И ширилась семья. Или любовь по-эльфийски.

У эльфов. Любовь семьи Гердца это страшная сила. Меня словно плюшевого медвежонка, тискали, обнимали, кормили, целовали. При чем всей семьей. Артефакт мне настроили сразу. А моим желанием похудеть прониклись все и поддержали полным составом. Два старших брата с женами и детьми приходили каждый вечер на семейные ужины. Обе сестры жили с родителями. Так что за столом было весело и шумно. А цветы, Гердц продолжал их мне дарить и теперь ими была заставлена вся комната, выделенная мне. Оказывается, один цветок – это символ дружбы, с намеком, что ты не один. Каникулы прошли быстро. Праздники весело.

В один из последних дней мачеха Гердца отвела меня в кабинет для разговора по душам.

– Хильда, я хочу чтобы ты знала. В нашей семье друг – она взяла мой, висящий на шее, кулон в руку – одного из членов семьи, друг каждого. Ты можешь рассчитывать на нас всех. Знаешь, я до сих пор не нашла родную душу, мои артефакты, они со мной. Гердц рассказывал тебе, что на моей руке артефакт дружбы от его отца? – я согласно кивнула – Вот и правильно, в нашей семье нет тайн. Выбрать в жены эльф может любую и даже подарить брачный артефакт. И я его носила. Но если эльф встречает свою истинную пару… Он отторгнул меня, брачный артефакт моего мужа. Для меня этот мужчина был и остался истинным, и я не смогла отпустить его в царство Темного. Я чувствовала их любовь. Хотела злиться и ненавидеть его, ее, их и не могла. Дар этой семьи долгие годы был моим проклятием, я чувствовала любовь и разделяла ее, ведь стала частью этой семьи еще до их встречи.

Мы молчали. Она углубилась в воспоминания, а я обдумывала услышанное. Мне было больно за эту женщину и радостно, она смогла сохранить жизнь любимому, он остался с ней.

– Гердц не говорил тебе, я видящая, редкий дар у эльфов. –Я отрицательно качнула головой. – Я знаю о твоей смерти в чужом мире и переселении. А еще я знаю и вижу, что в царство Темного не отпускают только тех, кто действительно нужен. Ваши души связаны прочно. Именно ваши, твоя, не ее, а твоя. Помни об этом до того, как примешь решение.

 – Завтра отбываем. Назад в родную Alma Mater.

Блондин бесцеремонно ввалился в мою комнату. Не позволительно бодрый и свежий. Развалился поверх одеяла на мою постель сдвинув меня на край. И только принесённая для меня чашка ароматного кофе спасала его от праведного гнева и расправы. На шум пришла заспанная младшая сестренка, бесцеремонно завалилась на нас и выхватила чашку на половину выпитого кофе, в пару глотков допила. Зевая и сладко потягиваясь это дитя мило уточнила:

– Против кого дружим?

– Мне пришла депеша от главы клана. Если не соглашусь возглавить школу магии при эльфийской академии угрожают отлучением.

– Всего-то… Тебе постоянно угрожают.

– Но сейчас ты сам хочешь согласиться? – Я скорее почувствовала его настроение. Он молча кивнул.

– Ну и отлично, ближе к дому будешь. Я в школу пойду, магическую

– Так тебе 42!

– Хильда, по эльфийским меркам я подросток. Это как у людей 15.

Сегодня был выходной, и вся семья собралась на завтрак. Горы оладьев, блинчиков, варенья и фрукты постепенно уменьшались. За столом было шумно и весело. В дверь постучали, и кто-то из детей сорвался с места открыть нежданному гостю. Когда гостью увидели все замолчали. Это была эльфийка, но явно полукровка. Не высокого роста с длинными серебристыми волосами и темно-синими глазами.

– Позавтракаете с нами леди Мира?

В напряженной тишине слова главы этой семьи прозвучали как приказ. Сейчас я в полной мере почувствовала каково это, чувствовать всей семьей, смесь тоски, печали и горечи обуяло меня.

– Да, спасибо.

Она подошла к столу, села на свободное место. И завтрак продолжился, но теперь в полной и напряженной тишине. После завтрака, все так же молча, все прошли в гостиную. Гердц сел на подлокотник моего кресла.

– Община выставила ультиматум. Ты обязан согласиться на должность директора магической школы. – Она говорила Гердцу, но смотрела на меня. Изучала. – Или будешь изгнан из общины.

– Передайте своему отцу, главе общины, что изгнание сына, повлечет изгнание всей семьи, нашей семьи, хранителей древа. Он прекрасно осведомлен о наших отношениях и должен отдавать отчет о последствиях.

– Решение приняла община, ее совет, а не мой отец. И вашей семье запрещено влиять на это решение и решения совета в целом.

Мачеха Гердца не добро улыбнулась и продолжила:

– Предки этой семьи создали совет этой общины, как и саму общину в целом. Уверена, наша семья справится с созданием новой общины не хуже предков.

– Все из-за нее? – Гостья взвыла и визгливо начала возмущаться беззастенчиво тыча пальцем. – Из-за этой девки? Да?

Я встала. Не знаю зачем, но точно не хотела ухудшать ситуацию, хотела уйти к себе в комнату. Но леди Мира, совсем не как леди, толкнула меня и вцепилась в волосы. Вереща и что-то… колдуя. Сработал артефакт. Нас окружило защитным контуром оградив от остальных членов семьи, а заклинание этой леди просто поглотил мой артефакт. При этом прожег дыру на платье.

– Ну, знаешь ли, – закричала уже я вырвавшись из захвата и схватив гостью за ее патлы, – мне нравилось это платье! А тут ты, приперлась нежданно, не звано, ни свет, ни заря. Испортила завтрак. Ультиматумы свои ставишь. И платье мое палишь!

Я тягала ее за волосы по гостиной и защитный контур двигался вместе с нами. С моих рук слетали серебряные искорки и впивались в гостью оставляя ожоги. Видимо это маленькие молнии, потому что при каждом их касании она вздрагивала всем телом. Вся семья что-то кричала и пыталась пробиться через контур.

– Ты зачем явилась? Угрожать и нападать? Недоросль белобрысая!

Она ревела, искренне и от души.

– Я люблю его, он моя истинная пара. А ты, а ты…

– А я тут причем? И кого ты любишь – мне фиолетово! Пара у нее…

Я продолжала таскать гостью за волосы по гостиной, но молнии срываться перестали.

– Отец сказал, что он тебе семейный артефакт подарил и завтра вы вместе уезжаете. И семья тебя приняла.

Я замерла не выпуская волос из рук недоросли, это не дало ей разогнуться. Какой артефакт, семья, уезжаем и при чем тут любовь?

– А тебе что? – Взвилась младшая сестра Гердца. – Ты ему три раза отказала. Сама же сказала, что за человеческого полукровку не пойдешь!

Контур по-прежнему стоял непоколебимо, хотя все семейство и пыталось его взломать. Но теперь я хотя бы начала понимать за что пострадала. Из-за ревности глупой недоросли.

– Так. – Решила все-таки прояснить для себя все. – Он тебя не любит, и ты пришла мстить семье и мне?

Она всхлипнула и заревела громче.

– Любит, я тоже его истинная пара. И я хотела только тебя отравить.

– Дура! – Не выдержала я. – На кой ты ему тогда отказывала? Три раза!

– Я думала, он же от человечки, а если он умрет? Я же не переживу.

И опять заревела, громко, отчаянно.

– Ой дура! Ты что же, решила, если откажешь, он дольше проживет? Вот же недоросль эльфийская.

– Я думала…

– Дура!

– Я хотела…

– Дура!

– А он…

– Тоже дурак! – припечатала я. – Похоже вы, белобрысые, все этим отличаетесь.

Эльфийка рыдала спрятав лицо в ладошках. Я приобняла ее за плечи приседая, и она уткнулась мне в плечо ревя еще громче, со всхлипами. Семейство за контуром замерло.

– Знаешь, он сегодня утром мне лично сказал, что хочет согласиться на должность директора.

– Правда? – Белобрысая кнопка оторвалась от меня. Вся зареванная, косметика размазана, опухшее лицо, волосы всклочены и растрепаны. Но столько надежды было в ее глазах.

– Правда. Завтра поедем в академию, я на работу, а он за вещами. Ну как за вещами, до конца учебного года он отработать должен.

– А артефакт, семейный?

– А артефакты разные бывают. Вот станешь частью семьи и все узнаешь сами.

Она счастливо улыбнулась, огляделась, покраснела и опять разревелась. Контур погас сам по себе. Все семейство разошлось, кроме Гердца. Он молча подошел и сел рядом с нами на пол.

– Так, недоросль эльфийская. Я в няньки не нанималась. Хорош реветь. Леди… кнопка ты, леди.

Я отодвинула ревущую эльфийку, встала и ушла. Им есть, о чем поговорить, а я лишняя.