Глава 14

Лена

Наконец тишина. Никогда не думала, что признаюсь себе в этом жутком преступлении перед собой, но я обожаю тишину. Звенящую. Что б аж напрягала и пугала. И мысли сшибались — что не так? Почему? В чём подвох?

Но расслабиться и поваляться не получается. Озабоченная бытовыми проблемами мамка… Да, я теперь такая…

Квочка во мне оказывается сильна, поэтому все помыслы о блаженной тишине, сне и одиночестве быстро перекочёвывают в «нужно убраться, приготовить, постирать, перебрать игрушки, детские вещи погладить и разобрать. Белье постельное сменить! ПОМЫТЬСЯ!!!»

Да!!!!

От одного этого слова уже по телу расползается блаженство.

У меня есть пару часов на всё про всё и если залежусь, могу что-то не успеть… а там вернётся моё сокровище с прогулки, — и будет уже не до дел и хлопот.

Бегаю быстро — научилась за год с небольшим, свою размеренную жизнь перекроив полностью — под режим Никитки, — и сейчас раскидываю вещи, по ходу меняю постельное бельё, запускаю стирку.

Рациональность! Во всём нужна рациональность. Волшебное, математически совершенное понятие, так удачно приспособленное к быту. На плите суп, котлетки и картофель для пюре. Не самое праздничное меню, но мне важно, чтобы у сынули было вкусное. Новый Год всё равно встречать будем дома. Мне деликатесы ни к чему. Девчата заглянут, но зная, что не пью, да и ем только полезное, не будут соблазнять…

Последними штрихами принимаю душ, голову не сушу, лишь чуть от воды промакиваю…

Расчёсывая, застываю с щеткой в руках.

Бзынь!

Испуганно кошусь на часы. Ещё полчаса! Нет… Нет! Нет!!!

Опустошённо плетусь к двери, а звонящий настойчиво так трезвонит. Нет, знаю, что погода не ахти. Зима… довольно снежная и слякотная. Так ведь Жека, няня, которую мне Светлаха помогла нанять, должна была Никиту в закрытый детский клуб отвести. Игровой… Денег я ей дала прилично. На всякий — вдруг такси придётся брать обратно, ну или захотят в кафе посидеть. Хотя редко на это Женя разоряется. Часто возвращает. Она студентка, из бедной семьи — не привыкла средства расходовать налево-направо… А малышей любит, умеет с ними нянькаться и дурачиться — прям клад, а не помощница.

— Уже? — открываю дверь с упавшим сердцем, ведь в тайне мечтала ещё и поработать успеть — хотя бы эскиз набросать. Работа нужна, без неё бы загнулась. Итак Светке спасибо, она босса обработала, и он мне и декретные отчисляет и в проектах позволяет поучаствовать. Днём не получается — потому ночь корплю.

Как открываю, так и застываю.

Смаргиваю. Галлюцинация?

— А-Андрей? — хлоп-хлоп потерянно глазами. Сердце обрывается, удушливо отступаю — ноги не держат… — Я… ты…

Андрей ко мне шагает, а я от него — пока в стену спиной не упираюсь. Заторможенно вспоминаю, как неопрятно, по-домашнему выгляжу. Волос касаюсь — влажные, и даже толком не причёсанные. Лицо — ни грамма косметики. Футболка, легинсы. Босиком… Стыдоба.

— Не знаю, что ты со мной сделала, — уже рядом Андрей. Одной рукой упирается в стену аккурат моей головы, а другой осторожно плеча касается. Оглаживает, едва касаясь, будто боится, что я мираж и вот-вот рассеюсь. И вот уже за шею придерживает… и нежно так сдавливает.

А я в прострации. Я всё ещё не верю. А он целует — грубо, жадно, с каким-то садизмом, сминая и подчиняя.

Я оживаю, просыпаюсь… И даже сопротивляюсь. Пихаю в широкую грудь, кулаками стучу, пытаюсь отодрать его от себя.

Он не смеет… Не смеет! И запоздало понимаю, что в неистовом запале мы уже срываем друг с друга одежду.

Андрей слетает с катушек. Бешеный, голодный, чуть ли не вгрызается в меня. И, о Боги, как мне это нравится! Меня от голода плотского расщепляет.

ОН обезумел, да и Я не лучше. Я не менее дикая! Если даже не больше… Хочу его! Животно, первобытно… И Андрей не медлит — тут же у стены берёт. С глухим, надсадным рыком, а долбится исступлённо и грубо. Это РАЙ, чистилище и АД! Все вместе! И оргазмически прекрасно!

Бессовестно упиваюсь близостью, которой не было ТАК долго. Упорно старалась не вспоминать, но правда настигала в те моменты, когда оставалась наедине с собой и мыслями. О нём! О нас! О них…

Я женщина, а не бесчувственный башмак.

Я хочу! Умею хотеть и могу подыхать от желания! Но так и не научилась облегчать себе телесные муки, потому что слишком ярко понимала, какого это БЫТЬ С НИМ!

И он жестоко напоминает о своей власти надо мной.

Я так теряюсь в своих чувствах и оргазмах, что не сразу понимаю, как оказываюсь на постели… Андрей что-то шепчет. Не разбираю толком, что, но что-то интимное, горячеей, непристойно возбуждающее. Личное, интимное, такое, что моё тело плавится, словно масло на сковороде. От чего рассудок отказывается работать. От чего плакать хочется. А потом смеяться.

Меня таранит его страсть. Прошибает насквозь, и если бы не звонок в дверь, думаю… нет, уверена, — я бы сама напросилась на изнасилование!

В замутненное желанием сознание прорывается сначала робкий звонок, но его в порыве необузданной похоти игнорирую, бесстыдно упиваясь насильственными ласками Андрея. И только когда он начинает торопливо с себя сдирать последние вещи, а в дверь всё настойчивей названивают и стучат, — торможу форменный беспредел — неожиданный-секс-марафон.

— Стой! — запыхавшись, как рак ползу по постели к изголовью. А взгляд не могу оторвать от своего любимого Деда Мороза. Большей степенью голого и… БОЖЕ!!! Такого возбуждённого.

Сучья часть женского нутра требует забить на нежно любимого и долгожданного отпрыска с няней и беззастенчиво продолжить т*ться и придаваться распутству, но мать во мне тоже очень сильна. Материнский инстинкт!!! Да, он такой! За любое дитё — глотку руками голыми порву! Загрызу… Потому ответственность и любовь к мелкому куда сильнее банальной роли ублажительницы плоти.

Я МАТЬ!

Этим всё сказано!

— Стой! Стой! — руки перед собой выставляю, требуя внимания.

— Ты кого-то ждёшь? — подозрительный прищур. Андрей дышит, как паровоз, обнажённая грудь ходит точно меха. — Замужем? — допытывается, не давая время на обдуманный ответ.

— Нет, — даже улыбку не сдерживаю. — Но в моей жизни есть мужчина.

Быстро перекатываюсь на край, ближний к двери. Суматошно одеваюсь. — Что стоишь? — негодующе шикаю, махнув рукой и на миг запнувшись на мужской красоте. Боже! У меня крыша от него всё-таки едет. Видать, совсем оголодала. Теперь мозг капитально плавится. Но я бы его всего зацеловала. Ааа! Заглотила бы! И высосала…

В дверь звонят настойчивее.

— Быстрей одевайся, — торопливо в легинсы втискиваюсь, немного попрыгав ну и потанцевав, натягивая бегающую вещь. Уже было из комнаты выхожу, как Андрей рывком меня к себе припечатывает:

— Лен, я должен тебе сказать кое-что…

— Я тоже, — киваю понятливо. — Только, пожалуйста, оденься, иначе позора не оберёшься! — чмокаю в губы. Ужом выкручиваюсь из объятий и торопливо спешу к двери.

— Привет!!! — распахивают настежь, когда в дверь уже откровенно долбятся.

— Блина, — выдыхает шумно Жека. Рыженькая, как лисичка. Со светлыми глазами и неугасаемой улыбкой… и очаровательными конопушками. Мне нравятся такие светлые люди — они милые, родные, тёплые. — Я уж испугалась, — с укором на меня смотрит. Пристально, словно выискивает на мне хоть какой-то намек на то, что я поддалась нервному срыву. Она предупреждена! Светкой и Кариной! Прям вот так — в лоб. Тётка старая, чокнутая, подвержена психозу и иногда впадает в депрессию. Поэтому девочка за мной нет-нет, да и приглядывает, а потом подружкам моим верным докладывает. — Ну Вы даёте, — ворчит, а рядом всхлипывает Никитос.

— Мама, — буквы картавит мелкий. Чуть больше года, а уже что-то лепечет. Только меня видит, сразу неуклюжим медвежонком спешит навстречу: конечно сажусь на корточки и принимаю сынульку в объятия.

— Это кто у нас такой нагулявшийся? — Целую в пухлые, красные щечки. — Прости, — Жеке чуть рассеянно, уже снимая с сына вещи. На самом деле, не знаю, что сказать, чтобы правда, и не правда — чтобы не засмущать, и самой не за стыдиться.

— Да ладно, — тут же отмахивается девушка. — Мы бы ещё погуляли, но холодно. Гололёд страшный, — Женя по-свойски входит. А я мелкого окончательно вытряхиваю из верхней одежды. На руки, а он меня ручками обнимает цепко. Чмокаю в носик. Сын морщится, но не отпускает. Вредный… настоящий мужчина. Соску не берёт, пустышку выплёвывает, коляску терпеть не может. Вот и приходится — то за ручку, то на ручках.

Характер — дай боже, но без своего мужчины я бы умерла!!!

Запоздало замечаю, что Женя стоит истуканом и мимо нас таращится. Мажу взглядом по прихожей. Андрей стоит! Уже в джинсах и футболке. Руки в карманах, неотрывно на Никиту смотрит. А сын — парень очень деловой. Не плакса, но чужих не любит. Поэтому угрюмо на чужака зыркает, да пальчиками крепче за волосы мои хватается.

— Жень, спасибо тебе, — нарушаю повисшее молчание. Нужно срочно разруливать ситуацию. — Сдача ведь осталась?

— Да, — нехотя отмирает девушка и начинает в кармане копошиться.

— Нет-нет, — торопливо одёргиваю, — не надо. Это тебе за сегодняшний день.

— Но там очень много, — пытается возразить Жека.

— Жень, — примирительно мягко с улыбкой протягиваю, — давай завтра приходи, ладно?

— Ага, — выдавливает Женька улыбку, мимолетно на Андрея косится, на щеках румянец, в глазах догадливый блеск. — Но только завтра, — спохватывается одной ногой на пороге. — Новый год буду занята. Поэтому не вариант. Сами понимаете, — виновато оправдывается.

— Конечно! — заверяю рьяно. — Выручишь завтра, я буду очень благодарна.

— Хорошо, — кивает Жека. — Я пошла… — и опять вскользь на Андрея. Зараза. Запоминает. Сейчас Каринке и Светке донесёт — вот звонков-то будет. А потом полный ахтунг — ещё и припрутся!

— Да, — мы с Никитой провожаем девушку, у них с няней обязательная процедура «обнимашки-поцелуйки», а когда дверь захлопывается, оборачиваюсь к Андрею. Он всё ещё в шоке… Сын сильнее меня обнимает, будто ища защиты, и я его на автомате целую. О-о-о, задыхаюсь от его запаха. Так вкусно ни один человек на свете не пахнет. Съела бы! Никитка очень вкусный. Молочный, сладкий, родной. Его нюхать — одно удовольствие. Готова нос в его ротик мелкий засунуть и вместо кислорода впитывать.

— Андрей, — робко с улыбкой роняю, — познакомься, это мой мужчина. Зовут Никита. — Сейчас реветь буду. Даже в глазах щиплет. Андрей, как завороженный, на мальца таращится. Его взгляд прямо прилип и не может мужчина его оторвать. Отлепляет… с немым вопросом на меня, опять на мелкого.

— Твой?

— Да, — носом о нос сына шваркаю, и в губы чмокаю. Никитка принимает ласку как истинный воин после благородной победы — хмуро взирая на незнакомца, и меня одной рукой за шею обнимая.

— И сколько ему?

— Немногим больше года, — смысла не вижу лгать. Рано или поздно всё откроется. Андрей бросает взгляд прицельно то на меня, то на сына.

— Он… — голос надламывается. Андрей судорожно сглатывает. — Мой?

— Мой, — мягче настаиваю. — Понимаю, это сложно… — иду в зал, а проходя мимо Андрея, киваю «за нами». Там уже удобнее и коврик теплее, коробка с игрушками. Если бы не суматошный секс, Андрей бы спокойно по квартире прошёлся и заметил, что везде, в каждом углу есть присутствие ребёнка. Какая-то маленькая деталь самого существенного на свете. Спускаю Никиту с рук и ненавязчиво подталкиваю к коробке с игрушками. Уж очень он деловой и хозяйственный. Туда-сюда своё добро перекладывает. Вот и сейчас — забыв о незнакомце, сын привычным манером топает к своему углу.

— Сама не до конца ещё привыкла к этой мысли, — озвучиваю, что давно таится в сердце.

— Ты должна была… — раздаётся со спины над макушкой.

— Я никому! Ничего! Не должна, — жестче, чем следует, но у меня острое чувство, что меня собираются лишить самого важного в этой жизни. Любви сына. Я не готова её делить! Готова, но не готова… С этим свыкнуться нужно. Головой понять, сердцем, душой… А вот так, с бухты-барахты…

Я не согласна!

— Если он мой, — мягко шуршит над ухом Андрей и бережно обнимает, вынуждая страхи отступить, а моё раненое сердечко ёкнуть от неги. Кровь начинает кипеть, близость рождает томление в животе и непристойные картинки в мыслях. А ещё… надежду…

— У тебя жена! — напоминаю реалию жизни. — Счастливый брак. А я, — поворачиваюсь в бережных объятиях. Глаза в глаза. — Твоё новогоднее недоразумение. — Я бы никогда не сделала тебе плохо. Не желаю зла. Не держу никаких обид. Не предъявляю претензии…

— Но я бы…

— Нет, — освобождаюсь от капкана нежности, куда неумолимо тянет, и где остаться хочется навсегда. — Ты зря пришёл! Мне будет больно, — признаюсь как на духу. Сама себе противна, но я лучше скажу, как есть. Может Андрей поймёт, как для меня важно спокойствие и мир в душе. — А я больше не хочу… уже пережила раз. Заново испытывать всё, — мотаю неопределённо головой.

— Лен, — низко рокочет Андрей. Мне не нравится его тон. Впечатление, что мной собираются командовать и тыкать в мою ограниченность.

— Тебе не понять, — досадливо киваю, отыгрывая лучшую роль стервы. — Я не имею на тебя никаких прав! Никита тоже! Алименты не нужны, я справляюсь. Да и вообще, я благодарна тебе. Ты меня, — запинаюсь, — ты сделал меня Самой Счастливой.

— Лен! — Опять пытается пробиться к моему рассудку Андрей. А у меня накипело:

— Не надо! Не порть этот момент, — категорически головой мотаю на грани разреветься. — Не убивай, что я храню в себе. Не вынуждай страдать…

— Бл*, - чертыхается в сердцах, но тотчас испуганно косится на Никиту, которого не волнуют разборки взрослых. — Знал, что ты с придурью… — Руку нежно на затылок кладёт, бережно поглаживает и к себе притягивает. — Знаю, что сильная, — лбом в мой упирается. У меня в глазах резь. А я не должна при нём реветь! — Я люблю тебя, Лен… — мягко обволакивает шорохом нежности.

— Нет… — слов тоже нет. Оправданий, доводов. Я полна настолько, что пуста. Я счастлива так безгранично, что тону в этом астрале чувств и эмоций. Закрываю глаза, чтобы хоть чуть-чуть сдержать слёзы, а Андрей не ослабевает напор:

— Дурой не была, когда познакомились, не тупи сейчас…

— Почему? — уже всхлипываю.

— Иначе придется тебя перевоспитывать, а мне в тебе до сего момента нравилось всё!

— Зачем… ты это говоришь?

— Потому что собираюсь на тебе жениться. НО прежде, чем задать щекотливый вопрос, хотел бы убедиться в твоей вменяемости.

— Ты же…

— Я развёлся, Лен. Ещё год назад. Не смог… я жене рассказал всё и сразу. Она не гнала и скандала не было. Мы пытались плыть по течению дальше, но я… уже сломался для того быта. И когда остро осознал, что не могу и не хочу без тебя, приехал…

— Ты был в городе?

— Да, — кивок. — Осенью. Приехал по работе. Потом к тебе… А дома, — поджал губы в жёсткую полосу, сверкая ореховыми глазами, — тебя не было.

— Как так? — смаргиваю удивлённо.

— Нет, ты появилась, но с каким-то мужчиной. Он тебя провожал, а я… сидел в машине и ждал… Увидел вас и…

— Какой бред! Не было у меня никого.

— Я верю своим глазам. И тогда я вас… убить хотел.

— Ерунда, — категорично мотаю головой. — Я знаю, встречаюсь или нет… Боже! — осеняет воспоминание. — Так это же Сережка был! Светкин муж! У меня компьютер навернулся, а он… ни разу не был у меня на районе… Как ты, заплутал. Вот я и выбежала его встретить. Ты видимо попал… Какая нелепость. Серега — хороший технарь, но и он провозился почти всю ночь!

— Ночь, — вторит с недовольным кивком Андрей, — меня хватило на три часа ожидания.

— Глупый! Какой же ты глупый…

— Мне одна умная особа сказала, что от счастья и любви тупеют.

— И насколько ты глуп? — прикусив губу.

— Безмерно, глубоко и безнадёжно.

— Это был всего лишь… — с укором.

— Судьба, Лен. Так и случается.

— Я не хотела разрушать твой брак, — не лгу и сейчас мне больно за других — другую семью, в которую посмела врезаться по мимолётной прихоти и эгоистичному «а почему бы и нет?».

— Ты не разрушила, — обхватывает моё лицо ладонями Андрей и большими пальцами утирает слезинки с обеих щёк. — Ты всего лишь показала, что там я… просто жил. А я с тобой… дышу глубже, смотрю дальше, улыбаюсь чаще. И секс у нас фантастический! — переводит в шутку, и я не сдерживаю смешка. — Так что я рад, что тогда подобрал тебя на обломках судьбы. Такую… горько счастливую. Видимо, именно тебя мне и не хватало до полного своего… Говорят, на чужом несчастье счастья не построишь. Думаю, мы опровергаем это утверждение!

— Боже… — меня накрывает волной тепла и защиты. Той, о которой уже не мечтала. Ту, мысли о которой гнала несколько лет.

— Бывает так, не разрушив — не построишь. Поэтому и счастье через горечь, и счастье с привкусом дёгтя.

— Значит…

— Ты выйдешь за меня?.. — и не даёт ответить — ответ поглощает жадным поцелуем, принимая, закрепляя и любя.

!!!!КОНЕЦ РОМАНА!!!!