Глава 12

— Нет, ну вы только посмотрите на него! — сквозь сон до меня опять донесся писклявый голос, который, казалось, резал тишину, как ножом. Я медленно приоткрыла глаза и увидела над собой недовольное лицо Евлины, ее брови были нахмурены, а губы сжаты в тонкую линию. Она выглядела так, будто только что вышла из битвы с собственными эмоциями. — Ты сюда работать пришел или же отсыпаться? — продолжала она, её голос напоминал мне о том, что мне не следует терять время. — А ну живо поднимайся и приводи себя в порядок. Вольмар ждет тебя уже битый час! — И почему я должна нянчиться с тобой?! — продолжала ворчать девушка, её голос становился всё более настойчивым.

— Ладно, ладно, я встаю, — пробормотала я, пытаясь придать своему голосу уверенность. — Просто дай мне пару минут.

Евлина, кажется, немного успокоилась, но все равно смотрела на меня с недовольством.

С трудом я поднялась с кресла, чувствуя, как затекли ноги. Спать в сидячем положении — это, безусловно, не самая удачная идея, и теперь я ощущала это на себе. Я оглядела комнату, в которой находилась, и заметила, что, похоже, здесь не было никаких следов присутствия других людей. Все выглядело так, будто я была единственным постояльцем.

— А где хозяин? — все же решила спросить служанку.

Вопрос, казалось, был вполне уместным, но реакция служанки меня удивила. Она с недовольством ответила:

— Вот тебе он не отчитался! Не суй нос не в свое дело!

Я лишь пожала плечами.

— Да я просто спросил, ради любопытства.

На это она с иронией заметила:

—И я о том же! Слишком уж ты любопытен. Эх, зря тебя хозяин на работу взял. Ох и зря.

Я не могла не усмехнуться в ответ, ведь её слова звучали так, будто она действительно переживала за мою судьбу.

— Ну ему виднее, — произнесла я в тон Евлине и направилась в свою комнату, размышляя о том, как же странно складываются обстоятельства.

— Эй! — окликнула меня служанка, её голос звучал строго, но в то же время с оттенком заботы. — Вещи возьми. У нас, к твоему сведению, вся прислуга в униформе работает, — указала она на небольшой комод в углу комнаты, где аккуратно лежала серая стопка одежды. Я подошла к комоду и, взяв свою новую униформу, почувствовала, как внутри меня что-то сжалось.

Удалившись в свою комнату, я быстро умылась, стараясь смыть с лица остатки сна и грусти. Вода была холодной, и она моментально освежила меня, но мысли о том, как изменилась моя жизнь, не покидали. Я причесала свои короткие растрепанные после сна волосы, которые когда-то были гордостью, а теперь выглядели убого. На мгновение я остановилась перед небольшим зеркалом, что висело на стене, и, глядя на своё отражение, почувствовала, как сердце сжалось от боли.

С грустью провела по голове, едва ли не заплакав от осознания, что мои когда-то красивые волосы теперь неопрятно свисали, словно сухая солома. Я вспомнила, как раньше, в лучшие времена, я могла позволить себе уделять час на укладку, а теперь это казалось недостижимой роскошью. От былой красоты не осталось и следа, и эта мысль была особенно болезненной.

Чтобы сдержать рвущиеся наружу слезы обиды и разочарования, я с силой закусила нижнюю губу. Легкая боль быстро отрезвила меня, вернув былой настрой. Я знала, что не могу позволить себе сдаться. В конце концов, жизнь продолжается, и мне нужно было собраться, чтобы справиться с новыми испытаниями.

Все правильно! Уж лучше быть парнем, чем разменной монетой в руках отчима. Никогда! Никогда и ни за что я не выйду замуж по расчету! Я полностью согласна с этим утверждением! Я не собираюсь жалеть о своих решениях. Это не для меня.

Когда я взяла в руки одежду, предназначенную для меня, я не могла не заметить, насколько она отличалась от того, к чему я привыкла. Ткань была серой и совершенно непримечательной, лишенной ярких цветов и узоров, которые всегда радовали глаз. Она была довольно плотной на ощупь, но совершенно не мягкой, как те вещи, которые я носила раньше. Мои платья, хоть и не были самыми дорогими, всегда отличались качеством и комфортом. Они были сделаны из нежных тканей, которые приятно обнимали тело, а не вызывали дискомфорт.

Теперь же, в этом новом одеянии, я чувствовала, что меня лишили индивидуальности. В нем не было ни капли той утонченности, к которой я стремилась. Хоть отчим и экономил на мне, и мои платья были не столь дорогими, как я мечтала, но они были все же из качественной ткани. Здесь же преобладала скорее практичность.

Эта ситуация заставила меня задуматься о своем будущем. Я не хочу быть той, кто живет по указке других. Я хочу сама выбирать свой путь, свои наряды и свою жизнь. Я мечтаю о настоящей любви, о партнерстве, где оба человека уважают и поддерживают друг друга, а не о том, чтобы быть лишь средством для достижения чьих-то целей. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на компромиссы, которые не приносят счастья.

С неохотой облачилась в униформу, чувствуя, как она сковывает движения. Я долго раздумывала, стоит ли вообще надевать это обмундирование, но в итоге выбор был сделан — я должна подчиниться местным правилам, ведь здесь я лишь слуга. Пояс на брюках пришлось затянуть так сильно, что почти врезался в кожу, иначе они могли бы сползти во время ходьбы, что было бы крайне неловко. Я внимательно посмотрела на себя в зеркало: брюки сидели довольно свободно, и я решила подкатать низ штанин, чтобы не наступать на них и не выглядеть неуклюже.

С рукавами на рубашке я поступила так же, подкатав их до локтей, чтобы они не мешали и не создавали впечатление, что я не умею обращаться с униформой. Перед тем как выйти из комнаты, я тщательно замотала грудь тряпицей, чтобы скрыть свои формы. Это было необходимо, чтобы никто не заподозрил, что перед ними не парень, а девушка.

Вольмар нашелся довольно быстро, и его голос был слышен издалека, доносясь до меня через шум кухни, где он, похоже, не щадил своего помощника повара. Я подошла ближе и услышала, где старик отчитывал нерадивого помощника повара.

— Кх… — наигранно кашлянула я, чтобы привлечь внимание и дать понять о своем присутствии.

— А, Милтон, явился?! — воскликнул управляющий, обернувшись ко мне с недовольным выражением лица. — Долго же ты, братец, спать изволишь! — продолжал он, явно не собираясь смягчать тон. Его слова были полны упрека, и я почувствовала, как внутри меня нарастает легкое смущение. — Учти, подъем тут ранний. На первый раз тебя прощаю, но впредь такое тебе не сойдет, — пригрозил он, прищурившись, как будто пытаясь оценить, насколько я осознала серьезность ситуации.

В этот момент я заметила, что на кухне царит не только хаос, но и напряжение. Помощник повара, стоя у плиты, с тревогой смотрел на Вольмара, словно ожидая, что тот в любой момент может сорваться на него.

— Да я… — начала было я, но тут же поймала на себе предупредительный взгляд старика, который заставил меня замолчать.

Я поняла, что сейчас не время для оправданий. Вольмар был строгим, но справедливым управляющим, и я знала, что лучше не провоцировать его гнев.

— Всем внимание! — громко произнес Вольмар, его голос заполнил кухонное пространство, заставляя всех присутствующих остановиться и обратить на него внимание. На кухне стояли повара, помощники и даже несколько горничных, занятых подготовкой к обеденной смене. В воздухе витали ароматы свежеприготовленных блюд, а звуки кастрюль и сковородок создавали уникальную атмосферу. Как только взгляды всех сосредоточились на нем, управляющий продолжил, с гордостью указывая на меня: — Это Милтон Грэйдорн. С сегодняшнего дня он мой ученик, а в скором времени и вовсе займет мое место. Так что я не прошу, а требую беспрекословного подчинения и уважения.

В этот момент в кухне повисла тишина, прерываемая лишь шорохом фартуков и тихим звоном посуды. Я почувствовала, как на меня устремились любопытные, но настороженные взгляды. Вдруг, среди присутствующих, дородная женщина средних лет, облаченная в высокую шапочку и белый передник, не удержалась и воскликнула:

— Что?! Вольмар, ну как же так?! Мальчишке подчиняться? Да помилуй! Он же ребенок совсем!

Её слова вызвали шёпот среди остальных, и я ощутила, как волнение постепенно нарастает. Я понимала, что для многих из них я действительно выгляжу как неопытный юнец, который только начинает свой путь.

Вольмар, не обращая внимания на недовольство, продолжал:

— Милтон не просто мальчишка. Он пришел сюда работать. Я вижу в нём потенциал, и именно поэтому хозяин взял на это место. Он будет учиться у нас, и я прошу вас, дайте ему шанс.

Слова Вольмара заставили меня почувствовать прилив уверенности, но вместе с тем и страх перед ответственностью. Я осознавала, что мне предстоит многому научиться, и что не всем будет легко принять меня в этом коллективе. Тем не менее, я была полон решимости доказать, что достойна этого места.

— Цыц!— резко шикнул на нее старик, его голос звучал как грозовое предупреждение. — Сама-то сюда, почитай, не старухой дряхлой пришла, — произнес он с явным укором, его глаза сверкали от воспоминаний. — Я вот помню, как ты была маленькой рыжеволосой девчушкой. Помнишь, как ты в кастрюле с похлебкой могла спокойно половник утопить? А то и вместо свежих овощей в суп закинуть кучи очисток, потому что не разобралась, что к чему?

Женщина, услышав эти слова, залилась густым румянцем, ее щеки вспыхнули, как спелые яблоки.

— Не было такого! — возмутилась она, стараясь сохранить достоинство, хотя внутри чувствовала, как старые обиды всплывают на поверхность.

— Ну да, ну да… — усмехнулся Исторс, его лицо озарилось легкой улыбкой, словно он вспомнил что-то очень забавное. — Я ведь здесь работаю достаточно долго, чтобы помнить, как каждый из вас сюда приходил. Ты, например, была такой же неопытной, как этот парень, который только начал. Да, он еще молод, но время сделает свое дело. Он всему научится, и вместо того, чтобы критиковать его, вы могли бы просто помочь, подсказать, где он ошибается.

— Нам что, еще и учить его надо?! — возмутилась она вновь, в ее голосе звучало недовольство.

— Знаешь, — продолжал старик, — в этом мире никто не рождается с готовыми навыками. Каждый из нас когда-то был новичком. Я сам помню, как стоял на этом месте, полный сомнений и неуверенности. И если бы не те, кто поддержал меня в начале пути, я бы не стал тем, кем являюсь сейчас. Порой простое слово поддержки или совет может изменить все. Учить его я буду, — отрезал Вольмар. — А вот совет лишним никогда не будет. Теперь хватит болтать, за дела принимайтесь. Скоро хозяин вернется. А ты, Милтон, за мной идем. Теперь ты все время рядом должен быть, вникать в дела, запоминать.

Я шла следом за Вольмаром, кивая головой в знак понимания его слов. Он был человеком с богатым жизненным опытом, и мне хотелось задать ему множество вопросов о том, что он видел и пережил за свои долгие годы. Однако, несмотря на любопытство, я не могла решиться нарушить тишину. Мы проходили мимо холла, украшенного старинными картинами и резьбой, когда, казалось, он почувствовал мои внутренние терзания. Наконец, когда мы миновали холл, Вольмар сам заговорил, словно знал о том, что творится в моей голове.

— Вижу, тебе покоя думы не дают. Так я слушаю тебя.

Я немного смутилась, но его доброжелательный тон придавал мне уверенности.

— Да… Я… — начала я, но слова не шли.

— Ну чего заробел? Про хозяина спросить хочешь? — Я кивнула в ответ. — Он утром еще уехал из поместья. А тебе вот, — старик залез за пазуху и вытащил оттуда несколько монет, — передать просил.

— Зачем это? — уточнила я, не понимая, почему он решил передать мне деньги.

— Это за тот инцидент, который произошел прошлой ночью, — ответил управляющий, его голос стал чуть тише. — Ты знаешь, он никогда не позволял себе так напиться, а тут вдруг… — он замялся, как будто не зная, стоит ли углубляться в детали.

Мое любопытство взяло верх.

— А что именно произошло? — спросила я, стараясь звучать непринужденно.

Старик огляделся, словно проверяя, нет ли поблизости посторонних, и, убедившись в безопасности, продолжил:

— Невесту он свою потерял. Вот и раздосадовался.

— А кто его невеста?

— Не много ли ты вопросов задаешь?! — произнес управляющий с явным недовольством.

— Простите… — тихо ответил я.

— Ну ничего, — вздохнул Вольмар, пытаясь успокоиться. — Скоро ты обвыкнешься здесь и сам поймешь, куда стоит, а куда не следует нос совать. Люди порой бывают слишком любопытными, и это может привести к неприятным последствиям, — вздохнул он, следуя дальше.