Глава 12
* * *
Виктория разглядывала образцы обоев для главной столовой и решила остановиться на трёх из них. В другой ситуации она бы предложила принять окончательное решение заказчику, но Демид полностью доверился её вкусу. Но его мнение девушка всё равно желает узнать.
Демид находился во дворе вместе с Всеволодом, где рабочие засыпали яму слоем щебня и следующим слоем укладывали бетонную стяжку с решёткой из арматуры для будущего бассейна.
Виктории удалось убедить Демида включиться в процесс.
Не смотря на присутствие незнакомых людей, Демид выглядел уверенно. Его никто не пугался и не отводил взгляд от шрамов, но и не разглядывали. Наоборот, рабочие прониклись уважением к хозяину особняка и слушали его пожелания, которые Демид и Виктория заранее продумывали. Точнее, Виктория объясняла Демиду, что и как лучше сделать.
— Желательно, чтобы ветер дул вдоль бассейна. Таким образом, весь мусор будет скапливаться с торца, где можно установить очистительное оборудование, да и собственноручно очищать бассейн в таком случае будет намного легче, — объясняла она ему накануне расположение будущего водоёма.
Виктория посмотрела в окно и, улыбнувшись, собрала образцы и вышла во двор.
Июль подходил к концу, жара набирала максимальные обороты. Скоро июль «постареет» и станет августом. Взрослым, холодным и время его будет равно предыдущим двум этапам, но пролетит оно быстрее и незаметнее. Но пока ещё буйно цвели цветы, в зелёной листве щебетали птицы, мелкая живность сновала в изумрудной траве.
Мао вальяжно развалился на одном из деревьев, укрывшись в тени от ярких и жарких лучей солнышка, лениво наблюдая за перемещением людей по двору.
Девушка подошла к мужчинам, ладошкой, как козырьком, загораживая глаза от яркого солнца и радостно улыбаясь Демиду, сказала:
— Вот образцы обоев для столовой. Мне бы хотелось, чтобы ты выбрал один из них.
Демид посмотрел на зажатые в её руке прямоугольные образцы, достал носовой платок и вытер вспотевшее от жары лицо, затем запихнул его обратно в карман лёгких брюк.
Он взял образцы, которые по цвету, как ему показалось, были одинаковыми, но отличались завитками в разные стороны и пожал плечами.
— Выбирай сама, Вика. Для меня они абсолютно идентичны.
Виктория сложила губы уточкой и повернулась к Всеволоду:
— А ты что скажешь?
Всеволод криво усмехнулся и, посмотрев на все три варианта, чопорно ответил:
— Этот вариант вызывающий, на мой взгляд. Я бы такое никогда не использовал. Нужно выбрать из этих двух.
Виктория мысленно улыбнулась.
«Отлично. Значит надо брать обои, которые Всеволод забраковал».
Именно эти Виктории больше нравятся.
По хитрому взгляду девушки Демид всё понял и согласно ей кивнул.
Она подхватила его под руку, и они вместе направились в прохладу дома.
Всеволод продолжил наблюдать за работой строителей.
— Я склоняюсь к тому, чтобы оклеить столовую обоями успокаивающих тонов, — говорила ему Виктория, обосновывая свой выбор. — В течение дня люди ведут активный образ жизни, а потом можно отдохнуть в атмосфере уюта и покоя.
— Хорошо.
— Однако, я не уверена, какими должны быть подлокотники кресел. Думаю, их надо сделать массивными…
— Я уверен, ты найдёшь лучший вариант для кресел и всего остального. Знаешь, я и предположить не мог, что строительство такое интересное дело. Столько много узнал. Я думаю переговорить с Павлом об открытии нового направления в бизнесе. Строительство. Тем более, дизайнер у меня уже есть. Что думаешь, Вика?
Девушка от неожиданного откровенного размышления о новых планах в делах Демида даже забыла, как дышать. Она посмотрела на него немного удивлённо, но с восхищением.
— Дем! Я за любой кипиш кроме голодовки! Поддержу тебя в любом деле! Я только «за!»
Демид ей улыбнулся и прижал к своему боку, чуть-чуть пощекотав любимую, наслаждаясь её смехом.
Рядом с Демидом Виктория испытывает покой и защищённость. Ей передаётся его сила и уверенность в завтрашнем дне.
Если и есть на земле простое женское счастье, то в чём оно заключается?
Наверное, в том, чтобы просыпаясь утром, почувствовать рядом тепло дорогого, любимого и любящего человека.
Виктория уверена в Демиде и в том, что она получит любовь и нежность, которые так нужны каждой женщине…
Какая же она счастливая!
Они подходили к дому. Виктория и Демид любовались работой маляров и строителей. Дальнюю часть особняка уже приводили в порядок, как снаружи, так и внутри.
Демид наиграно печально вздохнул и сказал:
— Не представляю, как мы в скором времени будем перебираться в другие комнаты из-за ремонта…
Виктория хихикнула.
— Вместе будет веселее, не грусти! Сгребём всё твоё и моё барахло в тележки-тачки и перевезём! Делов-то!
— О, да! С тобой не соскучишься! — хохотнул Демид, разглядывая свой преображающийся дом.
Нельзя было не подивиться, насколько продвинулись дела у бригады строителей. Демид разглядывал уже выполненную работу. Он вспомнил, как Виктория, впервые оказавшись в его доме, сказала Всеволоду, что в таком особняке можно было бы устраивать замечательные вечеринки.
Она права. Когда Демид окончательно перестанет избегать людей, можно будет приглашать сюда тех, кто ему действительно нравится. Эти вечера совсем не будут похожи на шумные вечеринки со свободным входом для всех желающих, которые он устраивал в своём доме вместе с Евой, вернее, по желанию Евы.
Сейчас всё по-другому. У них будут тихие и душевные вечера. А днём можно будет посидеть у бассейна. Он представил, как Виктория готовит и помогает ему развлекать гостей.
А как же здорово будет растить, и воспитывать детей в этом обновлённом доме! От этой мысли он улыбнулся. Мужчина отчётливо визуализирует себе картину будущего, в корне отличного от его прошлой и настоящей жизни, и центром этого будущего является Виктория!
— Эх! Какой роскошный будет особняк! — воскликнул бригадир, когда Демид и Виктория поравнялись с ним.
— Да, Виктория прекрасно справляется с поставленной задачей, — похвалил девушку Демид.
— Ну и строители отличные, — с улыбкой произнесла Виктория.
Бригадир довольно улыбнулся, кивнул им и пошёл дальше следить за работой своих подчинённых.
«Здесь вообще стало очень красиво, когда появилась Виктория со своим неугомонным котом», — подумал Демид и был рад, что судьба свела его с ней.
Они вошли внутрь. Девушка пробежалась хозяйским взглядом по проделанной уже работе, показывая и рассказывая мужчине об изминениях.
Да и он сам всё прекрасно видел, восхищался Викторией, её прекрасным вкусом и проффессионализмом.
Лестница, ведущая наверх, перестроена и тщательно отделана.
Большая люстра, украшенная кристаллами, сверкала, как и настенные бра. Ведь они были очищены от паутины, пыли и копоти.
Старое ворсистое покрытие исчезло, пол под ним был отшлифован и подготовлен к покраске.
Они поднялись на второй этаж. Виктория с первого взгляда влюбились в мраморный камин, находившийся здесь, и девушка со всех сторон оклеила его стикерами с надписью: «Не трогать!» Она решила оставить камин именно в том самом состоянии, какой он и есть — с маленькими сколами и щербинками, хранившие память о прошлых эпохах.
Аналогичные записки она оставила и на некоторых других предметах, чтобы строители не дай-то бог с самыми лучшими побуждениями не испортили старину.
Губы Демида расплылись в улыбке, как только он увидел стикеры.
Она безумно любила налепить везде эти маленькие записочки, а Демиду нравилось их читать: это походило на игру.
Бригада строителей уже привыкла к ярким бумажкам, расклеенным по всему дому и содержавшим настоящие безапелляционные приказы, в конце которых стояло множество восклицательных знаков. Демид с удовольствием зачитывал записки вроде: «Не красьте это!!!!!», «Здесь нужна ещё одна розетка!!!!!».
— Великолепно! — восхищённо произнёс Демид. — Ты, Вика, проделала потрясающую работу: сохраняешь изначальный облик дома, но при этом особняк уже начинает играть новыми красками.
Виктория улыбнулась: как, оказывается, приятно слушать комплименты о своей проделанной работе. Особенно, комплименты от любимого мужчины.
— Именно такую цель я и ставила перед собой. Я полюбила твой дом, Дем, за его очарование, неповторимость, душу и хочу, чтобы сохранился баланс между старым и новым.
Демид коснулся и провёл костяшками пальцев по её щеке, затаив дыхание от того, как радостно заблестели глаза Виктории.
Девушка ухватила его ладонь и крепче прижала к себе.
Слова были не нужны.
Глаза в глаза, улыбка мужчины и женщины, прикосновения друг к другу…
Они радовались каждому дню, каждому часу, каждой минуте, проведённой вместе, и никак не могли насытиться…
— Ты будешь сейчас реставрировать? — тихо спросил он, продолжая прижимать к себе девушку.
— Угу, — кивнула она, — хочешь снова помогать мне?
— Угадала, — был его ответ.
Демиду нравилось смотреть и наблюдать, как Виктория творит. Она словно настоящая волшебница, способная вдыхать жизнь в те вещи, которые, казалось бы, уже давно мертвы.
Наверное, наблюдая за её работой, он причислял и себя к этим старинным вещам, и когда Виктория обновляла их, а потом с гордостью демонстрировала мужчине результат своей работы — он ощущал, что и его эта замечательная девушка обновила, предварительно сняв старое покрытие, но затем, своими чувствами и любовью вернула ему вкус к жизни.
Виктория переоделась в свой жуткого вида джинсовый комбинезон, больше походивший на чехол от автомобиля и принялась за работу.
Интересно, как у Виктории, получается, выглядеть так сексуально даже в этом нелепом и ужасном комбинезоне? Демид про себя усмехнулся, ведь он знает, что под бесформенной одеждой скрыто восхитительное тело. При одном лишь взгляде на Викторию у него захватывает дух.
Из размышлений его вывел голос девушки. Виктория тихо запела, продолжая шкурить деревянную тумбу. На его лице расплылась широкая, хотя, наверное, глуповатая улыбка. Виктория определенно не соловей и даже не канарейка, да она и не претендовала на это. Он слушал сейчас девушку и взгляд его блуждал по её фигурке, зацепился за хвост, в который были собраны её волосы. Он вспомнил, как восхитительны эти волосы на ощупь — мягкие, шелковистые, густые. Он приходит в неописуемый восторг от прикосновений к её волосам, любит перебирать пряди и пропускать сквозь пальцы.
Демид смотрел на Викторию и слушал. Её голос приятно звучал и эхом разливался по комнате, проникал в его тело, вызывая в нём вполне объяснимые изменения, особенно, когда она перегнулась через мебель, открыв его взору восхитительные бёдра.
Демиду вдруг пришла идея проверить прочность старой мебели.
— Вика? — позвал он её.
— Да-а… — протянула девушка, оборачиваясь к мужчине.
Но стоило Виктории увидеть его взгляд и улыбку, она сразу всё поняла…
Тумба оказалась прочной.
* * *
Дни летели незаметно…
Особняк и окружающий его сад постепенно преображались…
Тем временем, жаркий и душный июль сменился августом, который более прохладен и свеж. Днём солнце золотит кроны деревьев, а ночами, в бездонной чёрной глубине неба торжественными огнями зажигается потрясающая бесконечность ярких и невероятно крупных звёзд, сразу кажется, что некоторым из них уж и нет места, не за что уцепиться — и они срываются, падают, как в той песни «есть только миг…». Они пропадают в каком-то непонятном и заповедном нигде. Ведь это знаменитый августовский звездопад.
Вика и Демид любят смотреть на ночное небо и загадывать желания на падающие звёзды. Пусть по-детски наивно, зато романтично.
По утрам прохладно, влажно и свежо. Сизые тяжёлые туманы гордо поднимаются в саду, но солнце по-прежнему горячо, дни стоят тихие и безоблачные. Воздух необычайно прозрачен, и в нём уже отчётливо ощущается тёплый резковатый запах, особенно смягчающе и утешающе как-то действующий на душу, — запах приближающейся красавицы осени…
Виктория поплотнее запахнула кардиган, немного ёжась от утренней прохлады, любуясь утренним пейзажем, стоя на веранде. Демид находится рядом, вдыхает аромат свежесваренного кофе.
Сегодня выходной у строительной бригады и Вика с Демидом наслаждаются тишиной и покоем. Даже Всеволод сегодня отказался от завтрака, решив посветить день отдыху и сну.
«Бабуля наверняка уже консервирует в банках компоты, джемы и варенья…» — подумала с улыбкой Виктория.
Она посмотрела на остывающую кашу, которую Демид с удовольствием уже съел и как ни странно, почувствовала к ней отвращение.
«Что за дела?» — удивилась Виктория.
Она сделала очередной глоток горячего кофе и буквально сразу ощутила сильную тошноту, которая мгновенно подкатила к горлу, грозясь перерости в нечно более неприятное.
Виктория с грохотом поставила полную кружку на стол, расплескав половину напитка и не говоря ни слова, под удивлённым взглядом Демида, побежала в самую ближайшую уборную.
Демид направился вслед за девушкой и замер за дверью, услышав характерные звуки.
— Вика? — он повернул дверную ручку и вошёл внутрь.
Она сидела на полу, прислонившись лбом к белому фаянсу.
Демид опустился на корточки перед любимой и осторожно коснулся её дрожащих ладошек.
— Малышка, что случилось? Может врача вызвать? — с нескрываемым беспокойством поинтересовался он у Виктории.
— Н-нет… — тяжело дыша, ответила девушка, — лучше я умоюсь и выпью просто воды. Очевидно, вчерашние макароны с сыром пагубно повлияли на моё пищеварение.
Она вяло улыбнулась и легонько обняла Демида, стараясь успокоить беспокоящегося за неё мужчину.
— Дем, правда, я в порядке.
— Что-то слабо верится… — произнёс Демид.
Она прикрыла на секунду глаза и старалась не делать резких движений, чтобы вновь не вызвать противную тошноту.
— Я правду говорю, — прошептала девушка.
— Ладно, — строго ответил он. — Но если тебе не станет лучше или снова что-то подобное повторится — я вызову врача.
Она подняла вверх руки, выражая абсолютное подчинение.
— Хорошо.
Как только Демид ушёл, она перестала улыбаться, встала на ноги и повернулась к зеркалу.
Бледная, в глазах испуг, а во рту неприятный привкус горечи и озноб по телу.
«Да что же такое?!» — мысленно воскликнула Виктория и тут же замерла, шокировано вглядываясь в своё отражение.
Она медленно опустила взгляд на свой живот и положила на него руки.
— Не может быть… — сказала вслух.
Виктория и Демид занимались любовью без презерватива, но она предохранялась, и мужчина был в курсе защиты.
Виктория по графику принимала мини — пили* и всё было в порядке!
(*Мини-пили — это минимальные пилюли, которые ценят, благодаря их щадящему воздействию на организм и незначительным количеством противопоказаний).
Ей вдруг стало страшно на мгновение. Если и правда она беременна, то как отреагирует Демид?
Но тут же отмахнулась от глупой мысли. Демид уж точно её не оставит в беде. Теперь главное узнать, беременна, или действительно просто отравилась.
Для этого нужен тест, за которым необходимо ехать в город. Но тогда можно и к гинекологу записаться, заодно проверить здоровье.
Да и помещение, которое подарил Демид, Виктория мечтает посмотреть уже не первую неделю, да только мужчина всё опасается её одну отпускать, а Всеволоду, как назло, в город не нужно. Продукты закупает рядом, с соседствующим посёлком.
Но теперь-то уж мужчинам не отвертеться от её поездки.
Только есть вопрос: говорить Демиду или нет? А вдруг, не беременна?
Шквал чувств и эмоций охватили девушку. Она вдруг отчётливо представила себя матерью. увидела своего кроху. И обязательно рядом с ней был любимый мужчина — Демид.
— Боже мой, — прошептала она, чувствуя как слёзы наполняют глаза, — пусть окажется, что я ношу под сердцем малыша…
Виктория умылась холодной водой, несколько раз глубоко вздохнула и выдохнула.
Кажется, тошнота и головокружение отступили.
Ещё раз, взглянув на себя в зеркало, она улыбнулась своему отражению и покинула комнату.
Демид наворачивал круги на кухне и как только увидел улыбающуюся Викторию, немного успокоился, но тревожный блеск в его глазах так и не прошёл.
— Ты как? — спросил он, вглядываясь в её лицо и очень осторожно прикасаясь к девичьим плечам, будто она хрупкая фарфоровая ваза и может легко разбиться.
Виктория дотронулась до его щеки и с улыбкой ответила:
— Всё отлично, правда. Такое иногда случается…
Демид тутже прижал к себе девушку.
— Хорошо, — сказал он с облегчением.
Виктория посмотрела на него снизу вверх и сказала:
— Дем, мне срочно нужно съездить в город. Хочу попросить Всеволода меня отвезти или на крайний случай взять такси. У меня образовались кое-какие дела в городе. Да и помещение хочу увидеть, что ты мне подарил.
Мужчина нахмурился.
— Дела никак нельзя решить дистанционно?
Виктория потёрла переносицу и решила не молчать, а сказать правду о своих подозрениях насчёт беременности.
— Просто… э-эм… я окончательно не уверена… ммм… как бы это сказать… но лучше бы проверить наверняка… в общем, я подозреваю, что беременна…
Как только она произнесла эту фразу, тут же замерла в ожидании приговора. Ведь они ни разу не обсуждали и не разговаривали на тему детей.
Виктория осторожно подняла на Демида взгляд и почувствовала страх, разлившийся в её душе, и сковавший тисками сердце.
На лице Демида был написан нереальный шок!
Но на самом деле, мужчина ощутил безумное счастье. Такого взлёта эмоций он не испытывал никогда. Демид вдруг почувствовал, что в его жизни, помимо Виктории, его любимой женщины, появился ещё один смысл — ребёнок. Ребёнок от любимой женщины. Его ребёнок. Его частица.
Он смотрел на её обеспокоенное лицо и страшная мысль возникла, а что, если Виктория не желает от него ребёнка?
— Вика…это прекрасно… — прошептал он сдавленным голосом. — Скажи только одно, ты же не собираешься избавляться от ребёнка? Я умоляю тебя этого не делать…
— Что?! — воскликнула Виктория. — Демид! Да я ни за что… да я бы никогда… да как ты вообще смеешь такое говорить!
Её охватил праведный гнев. Как он посмел так подумать о ней?!
Демид, не обращая внимания на её недовольство, вдруг громко и счастливо рассмеялся, подхватил девушку на руки и закружил.
— Вика! Ты — чудо! Я стану отцом!
— Демид! — запротестовала она, чувствую вновь подкатывающую к горлу тошноту, — прекрати меня кружить, а то меня снова начинает тошнить!
Мужчина, мысленно себя, обругав, тут же прекратил кружить девушку, но из рук не выпустил, только сильнее прижал к себе.
Виктория смешно надула губы и сказала:
— Я не сказала, что точно беременна, просто возникли такие подозрения. Потому и хочу съездить в город, чтоб проверить свои подозрения.
Демид серьёзно посмотрел на неё и тихо сказал:
— Я всегда мечтал о семье, большой семье. Признаюсь тебе, я хочу детей от тебя, Вика. Буду верить и надеяться, что ты уже носишь под сердцем моего сына или дочь. И что бы мне ни говорили, какими бы словами ни делали больно, как бы ни рвали душу, я скажу, что я счастливый мужчина, любящий и любим, и отец своих детей.
В его глазах блестели слёзы. Сейчас он был бесконечно счастлив.
Сердце Виктории быстро-быстро забилось в груди.
«Боже мой, спасибо тебе за этого невероятного мужчину! Спасибо!»
— Демид… я тебя так люблю… — также тихо сказала она и прижалась к нему.
Она смахнула набежавшие слёзы радости и счастья, и мысленно продолжала благодарить судьбу, высшие силы за счастливую ошибку в её жизни, что преподнесла такой подарок, как Демид.
Сколько они так сидели, крепко обнявшись, не знает никто, но вдруг, Демид решительно произнёс:
— Я поеду с тобой на осмотр к врачу.
Виктория подняла на него удивлённый взгляд. Она не верила своим ушам.
— Правда?
Он кивнул, заправляя ей за ухо, выбившуюся прядь.
— Правда.
— Дем! Это же здорово! Спасибо тебе, родной!
— От ваших сюси-муси меня скоро будет тошнить, — раздался сварливый голос вошедшего Всеволода.
Мужчина как всегда был идеально одет в костюм и имел свое несравненное выражение лица — невозмутимость с примесью лёгкого недовольства.
На его реплику, Демид и Виктория переглянулись, чтобы тут же взрывным хохотом оглушить Севу.
Мужчина непонимающе посмотрел на смеющуюся парочку и, возведя очи горе, направился исследовать холодильник и содержимое кастрюли на плите.
— Всеволод, как только закончишь с едой, начни собираться к выезду в город. Мы сегодня прокатимся все вместе по нескольким местам.
Всеволод замер с поднесённой рукой к кастрюле и медленно обернулся.
— Демид Вячеславович? Я ослышался? Вы сказали, «мы»?
— Да, Всеволод. Я составлю компанию.
Всеволод с круглыми от невероятного удивления глазами натурально уставился на Викторию. Девушка лишь пожала плечами и загадочно улыбнулась.
— Ну дела-а-а… — протянул Всеволод.
Демид подумал, что счастливее его никого нет в целом мире!
Даже если окажется, что Виктория не беременна, он обязательно исправит это. Да и вообще, пора уже на её пальчик надевать кольцо.
* * *
Как ни странно, поездка до многопрофильного медицинского центра прошла абсолютно спокойно. Демид внешне был невозмутим, он не нервничал и доверял Всеволоду вести автомобиль. В нём он был уверен. В основном, Демид прикрывал глаза и нежно гладил ладошки Виктории. О чём он думал в этот момент — никто не знает, кроме самого Демида.
Виктория удивлялась, Демид сейчас не походил на мужчину, который провёл в добровольном заточении целых шесть лет. Он мельком и скучающе смотрел на пробегающие за окном пейзажи, автомобили, городскую суету. Очевидно, его сейчас волнует совершенно другое…
В центре Виктория довольно быстро прошла осмотр у гинеколога и была направлена на УЗИ.
Демид последовал на ультразвук вместе с ней.
Заходят в кабинет. Виктория отдаёт направление врачу, оголяет живот и ложится на кушетку.
В кабинете приоткрыто окно, с улицы доносятся звуки города, сквозь жалюзи пробивается ласковое солнце.
Виктория чувствует, что накатывает волнение. Она начинает думать о своём животике, — что там, кто там, и есть ли вообще там кто-нибудь, вдруг она ошибается и вовсе не беременна? А у девушки в голове образовалось уже столько планов! Нет, нет и нет! Внутри обязательно кто-то есть и не кто-нибудь, а её малыш, её желанный и сладкий малыш, частичка Демида, любимого мужчины. Виктория старается выкинуть все дурные мысли из головы.
Тем временем врач осторожно и молча выдавливает из тюбика прохладный гель, и начинает медленно, чуть-чуть нажимая, водить датчиком по животу девушки. Демид словно хищник, неотрывно следит за движениями врача. Он собран, молчалив и замер в ожидании. И только одна мысль бьётся в его голове: «Пожалуйста! Пусть Вика окажется беременной!»
Женщина закончила водить прибором по животу, убрала его и выдала девушке салфетки.
- Вытирайте и можете садиться, — звучит её спокойный и уверенный голос.
Виктория дрожащими пальцами вытирает гель с кожи и садится на кушетку. Она переглянулась с Демидом и в его глазах прочитала беспокойство и тревогу. Ухватила мужскую ладонь и чуть сжала. Демид коротко ей улыбнулся и сжал хрупкую ладошку в ответ.
Они ждут. Женщина пишет и ничего не говорит.
Виктория не удержалась и спрашивает взволнованно:
— Всё в порядке?
— Да, — короткий и сухой ответ.
Молчание врача затягивается, она продолжает писать уже на втором листе, поглядывая на чёрно-белый экран монитора.
И всё же у Виктории снова просыпаются волнения. Ещё раз спрашивает, сильнее сжимая руку Демида:
— Правда — всё-всё в порядке?
— Да, всё в порядке, — произнесла врач, подняла голову, посмотрела на волнующуюся пару и понимающе им улыбнулась.
Они не первые, кто так встревожено задаёт ей такие вопросы.
Женщина спустя целую вечность заканчивает писать и, вручив три листа Виктории, с улыбкой произнесла:
— Поздравляю, будущие родители. У вас многоплодная беременность. Двойня. Срок беременности — шесть недель. Сейчас проходите к вашему врачу — она назначит все необходимые анализы, расскажет о вашем состоянии, каких ждать изменений и подробно объяснит, как действовать дальше.
Демид не может вымолвить ни слова. Он смотрит на плоский ещё живот Виктории и не может поверить в своё счастье! Он не чувствует, как тяжёлые слёзы каплями, одна за одной срываются с ресниц и падают вниз.
— А пол ещё не видно? — спросила Виктория дрожащим голосом и тут же подумала: «а какая разница, это же не столь важно, главное она беременна! У неё с Демидом будет двойня! Просто сойти с ума!»
— Нет, пол пока не видно. Это на двадцать четвёртой неделе, — с улыбкой объясняет врач.
Виктория не помнит, как они вышли из кабинета УЗИ и как оказались в коридоре, где их ожидала другая женщина — её врач на период беременности.
И только сейчас до сознания девушки дошло, что теперь у неё скоро будут дети. Она станет мамой! А Демид — папой!
Виктория почувствовала какую-то волну, прилив, может, нежности, может, ещё чего, словно, как будто в неё вливаются новые силы. Она была счастлива. Ей казалось, будто она сияла и думала, что все знают, что она беременна, что счастлива.
Для Виктории было не важно, что думают окружающие. В ней есть жизнь! Есть её частичка, частичка её любви, частичка любящего человека. Это так странно, необычно и невероятно желанно, и приятно. Пробуждается необычайный трепет и любовь, которая неизвестно откуда берётся и как появляется. И это ощущение перекрывает всё.
— Демид, — сдавленным голосом говорит Виктория сквозь слёзы, но при этом улыбаясь, — это НАШИ МАЛЫШИ, НАШИ ДЕТИ…
— Да родная… — хрипло отвечает мужчина, обнимая любимую, — спасибо тебе… я знаю столько слов Вика, но не могу сейчас подобрать ни одного, чтобы выразить своё счастье, свою любовь… Ты и малыши — всё для меня. Вы — моя жизнь.
Виктория плачет. Она не ожидала от себя таких сильных эмоций, но что-то сейчас перевернулось в её сознании и душе. Дети — это больше, чем счастье. Это вся любовь мира!
«Ребёнок — это прекрасно, двойня — это чудо! Я продолжаю свой род, я женюсь на любимой женщине, впереди — сплошная сказка. Ответственность вовсе меня не пугает, и вообще это даже смешно обсуждать. Как только «родим», подожду немного и будем делать ещё детей».
…Демид уже строил планы и даже уже видел, каким отцом он будет, как он будет играть со своими детьми, учить их всему, любить, оберегать…
…Семья. Его самая заветная мечта начала сбываться…
«Господи! Я так счастлив, что мне становится страшно. Убереги мою любимую и ещё не рождённых малышей от любых бед и переживаний… пусть все удары судьбы коснуться не их, а меня…»
Пока Виктория была передана в надёжные руки врача, Демид отлучился на несколько минут, дав задание Всеволоду подъехать к магазину цветов.
Он вернулся к медицинскому центру, а в автомобиле находилась сотня роз в благодарность своей женщине.
Когда Виктория вышла, Демид подхватил её и начал кружить, и целовать свою любимую. Радости их не было предела. Для Демида и Виктории, беременность — это чудо.
* * *
Поздним вечером Всеволод ушёл в свою комнату и тяжело осел в кресло. Он потёр грудь в области сердца и поморщился. Уже постаревшему мужчине тяжело переносить такие стрессы. Беременность Виктории всколыхнула не только душу его Хозяина, но и его самого.
Всеволод вспомнил своего сына и горячо любимого внука.
Хлынули слёзы… они текли по его щекам и падали на идеальный во всём костюм, оставляя тёмные пятнышки влаги. У Всеволода задрожали губы и рыдания вырвались наружу.
Он плакал и впервые за долгое время, оплакивал своего любимого внука. Как же давно не проливал он слёзы. Как раз с того самого дня, когда хоронил молодого парня, свою кровиночку.
Слёзы вымывали напряжение и горечь, копившиеся долгие годы, очищая душу и освобождая от тяжести прожитых тусклых и серых лет.
Да, в тот роковой день произошла нелепая ошибка, умысел, порождённый глупостью и эгоизмом, — да и причина в принципе не важна. Какой бы она ни была — всё равно больно. И даже кажется: что-то важное сломалось в душе. Разрушилось то, что давало силы, чтобы жить. Но он жил, ради Демида, ради того, кому решил посвятить всю свою оставшуюся жизнь — тому, кого знал ещё босоногим пацаном и далее видел в нём родную и такую же искалеченную душу. Всеволод преподнёс ему величайший дар — своё доверие и вечную преданность. Израненная душа всегда ищет родственную душу и щедро дарит своё сердце. Взамен просит лишь одно: не урони.
Всеволод знает теперь, что Демид в надёжных руках. Виктория сумела не только вызволить обоих мужчин из своей скорлупы и затворничества, но и вернуть смысл жизни.
Дай-то ему Бог увидеть родившихся детей, а большего ему уже не надо.
Судьба свела двух людей и связала крепкой нитью. Пусть они будут вечно счастливы!
Он рад, безумно рад и благодарит судьбу за девочку, которая вошла когда-то в их дом и в их сердца.
Всеволод смотрел в темноту комнаты и утерев слёзы, улыбался. Больше его душа не болела.
Теперь всё хорошо.
* * *
— Дем, ты уверен, что нам это всё понадобится? Всё-таки времени ещё полно… — задумчиво произнесла Виктория.
— Дорогая, если что-то решишь поменять — я препятствовать не буду, — с улыбкой отвечает Демид и, повернувшись к девушке-консультанту, которая невольно отшатнулась от мужчины с ужасным шрамом, показывает на машинки с дистанционным управлением, куклы и мягкие игрушки. — Это мы тоже берём.
Виктория только возвела глаза вверх и покачала головой. Они даже ещё не знают пол своих детей, но Демид решил подстраховаться и заранее купить всё необходимое, как для девочек, так и для мальчиков. И как он сказал, если что-то не понадобится, то отдадут в детский дом. Виктории на такой железный довод возразить было нечего.
Прошёл буквально месяц, как они узнали о беременности, но Демида словно подменили.
Он больше не скрывается от общества и не обращает внимания на людей, которые порой реагируют на его внешние данные не совсем адекватно: кто-то ахает, кто-то морщится, но есть и те люди, кто не видит в Демиде ничего страшного и уродливого.
Ремонт в особняке движется со скоростью света. Всеволод за всем хозяйством присматривает. А вот Демид с Викторией, на время ремонта переехали в город.
Как оказалось, у Демида Златогорского полным-полно недвижимости, в том числе и квартир.
Они переселились в закрытый и живописный район, считающийся элитным и невозможно дорогим, и проживают на семнадцатом этаже двухуровневой квартиры, обустроенной «скромно», современно, но зато здесь имеется всё необходимое.
Демид не захотел слышать никаких возражений и предложений, что можно жить и дальше в его особняке и что ремонт — не помеха, но мужчина упёрся и не соглашался ни с чем! Ведь его любимая женщина беременна, да ещё и двойней, а значит ей нужны совершенно другие условия! — Комфорт, тишина, доступность всей инфраструктуры и многое, многое, многое другое…
Всеволод лишь посмеивался, пока эти двое не видели, занятые спорами и уговорами.
Но переспорить Демида оказалось Виктории в этой ситуации не по силам.
Одно радует — Мао переехал вместе с ними.
И вот сейчас они находятся в магазине детских товаров, на ценники которых Виктория первое время смотрела просто округлившимися глазами и не понимала, как можно тратить такие суммы за вещь размером с крошечную игрушку?
Демид радовался будущему отцовству и поднял на уши не только Павла, который теперь открывает новое направление в бизнесе — изготовление детских товаров, но и вложился в муниципальные проекты по строительству садиков, школ и спортивных комплексов. Объехав всё перечисленное со своим помощником, мужчина понял, что увиденное его не устраивает и решил взять всё под свой контроль. Что и говорить — власти города были только рады вливанию средств. Демиду даже сказали, что поставят памятник рядом с одной из построенных в будущем школ. Демид лишь пожал плечами. Его интересовало одно, чтобы у его детей было всё самое лучшее.
Павел сначала веселился и подначивал своего друга, но чем больше Демид распылялся и выдавал новые идеи, тем Павел становился мрачней и серьёзней. Теперь Виктория начинала посмеиваться над рыжим мужчиной.
Вся родня Виктории была также в курсе пополнения. Бабуля сказала, что не сомневалась в Демидушке. Такой мужчина не то, что двоих, но и четверых разом заделать сможет. Чего и пожелала на будущее.
Виктория от такого пожелания сплюнула три раза и постучала по деревяшке — так, на всякий случай.
Демид только хитро улыбался.
Жизнь шла своим чередом…
Виктория позволила своему жениху покупать всё, что ему захочется для малышей — ведь он так радуется и так их ждёт. Пусть человек наслаждается.
Она взглянула на своё колечко, подаренное Демидом на второй день после новости о беременности, и счастливо улыбнулась.
Да, Демид сделал ей предложение и, конечно она согласилась!
На мгновение девушка вспомнила тот трогательный момент…
— Ты мне нужна, Вика — моя жена, мать моих детей. — Сказал Демид мягко и прикоснулся ладонью к её щеке.
Мужчина опустился на одно колено и протянул Виктории коробочку с восхитительным колечком.
— Ты… хочешь на мне жениться? — прошептала потрясенная Виктория.
— Я уже не тот, каким был прежде, и начало моему перерождению, а точнее возрождению, положил тот самый день, когда я увидел тебя.
— Господи, Демид! — задыхаясь от волнения, сказала девушка.
— Я хочу видеть тебя своей женой, Вика. Выходи за меня, родная…
— Дем… — всхлипнула она, — у меня нет слов… ДА! ДА! ДА!
Свадьба будет в декабре, к этому сроку обещают закончить ремонт и всю реконструкцию особняка.
Вся заказанная Викторией мебель и аксессуары поступят уже осенью, и можно будет начинать семейную жизнь в отремонтированном роскошном доме!
Памятуя неприятную историю с фотоснимками, Виктория рассказала о беременности и предложении Демида только родителям и своей ба. Подругам о свадьбе и детях скажет позже, ближе к предстоящей счастливой дате. Боится она спугнуть своё счастье, тревожно иногда у неё на душе…
Саму свадьбу они тоже решили устроить не громкую, зато уютную и с теми людьми, кого действительно будут рады видеть.
Но… если бы Виктория только знала, что ожидает её и любимого мужчину впереди…