Глава 13
* * *
Ева металась, словно загнанный в угол зверь.
Деньги, выделенные Романом, подошли к концу, а в долг ей больше не дают!
«Что делать?!» — набатом билась у женщины паническая мысль.
Ломка подкрадывалась медленно, но упорно.
Отложить ломку можно, но исключить невозможно. И Ева представить себе не могла, что ломка от героина будет такой ужасной, сродни пыткам… нет… пытки имеют предел человеческой фантазии и садистских наклонностей, а ломка — безгранична. Это оказалось гораздо страшней.
Ломка воздаёт наркоманке за каждый сделанный укол, и она выше разумного понимания того, что человек понимает под болью. Еву настигает состояние, когда всё тело выворачивает наизнанку, а потом вворачивает обратно. Состояние, когда каждая человеческая клеточка одновременно и совершенно невыносимо жжёт, свербит, ноет, колит, скручивается, гниёт, разрывается…
Секунды кажутся вечностью, а боль лишь усиливается и усиливается. Из головы Евы не выходят мысли о том, что эта боль не прекратиться никогда!
Воспалённый мозг Евы предлагает взять женщине дробовик и самой крупной картечью разнести свою же голову в мелкие брызги. Самой себе отомстить за такое издевательство и покончить с этим раз и навсегда.
Её бросает то в жар, то в холод, тело покрывается липким потом. Еве кажется, что её кости словно наполнены гноем, в которых копошатся настоящие мерзкие опарыши, отчего всё тело и особенно конечности дико скручивает и выворачивает. Она не ощущает себя больше человеком, она — кусок огромного гниющего страдания.
Женщина из последних сил орёт в телефонную трубку, умоляя, угрожая и требуя у Романа денег.
Мужчина изливает на страдающую ломкой женщину поток ругательств, но спустя бесконечное для Евы время переводит ей на карту сумму, которой хватит на несколько доз.
С пеленой, застилающей глаза, и звоном в ушах, она звонит курьеру и ждёт, когда он привезёт ей спасительное лекарство.
Но ожидание для неё так мучительно…
Ева чувствует на губах солёный привкус крови, слышит невооруженным ухом хруст своих костей, с которых сняли жилы, и водят по ним напильником…
Она чувствует себя никем. Хуже чем никем, тряпкой, которой вымыли пол в вонючем и грязном туалете…
Приехал курьер…
…Наконец-то…
…По телу и по мыслям разлилось блаженство, боль ушла, словно её смыло прохладной и чистой родниковой водой. Разум проясняется, и Ева чувствует себя всесильной и прекрасной.
Она больше не человек, а словно совершенное, чистое и абсолютно свободное создание.
Вся внутренняя душевная и физическая боль, все внешние проблемы, всё то, что глодало и третировало, отошло даже не на второй- не на третий- не на десятый план, а просто исчезло, словно никогда и не было. Каждый новый вдох и выдох воздуха несёт в себе необыкновенный заряд счастья и блаженства. Всё вокруг благоухает гармонией. Женщина закрыла глаза и мечтала провести в таком состоянии вечность, нет, не вечность — бесконечность…
* * *
В квартиру женщины входят несколько мужчин со взглядом убийцы. Они тихо и ловко вскрыли замок. Один из них с брезгливостью рассматривает когда-то красивое жильё, превратившееся сейчас в грязную помойку.
Мужчины находят женщину в спальне, заснувшую с блаженной улыбкой на исхудавшем и посеревшем лице. Она лежит, раскинув руки в стороны и, кажется, её ничего не волнует в этом мире.
Один мужчина чуть толкнул женщину, но реакции не последовало. Он приложил пальцы к пульсу на её шее и, обернувшись к своим напарникам, покачал головой.
Второй достал телефон и набрал своего босса.
— Роман Сергеевич, объект умер от передозировки, нам вмешиваться не пришлось.
— Отлично, — отозвался Роман, — уходите оттуда и оставьте дверь открытой. Пусть её найдут соседи.
— Хорошо, босс.
* * *
Роман с довольной улыбкой убрал телефон и подумал, что всё складывается как нельзя лучше!
Не пришлось об эту наркоманку марать руки, самостоятельно отошла в мир иной.
— Спасибо Ева, — произнёс он вслух. — Ты вовремя сдохла.
В кабинет тихо вошла Катерина и робко улыбнулась мужчине.
— У тебя хорошее настроение, — заметила девушка.
Роман улыбнулся шире и кивнул.
— Да, мне сообщили отличные новости.
— Рада за тебя. Какие у нас сегодня планы? — осторожно поинтересовалась она у мужчины.
Роман прищурил глаза и сказал:
— Сегодня никаких, Катенька. Что ты хотела?
Она подошла к нему ближе и спросила:
— Тогда можно мне сегодня сходить на вечеринку к подруге?
Роман ухватил её за руку, больно сжав девичье запястье, отчего Катерина охнула, но сдержала рвущиеся наружу слёзы от резкой боли. Эту руку ей Роман уже ломал и гипс только недавно сняли.
— Ты решила опять от меня сбежать, девочка?
— Ты что? — всхлипнула Катерина. — Ты же знаешь, что я тебе верна! Тогда была глупость, но я всё осознала… Да и твои бугаи за мной следят, о каждом моём шаге докладывают… Рома, мне больно, пусти… Клянусь тебе, что это только вечеринка!
Он откинул от себя её руку, чтобы с такой же железной хваткой, как в тиски сжать её подбородок и впиться в нежные губы в повелительном и болезненном поцелуе.
Девушка дрожала от страха, но на поцелуй ответила.
Роман остался доволен.
— Можешь отправляться на свою вечеринку, но чтобы вернулась домой и всё время была на связи. Ты поняла меня?
— Д…да… — отозвалась Катерина.
Мужчина достал портмоне и бросил на стол карту.
— Купи подарок подруге и себе красивое платье.
Катерина взяла карту и, кивнув, быстро удалилась.
Роман снова улыбнулся.
Скоро, совсем скоро, он начнёт реализовывать свой план.
* * *
Утро. За окном накрапывает дождик, шумит ветер. Но Виктории кажется всё прекрасным, даже пасмурная погода. Она улыбается и открывает глаза.
Её взору предстаёт восхитительная картина: Демид сладко спит, положив руку под голову, мило надув губы. Он выглядит так восхитительно, в точности, как младенец.
Его длинные ресницы подрагивают, и мужчина тихонько сопит, отчего Виктории так захотелось его потискать.
Девушка подняла свою руку и потянулась к его волосам, чтобы поправить упавшие пряди, закрывающие его глаза. Виктория слегка дотронулась до его волос и поправила волосы. Они такие мягкие…
Она его так любит.
Виктория любовалась мужчиной ещё некоторое время и, не удержавшись, наклонилась и поцеловала желанные губы.
— Я люблю тебя, Демид. Больше жизни. — Улыбаясь, тихо сказала она спящему мужчине.
— Я тоже, — приоткрыв глаза и лучезарно улыбнувшись, сказал он.
— Ты не спал, — пихнула она его ладошкой.
Демид рассмеялся, поймал её ручку и поцеловал каждый пальчик.
— Не спал… — хрипло подтвердил он.
— С добрым утром, любимый! — крепко обняв его, с улыбкой сказала Виктория.
— Утро действительно доброе, моя любимая… — ответил Демид и, перевернув Викторию на спину, навис над ней, покрывая лицо, шею и плечи лёгкими, но горячими поцелуями, руками лаская нежную женскую грудь, проникая в неё и касаясь самых чувствительных точек, доставляя Виктории настоящее блаженство…
Вот оно женское счастье…
* * *
— Вика, ты не передумала насчёт похода по магазинам? Погода всё-таки дождливая. Я не хочу, чтобы ты простыла. — С нотками тревоги в голосе спрашивает Демид, допивая ароматный чай.
— Дем, такими темпами я никогда не выберу свадебное платье! Да и мама специально отложила все свои дела, чтобы составить мне компанию. И не переживай, я оденусь тепло и мы же не пешком будем ходить. Водитель нас доставит к любому магазину…
— Я каждый раз боюсь отпускать тебя куда-либо одну… — пробурчал Демид. — Можно ведь заказать примерку платьев на дом…
— Де-е-е-ем! — недовольно протянула Виктория, — что ты такое говоришь? Весь кайф пропадёт! И не переживай ты так обо мне — я не хрустальная ваза! И я же не против приставленного тобой телохранителя, который своим присутствием сильно действует мне на нервы.
— Вика, мы с тобой это уже обсуждали. — Немного раздражённо сказал Демид.
— Обсуждали, поэтому, чтобы сохранить твоё душевное равновесие я и не возражаю насчёт охраны. — Виктория подлила себе и Демиду чаю.
— Моё душевное равновесие наступает только тогда, когда ты дома и я рядом с тобой.
Девушка прикоснулась к его руке.
— Демид, любимый, не будь таким паникёром. Со мной и малышами ничего не случится. Я взрослая женщина и адекватно могу расценивать различные ситуации. Да и вообще, мы живём в цивилизованном мире. Со мной будет охрана и мама. Обещаю, что помимо свадебных салонов и кафе мы больше никуда не пойдём. Мой мобильный заряжен, включен и доступен… да и вообще, что может случиться?
— Всё, что угодно, Вика. — Мрачно ответил Демид. — Ты не представляешь, какие порой ужасные картины рисует моё воображение. Я так боюсь вас потерять…
— Не потеряешь. Обещаю.
Виктория обняла своего мужчину, но тут же спохватившись, спросила:
— Боже, Демид, а что же будет, когда дети родятся?
Демид лишь тяжко вздохнул, но промолчал.
Сидевший рядом Мао, громко мяукнул, словно поддерживая правоту Демида.
* * *
— Ох, мама, о свадебном платье я мечтала с детства! — нетерпеливо говорит Виктория своей матери.
Женщина улыбается.
— Для большинства девушек и женщин — это единственный шанс стать ненадолго принцессой. Когда я выходила замуж за твоего отца, мне казалось, что, надев свадебное платье — пышное, роскошное, величественное, я тут же превращусь в настоящую принцессу. Пусть это продолжалось всего несколько часов, но это ощущение я буду помнить всегда. Чего и тебе желаю, моя милая.
Девушка рассмеялась.
— Демид и без свадьбы носится со мной, как с принцессой.
— Он у тебя замечательный. Хорошего мужа ты себе нашла, Вика. Я рада, что вы вместе.
Дочь приобняла свою маму.
И с таким прекрасным настроением, начался их поход за платьем.
Одни за другими перед ними открывались двери красивых магазинов и салонов, появлялись улыбчивые девушки-консультанты, которые сначала поздравляли, потом начинали предлагать имеющиеся у них платья… это были волшебные и чудесные наряды! Белые, нежно-розовые, светло-зелёные, мерцающе-золотистые, красные и тёмно бордовые — разные, и снова белые, белые, белые… декольтированные, с разнообразными вырезами, со шлейфами и без оных, с кринолинами и по фигуре. А ещё целое море аксессуаров, в котором можно было найти всё что угодно — фату, перчатки, шляпку, сумочку, туфельки… Виктория просто растерялась от всего этого обилия и великолепия. Как, оказывается, трудно выбрать из огромного количества красивого именно ТО, что нужно тебе, как трудно остановить свой выбор на чём-то одном… Виктория с удовольствием бы забрала всё! Но вот только надеть шляпку, фату, вуаль и четыре вида понравившихся перчаток в один раз, наверное, не удастся… да и стоит учитывать интересное положение невесты, а значит нужно платье свободное от самой груди.
Только в пятом магазине они, наконец, решились приступить к примерке. В этом салоне царила какая-то особая атмосфера, звучала ненавязчивая приятная музыка, повсюду стояли свежие цветы, было тепло и уютно. Словом, тут Виктория с мамой и решили остановиться.
Оказалось, далеко не всё, что подходит манекену, идёт Виктории. После первых трёх платьев стало появляться предательское, но пока лёгкое чувство разочарования…
Вроде бы и красивое, и сидит хорошо, но вот не ОНО и всё тут!
Девушки — консультанты, расспросив невесту и маму о желаниях, и с учётом собственного опыта, стали по одному приносить платья…. Надев каждое, а также собрав надлежащим образом волосы, Виктория представала пред маминым взором.
Надо сказать, что после первого платья у мамы был лёгкий шок. Как она объяснила Виктории — это потрясающее ощущение, когда видишь свою дочь в свадебном платье. Вдруг резко понимаешь, что твоя малышка выросла, что та, которая совсем недавно (всего-то лет 20 тому назад) бегала маленькой пампушкой, а теперь уже Невеста. И это потрясающее чувство. Виктория подумала, что когда-нибудь и она переживёт это ощущение, а пока девушка была занята другим…
И вдруг Виктория увидела ЕГО!
Отчего-то платье висело на вешалке, а не надето на манекен, как другие платья. Почему-то его повесили в дальний угол салона. Но, как только она увидела его, то, позабыв, про все остальные платья, сама почти побежала за ним.
Как только Виктория надела платье, она почувствовала дрожь в ногах и холодок в животе. Это было ОНО!!! Нежнейший перламутровый белый цвет. Шёлк так приятно ласкал и холодил кожу. Аккуратный бант из шёлковой ленты чуть темнее оттенка платья подвязан под самой грудью, плечи укрыты восхитительным кружевом. Платье длинное, струящееся и такое нежно-волшебное!
К тому моменту услужливые девушки-консультанты уже принесли целый ворох аксессуаров, подходящих к платью и общему образу. Сумочка — крошечная круглая расшитая бисером и драпированная шёлком. Маленькие цветочки того же восхитительного цвета для волос. Туфельки, которые, несмотря на их 37 размер, казались такими же миниатюрными, как у Золушки.
Её первый выход в этом наряде увидели лишь несколько человек — мама, а также не участвовавший в процессе персонал свадебного салона. Слов Виктория не услышала, но выражения их лиц девушка запомнила. Она буквально выпорхнула из раздевалки, во всяком случае, так ей показалось, что она способна летать, парить, кружить…
К большому, во всю стену зеркалу, Виктория не подошла, а подплыла. Несколько поворотов туда и сюда, а потом девушка не удержалась и стала кружить перед ним, слушая свою тихую музыку и представляя себя на своём балу. Из зеркала не неё глядела мало знакомая девушка. Хотя нет… она где-то её раньше видела! Где же это могло быть? Ах, да, в своих детских мечтах! Точно! Именно такой она в них и была.
— Ты, настоящая принцесса, Вика, — утирая слёзы радости, восхищённо произнесла её мама.
Виктория улыбалась.
— Я так понимаю, это оно? То самое платье? — спросила она свою дочь.
— Да, мама… это то, что я хотела…
* * *
Мужчины, имеющие ничем непримечательную внешность, которую не запомнишь с первого раза, но с холодными и расчётливыми глазами, наблюдали за двумя женщинами.
Все мужчины имели переговорное устройство.
— Босс, объект не один… она с матерью. Какие буду указания?
— Возьмёте их обеих. Я скажу, когда начинать, а пока ведите наблюдение.
— Понял.
* * *
Катерина сидела в кафе и нервно теребила кисточки шифонового шарфа. Вздрогнула, когда раздался в маленьком ушном микрофоне ненавистный голос Романа.
— Катенька, любовь моя, твой выход. И без импровизации, поняла меня?
— Да.
* * *
Два дня назад.
— Рома!!! Я не сделаю этого!!! Вика моя подруга!!! — кричала Катерина, стараясь вырваться из стальной хватки рассерженного мужчины.
— Сделаешь моя дорогая. Ты всё сделаешь, как я скажу.
Он сильнее встряхнул её и прижал спиной к себе, больно сдавив девичью шею.
— Ты не забывай, что твоя любимая мамочка может «случайно» попасть в аварию… а потом и твоя малолетняя сестрёнка… или, погоди, будет наоборот. Сначала твоя сестрёнка, а потом и мамочка…
— Ты, сукин сын! Ублюдок, который не заслуживает жить на этом свете! Ненавижу тебя, урод!
Удар.
Катерина, чувствует привкус крови во рту. Этот гад разбил ей губу.
Вспышка боли и женский крик.
Роман схватил Катерину за волосы и резко дёрнул на себя.
— Так что, моя любимая, Катенька? Кого выбираешь, своих родных или подругу? Выберешь подругу, то после моей задумки, после завершения, я тебя девочка озолочу. — Мужчина наклонился к её уху и зловеще прошептал — И даже отпущу на все четыре стороны. Будешь свободная и очень богатая, моя девочка…
— Я. Тебя. Ненавижу. — Чётко и жёстко произнесла Катерина.
Роман рассмеялся.
— Ненависть — прекрасное чувство, Катенька. Ведь от ненависти до любви — один шаг… Так ведь говорят?
Катерина, глотая злые слёзы, рассмеялась ему в лицо.
— Ненависть — нечто мёртвое. И ты для меня — ничто!
Удар.
— Сука. — Зло выплюнул Роман. — Так что ты решила, девочка? Кого выбираешь?
Катерина дрожащими пальцами вытерла кровавые губы и тихо ответила:
— Моя семья… я прошу, не трогай их…
— Правильное решение, Катенька. Семья — это самое дорогое, что у нас есть. Значит, слушай меня внимательно, тебе особо делать ничего и не придётся. Всего лишь одна мелочь.
* * *
Демид находился в офисе своей компании, просматривал детали нового проекта, когда к нему в кабинет вошёл друг и верный помощник, Павел Карпов, с объёмной пачкой писем.
— Вот. Принесли недавно наши парни. Корреспонденция для твоей Вики, накопившаяся в почтовом ящике её дома. Там в основном, реклама и текущие мелкие счета, но-о-о… есть одно письмецо.
Демид напрягся.
— В двух словах, что там?
Павел сел в кресло.
— Начальница Виктории решила привлечь её к материальной ответственности за то, что закрутила роман с клиентом, то есть, с тобой, Демид. Мол, этот факт наносит урон её компании, порочит честь и достоинство. Туфта полная, конечно, но составлено грамотно. Помимо этого, парни узнали, что данная дама решила растоптать репутацию Виктории, и она не смогла работать в крупных, да и не только компаниях… сам понимаешь, приятного мало. Что делать будем?
Демид мрачный и разозлённый, взял чёртово письмо, пробежался по тексту глазами.
Да, всё именно так, как и сказал Павел.
— Вике ни слова об этом. — Сказал Демид, сжимая бумагу так, словно это была та самая женщина, посмевшая на такой низкий поступок в отношении его любимой.
— Отдай документы нашим юристам. Сейчас перешлю тебе на почту договор с её компанией. Разорви с ней договорные отношения от моего имени.
Демид выдохнул, стараясь успокоиться.
Благо, Вика не знает. Не хватало в её положении сейчас волноваться.
— Я хочу, чтобы бизнес Ирины прекратил существование. От слова «совсем». Выдвини ей иск, в котором я обвиняю её в клевете в отношении моей невесты.
— Моральный вред получать будем? — усмехнулся Павел.
— Обязательно!
— Отлично. Пошёл тогда запускать процесс.
Демид снова выдохнул.
Как же его раздражают завистливые и жадные люди, особенно женщины.
Слава всем богам, его Вика не такая, а светлая и чистая душа. Искренняя и жизнерадостная девушка. Он не позволит никому и ничему грязному прикасаться к его чудесному и чистому чуду. Она — его храм, его сердце, его любовь.
* * *
Молодая и счастливая девушка, и взрослая, но не менее счастливая женщина, вышли из свадебного салона. В руках они держали объемные бумажные пакеты. Они смеялись и были счастливы.
Подошедший незаметно телохранитель забрал покупки и неотрывно, внимательно следя за девушкой, шёл на шаг позади.
— Мам, в кафе заедем? Очень хочу есть.
— Давай заедем в итальянский ресторан. Недавно открылся недалеко отсюда. Они готовят великолепную пасту, пальчики оближешь!
— С удовольствием! Демида предупрежу, чтоб не волновался.
Девушка написала любимому сообщение и закидав его всевозможными мимишными смайликами и поцелуйчиками, отправила.
Тут навстречу им вышла девушка и близко подошла к Виктории. Виктория смотрела в экран мобильника и не сразу заметила девушку.
Телохранитель тут же среагировал и прикрыл собой Викторию с Ольгой Викторовной.
— Вика?
— Катя?
Удивление было самым натуральным образом написано на лице Виктории.
Катерина, словно настоящая актриса, также исполнила на отлично свою роль.
— Артём, я знаю эту девушку. Она опасности не представляет.
Мужчина внимательно оглядел подозрительную девушку и на расстояние шага отошёл от вверенных ему женщин.
— Привет, Вика. Здравствуйте, Ольга Викторовна. — Робко поздоровалась Катерина с подругой и её мамой.
— Привет. — Немного хмуро поприветствовала её Виктория.
— Здравствуй, Катя. — Также сухо, как и дочь, поприветствовала её Ольга Викторовна.
Она ещё помнила ту неприятную ситуацию с фотоснимками. Виктория ей всё рассказала.
— Вик… я… — Катерина явно волновалась и выглядела очень виноватой, и подавленной. — Прости меня. Пожалуйста. Мне гадко на душе после той ситуации… ты понимаешь, о чём я. Прости… Простишь?
Радужное настроение вмиг было испорчено. Виктория не понимала почему, но ей было не очень приятно видеть сейчас бывшую подругу.
Она небрежно пожала плечами.
— Я давно тебя простила. И уже забыла всё. — И решила сменить тему. — Как у тебя дела?
— Нормально… а у тебя? — тихо спрашивает Катерина.
— Хорошо всё. Ну, нам пора. Созвонимся, Кать. Пока. — Виктория намеревалась обойти девушку, но Катерина остановила её.
— Вика… постой… — дрожащим голосом попросила она. — Я хочу в честь примирения вручить тебе подарок. Я его приготовила специально для тебя. У меня здесь рядом, буквально за углом припаркована машина. Подарок находится в ней. Я хотела на днях с тобой встретиться, а тут судьба сама свела. Пойдём?
Что-то было не так! Что-то витало в воздухе, но Виктория никак не могла понять, что именно. Она насторожилась, как и охранник, Артём.
— Э-эм… Катя, мы спешим. Давай в другой раз. — Отказалась Виктория.
Катерина немного истерично засмеялась и ухватила Викторию за запястье. В точности, как проделывал с ней Роман. Плохие привычки быстро приживаются.
— Эй! — воскликнула Виктория. — А ну пусти!
Катерину тут же скрутил Артём, её телохранитель.
— С вами всё в порядке, Виктория Константиновна?
— Да. — Кивнула ошарашенная девушка.
Её мама, взяла под руку дочь и скорее хотела увести в машину, подальше от этой странной Катерины.
— Вика! Стой! — крикнула девушка. — Возьми!
Катерина протягивала ей смятый клочок бумаги.
— Пожалуйста, Вика, скорее…
По её щекам покатились крупные слёзы, губы задрожали.
Вика, не понимая происходящего, взяла смятый листик и развернула.
«За тобой следят. Его зовут Роман Сергеевич. Фамилию не знаю. Скажи Демиду. Роман хочет похитить тебя и шантажировать тобой Демида! Этот Роман настоящий психопат!»
Секунда на понимание страшной реальности.
— Господи, — шепчут её губы, — мама, скорее в машину!
Виктория не успевает сделать и шагу, как Катерина вдруг стала оседать на землю. Во лбу у девушки образовалось тёмное пятно, и почему-то из этого круглого аккуратного пятнышка потекла тёмная кровь.
Тело Катерины упало на влажный асфальт.
У Виктории закружилась голова, воздуха стало не хватать.
Ольга Викторовна ахнула.
— Убили…
Закричали люди.
Артём выхватил пистолет из кобуры и, закрывая своим телом Викторию, стал быстро оттеснять женщин к машине.
Ольга Викторовна хватала ртом воздух, но осознавая опасность, старалась, не поддастся панике и тянула свою дочь к автомобилю, который как назло, оказался так далеко! До него целых десять метров!
Раздались выстрелы.
Какая-то незнакомая девушка, пробегающая мимо, издала столь пронзительный визг, что Виктория едва не оглохла.
Ольга Викторовна вдруг страшно побледнела, и её правильные черты лица исказились страхом.
— Бегите! Скорее! — закричал им Артём.
Снова выстрелы и мужчина, верный её телохранитель, падает сломанной куклой на землю.
Виктория ощутила, что плачет, но бежала за мамой к автомобилю.
— Демид… — сдавленно прошептала она, стараясь непослушными руками скорее достать из сумки телефон и позвонить Демиду.
Дальнейшее произошло так быстро, что обе женщины просто не успели прийти в себя.
Водитель автомобиля, на котором приехала Виктория с мамой, услышал выстрелы и увидел суету. Мужчина завёл автомобиль и открыл двери для женщин, молясь, чтобы они, скорее сели в салон авто, и увезти их отсюда.
Но этого не произошло.
Водителя ударил кто-то в чёрной маске по голове, и мужчина потерял сознание.
Викторию и Ольгу Викторовну перехватили те же люди в масках и затолкали упирающихся женщин в подъехавший автомобиль.
Ловко и быстро им накинули на голову чёрные мешки, руки связали чем-то острым и крепким.
Виктория плакала и скулила. Она не помнит, как продолжала извиваться и бороться в руках похитителей, не слышала, как ругалась и кричала её мама.
У девушки начиналась гипервентиляция лёгких, ей стало не хватать воздуха, закружилась голова.
— Вика, Вика… — услышала она надрывный голос матери, — дочка, дыши медленней, дыши милая… дыши…
Она постаралась взять себя в руки.
«Демид обязательно найдёт нас, обязательно… по-другому и быть не может…» — эта мысль немного помогла ей взять себя в руки.
Кто-то встряхнул её и перевёл из положения лёжа, усадив нормально в кресле.
— Можете снять с них мешки. Мы всё равно в масках. — Прозвучал хриплый мужской и такой опасный голос.
С женщин сдёрнули мешки.
Виктория тут же взглянула на свою маму. Она сидела рядом. По бокам от женщин сидели мужчины в масках и с оружием. Впереди водитель в той же чёрной маске, а рядом, на пассажирском сиденье, мужчина, чьи глаза вызвали в Виктории дрожь и страх. Он был очень опасен. Это глаза психопата. Она уставилась на похитителя полными ужаса глазами.
Очевидно, это и есть Роман.
Мысли в голове Виктории промчались вихрем.
Странно, иногда человеческий мозг думает так медленно, а иногда умудряется разогнаться со скоростью света, фиксируюя события, выдавая различные идеи и предположения.
— Вика, ты не ранена? Нигде не болит? — с явным беспокойством спросила её мама.
— Всё в порядке, мам. Я не ранена. — Успокоила она родительницу. — А ты?
Женщина вымученно улыбнулась сквозь слёзы.
— И я в порядке.
— Как трогательно. — Прозвучал тот же голос и мужчина снова обернулся к ним, пристально рассматривая своих жертв.
Он рассматривал Викторию: её лицо, волосы, пробежался взглядом по телу.
— Ты красивая… — задумчиво протянул мужчина. — Когда Златогорский добровольно отдаст мне все свои богатства, я предложу тебе выбор, девочка. Ты сможешь вернуться к своему нищему инвалиду… Или, остаться со мной, с настоящим и нормальным мужчиной.
Виктория брезгливо скривилась и откинулась на спинку сиденья.
— Хм… поговорим об этом в другой обстановке. — Произнёс он насмешливо.
Виктория вздрогнула и прикрыла глаза.
— Вам это с рук не сойдёт! — прошипела дикой кошкой Ольга Викторовна.
Мужчины рассмеялись.
— Глупая женщина. — Был ответ психопата. — Лучше молчи, пока я тебя не выкинул в кювет. Нам в принципе, нужна только она…
Мужчина указал пальцем на Викторию и многозначительно посмотрел на Ольгу Викторовну.
Виктория не могла поверить в происходящее.
Это происходит не с ними.
«Господи! Помоги нам! Пусть Демид поторопится и найдёт нас! Пусть с моими малышами ничего не случится! Пожалуйста!» — с отчаянием возносила она молитву.
Женщины смоги коснуться друг друга пальцами и крепко переплести их.
— Всё будет хорошо… — прошептала ей мама.
Тем временем автомобиль приближался к выезду из города.
Виктория с ужасом осознала, что её сумочка больше не с ней. Как и сумка мамы. Значит, отследить их по телефону не смогут!
Отчаяние и надежда слились воедино.
Но девушка надеялась только на положительный исход и постаралась представить себя героиней какого-нибудь боевика, который обязательно заканчивается счастливым хэппи эндом.
* * *
Телохранитель, который обязан был защитить вверенных ему женщин, не справился с задачей. Артём корил себя и из последних сил вынул из кармана пиджака телефон, набрав один-единственный номер своего работодателя, Демида Златогорского.
Мужчина чувствовал, что ранен серьёзно, но дай бог, не смертельно.
Только сознание он скоро вновь потеряет.
Он должен успеть сообщить Златогорскому о случившемся!
Скорее бы скорая и полиция приехали!
— Да, Артём. — Раздался голос Демида.
— Похитили… — чувствуя, как рот наполняется кровью, прохрипел в трубку Артём, — Викторию… и… её мать… похитили… адрес…
Он успел назвать адрес и потерял сознание.
* * *
Холод по спине…
Боль, злость, растерянность…? Все чувства как будто перемешались, превратившись в один комок, который застрял в груди и мешает сделать вдох…
Демид чувствует, как перед глазами меркнет весь мир…
— Вика… — едва слышно выдыхает он и с яростью сдёргивает мешающий дышать галстук.
Он чувствует, как боль сменяет другое чувство — ярость. Холодная, испепеляющая и беспощадная ярость.
У Демида отключаются все сдерживающие центры.
Тот, кто посмел сотворить этот низкий поступок больше не жилец.
В кабинет вошёл Павел Карпов, улыбаясь во все тридцать два зуба, и тут же осёкся, словно споткнулся о тот ледяной взгляд, который увидел у своего друга.
Улыбка сползла с его лица. Парень весь подобрался.
Павел знал этот взгляд. В армии, в спец. войсках их учили убивать и переходить моментально в боевое состояние.
— Дем? Что произошло? — задал он вопрос.
— Вику с матерью похитили. Поехали. — Спокойно и сухо ответил Демид.
Но Павел прекрасно знал, что за этой маской спокойствия сейчас находится настоящий зверь, которому на пути лучше не вставать. Состояние похоже на то, что испытывает хищный зверь, намереваясь убивать врага. Да и враги интересуют его исключительно в одном аспекте — как удобнее их убить. Их вопли, жалостливые просьбы и мольбы, брыканья — не имеют никакого значения.
— Твою мать! — выругался Павел.
* * *
Демид вызвал отца Виктории, Константина Леонидовича, который тоже был не простым человеком.
Павел собрал всех сослуживцев, а также парней из СОБРа.
На месте происшествия уже работала полиция и сотрудники скорой помощи и, конечно же, пресса.
Мужчинам удалось узнать, что телохранитель и водитель имеют ранения, но жить будут.
Море людей заполнили площадь, но Демид не видел никого…
Он держал в руках её сумочку…
— У вашей невесты был GPS-трекер? — поинтересовался один из сотрудников организации, специализирующийся на похищениях людей.
— Нет, — ответил Демид.
— Значит, будем отслеживать по спутнику. Это займёт какое-то время, но мы найдём ваших родных. Пока предлагаю вам держать себя в руках и ждать. — Похлопал он его по плечу.
Павел тем временем переговорил с водителем автомобиля.
Артём был без сознания.
— Наши парни отследили нужный автомобиль и засекли их через спутник, — шепнул Карпов. — Будем ставить в известность полицию?
Демид посмотрел на Павла и коротко бросил:
— Едем.
Мужчина улыбнулся. Он и не сомневался.
* * *
Автомобиль нёсся по трассе с немыслимой для него скоростью. Небо заволокло тучами, совсем стемнело, и пошёл сильный дождь.
Чем дольше они ехали, тем сильнее Виктория тревожилась и тем больше злилась.
Ольга Викторовна сумела освободить свои запястья от пут. Теперь, она старалась также незаметно освободить свою дочь.
— Босс, за нами погоня! — вдруг воскликнул водитель. — Три внедорожника! Чёрт! Четыре!
— Гони быстрее! — рявкнул их главарь и дал команду двум другим. — Прострелите им шины!
— Демид. — Еле слышно прошептала Виктория и облегчённо выдохнула.
Она переглянулась с мамой. Ольга Викторовна стала активнее освобождать свою дочь от пут.
Ещё чуть-чуть…
Сердце Виктории билось в бешеном ритме.
Он едет за ней, едет…
Мужчины в масках опустили окна и начали стрелять по нагоняющим их автомобилям.
Наконец, руки Виктории тоже стали свободны и обе женщины замолотили руками и кулачками по спинам и голове стрелявших.
Мысль о том, что спасение совсем близко придала женщинам смелости и отваги.
Виктория вцепилась мужчине в маску, пальцы запустила в глаза. Она натурально рычала, словно дикая волчица, готовая вцепиться в глотку врагу и перегрызть её, защищая себя и свою семью.
Мужчина закричал и оттолкнул девушку, угодив локтём ей в скулу.
У Виктории посыпались искры из глаз от безумной вспышки боли.
Ольга Викторовна стянула с другого мужчины маску и, навалившись на его спину, рвала мужчине волосы.
Но мужчина её скрутил и сломал женщине руку.
Женский крик.
Главарь выхватил пистолет и собирался выстрелить в плачущую женщину.
Виктория ощутила, как темнота отступила, и она снова видит. Тут же, перестав обращать внимание на боль, она ухватила за руку мужчину, не давая выстрелить ему в назначенную цель, в её маму!
— Сука! — рычит мужчина ей в лицо.
Недолгая борьба.
Выстрел.
* * *
— Демид, наши парни едут с другой стороны, по объездной колее и они выскочат им по встречке. Мы их остановим. — Сказал глава СОБР.
— Хорошо, — был его ответ.
Каждую минуту Демид шептал слова молитвы. «Боже, только не отнимай их у меня».
Вдруг, в нужном им автомобиле, где везли заложников, прозвучал выстрел.
Демид похолодел, когда услышал этот звук.
— ВИКА!!! — закричал он.
* * *
Недолгая борьба.
Выстрел.
Виктория замерла.
Пуля попала в водителя. Его голова откинулась на грудь, лобовое стекло разлетелось осколками, и колючий дождь острыми каплями врывается в салон автомобиля, который несётся с огромной скоростью…
…автомобиль начинает вращать вокруг своей оси…
…визг шин…
…вновь выстрелы…
…удар…
…спасительная темнота…
* * *
Автомобиль замер на месте.
Парни при полной боевой готовности окружили машину.
Похитителей вытащили и уложили лицом вниз на землю, не прекращая целиться в них из оружия.
Демид бросился к Виктории, ощущая, как стонет его сердце и кричит душа.
Константин Леонидович также бережно вынес на руках свою жену.
И как только он подхватил Викторию на руки и вынес из автомобиля, сразу прижал любимую к груди.
Обе женщины были без сознания.
— Господи, — простонал он.
Вокруг всё было забрызгано кровью, но никаких ран на Виктории он не заметил с первого осмотра, мешали темнота и льющийся дождь.
— Вика! Вика, малышка! — закричал Демид.
Глаза Виктории слабо заморгали. Дезориентация скрывалась где-то в глубине её глаз. Она дёрнулась и толкнулась, пытаясь встать.
— Тс-с… — остановил её мужчина. — Это я, моя девочка. Ты спасена, моя любимая.
— Демид… — сказала она, до сих пор, не веря в то, что всё позади. — Демид!
Виктория обняла мужчину за шею, крепко прижавшись к нему, к такому родному и близкому человеку, выплёскивая с рыданиями все свои страхи и пережитый кошмар.
Подошёл отец и обнял свою дочь, утирая дрожащей рукой слёзы.
— Папа, — всхлипнула девушка, — как мама?
— Рука сломана. Она без сознания, но всё будет хорошо. — Он крепко прижал дочь к себе и затем, передал в надёжные руки Демида.
Демид крепче прижал Викторию к груди. Он зарылся лицом в её волосы и смахнул слёзы с глаз.
— Боже, я так люблю тебя, малышка.
Он бережно держал её на руках, находясь в сухом и тёплом салоне внедорожника.
— Скажи мне, где-нибудь болит? — тихо спросил он у неё, укачивая в своих руках, словно младенца.
— Лицо… лицо болит… — сквозь льющиеся слёзы ответила она. — Больше ничего.
Она положила руку на живот.
— Я надеюсь, с малышами всё в порядке… Боже, Демид, как же я испугалась! Как же я боюсь за детей!
— Тш-ш-ш… — успокаивал он её. — Всё хорошо с ними. Вот увидишь.
Он сам переживал. Его душа словно в агонии билась от пережитого ужаса за Вику и детей. Демид даже представить себе не мог, что было бы, если с ними бы что-то случилось.
К горлу снова подступили слёзы, и он зажмурил глаза сильнее, стараясь изо всех сил не дать им вырваться наружу. Никогда раньше в своей жизни он не чувствовал себя таким беспомощным, как в этот день.
Даже шесть лет назад, та глупая авария и её последствия сейчас кажутся ему такими незначительными и мелкими, по сравнению с тем, что произошло сегодня.
Самого важного человека в его жизни, его женщину, невесту, мать его будущих детей, могли у него просто взять и отнять.
— Вертолёт почти на месте, — сказал севший в автомобиль Павел. — Они приземлятся в поле. Мы будем там через две минуты.
Мужчина завёл автомобиль и плавно направился к точке посадки.
За ними ехал другой внедорожник, в котором находились родители Виктории.
Демид облегчённо вздохнул. Чем скорее Виктория окажется в больнице, тем спокойнее ему будет за её здоровье и малышей.
Он вжался в сидение, стараясь успокоиться, когда внедорожник приехал к пункту назначения. Дверь распахнулась, и внутрь заглянули врачи. Они кричали какие-то инструкции, и двое ответственных подбежали к внедорожнику со спинодержателем и необходимыми инструментами. Демид выбрался из автомобиля и позволил им делать их работу.
На носилках осторожно погрузили в вертолёт Ольгу Викторовну, затем Викторию.
— Пашка, Константин Леонидович, летите тоже. Мне будет спокойнее, если с ними будут надёжные люди. — Попросил Демид друга и будущего тестя. — А мне предстоит ещё свести счёты!
Константин Леонидович напрягся, сжал руки в кулаки и зло произнёс:
— Ты что же думаешь, что похищение моей жены, дочери и будущих внуков я просто так прощу? Я самолично желаю, чтобы эти подонки страдали от моей руки!
Павел хмыкнул.
— Чтож, можете на меня положиться. Доставлю ваших женщин в больницу и всё проконтролирую. Как завершите дело — сообщите.
Карпов поднялся в кабину вертолёта и козырнул мужчинам.
Они переглянулись.
— Будет много крови, — заметил Демид.
— Надеюсь, — зло, ухмыльнувшись, сказал Константин.
* * *
Разговоров не было.
Троих помощников Романа вырубили сразу, и дальнейших ударов они уже не чувствовали.
Зато Роман чувствовал всё, каждый удар. И как хрустнула локтевая кость левой руки, как резкий и хлёсткий удар разорвал ему щеку. Он задыхался от злобы и боли, сначала сопротивлялся и отбивался, потом кричал в бешеном гневе, а затем затих. Сил уже не было, но он был в сознании.
Двое мужчин били его ногами и руками, отводили душу по полной программе, срывая злость и мстя за своих любимых женщин.
Это было настоящее избиение без снисхождения к подонку и какой — либо оглядки на серьёзность нанесённых увечий.
Сломав Роману ногу, Константин Соболев провёл последний, добивающий удар кулаком в переносицу.
Демид без раздумий завладел снятым с предохранителя автоматом у бойца, вскинул оружие и, прицелившись в бросившегося на подмогу Роману мужчину, нажал на спусковой крючок. Грохнул одиночный выстрел. Пуля вошла точно в лоб, сбив его с ног и обрушив навзничь.
— Уходим, Демид! — похлопал его по плечу Соболев. — Всё кончено.
Мужчина кивнул.
— Да.
Только жажда мести так и не прошла. Будь его воля, он бы мучил их очень долго. За то время, что его женщина натерпелась страха, эти подонки заслуживают вечных мук и страданий.
Позже в протокол будет занесено, что похитители оказали сопротивление задержанию и в попытке к бегству были убиты.