Глава 5
* * *
Всё было готово к ужину, осталось только накрыть на стол и пойти переодеться.
Виктории очень хотелось устроить ужин на свежем воздухе, на веранде. Там стоял большой стол. Только скатерть нужно постелить и вынести стулья.
Она нашла в столовой красивые потёртые и потемневшие от времени серебряные канделябры со свечами и хрустальную вазу, в которую поставила цветы, собранные вокруг особняка. Стол она решила накрыть и украсить в стиле прованс.
Как назло, Всеволод куда-то пропал. Она хотела через него задать вопрос Демиду. Сам Демид после обеда на кухне не появлялся. И тогда Виктория решила быстро подняться к нему и узнать, не будет ли он против ужина на веранде.
Столовая конечно шикарна своим пространством, но уж слишком тут пыльно и захламлено. На кухне проводить романтик? Виктория сморщила носик. Оставалась веранда, но вдруг Демид будет против. А ей хотелось, чтобы всё прошло идеально.
Мао весь вечер путался у неё под ногами и в итоге завалился спать на потрескавшемся подоконнике.
Виктория сняла фартук и направилась к Демиду.
Она постучалась. Ответом ей была тишина.
Девушка приоткрыла дверь, тихонько вошла, оглядываясь, и в этот момент из ванной комнаты вышел Демид.
Клубы белого пара сопровождали его…
Виктория бросила на него взгляд и замерла на месте. Её сердце бешено заколотилось, а глаза жадно запоминали то, что она лицезрела.
«Охренеть…» — пронеслась одна-единственная мысль.
Чёрт! Она не будет пускать слюни как озабоченная студентка! По крайней мере, она на это надеялась.
Наверняка любой женщине была бы прощена неспособность двигаться или говорить, столкнись она с голым Демидом Златогорским.
На нём не было ни-че-го. Он вытирал волосы и стоял к ней в пол оборота с прикрытыми глазами. Викторию не заметил.
А она была очарована видом его обнаженной фигуры, его широких, мускулистых плеч, такой же широкой груди и кубиками пресса на животе, тонкой талией и узкими крепкими бёдрами.
Виктория перевела зачарованный и пристальный взгляд ниже. И засмотрелась.
И никакие шрамы и увечья не портили его воистину настоящей мужественной красоты.
Всё в нём привлекало её, призналась себе Виктория и, затаила дыхание.
Она нервно сглотнула, и видимо сделала это очень громко.
— Вика! — недовольно воскликнул мужчина.
Девушка вздрогнула и неохотно оторвала свой взгляд от того, что располагалось аккурат посередине его прекрасного тела и посмотрела в смущённое и явно раздраженное лицо Демида.
— Прошу прощения… — Виктория по-идиотски захихикала и показала ему большой палец. — Ты, мой идеал и сбывшаяся мечта!
Демид не успел ей ничего ответить и возмутиться, как девушка уже умчалась.
Виктория бежала на кухню с пылающими щеками и широченной улыбкой на губах.
Навстречу ей шёл Всеволод. Как всегда угрюмый и чем-то недовольный.
Он поравнялся с девушкой и заметил:
— У вас всегда такой вид?
— Какой? — не поняла его Виктория.
— Счастливый. Говорят, счастливыми бывают только дети и психически-больные люди. — Пояснил Всеволод и вздёрнул подбородок ещё выше, намереваясь идти дальше.
Виктория заступила ему дорогу.
— Не понимаю, чем я тебе так не нравлюсь, но настроение ты мне не испортил. Кстати, я сегодня собираюсь совратить твоего Хозяина, поэтому предлагаю тебе свою порцию ужина забрать сейчас, — счастливо пропела девушка.
Всеволод скривился, будто проглотил мерзкого жука.
— Благодарю. Я не голоден. — Был его ответ и только.
«Сухарь». — Подумала девушка.
Они разошлись своими дорогами.
И Виктория не видела, как обернулся ей в след Всеволод и улыбнулся.
* * *
Виктория так и не спросила Демида насчёт веранды. А возвращаться снова — чревато. Чревато не для неё, а для самого мужчины. Накинется ведь на него, как голодная тигрица!
Она обвела взглядом труды своих рук.
Зажжённые ароматные свечи, приглушённый свет, красиво накрытый стол. Белая скатерть, красные хлопковые салфетки, серебряные приборы, фигурные хрустальные бокалы и фарфоровая посуда. Сами блюда вызывают аппетит и радуют глаз.
Играет фоном стильный джаз. Слух ласкают звуки саксофона…
Виктория довольно улыбнулась.
Мао, учуяв ароматные и вкусные запахи, завертелся вокруг стола.
Виктория и любимца своего не обделила, выделив ему несколько лакомых кусочков от блюд.
Кот был счастлив.
Не смотря на долгий и суетливый день, Виктория не устала, а наоборот, находилась в состоянии предвкушения чего-то потрясающего.
Да и блюда она приготовила хоть и изысканные, но такие, что готовятся быстро, легко и не требуют навыков шеф-повара. Это понятно — кому захочется романтики после 4–5 часов, проведенных у плиты.
Порадует девушка Демида такими блюдами, как канапе из креветок, авокадо, сыров, овощей и фруктов; закусочными слойками с грибами; тарталетками с икрой тунца, лимоном, помидором и базиликом; лёгким салатом из овощей с пряным соусом; а основным блюдом станут яблоки, фаршированные мясным фаршем и запечённые в духовке. На десерт она подаст мороженое собственного приготовления с фруктами и орехами.
Из напитков молодое испанское красное вино Ховен из района Риоха, потрясающего сорта Темпранильо.
Она нашла эту бутылочку в винном холодильнике и не смогла не поставить её на стол.
Ещё раз всё оглядев, погрозив Мао пальцем, Виктория направилась к себе — собираться и переодеваться, чтобы выглядеть не хуже богини.
* * *
Виктория быстро приняла душ, просушила волосы феном и занялась причёской с макияжем.
«Идеальный тон лица — залог шикарного макияжа».
Эти слова она запомнила, когда мама учила Викторию основам макияжа.
Чтобы кожа сияла, сначала очистила её, нанесла маску, помедитировав на кровати пятнадцать минут, а потом, смыв её, увлажнила кожу кремом. Подождав немного, нанесла тональную основу с помощью кисточки.
Припудрила лицо нежной тонкой пудрой.
Нанесла капельку светлых теней под излом брови и к внутреннему уголку глаза.
Нарисовала стрелки — чуть приподнимая внешний уголок глаза, и провела линию вдоль роста ресниц. Взгляд сразу же изменился, появилась загадочность и томность.
После того, как стрелки подсохли, Виктория нанесла тушь.
Теперь губы. Виктория вытянула свои губки, словно для поцелуя и рассмеялась комичной рожице.
Помаду выбрала бежевого оттенка. Она накрасила губы, а затем слегка подпудрила их, и накрасила снова.
Благодаря такой маленькой хитрости помада будет держаться намного дольше.
«Нередко помада отпечатывается на зубах. Этого вполне можно избежать, если сразу после окрашивания обхватить палец губами и аккуратно вынуть его — излишки косметического средства остаются на пальце».
Ещё один полезный урок от мамы.
Завершающий штрих — Виктория нанесла с помощью широкой кисти бронзовые румяна на скулы.
Волосы собрала в высокую причёску, закалывая её шпильками, пару локонов выпустила и оставила кокетливо лежать на плечах. Благо, волосы сами вьются.
Подошла к шкафу, на дверце которого в чехле находилось великолепное платье. Платье, которое она надевала всего один раз. Она собиралась на свидание с молодым человеком и за десять минут до выхода, этот самый человек смс-кой сообщил ей, что свидание отменяется. С тех пор, платье так и висело в шкафу, а молодой человек был отправлен далеко-далёко.
Она распаковала чехол и приложила платье к себе, крутясь возле зеркала.
Надела из нежнейшей ткани кружевные трусики. Платье не подразумевало бюстгальтера из-за очень откровенного выреза на спине.
Виктория осторожно его надела на себя, беспокоясь, что вдруг поправилась. Но нет, всё в порядке. Платье село как влитое.
Расправила складки на нежной чёрной ткани и посмотрела в зеркало.
Глубина выреза доходит до поясницы, а по форме он — овальный и декорирован чёрным кружевом. Впереди, платье декорировано минимально, имеет скромный покрой, поскольку основной акцент сделан именно на зоне спины.
Виктория застегнула на шее тонкую серебряную цепочку с прозрачной подвеской в виде капли и серьги в ушах из этого же комплекта. Недорогая бижутерия, но смотрится изящно и элегантно.
Ножки обула в чёрные и на высоком каблуке классические туфли, с небольшим открытым носком.
Посмотрела на себя в зеркало и нервно выдохнула. Расправила плечи и вздёрнула подбородок.
В этот момент в комнату вбежал Мао и стал тереться о ноги хозяйки.
Виктория присела и погладила своего любимца.
— Мао, пожелай мне удачи… — прошептала она. — И я сама себе тоже желаю бабочек в душе и лютиков-незабудок в сердце, и пусть всё у меня сегодня получится!
* * *
Когда девушка вышла на веранду, Демид стоял у крыльца и всматривался в вечернее небо. На нём был один из новых костюмов, которые выбрала именно Виктория.
«Как же он красив». — Подумала Виктория.
При её появлении Демид обернулся и замер. В руках он держал букет роз, чуть влажных на стеблях и приятного нежного цвета — белые с розовыми прожилками на лепестках. Бутоны едва-едва открылись. Такие свежие и прекрасные. Красота. Особенно в мужских руках. В его руках.
Виктория подняла на него глаза, и улыбка сошла с её лица. Демид застыл и тяжело дышал.
— Что-нибудь не так? — нервно спросила она.
— Ты такая красивая… Вика… прекрасней тебя ещё никого не видел… — прошептал он взволнованно и с грустной улыбкой пояснил: — Я покорён в самое сердце…
Демид сделал шаг к ней и неловко протянул цветы.
— Это тебе.
Виктория снова улыбнулась.
— Спасибо, Демид. — Она приняла цветы и поднесла к лицу, вдыхая их чудесный запах. — Они великолепны.
Мужчина кивнул.
— Я рад… очень рад, что тебе понравилось. И я хочу сделать ещё один подарок. Надеюсь, он тоже тебе понравится.
— О-о-о… — протянула девушка. — Ты меня заинтриговал.
Демид вынул из внутреннего кармана небольшую квадратную коробочку из тёмно-красного бархата и дрожащими руками протянул ей.
— Прими, пожалуйста. Это для тебя. — Прошептал он сбивчиво.
Виктория положила цветы на стол и сама с нервной дрожью в руках взяла бархатный футляр, открыла его и чуть не выронила.
На белом шёлке находилось удивительное чудо природы — крошка колибри в виде броши из белого золота с бриллиантами, изумрудами, сапфирами и рубинами. Дизайнер тонко подметил особенности оперения маленькой птички, сыграв на цвете вставок. Яркая эмоция каждый день! Ювелир словно художник вдохнул жизнь в свою работу, воссоздав красоту природы.
С губ сорвался восхищённый вздох:
— Какая красота! Демид! Она очаровательна! — она подняла на него глаза, в которых читалось ожидание и страх. Страх, который так часто мелькал на его лице.
«Эту брошь можно носить на любой одежде!» — восхищённо подумала Виктория.
В иной ситуации, Виктория обязательно бы отказалась от этого подарка. Но не сейчас. Тем более, подарок от Демида.
Она подошла к нему и, привстав на носочки, поцеловала в уголок его твёрдых губ и ощутила, как он напряжён.
— Спасибо тебе. Мне никогда раньше не дарили таких подарков.
— Неужели? — удивился мужчина. — Такая девушка как ты, заслуживает самых роскошных подарков.
Виктория почувствовала, как краснеет. Комплимент был ей приятен и очень.
Она пожала плечами и шуткой сказала:
— Видимо, не встречались те, кто мог оценить меня по-настоящему. — И чтобы сменить тему, спросила: — А почему колибри?
Демид убрал руки в карманы и смущённо ответил:
— Когда я был подростком, то увлекался птицами… и моя самая любимая из них — это колибри. Это невероятная птичка. Живая, яркая, маленькая и единственная птица в мире, у которой большое сердце… Ты похожа на неё. Такая же свободная, красивая и лёгкая по жизни…
«Если хоть одна дрянь на свете обидит Демида, я сама приду и начищу тому морду! Он же такой милый и романтичный… А-а-а… кажется, я влюблена!» — мысли вихрем пронеслись в голове Виктории.
Она отстегнула брошь и аккуратно прикрепила к лифу своего платья. Камни сверкали, и переливались в огоньках зажжённых свечей.
— Спасибо ещё раз, Демид, — озаряя мужчину улыбкой, произнесла Виктория. — Ты самый чудесный мужчина! И это не из-за подарка… вернее, не только из-за него. Просто ты даже не представляешь, какой ты классный… Всё, у меня нет слов…
Она засмеялась, прикасаясь к броши и чувствуя себя настоящей школьницей, которая краснеет и дрожит при виде потрясающего парня.
Демид волновался и нервно улыбался. Переживал, что подарок может не понравится Виктории, но судя по её улыбке и блеску в глазах — она осталась довольна.
— Тогда предлагаю начать наш ужин. — Сказал он, отодвигая стул для Виктории.
P. S. — В аннотации появилась кнопочка "Визуализация героев книги". Нажимаем на неё и смотрим картинки!
Виктория изящно опустилась на стул. По крайней мере, она надеялась, что вышло изящно.
Демид разлил вино по хрустальным бокалам, а Вика, тем временем, сняла с блюд серебряные баранчики*(такая круглая полусфера из металла, которой накрывают блюда от остывания, называется баранчик).
— Ох! — воскликнул мужчина. — Виктория. Это бесподобно…
Он прикрыл глаза и вдохнул головокружительные ароматы, которые стали наполнять веранду.
Пахло действительно вкусно и хотелось скорее попробовать сии шедевры кулинарии.
— Благодарю, — застенчиво отозвалась девушка и смущённо улыбнулась.
Демид перепробовал всё, что она приготовила. И каждое блюдо комментировал восхищёнными эпитетами.
Когда пришло время десерта, на веранду выскочил Мао. Пошевелив усами, и издав несколько протяжных «Мя-а-о-у-у», он без совести и чести запрыгнул на колени Демиду.
— Кажется, у кого-то появился любимчик. — Прокомментировала немного ревниво Виктория, держа в руках две вазы с мороженым.
Мао вальяжно развалился на коленях у Демида и громко замурлыкал, наслаждаясь поглаживаниями по спинке и за ушками.
Демид рассмеялся, принимая из её рук вазочку.
Мао тут же навострил ушки и стал принюхиваться.
— Кот просто невероятный, Вика. — Сказал Демид. — Всегда любил собак, а к котам как-то ровно относился, пока ты не приехала с этим чудом.
Виктория рассмеялась.
— Это чудо, когда я его взяла котёнком, мне полквартиры разнесло…
Демид округлил глаза.
— Расскажи. — Попросил он, пробуя домашнее мороженое и прикрывая от удовольствия глаза. — Мммм… Вика, ты чудо. Мороженое просто невероятно вкусное.
— Спасибо, Демид. Я старалась. — Довольно ответила девушка и снова засмеялась, вспоминая шалости своего любимца. — Слушай про Мао.
— Я весь во внимании. — Улыбнулся Демид.
Мао, услышав, что разговор про него, удобнее устроился на коленках и стал жмуриться, показывая всем своим видом, какой он хороший и вообще, самый лучший в мире кот!
— Бенгальские кошки — гиперактивны. Настолько, что тебе сложно представить. Мао малышом бегал по всем горизонтальным и вертикальным поверхностям в квартире. Я находила царапины на высоте двух и трёх метров! Причём, это были стены без полок, тумбочек, диванов, просто стены в коридоре, по которым он вертикально бегал. Слава богу, он стал тяжелее, и эта привычка у него отпала сама собой.
Демид весело хмыкнул.
— По ночам часто слышала, как Мао двигает мебель на кухне, влетая в неё своей непробиваемой головой. Господи, как он ещё мозги себе не вышиб? — Виктория улыбнулась и продолжила. — Мао приучил меня к порядку. Знаешь, моя мама агроном и очень любит цветы и возню с ними. Естественно, цветы были и у меня, пока не появился бенгал. У меня были пальмы. Как же вкусно он их ел! А горькие фикусы с млечным соком?! Тоже наслаждался их вкусом. А кактусы были для него самым сладким деликатесом. Я до сих пор не могу понять, как можно вырвать кусок кактуса, у которого иголки длиной в сантиметр. Как?! Боже мой, как?! Кстати, кусок кактуса так и не был найден. Кактусов в моём доме больше нет, во избежание, так сказать. Да и других цветов тоже больше не держу. Кстати, цветы в вазах он тоже любит покушать.
Демид смеялся над её рассказом. При этом Виктория не только говорила, но ещё и жестикулировала, мимика была её живой и мужчине нравилось за ней наблюдать.
— А эмоции Мао? Ооо… по этому коту плачет театр! У Мао совершенно нехарактерная для кота мимика, например, он почти всегда предпочитает не крутить головой, а двигать глазами, что придаёт его мордочке пугающую реалистичность мимики человека. Ещё, Мао — очень ласковый.
— Я заметил. — Сказал Демид.
Виктория рассмеялась, вспоминая дальше.
— Когда ты дома — он будет ходить за тобой по пятам, смотреть что ты делаешь, разговаривать с тобой. Мао очень любит игры и они никогда не надоедают ему. Может играть часами, пока у тебя не потемнеет в глазах. При этом Мао просто тащится от догонялок. Сначала, ты за ним, потом он за тобой. И никаких нападений — когда бенгал догоняет тебя, он ложится на пузо, прижимает голову к полу и хитро смотрит на тебя. Надо постучать пальцем ему по лбу и погладить. А потом бежать за ним.
Демид заливисто рассмеялся и почесал кота по лобику.
— А еще Мао тащится, когда его тянут за хвост, ей-богу. Гости обычно в шоке. Гладишь его от головы до попы, прихватываешь хвост и приподнимаешь его за хвост. Всё, он твой.
— Серьёзно? — удивился Демид.
Виктория часто закивала, отправляя очередную ложечку мороженого в рот.
— Ты так интересно рассказываешь… — заметил Демид. — Я заслушался. Расскажи о себе, Вика. О своей семье, родителях, увлечениях… Прошу.
Виктория задумалась.
— Я самая обычная женщина, — сказала она и покрутила рукой в воздухе.
— Нет, Вика. Ты очень необычная… уж поверь. — Сказал ей Демид.
Она лукаво улыбнулась ему.
— Ладно, Дем. Тебе поверю.
— Как… как ты меня назвала? — настороженно переспросил он.
Виктория ударила себя легонько по губам.
— Прости… как-то вырвалось само собой, — начала она извиняться и мысленно себя костерить за непослушный язык и манеру говорить то, что думается.
— Нет, нет, нет… — тут же запротестовал мужчина. — Мне очень нравится. Назови меня так снова.
Виктория посмотрела в его голубые глаза, и немного растягивая гласную, произнесла:
— Дем…
Он кивнул. Её голос будоражил в душе что-то новое и очень приятное — тёплое, родное и такое нежное…
— Моя мама, как я уже говорила, агроном. Она просто обожает растения и работу с землёй. Её часто приглашают на различные конференции… она у меня просто чудесная женщина. Живая и отзывчивая. Если ты будешь не против, то она помогла бы с твоим садом… — Виктория мечтательно улыбнулась.
— Не против. — Сказал Демид.
— Это отлично! Ну, а мой папа — спасатель.
— Спасатель? — изумился Демид.
— Да, — гордо ответила девушка. — Папа у меня знаешь, какой… просто ух! За свою семью горы свернёт! Они столько лет вместе, а до сих пор отношения у них трепетные… А твои родители?
Демид грустно улыбнулся.
— Мама умерла, когда мне было три года. Рак. Я не помню её.
Виктория протянула руку через стол и положила ладошку поверх руки Демида. Легонько пожала. Его рука дрогнула, но не убрал её.
— Мне очень жаль, Дем…
— Да… потом были бесконечные мачехи… но ни одну я не воспринимал как мать. — Он посмотрел куда-то вдаль и продолжил: — С отцом я тоже особо близок не был. Он был строгим, требовательным и властным. Всегда твердил мне, что его сын должен быть не тряпкой, а сильным и серьёзным мужчиной, и не увлекаться птицами… по его мнению, моё увлечение было совсем не мужским… Умер он за год до аварии.
Он вздохнул.
— У него случился инфаркт… и всё… как-то так. — Он потёр переносицу. — Прости, я плохой рассказчик. Да и нет в моей жизни ничего увлекательного и красивого. Какая-то она, жизнь моя, вся неуклюжая и печальная…
Демид указал рукой на своё лицо.
— Расскажи… — прошептала она, надеясь, что мужчина раскроется ей и не оттолкнёт, не закроется вновь в своей одинокой раковине.
Его глаза наполнились безмерной вселенской печалью и тоской, что у Виктории сжалось сердце.
Она погладила его руку и обхватила её уже двумя ладошками.
Демид горько усмехнулся.
— Я так давно не говорил о том случае вслух… не бередил эту рану… я расскажу, Вика… тебе расскажу…
Она кивнула.
Мужчина вздохнул полной грудью, точно также как вздыхает спортсмен перед главным состязанием в своей жизни…
* * *
Демид вернулся поздно ночью в свой загородный дом, расположенный в одном из элитных посёлков города. Вернее, дом его отца. Нелюбимый дом, но в городе он не желал находиться. Отдыхать от городской суеты мужчина предпочитает за городом.
Голова раскалывалась, и Демид мечтал выпить болеутоляющее, принять душ и заснуть.
Его желаниям не суждено было сбыться.
Раздался звонок мобильного телефона.
«Ева. И звонит с городского номера их квартиры. Она должна была вернуться из Франции только завтра. Почему не предупредила?»
Принял вызов.
— Демид! — голос Евы прозвучал довольно на высоких нотах, чем хотелось бы ему слышать при головной боли. — Я прошу тебя немедленно приехать ко мне… кое-что произошло и я хочу тебе рассказать…
В её голосе чувствовалось напряжение и раздражение.
— Ева, ты вернулась… почему не сказала мне?
— Всё пустое! Не о том речь! Приезжай и я тебе расскажу, почему вернулась раньше!
Он вздохнул.
— Говори сейчас, что случилось… я, устал, любимая… — отозвался мужчина, — или давай завтра с утра расскажешь.
На том конце трубки издевательски рассмеялись.
— Демид! Если это можно просто было сказать — я уже бы сказала тебе! Просто приезжай! Мне очень-очень нужно, чтобы ты приехал! Разговор предстоит не из лёгких! И до утра я не смогу ждать! И у тебя, в конце концов, водитель есть! Так что жду тебя у нас на квартире!
В трубке послышались гудки.
Он бросил телефон на столик, стянул с себя галстук, расстегнул пуговицы на рубашке и без сил опустился на диван.
Пять минут. Он даст себе пять минут. Подождёт, когда пройдёт пульсирующая боль в виске и поедет к Еве.
Он не стал задавать ей вопросы — знал, что ответа не получит. Ева, если сказала, что выдаст информацию только при встрече, значит, своё слово сдержит.
«Что у неё случилось?» — подумал Демид. — «Наверное, снова передумала с датой свадьбы или местом венчания…»
Он устал. Устал от всего и всех.
Переговоры вышли долгими и утомительными. Демид много времени потратил, чтобы убедить инвесторов вложиться именно в его проекты. Завтра подпишут договор и можно начать реализовывать свои идеи.
А потом… потом он, наконец, сможет посвятить всего себя Еве, жениться на ней и улететь в свадебное путешествие.
И всё-таки выкупит тот особняк, который он давно присмотрел, отремонтирует его и когда-нибудь, именно в своём большом доме услышит смех своих детей, будет жить с любимой, радоваться с ней каждому новому дню. Да, так всё и будет…
Ева… но его невесте особняк и сама загородная жизнь не по душе. Она желает жить в городе, в роскошной квартире, посещать светские мероприятия… а о детях Ева всегда говорит неохотно. Просто молода ещё…
Демид всё сделает, как она пожелает. Ведь её желания, для него — закон.
Он набрал номер телефона своего водителя.
— Сергей, будь готов через двадцать минут.
— Хорошо, Демид Вячеславович. — Отозвался молодой человек.
Его водитель, молодой парень двадцати трёх лет, внук дворецкого Всеволода Георгиевича — старого преданного друга и помощника.
Выпив таблетку и приняв тёплый душ, он переоделся в свежую рубашку и брюки, накинул куртку.
Как раз вышел Всеволод.
— Демид Вячеславович? Снова уезжаете?
— Да, Всеволод. Ева позвонила. Желает срочно что-то мне рассказать при встрече. Так что не жди нас с Сергеем рано, ложись отдыхать.
— Хорошо. — Кивнул Всеволод.
Как только дверь за хозяином закрылась, Всеволод почувствовал сильный укол в области сердца.
Он прижал руку к заболевшему месту и решил прямо сейчас пойти отдыхать. Всё-таки возраст уже не маленький.
* * *
Сквозь автомобильное стекло в ночном небе Демид видит, как луна скрывается за белесыми облаками.
Трасса практически пуста.
Мерседес движется плавно и на средней скорости. Они двигаются по извилистой дороге, с крутыми витками и петлями, как лента серпантина.
Из динамиков льётся последний хит сезона. Поют парень с девушкой о любви и предательстве. Душевно поют.
И в одно мгновение песня заглушается страшными звуками.
Следующие секунды проносятся как один миг.
Как скажут позже эксперты и сотрудники полиции, ехавший сзади водитель фуры заснул и не включил фары.
Сильнейший удар в капот…
Автомобиль завертело на асфальте…
Визг покрышек…
Удар о барьерное ограждение…
И снова фура наносит удар в боковую дверь автомобиля…
Мерседес срывается вниз… в пропасть…
… Демид чувствует, что лежит в луже крови, и что-то тёплое и вязкое стекает по лицу и вниз, по шее и груди.
Боль разрывает всё тело, разум и кажется, саму душу.
— Сергей… — хрипит он, — Серёга…
Демид слышит зарождающийся рёв пламени.
Необходимо выбраться…
Тело зажало какой-то металлической частью, правая рука тоже как в тисках застряла в покорёженной двери и он её, руку, не чувствует.
Сознание ускользает…
Боль разъедает…
Последних вдох, вздох, хрип…
Всеволод и Ева станут первыми, кто узнает… об аварии… о случившемся… может быть ещё о чём то…
Вспышка невероятной боли…
Стон…
— Он живой! — кричит медбрат скорой помощи.
— Носилки, живо! Боже… как же он выжил?
Темнота. Вселенная пропала. Ему ужасно больно, но эта боль радует. Кажется, у Демида есть ещё один шанс…
* * *
Демид замолчал…
Виктория не замечала, как по её щекам льются горячие слёзы, оставляя тёмные дорожки от расплывшейся чёрной туши…
— Доктора не смогли сделать пластическую операцию… у меня аллергия на многие медикаменты, приводящая к анафилактическому шоку. Собирали меня и лечили без наркоза и на живую… — мужчина горько усмехнулся, — я молил бога, чтобы дал мне сдохнуть и прекратил эти мучения…
— Практически месяц я находился в состоянии забытья. Боль была сильной и я постоянно впадал в беспамятство…
— Когда я пришёл в себя, то узнал, что Сергей погиб. После этой новости что-то во мне умерло… А Всеволод постарел сразу на несколько десятков лет…
— Ева… она… в общем, в ту ночь, хотела сказать мне, что разрывает помолвку. Она изменяла с моим другом и они собирались пожениться… Она пришла вместе с ним ко мне в палату и сказала, что ей очень жаль… — Демид горько рассмеялся.
Виктория заметила, как у мужчины одинокая слеза сорвалась вниз… как тот автомобиль в пропасть…
— Я тогда не мог говорить — лёгкие и горло были обожжены… они смотрели на меня и держались за руки. Тогда во мне умерла ещё одна часть души…
— Через несколько дней, когда я смог без крика и стона шевелить конечностями, ко мне пришёл мой помощник в бизнесе и огорошил новостью, что я банкрот… у меня не осталось ничего и никого, кроме отцовского дома, преданного Всеволода, моего друга Пашки Карпова и памяти о той чёртовой ночи…
— Если бы не Всеволод и Павел, я бы не смог жить дальше. Именно эти двое вытащили меня из депрессии и помогли во всём: Всеволод ухаживал за мной, а Пашка помог продать отцовский дом, купить этот особняк и начать всё с начала… Только я уже стал другим, Вика… многие от меня отвернулись, когда я остался практически голым, без своих богатств и… страшным, уродливым.
— Я не мог и до сих пор не могу простить себя за Серёжку. Всеволод же сказал, что не винит меня… когда я снова стал обеспеченным, хотел отпустить старика на покой, но он не желает. Говорит, что видит во мне и сына, и внука, самого близкого человека и не оставит неразумного меня…
— Вот такая история, Вика…
Виктория, приняв для себя окончательное решение, поднялась со стула под вопросительный взгляд Демида, медленно приблизилась к нему, согнала с его колен Мао и села к нему.
Обняла руками за лицо, всматриваясь в его невероятные голубые глаза, в которых застыла вся тоска прожитых лет, переживаний и одиночества. Она почувствовала дрожь его рук и благодарный вздох, и ещё больше уверилась в правильности своих действий.
Демид обвил её талию руками и вдохнул головокружительный запах девушки.
— Ты очень сильный мужчина, Дем… пережил такую трагедию, предательство близких… смерть хорошего человека. Но ты стал сильнее и тебя сейчас окружают только те, кто действительно верен и любит тебя. Потому что ты такой, какой есть. И хоть я знаю тебя совсем чуть-чуть, но могу с уверенностью сказать, что вы, Демид Вячеславович, самый замечательный мужчина и просто человек! И совсем не страшный… глупости это…
Он хотел что-то ответить ей, но Виктория не позволила, приложив палец к его губам.
Демид поднял глаза и наткнулся на её решительный и страстный взгляд. Этот взгляд решил всё.