Глава 26

Только попав в свою комнату, я, наконец, оценила поступок Шортера. Нет, не поцелуй, разумеется. За поцелуй я ему еще мало врезала, нужно было добавить. А вот то, что он меня спас от других адептов можно считать настоящим везением. О чем ему, собственно, при случае и сообщила, заодно горячо поблагодарив за спасение.

Шатен лишь снисходительно кивнул, продолжая уплетать яичницу с чем-то ароматным и мясным. Делия демонстративно скривилась, и больше не произнесла ни слова за весь завтрак, хотя обычно трещала без умолку. Я даже подумала, уж не подговорила ли она долговязого Родни с его мелким дружком напасть на меня? Все могло быть и так, потому что дамы из тайного элитарного круга еще не такие козни друг другу строили. И ревность была одним из самых главных поводов.

Везение кончилось этим же днем, сразу после занятий. И счастье закончилось примерно тогда же.

Я как раз выходила из аудитории, где боевикам только что занимательно рассказывали о свойствах лечебных магических растений, произрастающих в Гаэсе. Время было обеденное, мы с Хезер сбирались пойти перекусить, но блондинка почему-то задерживалась. Чтобы не мешать снующим в коридоре адептам, решила отойти к окну, но, излишне резко развернувшись, наткнулась на кого-то большого и весьма соблазнительно пахнущего дорогим изысканным парфюмом.

Проклятый бог! Угораздило же на элитарного адепта налететь. Не хватало мне тут разборок.

— Простите, — пробормотала я и собиралась убраться с дороги, но меня ухватили за локоток и придержали.

— Добрый день, мэтресса Бьорн, — произнес знакомый голос.

— Добрый день, магистр, — поспешно ответила я, опасаясь поднять глаза на ректора.

С той самой ночи, когда мы с Вереей постыдно шпионили за Демианом, мне довелось лишь несколько раз увидеть Закари Дина, да и то издали. Герцог не показывался вовсе. Поговаривали, что он покинул академию на следующее утро по неотложным государственным делам, чему, разумеется, я лишь обрадовалась.

И, вообще, оба мужчины не проявляли ко мне никакого интереса, забыв о моем существовании. Прошло несколько дней, и я почти успокоилась, вздохнула полной грудью и изо всех сил старалась жить, не привлекая к себе внимания. Удавалось. До этого момента.

Сейчас же все пялились на то, как ректор академии держит за локоть адептку, словно поймал нарушительницу. Видимо, Закари и сам почувствовал неловкость момента. Он кашлянул и мою руку все же выпустил.

— Вы-то мне и нужны, — открыто улыбнулся он.

«А я бы вас сто лет еще не видела на пару с вашим другом!» — подумала я, но ничего не ответила, ожидая продолжения.

— Видите ли, Лисси, все адепты при поступлении проходят определенный тест, — изрек ректор. Началось. — Поскольку ваше зачисление произошло довольно своеобразно, то вам надлежит его все же пройти, чтобы не нарушать отчетность.

— Хорошо. Когда? — спросила я.

— Не будем откладывать. Жду вас завтра за полчаса до первого занятия в тренировочном зале. Это не займет много времени.

— Хорошо, магистр. Это все?

Краем глаза увидела, что Хезер уже освободилась и теперь робко стояла в сторонке, ожидая окончания нашей беседы. Странно, она тоже не прошла тот тест, но ей этого не предложили.

— Да, — кивнул Закари и тут же спохватился: — То есть, нет. Вы подумали над моими предложениями?

Да, намерения у ректора были самыми честными. И, похоже, он не собирался таиться. Я же едва не застонала от отчаянья, когда при слове «предложениями» в нашу сторону обернулось сразу несколько сильно любопытных лиц. А новости в Тесшире распространялись стремительнее ветра.

— Простите, магистр, но на этих выходных я никак не смогу. Обещала навестить дядю Оудэна, — ни словом не соврала я, потому что действительно собиралась навестить Вечность и узнать последние новости из Рорк-холла. О Торнборне с завидной регулярностью мне рассказывала Верея.

— Мэтр Гайс ваш дядя? — удивленно спросил ректор, и я была вынуждена кивнуть, придерживаясь выдуманной легенды. — Хорошо, Лисси. Семья для человека важнее всего на свете. Возможно в следующий раз вы все же согласитесь сходить со мной пообедать.

Я осторожно кивнула. В этот момент отчаянно трусила. А вдруг честному Закари придет в голову обсудить на людях и второе предложение, я ведь сгорю со стыда. Кроме того, замужним дамам не полагается принимать столь откровенные знаки внимания от других мужчин. Но пресветлые услышали мои молитвы!

— Хорошего дня, мэтресса Бьорн. До завтра, — попрощался лорд Дин и двинулся дальше по коридору, собирая восхищенные взгляды адепток. Правда, сегодня его провожали в основном удивленными взорами. Мне же захотелось провалиться сквозь землю, потому что ко мне те же взгляды возвращались уже откровенно неприязненными и даже злыми.

— А ты, я смотрю, не теряешься! — зло прошипел мне на ухо… Люк. — Думаешь, ректор будет лучшим защитником? Выбираешь мужчину повыгоднее? Все вы продажные! Чернь! Ни ума, ни благородства! Но ты ошибаешься, крошка! Попробуй уцелеть здесь без моего шефства. Закари Дин слишком далеко, а рыжий Нил тебе не помощник, даже если станет хвостом за тобой ходить, посматривая влюбленным взглядом. Запомни, сама прибежишь! А я еще подумаю, принять ли тебя!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍И Шортер прошел мимо, больно толкнув меня плечом с такой силой, что я отлетела к стене. Любопытный народ стал расходиться, поливая меня презрением и глумливо ухмыляясь.

В довершении всего, когда коридор резко опустел, подошла Хезер и, опалив гневным взглядом, спросила:

— О каких предложениях идет речь, Лисси? Закари звал тебя на свидание, да?

— Да, — не стала лукавить я. — Но, как видишь, я ему отказала.

— А второе его предложение? Что он от тебя хотел? — не унималась блондинка. Странно, я совсем не понимала, почему она злится. Ну не из-за ректора же, в самом деле?

— Хотел, чтобы я пошла с ним на бал, который состоится через две недели.

— Бал? — почти всхлипнула Хезер. — А ты?

— А у меня еще не было возможности отказаться. Но я не понимаю, почему тебя это так взволновало?

— Не понимаешь? — ополчилась на меня Хезер. — Потому что ты такая же, как Нил! Черствая, не чуткая и ничего не вишь дальше собственного носа. А я люблю его! Люблю! Понимаешь? Больше жизни люблю! Я и брату помогла ради Закари! Я к Делии пошла ради Закари! Я мечтала о нем! А ты… Ты…

Хезер убежала, оставив меня опустошенной и растерянной. Допустим, ее заинтересованные взгляды на ректора я замечала, но и подумать не могла, что в ней бушуют чувства подобной силы. И потом, что бы изменилось, если бы я ей все же рассказала о предложениях лорда Дина? Ничего. Скорее всего, она просто начала бы меня ненавидеть раньше.

Пожав плечами, я направилась в обеденный зал. Наш пентакль пустовал. Нил сегодня работал в «Усталом маге», Хезер не вернулась, а Люк и Делия демонстративно отсели за столики светлых, откуда только ленивый не косился на меня. То и дело слышались ехидные смешки и довольно пошлые шуточки в мою сторону. В общем, настроение было испорчено, и аппетит пропал, но встать из-за стола я себе не позволила, сидела и медленно доедала ставший безвкусным обед. Если мир объявил войну, то истинный Торнборн никогда не покажет ему спину. Неприятностям следует смотреть в лица, а не бежать восвояси.

Не спеша, я поднялась с места, отнесла под обстрелом презирающих взглядов посуду и вышла на воздух. Любопытно, что осуждала меня не только элита, но та самая чернь, которую Шортер изводил до моего появления. Возможно, сочувствующие и были, но они предпочли остаться в тени. Что ж, пресветлые им судьи!

Порыв прохладного воздуха ударил в разгоряченное лицо, и дышать стало чуточку легче. Но щеки и уши все равно пламенели, а сердце стучало так отчаянно, словно я только что полосу препятствий прошла на отцовском стадионе. Определенно, в таком растерянном состоянии возвращаться в комнату не хотелось, и я решила пройтись не на виду у всех, а там, где мало кто бывает без веских причин.

Миновав аллею, свернула к теплицам, где выращивали некоторые растения, и пошла по узкой тропинке вдоль кромки деревьев. Спустя несколько минут, я почти успокоилась. Даже нашла в себе силы строить какие-то планы на ближайшее будущее, про себя повторить несколько базовых заклинаний для завтрашнего занятия, ну и герцога, конечно, вспомнить. Интересно, а он обо мне хоть иногда думает? Не о Милисенте Бьорн, разумеется, а о его жене Мелиссе Торнборн? Мне бы хотелось, чтобы он хоть иногда, пусть мельком, все же беспокоился обо мне.

Я мечтательно посмотрела вдаль и встала, как вкопанная. Совсем недалеко один из подсобных рабочих сгребал граблями старую траву и стебли в компостную яму. Одет мужчина был неопрятно, но в его движениях улавливалось что-то такое знакомое, что я непроизвольно ахнула:

— Мэтр Анимэй!

Но рабочий не обратил на меня никакого внимания, продолжая монотонно орудовать инвентарем. Вот оказывается, где прячется мой первый учитель магии! А я его все в обеденном зале высматривала в надежде поговорить наедине. Как удачно вышло, что мы встретились.

— Мэтр Анимэй, здравствуйте! Как я рада вас видеть! — бросилась к старому профессору и обняла.

Он застыл, но ответных чувств не проявил. Мэтр застыл, как я несколькими мгновениями ранее. И, только взглянув в его лицо, мне стало ясно — учитель не узнал меня. В чуть подслеповатых, некогда мудрых, голубых глазах застыли непонимание и растерянность.

— Это же я — Лисси! Вы помните меня?

Но мужчина виновато улыбнулся и покачал головой. Сомнений не было, передо мной стоял мэтр Анимэй, и он абсолютно не узнавал меня, словно ему стерли память.

Да, отец иногда прибегал к заклятью замены памяти, но делал это виртуозно и в самых крайних случаях. Здесь же поработал костолом. Похоже, что память не изменяли и даже не стирали, а взламывали, чтобы добыть какую-то информацию. И что-то мне подсказывало, неизвестный враг хотел узнать о времени пребывания профессора в Торнборне. Учитель никогда не знал, что я дочь графа, но отец все равно связал его магической клятвой. И, если Анимэй до сих пор был жив, значит… Значит, неизвестный ничего не смог выяснить, превратив умнейшего из смертных в растение, живущее на инстинктах.

И… И, возможно, а стариком присматривали. Находиться рядом с ним опасно. Пятилась, а потом развернулась и побежала прочь. Слезы застилали глаза, а жалость сковывала сердце. Он ведь из-за меня пострадал… И отец… А я… Я вот она, живая!

Второе столкновение тоже стало полной неожиданностью. Передо мной стоял высокий адепт, явно из мэтров. Он поджимал ногу, на которую я имела неосторожность наступить.

— Извини, — прошептала я.

— Смотреть надо! — почти прошептал юноша, но потом насторожился. — Плачешь? Это тебя старик Анимэй напугал?

— Нет, соринка в глаз попала, — соврала я. — А кто он, этот Анимэй?

— Да рабочий подсобный, — улыбнулся адепт. — Говорят, раньше он одним из лучших профессоров академии считался, но пострадал, проводя опасный опыт с редкими чарами.

Ага, опыт! Так я и поверила! Знаем мы эти редкие чары! Но юноше улыбнулась довольно приветливо.

— Спасибо, буду теперь здесь осторожно ходить.

Мэтр тоже расплылся в ответной улыбке, но тут же собрался и спросил:

— А ты случайно не знаешь Милисенту Бьорн?

— Знаю, — осторожно ответила я. — А она тебе зачем?

— Да ректор с поручением отправил. Родственница она ему что ли… — пожал плечами парень. — Обычно Дин к себе зовет… В дамском корпусе сказали, что девчонка еще не появлялась. Ума не приложу, где ее теперь искать.

Ох уж эти лорды! Только проблемы от них.

— Считай, что тебе повезло, — подмигнула я.

— В смысле? — ничего не понял посыльный. Да, ум приложить он действительно не мог, в виду отсутствия оного. По крайней мере, соображал туго.

— В смысле ты меня нашел! — пояснила я.

— Тебя да, а где Милисента Бьорн?

Боги пресветлые, дайте терпения! Очень хотелось ответить, что искомая адептка прячется за теплицами, но сдержалась.

— Я и есть Милисента Бьорн, — смиренно выдохнула, ожидая, что теперь уж посыльный все поймет и осознает. Наивная…

— Чем докажешь?

Вопрос, признаться, застал врасплох. По большому счету, существовало простенькое заклинание мгновенного магического подтверждения, но проблема состояла в том, что я всего лишь выдавала себя за мою служанку и носила чужое имя. Поэтому в полной мере воспользоваться распространенным доказательством не могла. Значит, оставалось хитрить и изворачиваться.

— Клянусь, что я Лисси, та самая девушка, для которой у тебя послание! — ответила парню и нарисовала в воздухе магическую руну.

Знак вспыхнул, подтверждая достоверность моих слов, и тут же угас. Юноша удовлетворенно кивнул, полез за пазуху, достал пакет и важно мне его вручил.

— Спасибо, — робко улыбнулась я. — И еще раз извини, что отдавила тебе ногу.

— Пустяки. Я уже и забыл об этом, — заверил он и… не сдвинулся с места.

Читать послание на виду у адепта совсем не хотелось, но я сгорала от любопытства, что же там написал ректор. Наверняка, не сентиментальную чепуху. Скорее, что-то официальное и важное. Эх…

— Что-то еще? — я взглянула на юношу, практически не надеясь, что он поймет, насколько нежелательно его присутствие здесь и сейчас. Но вышло несколько иначе.

— Велено проводить до комнаты! — выпалил посыльный, и уши его почему-то стали пунцовыми.

Интересно, о чем он сейчас подумал? О том, что я лорду Дину никакая не родственница? Об этом после обеда и выступления Шортера вся академия судачит. Да, а ведь хотела пожить тихо, не привлекая к себе внимания. Что со мной не так? Почему неприятности словно сами меня находят? Пожалуй, на подобный вопрос ответа не было. Судьба.

— Я хотела еще в библиотеке посидеть… — растерянно пробормотала, косясь на здание академии.

— Велено проводить до комнаты! — повторил юноша.

Спорить бесполезно. Лорд Дин вознамерился сделать мою жизнь здесь невыносимой, и пока у него весьма неплохо получается. Парень потерял ко мне интерес и с непроницаемым лицом шагал рядом. А ведь мы так мило начали наше общение. Жаль, что какое-то домыслы, слухи и непроверенные факты зачастую мешают увидеть и принять истину.

У двери адепт кивнул и удалился. Я же жаждала увидеть Верею. Она, несмотря на свою природную вредность, стала мне единственным родным существом. Но поместной не оказалось. Да, день сегодня точно не задался.

Скинув туфли, я с ногами забралась на кровать и только после этого достала конверт. С виду обычный, но магическое зрение не обманывало, отчетливо рисовало пять едва различимых контура. С ума сойти! Пять степеней защиты! Так, пожалуй, только сверхважные королевские депеши зачаровывают, а не письма обычной адептке.

Стало еще любопытнее. И как себя вести? По большому счету, ученик моего уровня ни за что бы не разглядел защиту и просто не смог бы вскрыть пакет. Да и никто бы не смог, кроме конкретного получателя, то есть меня. Да, тут было над чем подумать. С одной стороны, если использую довольно сложное заклинание и все же прочту письмо, об этом тут же узнает ректор. А если это не сделать, то мне грозит смерть от просто женского любопытства.

А этого я допустить никак не могла. Пусть лучше считают меня одаренной самоучкой, чем потом терзаться догадками.

Отец лично учил меня вскрывать подобную почту. Довольно трудоемкий и энергозатратный процесс для обычного мага, и чуть проще для универсала. Главное, не перепутать последовательность символов и не сбиться с такта. Тренировалась я долго, но в итоге все же освоила. Семь знаков дымкой растворялись в воздухе один за другим. И как только угас последний, печать на конверте исчезла.

Само послание оказалось коротким, но я бы не назвала его официальным.

«Дорогая Лисси!

В очередной раз приношу свои извинения той, в отношении которой имею самые чистые и честные намерения. Прошу вас простить меня за то, что в силу обстоятельств, доставил вам неудобства. При личной встрече обязательно все объясню. Сейчас же имею своей целью обезопасить вашу жизнь и честь, поэтому посылаю древний артефакт, который непременно защитит вас. Кулон много поколений хранила семья моей матушки, но его истинные свойства смог узнать лишь я. Прошу, наденьте его и не снимайте ни при каких обстоятельствах, когда будете вдали от меня или от герцога Рорка.

Время испытания и место его проведения изменены. Завтра вам надлежит прибыть на час раньше на кафедру боевой магии.

Остаюсь вашим преданным поклонником и другом.

Закари Дин».

Любопытно, о какой вещице идет речь? Я заглянула в конверт и не смогла сдержать улыбки. На бумажном дне лежала тонкая цепочка с подвеской в виде крошечного, размером с ноготь, дракончика, вырезанного из талума, изящно ограненного и призывно мерцающего.

Как только я извлекла кулон, как письмо и конверт вспыхнули белым пламенем и осыпались пеплом, который исчез, не успев коснуться пола. Да, схитрить не получится. Лорд ректор уже знал о том, что студентка получила артефакт, а так же прошла его проверку. Хитер. Что ж, посмотрим, как пройдет испытание по определению моего магического потенциала. К сожалению, намеренно показать его низким уже не получится.

Крошечный, ярко-синий дракончик лежал на моей ладони и грел кожу. Несомненно, артефакт старинный, и магия, в него вложенная, очень древняя и родная. Удивительно, на крошечном тельце можно было рассмотреть маленькие чешуйки, а на лапках — коготки. Я чувствовала, что никакого вреда вещица мне не причинит, но… С Закари всегда всплывало это, но: красивый, но одинокий, умный, но странный, искренний, но безжалостный. Вот и подарок его оказался с подвохом. Если бы я так ясно не видела все проявления магии, то и не заметила бы этого.

От цепочки тянулись едва различимые, практически сливающиеся с солнечными светом, золотистые лучи. Да… Лорд Дин намеревался за мной присматривать, и, если говорить откровенно, следить! Сильная магия и красивая очень, но неправильная. Конечно, мне совсем не хотелось погибнуть во цвете лет в какой-нибудь драке с фрейлинами элитной адептки ли быть изнасилованной членами ее окружения, так громко называющими себя элитой, но и находиться под вечным контролем ректора не собиралась. В конце концов, подставной Милисенте Бьорн было что скрывать. Тайную жизнь я намерена продолжать, пока мое инкогнито не раскрыли.

На самом драконе заклятия нет. Это понятно. Древняя магия не терпела вмешательств. Значит, дело в цепочке и достаточно лишь ее заменить. Что, собственно, я и сделала, повесив артефакт на обычную нить. Теперь полный порядок.

На ужин я не пошла. Терпеть очередную волну насмешек не хотелось. Выпив стакан чая с черствым печеньем, решила раньше лечь спать. Но заснуть не успела.

Туманным смерчем в комнате появилась поместная, и едва приняв образ разноглазой девки, она затараторила:

— Беда, хожяйка! Беда!

— Что случилось? — тут же подскочила я.

— Темные пыталишь шломать защиту Торнборна! — выпучив глаза, изрекла она. — Шильные! Крашноглажые! Жлые!

— Ты знаешь кто?

— Только шлуг видела. Я ведь к мешту привяжана. А их хожяин огромной шилой обладает. Черной, как его душа! Оштерегайшя его!

Ну вот. Понятно, что ничего не понятно. Бесполезно у Вереи об этом спрашивать. Остерегайся! Легко сказать, знать бы еще кого. Теоретически это может быть любой сильный маг… И, кажется, я размышляла об этом вслух, или поместная научилась читать мысли.

— Не любой! Не может! — зашептала она. — В Гаэсе магия шветлая и вкушная, а у врага-лиходея магия черная, горькая и тяжелая. Другая она! Шама почувштвуешь, ешли доведетшя. Но лучше держишь подальше!

Уже кое-что. Значит, магия, которой нет в Гаэсе. Значит, такая, какой мне прежде видеть не доводилось. Стоит почитать об этом в библиотеке. Завтра. После испытания.