Глава 8
* * *
— Вика, йокарный Бабай! Как же я рада тебя видеть! — воскликнула бабушка Зина, едва выйдя из старенького автомобиля.
Следом вышли мама Виктории и дедушка Витя.
Виктории сразу бросились в глаза лучезарная улыбка бабули и её по-новому выкрашенные ярко-рыжие волосы. По живому блеску её глаз Виктория поняла, что бабуля здорова, полна сил и энергии.
Бабуля тут же заключила внучку в крепкие объятия. Девушка стиснула её с таким же энтузиазмом.
— Я тоже рада, что ты здесь, ба.
— Дай-ка я на тебя взгляну. — Бабуля отступила на шаг.
Бабуля была одета ярко, как обычно, — на ней было длинное летнее платье с каким-то невообразимым цветочным узором.
Бабуля окинула одобрительным взглядом бежевые шорты Виктории и маечку на кокетливых бретельках, поверх которой была накинута разноцветная и яркая шёлковая туника, доходившая до середины бёдер и подвязанная шёлковым пояском с игривыми кисточками на концах. Изящное ожерелье и серёжки дополняли этот летний образ.
— Задери меня Коза, внученька! Ты выглядишь потрясающе! — провозгласила бабуля. — Мне нравится. Глазки блестят, щёчки румяные… животика только что-то не замечаю…
— Ба! — воскликнула девушка и рассмеялась.
Бабуля в своём репертуаре.
— Ну и где тот смельчак, сумевший покорить мою неугомонную внучку? — громко спросила бабуля и вынула из своей сумки самокрутку.
Чиркнула спичками. Прикурила, затянулась и выдохнула травяной дым.
— Демид… — Виктория обернулась к мужчинам, стоявшим за её спиной. — Это моя бабушка, Зинаида Матвеевна. Моя мама — Ольга Викторовна и дедушка, Виктор Степанович. А это хозяин дома и мой э-э-э… мужчина, Демид Вячеславович. Его помощник — Всеволод Георгиевич.
— Здравствуйте, дорогие мои! — поприветствовала бабуля обоих мужчин, заключая обалдевших Демида и Всеволода в крепкие объятия, и прижимая их к своей необъятной груди.
Бабуля ни взглядом, ни жестом, ни словом не обратила внимание на внешность Демида, чему мужчина, кажется, был очень удивлён.
Он очень волновался и переживал перед встречей с родственниками Виктории.
Когда бабуля обняла мужчин, троекратно расцеловала каждого, случайно оросила пеплом идеально чистый костюм Всеволода, только тогда, они смогли нормально познакомиться с её другими родственниками.
А бабуля присела на каменное крыльцо, заозиралась по сторонам и щурилась на солнышке.
Выскочил Мао и он также не избежал участи крепких бабулиных объятий и тисканий до состояния кошачьей паники и истерики.
— Я так рада с вами познакомиться и встретиться, — сказала мама Виктории, с дружелюбной улыбкой.
И мама тоже заключила мужчин по очереди в объятия.
«Похоже, кто-то сегодня получит повышенную дозу обнимашек и поцелуев», — с улыбкой подумала Виктория.
— Виктор Степанович, — представился дедушка, пожимая руку Демиду и Всеволоду. — Рад знакомству.
— Демид… можно просто Демид. И я также рад познакомиться с родными Вики.
— Всеволод Георгиевич, — чопорно представился Сева, с брезгливостью рассматривая пятно от пепла на своём костюме.
— Пожалуйста, заходите, — пригласил Демид. — Мы приготовили вам комнаты.
— Да! Мама, ба, деда… я вас провожу и всё покажу! — воскликнул Виктория.
Подошла её мама и с нежностью обняла свою дочь.
— Соскучилась по своей дочурке, — сказала она.
— Мама… и я, — обняла Виктория её в ответ.
— Святые помидоры! — воскликнула бабуля, когда они вошли в сам особняк. — Демидушка, да с такими хоромами тебе надо столько детей настругать! Справишься?
— Э-эм… — произнёс озадачившийся Демид.
Виктория прикрыла ладонью глаза.
«Бабуля в своём репертуаре».
Ольга Викторовна виновато посмотрела на Демида.
— Зиночка, ты бы не выражалась при незнакомых людях. Тем более мы не в селе, а у городских. — Попытался приструнить её дедушка.
— Ёж твою медь, Витя! Какие чужие люди? Викуся же ясно сказала, что Демидушка, её мужчина! — не сдавалась баба Зина.
— Мама! — воскликнула Ольга Викторовна.
— Пойду проверю… кое-что… — с едва заметной улыбкой сказал Всеволод и тактично удалился.
Демид же улыбнулся и взял бабулину ручку в свою здоровую ладонь, поцеловал и сказал:
— Я покорён вами, Зинаида Матвеевна.
— Спасибо, милок, — улыбаясь во все свои зубы, ответила бабуля и обернулась к мужу с дочкой. — Видели? А то вечно затыкаете мне рот, дрить вашу перекись марганца!
Мама и дедушка виновато посмотрели на Викторию, а девушка сделала жест рука-лицо.
«Скорее рак на горе свистнет, чем бабуля перестанет выражаться. Хорошо, хоть Демид не испугался… вроде бы. А вот Всеволод, кажется, решил держаться от нас подальше». — Подумала Виктория.
Но тут бабуля схватилась за сердце и очень громко воскликнула, всех перепугав:
— Ви-и-тя-а-а! Едрёна копоть! Мы же в машине все гостинцы оставили! — бабуля ухватила крепко за руку Демида и словно на прицепе потащила его обратно наружу.
— Мама! — воскликнула Ольга Петровна, — ты не пугай нас такими вскриками!
Дедушка только головой качал — он-то привычный.
— Ничего, крепче ваши нервы будут, — парировала бабуля, — Демидушка, Вика! Мы всего столько привезли вам! И на праздник будет, что кушать и так останется! Столько свежих и полезных продуктов!
Тут, на свою беду, вышел Всеволод, облачившийся в новый пиджак.
Он услышал последнюю фразу Зинаиды Матвеевны и ответил:
— У нас всегда свежие продукты, могли бы не беспокоиться.
«Ох, зря он сказал это! Бабуля ничего не считает хорошим из продуктов, кроме своего натурального, выращенного в своём огороде и выкормленного на домашнем здоровом корме!» — в панике пронеслась у Виктории мысль.
— Да, пойдём ба, посмотрим, что вы привезли и сразу сгрузим на кухню… — постаралась она отвлечь бабулю.
Бабуля прищурила свои тёмно-синие глаза, и не обращая внимания на Викторию и окружающих, выдала:
— Свежо питание, да серится с трудом. С моих продуктов никаких болячек не будет! А здоровье только крепче станет! Ты мне тут не заливай, старый бабуин! Я своей внучке и Демидушке плохого не сделаю!
Всеволод сначала побагровел, затем побледнел и не находя слов, с гневным лицом повернулся к Демиду.
Тот развёл руками и кажется, с усилием сдерживает смех.
— Полностью вас поддерживаю, Зинаида Матвеевна. Продукты с личного огорода не заменит ни один самый первоклассный и свежий магазинный. — сказал ей Демид.
«Всё. Теперь он с неё может любые верёвки вить. И она за Демида будет стоять горой!» — немного озадачено подумала девушка и решила, что всё не так уж и плохо складывается.
Когда все вышли, Виктория подошла к Севе, похлопала его по плечу и сказала:
— Прости за ба. Она немного экстравагантная у меня.
— Она невоспитанная старая женщина, вот что я скажу, — заявил гордо Всеволод.
Виктория нахмурилась.
— Знаешь, Всеволод. Может ты и считаешь правильным, когда человек улыбается, говорит красиво, всем угождает и тому подобное. Но моя бабушка не такая, она не лицемерит. Я не имею в виду тебя или кого-то ещё, а в принципе, объясняю. И в её понятии, воспитание — это сытые дети и внуки, хорошо возделанный огород, выгулянная корова, заготовленное сено, дрова, собранные ягоды и грибы, и множество других дел. И она это делает сама, своими руками. В сёлах и деревнях все честны друг с другом, по крайней мере, в большинстве. Моя бабуля выросла с понятием, что нужно говорить то, что думаешь и считаешь правильным. Она никогда не будет ни перед кем лебезить и льстить, а скажет всё прямо, как есть. И ей всё равно, кто, что думает про неё. Ты не представляешь, сколько у неё друзей! Её уважают и любят. А знаешь почему?
Всеволод поджал недовольно губы, но промолчал.
— Потому что она и так крута. Она сирота и свою жизнь устроила сама. Дед и мы — её опора и радость. Ей много лет и она может себе позволить говорить так, как говорит. Но она никогда никого не оскорбит, как делают это злые городские бабки, недовольные жизнью. Ей не нужно ничьё мнение. И не советую с бабулей вступать в споры, ты заведомо проиграешь Всеволод. Моя ба кого угодно «уложит на лопатки». И я не дам её в обиду. Так что не дуйся, а лучше пойдём к остальным и посмотрим, что мои родственники привезли. Как говорит моя ба — чтобы прослыть невоспитанным, достаточно сказать правду.
— Яблоко от яблони… — буркнул Всеволод и вышел вслед за Викторией.
Когда девушка подошла к старенькому автомобилю, припаркованного рядом с коваными воротами, то увидела, что Демида бабуля уже нагрузила по самую макушку. И она продолжала вместе с дедом вынимать и вынимать гостинцы, комментируя каждую авоську.
— Вот, Демидушка… вам с Викусей свежесваренного варенья из малины, смородины, крыжовника, клубнички…
— Ягодки тут в ведёрках…
— Здесь сальцо, дед сам солил…
— Мясо молодого поросёнка на завтра.
— Молочка не привезли, но зато творога с маслом вам надолго хватит!
— Яички домашние, несколько десятков… надо было больше взять. Говорила же тебе, дед!
— Огурчики и помидорчики…
— Грибочки вот, лисички ароматные…
— Тут трав я насушила: ромашка, мята, душица…
— Ба! — воскликнула Виктория, — ты решила все свои заготовки нам отдать?
Бабуля недоумённо посмотрела на внучку:
— Вика! Детям не жалко! А мы, старики, столько не съедим, у нас ещё есть, а детям и внукам надо, витаминчики же и домашнее всё.
— Мама, какие вы старики? — всплеснула руками Ольга Викторовна, — особенно ты.
— Дети — цветы жизни, а старики — кактусы смерти, — выдала очередную коронную фразу бабуля, — не спорте и берите пример с Демидушки — молчит, улыбается и самое главное — не дурачок!
Стоявший рядом Всеволод не сдержался и хрюкнул. Демид на него косо взглянул и грозно прищурил глаза. Всеволод тут же сделал своё вечно скучающее выражение лица.
Виктория тихо хихикнула и легонько толкнула Демида плечом, и получила в ответ улыбку.
Мама передала два ведёрка с ягодами Всеволоду, который со скорбным выражением унёс их в дом.
Мао, побывавший в объятиях бабули, теперь восседал высоко на дереве, лениво свесив лапы и хвост, и наблюдал за людской суетой.
* * *
Бабуля Виктории быстро освоилась в доме Демида, в особенности на кухне. Её-то она и взяла на себя.
Как только разобрали все гостинцы, она начала делать заготовки для основных блюд на праздник.
Дед ей помогал: начистить картошки, морковки, других овощей, разделать мясо, замесить тесто…
Виктория и её мама — Ольга Викторовна, занялись оформлением веранды для праздника.
Всеволод и Демид по указанию женщин то и дело носили столы, стулья, переставляли мебель, если женщинам что-то не нравилось.
Суета перед праздником доставляла всем удовольствие!
Даже Мао принимает участие. Кот таскает к людям чьи-то пуговицы, видно, что оторванные с дорогой одежды, какие-то бусины, шнурки, кружево и снова пожёванный да поцарапанный ботинок.
Мао всё сносит и складывает на подоконнике в кухне, и с гордо задранным хвостом, оповещает всех громким «Мя-у-о-о-а-у!», что он тоже принимает участие, и вообще, чуть ли не главный добытчик. Требует к себе внимания: погладить по шёрстке, похвалить, поговорить с ним, посмотреть на его добычу.
Всеволод смотрит на предметы, что принёс кот и начинает мрачнеть.
Виктория сразу поняла, откуда эти «сокровища» добыл её любимец.
Она подходит к мужчине и, вздыхая, в очередной раз извиняется за своего кота.
Всеволод сначала поджимает недовольно губы, хмурится, а потом вздыхает, дарит короткую улыбку девушке и, махнув рукой, продолжает приготовления.
Сейчас не было различий, кто гость, кто наёмный дизайнер и хозяин в доме.
Все сейчас были одной семьёй, объединившиеся для одного дела — отпраздновать два дня рождения.
Демид наблюдал за родными Виктории и самой девушкой, и понимал, что он не станет прежним, не сможет без неё, без её улыбки, смеха, без её потрясающей бабули и несносного кота…
Также он радовался, что у неё такая замечательная и дружная семья. Стало немного грустно. Его семья никогда не была семьёй. Не было совместных посиделок и вечеров… а чтобы кто-то из очередных мачех сама бы встала у плиты или занималась оформлением к празднику? Да никогда!
К Демиду подошла Ольга Викторовна и вручила ему в руки гирлянду и пакет с воздушными шариками, которые необходимо надуть и подвязать тесьмой.
Мужчина смотрит на эту невысокую, улыбающуюся женщину, и не понимает, почему никому из них не противно к нему дотрагиваться, смотреть и вот так просто с ним общаться.
Демид ловит себя на мысли, что эти люди не испытывают к нему страха и отвращения, они открыты и приятны.
— Демид, нужно взобраться по стремянке под потолок и повесить гирлянду «С Днём Рождения!» — комментирует Ольга Викторовна, — а потом, вместе надуем шарики.
— Хорошо, — кивает Демид с улыбкой и делает так, как она сказала.
Виктория и Всеволод составляли букеты из полевых цветов, которые она и её мама собрали в саду.
Всеволод сам вызволился помочь.
Они составляли букеты из мелких и разноцветных цветов с нежными оттенками, разной формы, разнообразием сочетаний и тонким ароматом цветущего луга и сочной зелени — ромашки, васильки, клевер, лаванда, колокольчики, душица, папоротник…
Букеты получились прекрасные, пышные и открытые.
Ольга Викторовна, подмигнув Виктории и принесла несколько объёмных пакетов, и сказала:
— Здесь всё, что ты просила для оформления.
Виктория обняла маму:
— Спасибо, мамуль.
Демид подошёл и заглянул в один из пакетов.
— Здесь скатерть, салфетки и кое-какие другие мелочи для декора обеденного стола, — пояснила она.
Он кивнул.
Тут на веранду вышли бабушка и дедушка.
— Ну что, молодёжь? — спросила она, закуривая самокрутку, — устроим небольшой перерыв? Я обед приготовила — суп из щавеля и домашней курочки, булочек постряпала и компот сварила.
— Ооо… — протянул Демид, — я с удовольствием.
— Ох, как ты мне нравишься, Демидушка! — захохотала бабуля и захлопав в ладоши, позвала: — Все к столу!
Во время обеда лились неспешные разговоры, в основном, похвалы бабуле. Всё было очень вкусно, просто и сытно.
Всеволод, к удивлению Виктории, впервые так ярко демонстрировал свои эмоции — он жмурился и прикрывал глаза от удовольствия, и даже сказал:
— Должен признать, это самые вкусные блюда, которые я пробовал.
Бабуля хохотнула.
Ответила Ольга Викторовна:
— Моя мама готовит лучше всех в селе. Никто не может повторить и приготовить так же, как она, даже если будут готовить один в один.
— Всё дело в её чудесных руках, — добавила Виктория.
— Присоединяюсь. Очень вкусно. А ваши булочки — это шедевр! Но как готовит Вика, мне тоже очень нравится. — Сказал Демид.
— Я вам так скажу, — произнесла бабуля, — хорошие булки — залог семейного счастья.
Демид замер с булочкой у рта, дед с умилением посмотрел на свою жену, Виктория и Ольга Викторовна захихикали, а Всеволод подавился этой самой булочкой.
— Эх, тряхнём завтра стариной, — сказал дедушка, когда все снова возвратились к еде.
Бабуля вновь хохотнула.
— Когда решишь тряхнуть стариной, смотри, чтобы он не отвалился!
Теперь поперхнулся Демид.
— Зинаида Матвеевна, вы невероятны! Вас нужно цитировать.
Бабуля захохотала, а дед за неё ответил:
— Так её и цитируют, Демид.
Когда все отсмеялись, Демид не смог смолчать — его переполняли чувства и эмоции.
— Я хочу сказать всем вам спасибо, — очень серьёзно сказал Демид, — в первую очередь, Вике. Я последние шесть лет думал, что мой удел — одиночество и я никому не нужен… пока в мой дом не вошла она, девушка с котом. А сейчас я познакомился с вами. Вы замечательные люди и я рад, что у Виктории такая дружная семья.
Виктория крепко обняла Демида.
Всеволод лишь головой покачал.
Ольга Викторовна улыбнулась со слезами на глазах.
Дед похлопал его по плечу, а бабуля разрядила слезливую атмосферу:
— Любовью пахне-е-ет… чуете? А любовь, дорогие мои, — это вам не просто так, ею надо заниматься!
* * *
Сияло утреннее ласковое солнце, дул тёплый ветерок, воздух наполнен ароматами душистых трав и цветов. Разнообразный птичий свист сливается в своеобразную музыку жизни.
Летнему утру радовались все — птицы, цветы и букашечки, животные и человек.
Виктория была счастлива!
Она вдохнула в себя упоительный воздух и, раскинув руки, будто стремясь обнять весь мир, широко улыбнулась.
«Сегодня будет восхитительный день!» — решительно подумала девушка.
Демид сладко спал, и девушка очень тихо выскользнула из его спальни и направилась в свою комнату. Виктория специально встала рано, пока все спят, чтобы вручить мужчине свой подарок. Как только вошла к себе — сразу устремилась к шкафу, где прятала подарок для Демида.
Она вручит ему собственноручно изготовленный подарок — декорированная синим шёлком, чёрным кружевом и бусинами из жемчуга баночка с надписью на ней — «100 причин, почему я люблю тебя».
Самое главное признание уже написано, но оно повторится.
Банка наполнена маленькими свёртками из состаренной бумаги, перевязанными лентами. Сама банка закрыта декоративной крышкой и залита сургучом. Чтобы открыть её — нужно сломать печать. Всё просто.
Виктория боялась вручить Демиду свой подарок. Её презент, по сути, очень простой…
Она долго ломала голову, что подарить Демиду и в итоге, вот, что вышло.
«Надеюсь, он не засмеёт меня…» — со страхом подумала Виктория и тут же отмела эту глупую мысль.
«Дем не такой. Даже если ему не понравится, он не покажет виду».
Но и не только этот подарок приготовила девушка. Когда они останутся одни — она исполнит перед ним красивый и соблазнительный танец.
Костюм для эффектного танца обещала привезти с собой Марина.
Девчонки и отец Виктории приедут к пяти часам вечера. Друг Демида, Павел, к шести часам.
Она повертела банку в руках и вспомнила, что написано на свёртках:
Я люблю Твои прекрасные манеры…
То, как ты меня целуешь…
Схожу с ума от твоих прикосновений…
В твоих объятиях так спокойно и безмятежно…
Я люблю смотреть, как ты спишь…
Твои небесного цвета глаза…
Я обожаю твое имя…
Мне нравиться сидеть рядом с тобой, положив голову тебе на плечо…
С тобой я готова пойти на край света…
Я очень ценю тебя и благодарна Вселенной, что ты рядом со мной…
И ещё девяносто причин.
Но самое главное признание лежит на дне баночки, специально прикрепленное ко дну, чтобы достать его последним:
«Я люблю тебя, Демид! Без причин».
Виктория надеялась, что Демид будет наслаждаться содержимым.
Он ведь просто заслуживаем самого лучшего! Как может быть иначе!
Она убрала банку на место и вместе с Мао направилась в ванную.
Кот принимал водные процедуры в тазике, а Виктория тщательно намывала себя в душе.
Умывшись и просушив волосы, она надела лёгкий и красивый сарафан зелёного цвета и, подхватив свой подарок, направилась обратно к Демиду.
Она с бешено колотящимся сердцем вошла в спальню.
Демид спит. Во сне его лицо и тело расслаблены.
«Он такой беззащитный сейчас и милый».
И такая волна любви, счастья и радости охватывает Викторию.
«Такой хорошенький, ставший родным и так мило посапывает, что взяла бы и зацеловала-затискала его всего!» — думает вдохновенно девушка.
«Он похож на ангела».
Виктория с зажатым под мышкой подарком ложится рядом, вдыхает его аромат и с улыбкой на устах будит Демида своими лёгкими поцелуями и поглаживаниями.
Мужчина распахнул глаза. Глазки заспанные, голубые, а сам лохматый такой…
Виктория смотрит на него с восхищением, а сердце наполняется щемящей нежностью.
— Привет, — хриплым со сна голосом говорит Демид и улыбается, глядя на Викторию.
— Привет, — отвечает она с ответной улыбкой.
Виктория легонько погладила его по щеке, наклонилась и подарила медленный, глубокий поцелуй.
— С днём рождения, — говорит он со стоном, не отрываясь от её губ.
— С днём рождения, — прошептала она ему прямо в губы и немного отодвинувшись, потрясла перед ним своим подарком.
С широкой улыбкой сказала:
— Самолично изготовленный для тебя подарок!
Демид улыбается мальчишеской улыбкой — задорно и счастливо.
— Вика, спасибо! — был его ответ.
Нетерпеливо крутит банку и замирает, когда видит надпись: «100 причин, почему я люблю тебя».
Совместными усилиями открыли крышку, Виктория замечает, что у него дрожат руки.
Она обнимает Демида со спины, сплетает руки у него на груди, как бы прикрывая сердце, и целует в израненную щёку. Своими объятиями Виктория неосознанно старается его защитить и на языке тела сообщает: «ты не один, я защищаю тебя от всевозможных печалей и невзгод, которые могут подстерегать на жизненном пути…»
Мужчина с благодарностью, перехватывает её ладошки и нежно целует.
Виктория тихо и ласково смеётся.
Демид достаёт первый свёрток, медленно стягивает ленту, разворачивает и вслух читает:
— При взгляде на тебя моё сердце замирает от восторга и любви…
Демид смотрит на Викторию, а его глаза — как большой океан, в которые, заглянувши, утопаешь от любви.
Девушка чуть не плачет. Демид такой трогательный, такой настоящий. В нём столько чувств и эмоций, переживаний и надежд, которые когда-то угасли, но благодаря Виктории вновь возродились и заиграли тысячами красок!
— Вика… — сдавленным голосом говорит он.
— Ничего не говори, — просит Виктория, — продолжай читать.
Он тянется к следующей записке и открывает её:
— Твоя нежность открывает во мне миллионы чувств…
Он отставляет банку на столик и заключает в плен своих рук желанную женщину.
Глубоко дышит, зарывается носом в её густые, шелковистые волосы, втягивает её аромат. Руки блуждают по её телу.
— Вика… я прочту все причины твоей любви… это самый лучший подарок! Клянусь тебе… — говорит он с предыханием.
Впрочем, не один он испытывает сильные эмоции.
— Верю… — отвечает Виктория, позволяя снять с себя сарафан и прижать к сильному, и желанному телу.
Виктория отдаётся Демиду радостно, переполняя все его чувства.
Они предаются бурной страсти…
Душа Демида наполнена любовью, и всё его существо кричит, словно сообщает всему миру и вселенной: «Моя!»
Тело наполнилось эйфорией.
После утренней любви, они долго лежали, бездыханные. Виктория положила голову мужчине на грудь и улыбалась. Демид пропускает её пряди волос сквозь пальцы.
Он и не подозревал, что возможно такое счастье — бескорыстное, искреннее и самое главное, его любят.
Каждый раз, Виктория его удивляет и каждый раз, он понимает, что не сможет жить без неё. Никогда.