонок они мне спасибо скажут. Или быстрее переболеют, что в общем-то тоже не плохо.

– Хорошо. Только они тоже будут заниматься, по своей программе.

– И я? – До этого равнодушный, даже пренебрежительный к блондину Нат, сейчас смотрел на него щенячьими глазками.

– И ты. Но поблажек для вас не будет.

Нат чуть ли не прыгал от счастья. Блондин молча отошел и вернулся с моей одеждой. Свою рубашку он уже одел, синюю, светлее брюк. А через плечо свисала сумка. Он посмотрел на меня оценивающе, как доктор на больного. Достал какую-то баночку из сумки. Посмотрел еще раз и достал еще две.

– Садитесь, я разотру и разомну вам мышцы, иначе вы не дойдете даже до дома, не говоря уже о работе.

И я села. Молча, понимая, иначе будет хуже. Он открыл все баночки, достал и смешал мазь в своих руках. А потом, растирая и массируя умелыми и явно опытными руками приступил к моему телу. Мазь впитывалась искря и переливаясь. Он начал с ног, с самых кончиков пальцев. В его движениях не было соблазнения, да и мое состояние к этому не располагало. Там, где он закончил, оставалось ощущение расслабленности и прохлады, боль отступала. Было так приятно, становилось так хорошо, что мне хотелось, как кошке мурлыкать от удовольствия. Живот и даже грудь я намазывала сама, пока он занимался моими плечами. А когда встала, он указал мне на зад и отвернулся. А когда процесс окончился и по телу ползла приятная нега, он улыбнулся, добро, без задних мыслей.

– Ваш горошек отлично смотрится на вас, но вам надо одеться в сухое и срочно.

Я смутилась, комплимент ничего не значил, тон был дружеский и заботливый и это было приятно. Я смутилась. Сухой одежды не было. Поэтому он высушил мою и даже освежил ее.

Рабочий день прошел ровно, почти. Шеф пару раз пытался заговорить о личном, но я выкручивалась заваливая его работой над моими выкладками и расчетами. Предстоят изменения и крупные. А когда он не выдержал и схватил меня за руку привлекая к себе, устроила обычную женскую истерику.

– Я ваша помощница и ничего более, ваша тень, все личное… Вы, вы такой же как все, ректор Верджинальд. Все претенденты на брак со мной искали выгоду себе. Я думала вы… А вы, как и все, вы тоже.

От моих слов его глаза налились кровью и полыхали огнем. Но он отпустил, молча, и больше к этому не возвращались. А вечером на пороге меня ждал полу эльф. Его наглая блондинистая и самоуверенная личность дала мне десять минут на сборы и ждала на пороге не заходя. Мы пришли на полигон. Это было огромное поле под магическим куполом и все тут подчинялось блондинистому. Блондин сделал пас и передо мной выросла лестница и широкими ступеньками, такими, что приходилось поднимая ногу помогать руками. Но спуск был не легче, приходилось спрыгивать. Вместо отдыха была ходьба с наклонами или прыжками. Мы занимались до темна. Блондин не издевался и не подгонял, даже наоборот замедлял темп. Но не разрешал останавливаться. Когда закончили, он проводил меня до дома, вручил смесь трав, пояснил, чтобы пила их после тренировки. И попрощался, предупредив об утреней встречи. Еще обязал посетить баню и дал мне чудо мазь, для устранения последствий утреннего приключения.

Утром разминка и пробежка до озера. Мне и девчонкам в медленном темпе, а он с Натом успели пробежать до озера, вернуться к нам на пол пути и скрыться в обратном направлении. Застали мы их у озера за упражнениями. Девчонкам тоже было задание, мне отдых, а Нату и блондину заплыв. А потом все в одинаково медленном темпе бежали назад. Мне даже с отдыхом было тяжело и больно, но сознание я не теряла, как и темп держала. Душ, мазь, работа. Работы было много, очень. Мы окапались в бумагах. На выходных был салон красоты с массажем, я была с Лис. Так прошел месяц. Одежда на мне висела и на работу я ходила создавая иллюзию себя былой. А с блондином мы подружились. Он оказался обычным мужиком, просто уставшим от навязчивого женского внимания. Устал, что для большинства он картинка, красивая и желанная.

– Знаете, леди Хильда, со мной мало кто из дам разговаривал. Просто поедал и раздевал взглядом, дарили подарки покупая, а порой дарили себя. А когда я выставлял голых дам из своего дома вытаскивая их из своей постели, мне еще и претензии выставляли. В армии все было проще, твои навыки, твои умения – это было важно. А тут, в миру. Я словно зверь и на меня ведут охоту. Вы знаете, сколько дам требовали брака за скомпрометированную честь, при том, что они взломали защиту и влезли в мой дом встречая меня нагими. У меня дома, словно клетка, защитная магия стоит везде, даже на окна и каминной трубе. Вот вы любите читать?

– Да, – честно призналась я, – очень люблю.

– И я. Но никому не интересно, что я люблю читать и читаю ли вообще. Я люблю зелье варенье и готовить. Люблю холодное оружие. Но интересен всем только внешне, картинка.

– А я не интересна вообще, ни кому. Мои родители, перспективы быть зятем для них – это да. А я… то ли помеха, то ли средство для достижения цели.

– Не говорите так, Хильда. Вы очаровательны. У вас красивые и необычные глаза, они светятся, сияют, когда вы добиваетесь своего, сверкают, когда вы идете к своей цели. Вы очень умны и по-хорошему упрямы. Вы сильны духом, и вы отличный собеседник. Вы так забавно краснеете пытаясь схалтурить на тренировках. Вы интересны. Вы интересны мне и ректору, и его детям.

В этот вечер он поцеловал мне руку и ушел до следующей тренировки, уже утром. Приходя каждое утро он приносил цветок, всего один, каждый раз новый. Это было приятно. Он не проявлял большего интереса чем дружеский, но мне и не хотелось большего. Мы много говорили после тренировок. Иногда он заходил на чай, иногда готовил нам ужин, и мы ужинали вместе за беседой. Он перестал для меня быть наглым блондином, скорее целеустремленным другом.

Чего не скажешь о ректоре. Он волновал меня. Его присутствие, случайные прикосновения, это будоражило. Но я не привлекала его. После того разговора мы общались только по работе. Его дети приходили с домашкой к нему на семейные посиделки. Но я была лишь его помощницей, тенью и это злило меня. Сорвалась я на следующий день после очередного своего дополнительного выходного. Ему пришли счета за предыдущий месяц. И мой шеф недоуменно посмотрел на меня и спросил с полным непониманием в тоне и даже возмущением:

– Хильда, а зачем вам салон красоты? Я счет получил за ваш дополнительный выходной и если честно не пойму, может это ошибка?

Я шла из своего закутка с учебными планами для школы, полные руки папок с бумагами. Он сидел за своим столом. Его дети делали уроки за узким столом, напротив. Мои руки сами по себе опустились и папки с глухим стуком упали на пол в полной тишине, бумаги разлетелись по полу. По щекам сами по себе потекли слезы. Я не смогла их сдержать, одной фразой меня опустошили, лишили сил сопротивляться боли. Я конечно наводила иллюзию и выглядела, как и прежде, он не видел изменений во мне, но я… Я с огромным трудом взяла себя в руки. Холодным, равнодушным тоном ровно произнесла в полной тишине:

– Ректор Верджинальд, в нашем договоре был пункт об отдельном кабинете. Я приступлю к выполнению своих обязанностей, сразу же, как у меня появится кабинет. До встречи.

– Стоять! Не смей! – Он долго и громко кричал мне в след. А я размерено шла как можно дальше от него. Я привыкла к его манере общения. Он почти всегда и всем кричал. Часто вспыхивал огнем. Он демон и им это свойственно, страстные натуры. А вечером пришел Сердж.

– Ты уходишь?

– Да, у меня тренировка с магистром Гердцем.

– Да, точно, близнецы рассказывали, ты худеешь.

– Да. Я хочу быть такой, чтобы…

– Чтобы мужчины смотрели и влюблялись?

– Нет Сердж. Смотря не влюбляются. Желают, но не любят. Но я хочу не этого. Я хочу быть легкой, ветреной. Хочу видеть в зеркале счастливую себя.

– И тонкий стан сделает тебя счастливой?

– Не знаю. Нет, наверное, нет. Но это то, что могу сделать я, изменить сама.

– Хильда, мы тебя любим, всегда любили. Ты ведь для нас мать. Как в детских сказках – заботливая, любящая, только ты настоящая.

– Спасибо Сердж.

– Отец не хотел тебя обидеть, он…

– Я знаю. Он просто привык ко мне как любимому креслу или чашке кофе с утра. Сердж, девчонкам не стоит ходить со мной на тренировки. Их увлеченность взрослым мужчиной ни к чему хорошему не приведет.

– Я поговорю с младшими. Только Хильда, не увлекайся всерьез полу эльфом. Его родня не примет никого кроме эльфийки, хотя бы на половину. Даже если он влюбится и увлечется тобой.

– Ты хотел сказать увлечется всерьез. Спасибо за заботу. Ты уже совсем взрослый.

Через день близнецы мне сообщили, что кабинет готов и потащили меня на работу. Близнецы оставили меня в приемной и убежали на занятия. В приемной действительно появилась вторая дверь с табличкой «заместитель ректора Брунхильда Ревер». В самой приемной стоял стол, за которым сидела хрупкая русоволосая девица с карими глазами. На столе была табличка: «секретарь приемной», а на груди бейдж «Вельямина Нектрин». Полтора дня моего отсутствия и такие изменения в рабочей жизни. Хороший намек шефа – незаменимых людей нет.