Глава 7

* * *

Вечером, перед ужином Виктория решительно вошла на кухню и, кипя от гнева и обиды, начала накрывать на стол, громыхая кастрюлями и сковородками.

Завершив с приготовлениями и покидая кухню, оставила записку на самом видном месте, в центре стола.

«Ужинайте без меня. Я не голодна и очень занята работой. Прошу меня не беспокоить. Вика».

Виктория решила, что больше ей делать тут нечего. Остаётся только продолжить работать, а потом лечь спать.

Думать о дне рождения и решать, где отмечать — она сегодня явно была не способна. Не то настроение.

Виктория прихватила с собой бутылку вина и закуски в виде сыров, и оливок. Направилась к себе.

Мао вальяжно развалился на кровати и намывал свою мордочку. Увидев хозяйку, радостно вскочил и начал тереться о её ноги.

Виктория налила себе большой бокал вина в надежде, что это поможет ей отвлечься от обиды и уставилась в ноутбук, одной рукой поглаживая по шёрстке довольного Мао.

Вино и работа отлично сделали своё дело — Виктория полностью отвлеклась от сегодняшних событий, погрузившись в мир дизайна.

Потом, она вошла в сеть и переписывалась с другими дизайнерами, и просто отличными людьми.

На часах время давно перевалило за полночь.

Виктория потянулась за бокалом и обнаружила, что он пуст, как и вся бутылка. Решила налить себе ещё один бокальчик и поспешила на кухню. В результате она взяла ещё одну бутылку.

Девушка взяла ноутбук и с ним залезла в постель, продолжая чатиться.

Мао давно спал, подрыгивая во сне лапками. Наверное, ему что-то снится…

Луна ярко освещала комнату. В распахнутые окна залетал игривый и лёгкий ветерок, принося с собой вечерние ароматы цветов и жары.

Дом был погружён в тишину и покой.

Виктория не заметила, как сон укутал её своими объятиями и унёс в мир сновидений.

* * *

Демид сидел, обхватив голову руками, и обдумывал, что сказать, когда Виктория войдёт на кухню.

Она приходила готовить завтрак всегда ровно в девять утра.

Уже девять часов и тридцать минут.

Всеволод заглянул, но увидев, что стол пуст, удалился, кивнув Демиду в знак приветствия.

Вчера вечером, за ужином, Демиду было больно от того, что Виктории нет рядом, что обидел её. То, что обидел — ясно без слов. У девушки очень живая мимика и все эмоции отчётливо отражаются на её личике.

Да ещё и Всеволод за ужином заметил, что Виктория очень хотела объединить их оба праздника в один…

Демид взглянул на часы. Её до сих пор нет.

Он ждал и ждал…

Может она передумала готовить?

Но тогда, где она?

Он поднялся и направился на свой этаж. Вошёл и посмотрел на мониторы, но Виктории нигде нет.

Камера не установлена только в её комнате. И Мао не видно…

Его охватила паника. Что, если она уехала? Что, если обида оказалась настолько сильной, что она разочаровалась в нём и покинула дом…

Он поспешно направился к её комнате.

Демид подошел к двери её комнаты и постучал.

— Вика! — громко позвал мужчина. Никто не откликнулся. — Вика!

За дверью ему послышался стон, а затем вновь наступила тишина.

— Вика? — Демид снова постучал в дверь, потом прижался к ней ухом. — С тобой всё в порядке? Открой, пожалуйста, дверь.

Снова раздался стон, затем что-то упало на пол. Он пришёл в ужас: вдруг с ней что-нибудь случилось? Демид разбежался и вышиб ногой дверь.

Виктория, лежавшая распластанная в постели, взвизгнула. Она кое-как села в постели, а затем снова упала на подушки, прижав руки к вискам.

Мао через открытое окно выбрался на улицу и восседал на дереве, чьи ветви примыкали к фасаду дома. Увидев Демида, кот что-то громко промяукал и махнул хвостом.

— Господи, что случилось? — Демид подбежал к постели и откинул одеяло. — Ты больна? Тебе плохо? Где болит? Вика! Не молчи!

— Пожалуйста, не говори так громко, — простонала она.

Наконец он понял. У неё похмелье!

На полу валялись две пустые бутылки из-под вина — значит, вот что упало с таким грохотом. Он поставил бутылки на прикроватный столик, рядом с двумя бокалами. Понюхал успевший растаять лёд и понял, что прошлой ночью она занималась приготовлением коктейля из рома и ликёра. Огромная ошибка. Если выпить рома больше необходимого, будет просто страшное похмелье, но кто же пьёт ром после вина? Эх, Вика, Вика.

Чувствуя к ней жалость, он присел на матрас и тихо сказал:

— Похоже, ты провела бурную ночь.

— Не представляешь, насколько бурную, — простонала она. — Думала, я проснусь мёртвой.

— По-моему, ты только наполовину мертва.

— Ты уверен?

— Более чем. — Демид скользнул по ней взглядом.

Его взору была открыта вся девушка в смешной пижаме в голубой горох. Она выглядела так сексуально. Демид мысленно застонал.

«Вике сейчас так плохо, о чём ты думаешь, болван!»

— У тебя есть что-нибудь от похмелья, головной боли и жуткой тошноты? — едва ворочая языком, пробормотала она, — и вода… а лучше, огуречный рассол…

Он вздохнул.

— Лежи смирно. Я скоро вернусь.

— Ты выбил мою дверь, — заметила Виктория, приподнимаясь на локтях.

— Да, я переживал за тебя. И думал, ты уехала. — Демид провёл руками по лицу. — И, знаешь, я передумал. Я хочу, чтобы мы отпраздновали наши дни рождения в этом доме. Вместе. С твоей семьёй и друзьями.

И не дожидаясь её ответа и реакции, Демид тут же покинул комнату.

А Виктория, туго соображая из-за похмелья, пока поняла, о чём речь, весело рассмеялась. Но тут же затихла, так как смеяться было плохой идеей — голова тут же взорвалась ещё более чудовищной болью.

«Стоило только напиться и немного поумирать, как Демид уже готов на всё…»

Виктория не заметила, как на неё напала лёгкая дремота и очнулась, как только услышала приближающиеся шаги.

В комнату вошёл Демид и вкатил тележку, на которой находилась глубокая тарелка с дымящимся бульоном, графин с водой, стакан, упаковка с аспирином и белая баночка с зелёной надписью — «Полисорб».

Демид размешал белый порошок в воде и протянул ей стакан.

— Вот. Выпей.

Виктория выпила таблетку, осушила стакан и с тяжёлым вздохом закрыла глаза.

— Поешь бульон. Он восстановит тебя быстрей, — с лаской в голосе, прошептал мужчина.

— Ты сам готовил? Надеюсь, не Всеволод? — уточнила Виктория, принимая из его рук тарелку.

Демид легко рассмеялся.

— Не переживай. Готовил я. А Всеволода отправил в город по кое-каким делам…

— Угу… — ответила она, пробуя бульон, — ммм… Дем! Ты хорошо готовишь!

Виктория ела медленно и старалась не делать резких движений, чтобы не вызвать новый порыв тошноты и головной боли.

— Это всего лишь куриный бульон. Не нужно быть великим кулинаром, чтобы его приготовить, — сказал он, с умилением наблюдая за девушкой.

Демиду было приятно о ней заботиться, хотя он предпочёл бы, что Виктория никогда не болела и не страдала.

— Ага. Ты это Севе скажи, — хмыкнула Виктория.

Демид улыбнулся.

— Всеволод — исключение.

Виктория кивнула и спохватившись спросила:

— О, Боже! Демид! Ты же голоден!

— Тише, тише… не переживай за меня, Вика. — Он погладил её по растрёпанной голове, пропустив сквозь пальцы кудрявый шелковистый локон. — Ты всегда много готовишь и холодильник полон разнообразной еды. Я поем. Ты главное, поправляйся…

— Хорошо, — улыбнулась Виктория, доедая бульон.

Когда она передала пустую тарелку — вздохнула и наигранно-печально спросила:

— А можно ещё немного покапризничать?

— Всё, что угодно, — лукаво улыбаясь, ответил Демид.

Она протянула к нему руки:

— Обними меня, пожалуйста…

Демид обнял её и закрыл глаза. Он наслаждался тем, что обнимает Вику, прикасается к ней. Его ладони начали рисовать круги на её спине, наслаждаясь её присутствием и тем, как девушка прижимается к его груди, находя покой в его объятиях.

* * *

К обеду Виктория более-менее начала чувствовать себя человеком. Всё утро она спала. Мао не отходил от своей хозяйки, находясь постоянно рядом.

Потом в четыре часа дня Виктория вновь пообедала куриным бульоном, который разогрел для неё Демид, и почувствовала себя гораздо лучше!

После этого она долго принимала душ и наносила на лицо воздушный крем, улучшающий цвет лица и убирающий следы усталости. В завершение она накрасила ногти на ногах и руках. Это напомнило ей о подругах и о «днях дружбы», которые они иногда устраивали — порой, просто шутки ради, а бывало и для того, чтобы справиться с неприятностями, которые подбрасывала им жизнь.

Взглянув на часы, Виктория решила написать подругам, а потом созвониться с мамой. Всё-таки нужно приготовиться к празднику, а она одна вряд ли справится.

Открыв ноутбук, она увидела, что Марина с другой их общей подругой Катей уже в онлайне и обсуждают её предстоящий день рождения. Точнее, планы Виктории относительно этого дня.

Виктория перебила их весёлую болтовню и написала подругам, где будет проходить празднование и что день рождения не только у неё, но и заказчика, а по совместительству и её мужчины. А также рассказала про своё глупое поведение с Демидом, как насела на него с двойным празднованием и теперь ей стыдно, но он согласился. И рассказала про утреннее похмелье и как Демид за ней всё утро, и день ухаживал, и спасал.

Первой отреагировала Катя:

Как это романтично! А за нами он пришлёт лимузин или вертолёт?

Марина: Я согласна с Катюхой. Вы родились в один и тот же день — это судьба! И да, как нам добираться? Что подарить твоему мужчине?

Вика: Нет. Никакого вертолёта, лимузина и другого экстравагантного транспорта не будет. По этому поводу я поговорю с Демидом. Может вас и заберёт его помощник или мои родственники прихватят вас с собой. Насчёт подарка — я сама не знаю, что ему подарить!!!

Марина: Секундочку! Я думала он у тебя богатый…

Вика: И что?

Катя: А праздник подразумевает ночёвку и какие у него друзья? Это будет больше светское мероприятие?

Вика: Так, первое: это будет домашний, семейный и дружеский вечер. И да, вы сможете остаться с ночёвкой, но и такси никто не отменял. Второе, из его друзей будет только помощник и партнёр по бизнесу. Всё. И вопросов больше не задавайте — покусаю. А на подарок, я думаю, неплохо будет привезти цветов.

Марина: То есть, твоя сумасшедшая семейка тоже будет? Твой Демид не сбежит после этого?

Вика: У меня замечательная семья и нет, не сбежит. Я уверена в нём. И также верю, что моей семье он тоже понравится.

Катя: Хочешь сказать, что у вас всё двигается в сторону свадьбы?

Марина: Вика — ты поганка! У тебя такие новости, а ты ни слухом ни духом об этом! На свадьбу позовёшь ведь? И, чур, я буду крёстной твоих детей!

Катя: И я!!! Про меня не забудь!!!

Виктория сделала жест рука-лицо.

Вика: Прекратите нести чушь! Мы с Демидом встречаемся всего лишь месяц! И не вздумайте свои бредовые мысли озвучить при нём!!!

Марина: Трусишка! Ну и что, что месяц! Подумаешь… Может, это Твой Единственный и Неповторимый! Мужчина, который вышибает ногой двери, чтобы посмотреть, что с тобой, а увидев, что у тебя похмелье — приносит лекарства, а потом ещё готовит для тебя обед… Этот мужчина явно в моём стиле!

Вика: Он просто прелесть. И не смей тянуть к нему свои загребущие лапы! Кстати, когда увидите Демида, если хоть слово скажете о его внешности или хоть как-то обидите его, то считайте вам конец!

Катя: Ого! Ну ты даёшь, подруга! И что у него со внешностью? Урод, что-ли? Прыщавый или шрамы?

Вика: Он — не урод! Есть шрамы, и Демид очень переживает по этому поводу и это большой шаг для него, показаться незнакомым людям.

Марина: Поняли мы тебя, не бухти!

Катя: А ты, кажется, Викуся, влюбилась!

Марина: Любовь — великая вещь. Я тоже мечтаю встретить своего Самого Единственного и Неповторимого!

Вика: Может и влюбилась… не знаю пока… но я чувствую к нему тягу и мне хорошо с ним рядом. Настолько хорошо, что в животе бабочки порхают, голова становится хмельной и хочется обнять весь мир!

Катя: Ооо… это точно любовь! Мой тебе совет, Вика: если он и правда Твой Единственный — не упусти его и береги!

Марина: Господи, ты говоришь совсем как герои в книгах Джоанн Линдсей!

Катя: Ну и что же! В её книгах встречаются умные фразы. Думаю, что совсем идеальной жизнь никогда не будет, но приблизиться к идеалу можно и нужно. Удачи тебе, Вика с Демидом!

Марина: Ждём ваши днюхи!

Вика: Хорошо! Я вам ещё позвоню! Пока!

Виктория скорчила гримасу и подумала, что нет на свете ничего прекраснее дружбы. Но иногда подруги сильно действуют на нервы.

Теперь нужно позвонить мамочке.

Виктория набрала её номер и после второго гудка, прозвучал ответ:

— Привет, дочь!

— Привет мам! У меня новости!

— Говори-говори…

— Оказалось, что пятнадцатое июля — день рождения не только мой, но и Демида! Представляешь? — воскликнула девушка.

— Ну, ничего себе… бывает же такое. Это определённо знак судьбы. И что, как праздновать тогда будем? — растерянно спросила её мама.

— В общем, мы объединим оба праздника в один и отметим в доме Демида! Правда, здорово?

— Вот это отличная новость, Вика. А кто готовить будет на стол? Накрывать и тому подобное?

— Я как раз хотела попросить твою помощь, мам…

— Конечно, я помогу. Завтра тогда приеду, но не одна — бабуля Зина и дедуля Витя тоже будут. Они специально приехали из села, чтобы погулять на твоём празднике. Гостинцев разных привезли. А отец твой приедет уже на само день рождения. Он сейчас все дни работает, чтобы потом несколько выходных сразу взять. Ты может, напишешь мне список, чего прикупить сразу? Ты уже решила, что готовить будем на стол?

Она говорила что-то ещё, но Вика только и хлопала ртом, но потом переспросила:

— Мам, бабуля и дедуля, приехали? Я не ослышалась?

— Приехали-приехали! Я как раз иду домой с работы, позвоню тебе снова — поговоришь с ними…

— Хорошо… конечно… — немного в панике ответила девушка, — сейчас тебе напишу адрес, куда ехать. А по поводу стола я ещё не думала. Посмотрю сейчас, какие продукты есть, а чего нету.

— Давай. Жду адрес. Завтра часов в девять мы поедем… хотя нет, наверное, раньше… Моя мама, сто процентов, встанет в пять утра!

Виктория нервно рассмеялась.

— Да, бабуля у нас ранняя пташка… мам, а ты можешь поговорить с ней, чтобы она помягче была к Демиду… у него, тем более, внешность немного специфичная… шрамы там…

— Хорошо. Поговорю, Вик. Но по этому поводу можешь не переживать… ладно, я в магазине. Жду твоего звонка. Целую.

— И я тебя целую, мам. Папе привет и бабуле с дедом тоже.

— Передам.

— Пока.

Виктория завершила разговор и в растрёпанных чувствах плюхнулась на кровать.

Мао запрыгнул к ней на руки, и Виктория спросила у него:

— Может, праздновать вместе, действительно было плохой идеей?

Виктория не ожидала, что приедут её бабушка с дедушкой.

Она их конечно же, очень сильно любит и дорожит ими, но предпочитает общаться на расстоянии, как собственно и их дочь, мама Виктории — Ольга Викторовна. А папа Виктории, так и вовсе старался пореже видеться с тёщей и тестем. Всё потому, что бабушка Зина — дама немного резкая. Она любительница крепкого русского словца и от её выражений, порой краснеют уши у самого матёрого матершинника. О её папиросе, которую она курит, чуть ли даже не во сне, уже по всему селу легенды ходят. Ведь она курит, а ничем не болеет. Здоровье у неё крепкое, зубы все свои и фору даст молодым!

Бабушка Виктории курит смесь трав — мята, мелисса и тысячелистник.

Она отличная женщина, но очень громкая. А ещё, больше, чем мама Виктории, мечтает получить от внучки правнуков. Это у неё вообще идея фикс. И девушка переживает, как бы бабуля тут не развернула бурную деятельность и выдержит ли Демид?

А Всеволоду так вообще стресс будет!

Дедушка, слава богу, имеет влияние на свою жену и может вовремя её приструнить.

А вот дед обожает свою гармонь и берёт её всегда с собой, в любые поездки! И обязательно заведёт весёлые песни, а потом бабуля начнёт петь матерные частушки и когда они оба войдут в кураж — пойдут в пляс.

— Нужно предупредить Демида… и, наверное, лучше отменить двойное празднование, пока не поздно… — сказала Виктория коту, — бабулю Зину даже я не могу вынести в таком количестве, а уж Демид…

* * *

Виктория нашла мужчину в кабинете. Он как всегда что-то активно печатал на компьютере, но увидев девушку, сразу же поднялся с кресла, даря Виктории нежный взгляд и улыбку.

— Как ты себя чувствуешь? Что-нибудь хочешь? — поинтересовался он, целуя её в уголок губ.

Виктория втянула в себя его аромат и прижалась к сильному и, уже ставшему таким родным телу Демида.

— Да, мне гораздо лучше. А всё благодаря тебе. Я хочу извиниться. Мне стыдно, что я напилась, а ты видел меня в таком состоянии… — с румянцем на щеках, сказала она извиняющимся тоном.

Демид крепче её обнял.

— Бывает со всеми. Главное, чтобы это не вошло в привычку.

— Вообще, пить — не в моём стиле. Я люблю иногда пригубить бокал хорошего вина или коктейля, но не более, а тут… сама не знаю, что на меня нашло…

— Не оправдывайся. В моих глазах, ты хуже не стала. И ведь я причастен к твоему состоянию. Это из-за меня произошло… прости, Вика.

«Ооо… ну какой же он лапочка!» — думает Виктория.

— Демид, тебе-то уж точно не за что извиняться! — улыбнулась она ему. — Знаешь, я сейчас разговаривала с мамой и хочу кое о чём тебя предупредить… насчёт нашего праздника… и, если ты будешь против, то я всё отменю! Обещаю!

— Что такого страшного может случиться? — продолжая улыбаться и прижимать к себе девушку, спросил он.

— Э-эм… — Виктория заглянула ему в глаза и на одном дыхании выпалила: — помимо моих родителей и двух подруг, приедут мои бабушка и дедушка!

Демид с минуту молчал, а потом озадачено спросил:

— Ты переживаешь, что я не понравлюсь твоим бабушке с дедушкой?

Виктория изумлённо на него уставилась.

— Дем! Ты не так понял! Я за это не переживаю. Ты им однозначно понравишься, даже не сомневаюсь. Переживаю, что это они могут вызвать у тебя неоднозначную реакцию и сложное впечатление.

— Сложное впечатление? — переспросил он, — интересная трактовка. А что не так с ними?

— Ну-у-у… бабуля у меня хорошая женщина, умная, но… я бы сравнила её с Фаиной Раневской… а дед делает всё, что скажет бабуля. Они классные, но с ними порой бывает сложно.

— Знаешь, я даже вопреки своим страхам, теперь обязательно хочу с ними познакомиться.

— Ооо… уверен? Я просто не ожидала, что они приедут… — с сомнением сказала Виктория, — подумай хорошо, я могу всё отменить. Проведём этот день вдвоём.

— Нет, Вика. Я знаю и вижу, как для тебя это важно, поэтому пусть всё идёт так, как идёт. Бабуля так бабуля…

Виктория рассмеялась.

— Ладно, но потом не жалуйся. Они с мамой завтра приедут. Помогут мне приготовить на стол и украсить помещение. Кстати, хотела спросить, где будем накрывать? В кухне как-то не хочется. Столовая похожа больше на комнату после бомбёжки. Остаётся гостиная и веранда.

— Сейчас тепло, может веранда? Она просторная… — вынес предложение Демид, наблюдая за реакцией девушки.

Она широко улыбнулась и кивнула.

— Я тоже рассматривала веранду. Мы с тобой думаем в одном направлении. Это здорово, Дем.

Демид поймал себя на мысли, что счастлив. Счастлив от того, что хорошо этой маленькой взбалмошной девушке. Счастлив, когда она в его объятиях и прижимается к нему так доверчиво. Счастлив наблюдать её улыбку, слышать звонкий и искристый смех. Он действительно счастлив.

— Кстати, хотела ещё кое-что с тобой обсудить, — вернула она его из раздумий, — я закончила чертежи особняка и практически закончила с графическим дизайном. В общем, можно после праздника заказывать строителей и начинать ремонт с реконструкцией… у моей начальницы работает отличная бригада… что скажешь? Только, наверное, нам придётся куда-то переехать… по крайней мере, в дальнее крыло дома.

— Давай насчёт ремонта поговорим обстоятельней после праздника, хорошо?

— Как скажешь, — улыбнулась она.

— Насчёт дизайн-проекта. Раз ты его завершила, то я должен перевести оставшуюся сумму по договору. Как я и говорил — с твоей начальницей я иметь больше никаких дел не желаю, и все платежи проведу через тебя…

Виктория нахмурилась.

— Мне неловко брать у тебя деньги. А ещё мне неприятно, когда Ирина говорила те отвратительные вещи. Мне стыдно брать у тебя деньги, Дем.

Демид посмотрел на неё, как на маленькую.

— Ладно, хорошо… через меня, так через меня, — буркнула она.

— Есть договор, Вика. И договор не с тобой, к сожалению… — ответил Демид, — ещё, для тебя будет небольшое вознаграждение. Не удивляйся, когда на счёте увидишь сумму чуть больше необходимой.

— Демид! Даже не вздумай! — воскликнула Виктория.

Демид провёл пальцем по её руке:

— Но ты же на меня работала. И меня не устраивает, что ты получишь какие-то жалкие десять процентов. И не спорь, иначе я обижусь. Раз мы вместе, то должны прислушиваться к желаниям друг друга, Вика.

— Я получаю от своей работы одно удовольствие! — Она схватила его за руку. — Мне просто безумно здесь нравится. А что касается нас, то с того самого момента, как я тебя увидела, поняла, что ты Тот-Самый-Мужчина… мой мужчина.

— Правда?

— Да. — Виктория ещё сильнее стиснула его руку. — Я чувствую, что всё произошло так, как было предписано. Перепутали заказы, чего никогда не случалось и я попала сюда. Встретила тебя. Мне кажется — только не смейся, — мне кажется, что всё было нарочно задумано, чтобы мы встретились. Время словно бы остановилось. — Она прижала ладонь к сердцу. — Я безумно счастлива быть с тобой рядом, Дем. Ты даже не представляешь, какой ты потрясающий мужчина! Заботливый, внимательный, чуткий, страстный…

— Я рад слышать эти слова, Вика. — Он поцеловал кончики пальцев девушки, сжимавшие его руку. — Ты заслуживаешь только самого лучшего…

Её сердце наполнилось благодарностью и учащённо забилось.

Демид склонился к ней и подарил головокружительный, сладкий и глубокий поцелуй.

— Ты вчера провела ночь вдали от меня и я соскучился, Вика, — хриплым от страсти голосом, сказал Демид.

Он подхватил её на руки и отнёс в спальню.

Виктория была счастлива.

* * *

Демид провёл пальцем по её позвоночнику, заставив снова Викторию затрепетать от желания. Совсем недавно они лихорадочно занимались любовью, катаясь по постели, смеясь и задыхаясь от удовольствия.

Виктории никогда не надоедало прикасаться к Демиду и чувствовать его прикосновения.

Это была любовь. Даже когда они не говорили ни слова — любовь чувствовалась в каждом их прикосновении. Они исследовали тела друг друга, пытаясь доставить как можно больше удовольствия.

Виктория перевернулась на спину и Демид начал рисовать круги у неё на животе. Она прикрыла глаза, наслаждаясь сладкой негой и присутствием Демида.

Демид смотрел на девушку и поражался, насколько сильно привязался к ней, насколько сильно он стал нуждаться в Виктории.

Когда он соединился с Викторией, когда она с такой непритворной радостью открылась ему навстречу, его словно прорвало. Откуда-то из тайников души выплеснулись необыкновенной силы эмоции, каких прежде он не испытывал. В первый раз он понял, какое чудо — жизнь. Какое чудо — любовь.

Он любит Викторию. Это необыкновенное чувство ошеломило Демида. Раньше он такого и не знал, и никогда не испытывал похожих чувств. И тем более удивительно, что это чувство затмило все остальные. Он её любит. По-настоящему.

То, что он испытывал когда-то к другой женщине и в разы не сравнить с нынешними чувствами. С Евой не было любви. Никогда.

Неожиданно Демиду на глаза навернулись слёзы. Он прижал ладонь к глазам, будто пытаясь затолкать и внутрь и спрятать накипевшую боль и страх. Раньше ему это удавалось, но теперь, когда Виктория вскрыла его наболевшую рану, очистила её от страхов и боли — в его сердце родились светлые чувства. Неудивительно, что раньше Демид шагал по жизни, не желая ничего чувствовать. Чувства причиняют боль. И какую боль!

Он глубоко и прерывисто вдохнул.

— Я люблю тебя, Вика…

Слёзы выступают на её глазах, а слова благодарности наполняют душу Виктории.

Она ощущает радость и душа трепещет от счастья!

«Демид, милый, добрый, нежный, ласковый и самый лучший мужчина!»

— Дем! Как я долго хотела найти мужчину, который станет для меня всем. Дорогой, хочу признаться: у меня в действительности поистине много планов, надежд и мечтаний о нас! Я очень хочу все свои грёзы реализовать в реальности, потому бесконечно надеюсь, что судьба подарит такую возможность. Я тоже люблю тебя и готова признаваться в этом каждый день!

Он сжал её в объятиях с такой силой, что сердце у неё чуть не остановилось.

— Я так счастлив с тобой, что мне становится страшно, — прошептал он ей в волосы.

Виктория вздохнула и зарылась лицом в его плечо.

— Ничего не бойся, я с тобой, Дем.

— Мне так недоставало тебя, любимая… так сера и одинока была моя жизнь…

Виктория взяла в ладони его лицо и подарила мужчине сладкий поцелуй, который он тут же перехватил и взял всю инициативу в свои руки.

— Ты снова собираешься соблазнить меня? — игриво спросила она Демида.

— Да, — прошептала он. — То есть нет!.. На этот раз уступлю инициативу тебе, моя похитительница сердец.

— Хорошо…