Глава 27

Какое-то время я еще пытала Верею. О нападении ничего внятного поместная сказать не могла. Древняя защита выстояла, но моей нечисти пришлось ее подлатать, использовав достаточно магии, чтобы вот так задержаться.

Об остальном написал управляющий. Дядюшка Роб сам не слишком много знал. Отец посвящал его только в дела, которые касались земли, деревеньки и имения. Но он сообщил главное, все живы, относительно здоровы, урожай собран и все благополучно. От Джона, засланного в Рорк-холл следить за мэтром Берчем, важных вестей не поступало. Все же управляющий герцога дураком не был, и не спешил подпускать моего человека к делам. По правде сказать, я сомневалась, что он вообще что-нибудь покажет Джону, но тот и сам не промах, быстро сориентируется и добудет нужную мне информацию.

Вообще, ситуация вырисовывалась абсурдная и совершенно нелогичная. Лучшие маги королевства вели себя странно и абсолютно не замечали то, на что обращала внимание девчонка. Да-да, совсем еще неопытная, желторотый птенец, хоть и воспитанный самим графом Торнборном. Все выглядело так, словно кто-то применил чары отвода глаз или использовал зелье, примерно тех же свойств, как то, которым пользовался Берч и, уверена, многие ему подобные.

Но…

Магию я чувствовала. Более того, видела ее. И могла поклясться, что в Рорк-холле ничего подобного не было. А в академии? Здесь столько природных магических потоков, разнонаправленных векторов, что можно не заметить подвоха под самым носом. Бардак продолжался и здесь. Светлые, темные… Кому какое дело? Главное ведь не то, к какому сословию принадлежит одаренный. Важно, что Гаэс нуждался в каждом маге, свободном, честном, независимом. Почему же на деле все обстоит иначе? Почему все настолько печально и удручающе?

Ответ на эти вопросы был. Он витал в воздухе где-то совсем рядом и никак не хотел озарить гениальной идеей мою голову. Какие бы цепочки я не пыталась выстроить, звенья обрывались в самых неожиданных местах и круг никак не желал замыкаться. Как можно увязать вместе турниры, странное зелье управляющего, контрабанду талума и внезапное помутнение рассудка магов королевства? Ну, как? Определенно, мне не хватало информации, которую я могла получить, лишь лично поучаствовав в подпольных боях магов.

Примерно с этими мыслями я и уснула, практически выкинув из головы личные проблемы трудного дня.

Утро началось с ароматов чая с листиками смородины, мятой и еще чего-то душистого, свежей сдобы, растопленного сливочного масла, яблок и корицы.

— Вштавай, хожяйка! Нельжя опождать к ректору! У-у, шупоштат! Не иначе проклятый бог ему в темечко шепнул жа тобой при вшех приударить! — негодовала Верея.

Я смутно припоминала, что, почти засыпая, пожаловалась ей на нелегкую долю мэтрессы, которая пытается получить образование. И поместную так потряс мой рассказ, что лорд Дин сразу был переведен в «мержавцы» и «гнушные рожи». Ругательства у Вереи получались такие забавные, что я хохотала и нисколько не возражала против ее защиты и поддержки. Это же не всерьез, а так, между собой.

Я как раз раздумывала о том, встать ли мне с кровати или еще пару раз лениво потянуться, как раздался стук в дверь такой силы, что меня подбросило на кровати. Похоже, вчерашние проблемы нашли меня сами. Верно подметила, что я просто притягиваю неприятности. Уж не знаю, в чем причина. Возможно, что драконья кровь виновата, ведь отец погиб именно из-за нее.

— Кто там? — спросила я, впрыгивая в тапочки и на ходу запахивая халат.

— Лисси, открывай! Дело есть! — пророкотал голос рыжего Нила.

О, пресветлые! Этому-то что у меня в комнате понадобилось в такую рань? Я прошаркала к двери, а дальше она распахнулась сама. Мне лишь чудом удалось отскочить в сторону. Следом Нил втолкнул в комнату всклокоченную и крайне недовольную сестру, а сам с грохотом захлопнул дверь, отрезая Хезер путь к бегству.

Пока семейство Дайси испепеляло друг друга взглядами, я от них отошла на безопасное расстояние и присела за стол. В конце концов, времени у меня мало, а перед магическими испытаниями всегда необходимо подкрепиться. Главное не переесть, а это с Вереей почти нереально.

— Эй, гости дорогие! Завтракать будете? — почти любезно поинтересовалась я.

— Нет! Да! — выпалили хором Дайси, и мне пришлось поставить еще две чашки.

Нил подтолкнул Хезер вперед и лукаво мне подмигнул.

— Эй, Лис, тут кое-кто жаждет кое-что тебе сказать! С нажимом произнес он.

— Не хочет! — попыталась вырваться сестра, но брат держал ее крепко.

— Хезер мне уже вчера все сказала, Нил. Конечно, обидно быть без вины виноватой, зато я поняла, как она по-настоящему ко мне относится, — спокойно произнесла я, разливая чай по чашкам.

— Сестра погорячилась, Лис. Она все осознала и очень хочет перед тобой извиниться! — блондинка дернулась, не вырвалась и скривилась. Рыжий продолжил: — Я сказал: очень хочет извиниться!

— Извини, Лисси! — жалобно пискнула Хезер скорее от боли.

— Извинения без раскаяния ничего не стоят, Нил. Я не держу на твою сестру зла, по-прежнему утверждаю, что ни в чем перед ней не виновата и не имела понятия о том, что ректор имеет на меня виды! Более того, при любом раскладе, я никак не могу принять его ухаживания!

— Почему? — искренне удивилась блондинка.

Хороший вопрос! Потому что грех при живом муже поощрять ухаживания других мужчин. Впрочем, саму Хезер наличие у нее жениха не смущало. Она на полном серьезе собиралась охомутать лорда Дина! Что ж, пусть пробует. Ректор — мужчина видный, свободный, без обязательств, если не считать за них те намеки, которые он делал мне.

Лисси, прекрати думать о симпатичном блондине! Но, как бы я себе не приказывала, выкинуть из головы Закари не могла. А вот сестре Нила ответила:

— Я сюда приехала учиться, возможно, помочь твоему брату найти организаторов турниров, а не бегать за потенциальными женихами!

— Зато они за тобой бегают! Шортер, лорд Дин, мой брат… Поговаривают, что даже сам герцог на тебя глаз положил! Ты словно медом для них намазана! — снова скатилась до обвинений Хезер.

— Кто поговаривает? — машинально переспросила я, а сама про себя повторяла лишь одно слово «медом… медом… медом…».

Вот она ниточка, за которую стоит тянуть, чтобы распутать весь клубок. Решено: сначала испытания, потом библиотека. Слишком уж многого я не знала. Хезер права в одном, очень странно, когда за скромной адепткой, пусть и миленькой, но явно не хватающей звезд с неба, вдруг начинают ухаживать самые сильные маги. Что если магия, словно гигантский магнит притягивает к себе самое необходимое? А может здесь имеет место нечто вроде резонанса? Ответов, к сожалению, у меня не было.

— Девочки поговаривают! — выпалила блондинка. — Ты знаешь, что тебя все светлые обсуждают и ненавидят за это? И если ты справилась с Делией Нейтон, то это вовсе не значит, что у тебя хватит сил на Клариссу Шеридан!

— Хезер! — рыкнул на нее брат. — Сколько раз я говорил тебе, тебя послали для того, чтобы ты слушала и приносила нужную информацию, а не поддавалась влиянию глупых светских куриц!

— А я и приношу! И не поддаюсь! Но, согласись, очень странно, что лучшие мужчины обращают внимание на девушку вполне заурядной внешности, хотя рядом есть и красивее!

— Это ты себя имеешь в виду? — рассмеялся рыжий.

Я же промолчала, потому что глупо отрицать очевидное. Хезер действительно была настоящей красавицей. Кроме того, она невольно озвучила мои собственные мысли, догадки, которые все время ускользали и никак не желали формироваться во что-то понятное.

Больше мы об этом не говорили. Блондинка сделала вид, что извинилась, я же притворилась, что извинения приняла. Как-то не заладилось у нас с ней с самого начала, а теперь уж видно мы совсем разошлись. Просто пили чай, ели блины и крендели. Нил потоптался в дверях, что-то пробормотал о том, что я могу всегда к нему обратиться, а потом ушел, прихватив свою сестру.

С этого момента я ускорилась, потому что уже опаздывала. До кафедры неслась вприпрыжку, остановилась в коридоре, чтобы хоть немного отдышаться. И только после этого постучала.

Не знаю, какого ответа я ждала, о точно не рассчитывала, что створки распахнутся сами собой. В большом помещении, которое явно использовалось и под эксперименты с магией, стоял один единственный стол. И за ним сидел… герцог!

— Вы?! — ошарашено спросила я.

— Я, — не стал отрицать очевидное Демиан Рорк.

***

Чуть ранее…

В кабинете находились двое — сам ректор и герцог Рорк. Оба мужчины были на взводе и едва не испепеляли друг друга гневными взглядами.

— Как лучше? — прошипел Демиан. — Когда мы договаривались о знаках внимания, я имел в виду что-то мимолетное, незначительное. А ты?

— Сам не думал, что так выйдет, — растерянно пожал плечами Закари.

— Достаточно было просто улыбнуться ей при всех, а не сообщать главным сплетникам академии о твоих честных намерениях и ваших совместных планах! — выпалил герцог и понял сразу две вещи, обе неприятные до крайности: он практически не владел собой, когда речь шла о Лисси, и внимание Дина, его настойчивость и даже излишняя навязчивость по отношению к малышке Бьорн Рорка до крайности бесили!

А ведь они с бароном дружили всю жизнь, прикрывали спины друг друга на тренировках и в боях. Более того, Закари действительно вел честную игру. И это раздражало еще больше, ибо подлецу физиономию набить всегда проще, чем порядочному человеку.

Неужели странные серые глаза его довели до такого состояния? Всего после одной встречи? Быть того не может! Сколько ей тогда было? Четырнадцать? Пятнадцать? Признаться, девчонка умела увлечь беседой, довольно много знала, внимательно слушала и никогда не перебивала, но в свою очередь словами могла безжалостно разгромить любую теорию и на все имела свое мнение.

Нет! Никаких плотских желаний у молодого офицера тогда не возникло, но вспоминал он невольную соседку часто. Мир перевернулся несколько дней назад, когда Демиан увидел девчонку вновь. О, пресветлые! Здесь наверняка замешана магия. Иначе как объяснить тягу, которую невозможно преодолеть, мысли, от которых нельзя избавиться и страстное желание обладать, присвоить, спрятать ото всех? Другого объяснения герцог не находил, лишь осознавал, что без Милисенты Бьорн ему тоскливо, словно жизнь теряет все краски.

— Достаточно! — рыкнул Дин.

— Что? — не сразу его понял Рорк, с неохотой выныривая из собственных мыслей.

— Я с тобой согласен, Демиан, — повторил Закари. — Достаточно было легкого намека, а я… Во всем виноват Шортер! Нет, не во всем. Лисси странно действует на меня. Хочется ее схватить, запереть и никому не показывать!

Друг озвучил собственные мысли герцога. Определенно, что-то тут нечисто. Если быть откровенным, то Кларисса Шеридан выглядела, если не красивее Лисси, то точно в несколько раз эффектнее. Не говоря уж о других талантах бывшей любовницы. Жалел ли Демиан о том, что дал ей отставку? Ни грамма! Он ее просто забыл. Сразу, как за ней закрылась дверь. Приворот? Не может этого быть! Он бы мог распознать любое подобное средство. Скорее, чем-то подобным воспользовалась бы Кларисса, а от Лисси он не ждал подлости. Наоборот, словно видел ее чистую душу, видел и тянулся к ней.

Что же творилось с ним? Ответа не было. И догадок, признаться, тоже.

— Так что там с Шортером? — недовольно спросил Рорк.40393c

— Вьется он вокруг Милисенты, чем раздражает до крайности! — выпалил Закари. — Признаться, впервые хотелось открутить кому-то голову!

— Но ты не нашел ничего лучшего, как пометить свою территорию! — закатил глаза Демиан и опустился в кресло напротив друга, которого ему тоже… тоже хотелось придушить. Ну, или пометить территорию, как некоторое время назад сделал сам ректор.

Неужели, они все сошли с ума? Быть того не может! С ума поодиночке сходят. Здесь же, словно коллективное помутнение разума. Хотя… за себя он был спокоен, его симпатия имела длинные корни, и тянулась с той самой грозы, поэтому со временем вполне могла перерасти в искреннее чувство. Стоило лишь открыть сердце, что герцог и намеревался сделать.

— Странно, что мы все так среагировали на одну женщину, — тем не менее, задумчиво произнес он.

— А ведь ты прав, обычно в таких вопросах я более деликатен, — усмехнулся Закари, но герцог его почти не слушал, погрузившись в свои собственные мысли.

— Я, ты, щенок мерзавца Шортера, твой рыжий любимчик… — перечислил Демиан.

— Нил? — удивился ректор.

— Обрати внимание, как рыжий смотрит на Лисси, и ты сам все поймешь.

— Хмм… — задумался барон.

— Возможно, есть еще воздыхатели, о которых мы с тобой не имеем понятия. И, поверь, девочка чиста. Для того, чтобы привлекать мужчин, она не использует магических средств.

— Если, конечно, речь не идет о темной магии проклятого бога, — заметил лорд Дин.

— Проклятого бога? — рассмеялся герцог. — О темных ритуалах даже легенды помнят лишь древние старцы. Нет, тут дело в чем-то ином!

Но барон, точно так же, как минутой ранее сам Демиан, не слушал друга, полностью погрузившись в свои мысли.

Рорк подошел к окну и взглянул на сквер, где под осыпающейся осенней листвой на лавочках отдыхали адепты, тщательно соблюдая социальную иерархию. Светлые сидели, темные стояли, ожидая приказа хозяев. Пожалуй, давно нужно было покончить с этой заразой. В его время ценились знания и качества человека, а не стоимость талума на его пальце. Что ни говори, а прав был его покойный тесть, весь талум следовало учитывать и строжайше распределять согласно уровню магии. Что касается Лисси, то совершенно не имело значения, почему она настолько привлекает мужчин, потому что Демиан все равно собирался бороться за внимание и любовь девушки. И в этом ему не помешают даже боги: ни проклятые, ни светлые.

— Нет никаких других! — неожиданно резко почти выкрикнул Дин. — Я кое-что понял. Люк Шортер — самый сильный, самый одаренный адепт академии. Ник Дайси уступает ему лишь в том, что не может себе позволить лучший талум. Ты и я — маги, примерно равные по силе…

— Ой, ли? — усмехнулся герцог.

— Хочешь дуэль? — расплылся в ответной улыбке барон, давая понять, что бой будет сложным.

— Не время. Продолжай мысль. — Рорк вернулся в кресло.

— Наше поведение сейчас, напоминает повадки лучших самцов стада или стаи, которые желают привлечь внимание лучшей самки и готовы за нее биться друг с другом до смерти.

— В этом что-то есть, — усмехнулся герцог. — По крайней мере, мне приходится сдерживаться, когда я вижу, как другие мужчины, включая тебя, друг мой, оказывают ей нелепые и совершенно излишние знаки внимания! Но идея с магами мне нравится. Пожалуй, сравнение с животными достоверно отражает ситуацию. Вопрос в том, почему это происходит?

— На этот вопрос у меня нет ответа, — выдохнул лорд Дин. — Никогда ни о чем подобном не слышал. Нужно покопаться в архиве.

— Этим ты и займешься, Закари, а я же завтра отправлюсь проверять уровень магии у Милисенты Бьорн. Думаю, настала моя очередь проявить себя. Но прежде, нужно решить, как обезопасить девушку. После вашего разговора, учитывая, что у нее нет защиты влиятельного рода, ей приходится несладко, — заметил герцог.

У Демиана была одна догадка. Он связывал притягательность Лисси Бьорн с кровью Торнборнов, которая текла в ее венах. И, чем больше он об этом размышлял, тем сильнее убеждался в своей правоте.

— Скорее всего, так, — нахмурился ректор. — Но у меня есть одна вещица, которая может решить возникшую проблему. И, полагаю, мне следует извиниться за свою несдержанность.

Закари распахнул сейф, который примостился на резной тумбе у письменного стола, и что-то достал.

— Вот. Про этот артефакт я и говорил.

Подойдя к герцогу, ректор на вытянутой ладони протянул небольшую подвеску, выполненную в идее крошечного дракона из чистейшего талума.

— Боги мои! — выдохнул Демиан. — Это же…

— Щит дракона! — с гордостью улыбнулся Дин. — Предки сберегли. Но только из-за того, что просто не знали истинной ценности артефакта.

— Хорошо. Это подойдет, но я кое-что добавлю, пока ты пишешь письмо с извинениями.

Спустя полчаса, послание было передано дежурному магу, а два друга говорили уже совсем на иные темы, но каждый из них думал о ней, о Милисенте Бьорн.