Глава 9

Граф добрался до поместья Тергард лишь под утро, когда первые лучи солнца начали разгонять ночную темноту. Ветер, пронизывая холодом, заставлял его поежиться, но он не собирался дожидаться, когда кто-то откроет ему ворота. С решительным ударом он заколотил в них, звук от удара разнесся по окрестностям, нарушая тишину предрассветного утра и разбудив всех слуг.

Один из них, старый и уставший, вышел из боковой двери, кутаясь в потрепанный тулуп, который, несмотря на свою изношенность, все еще грел его. Он недовольно ворчал себе под нос, проклиная свою судьбу и ранний подъем. Слуга, потирая глаза, подошел к воротам, и, приоткрыв их, увидел графа, который выглядел уставшим, но полным решимости.

— Что за безобразие, ваше благородие? — произнес слуга, стараясь подавить зевоту. — Почему вы так рано? — Граф лишь отмахнулся от его слов, зная, что у него есть важные дела, которые не терпят отлагательства. — Чего вы здесь разорались?! Хватит уже буянить, а то я прямо сейчас вызову служителей порядка

— Ты не служителей порядка зови, лучше позови своего хозяина, если он вообще здесь. — его слова прозвучали с ноткой недовольства, словно он уже устал от этой ситуации.

— Хозяина здесь нет, он не появится до утра, — ответил слуга, явно раздраженный такой перспективой. — Утром приходите!

— Не пытайся меня обмануть и не ври! Я прекрасно знаю, что он сейчас дома. Если ты не позовешь его, поверь, ты быстро об этом пожалеешь!

Слуга внимательно осмотрел человека, стоящего за воротами. Он выглядел уверенно, с явными признаками достатка: дорогая одежда, ухоженные руки и уверенная осанка. В его глазах читалась решимость, а на лице — легкая насмешка, как будто он знал, что его слова имеют вес.

Мужичок, который, казалось, был полон недовольства, вдруг изменил свой тон, и в его голосе зазвучали нотки примирения. Он тяжело вздохнул, как будто скинул с плеч груз своих переживаний, и произнес:

— Ваша Светлость, ну, право слово, не сможем мы сейчас поднять хозяина.

Трэвел, не теряя времени, предложил:

— А ты просто открой ворота, и я, глядишь, сам его на ноги поставлю.

Его уверенность в своих силах была очевидна. Он был готов взять на себя ответственность и решить проблему, которая, казалось, зашла в тупик. Мужичок, все еще колеблясь, посмотрел на него с некоторой надеждой.

В этом моменте Бронскард осознал, что иногда для разрешения конфликтов достаточно простого шага навстречу. В его жизни были ситуации, когда нужно было просто протянуть руку помощи, и это всегда приносило свои плоды. Трэвел понимал, что сейчас он может стать тем человеком, который изменит ход событий.

— Как же так?! Если хозяин узнает, что мы пустили чужого в поместье без его разрешения, он с нас, пожалуй, живьем сдерет три шкуры! — в ужасе произнес слуга, чувствуя, как холодок пробегает по спине. Он знал, что граф был строгим и не терпел никаких нарушений своих правил.

— Так ты не у него разрешение спроси, а у госпожи молодой, — нашел граф альтернативу.

— Это абсолютно невозможно! Госпожа не имеет никакого влияния на происходящее, — с легкой усмешкой сказал слуга, разводя руками.

— Не переживай по этому поводу. Я тебя уверяю, как только твой хозяин увидит меня, он совсем забудет о том, чтобы вызывать кого-либо из слуг на разговор.

— Эх… — вздохнул мужичок, его голос был полон усталости и разочарования. — Ваши бы слова, да в уши хозяина… Он бы, может, и задумался о том, как обращается с людьми. Ладно, — произнес он, решив, что не стоит больше тянуть время, и, с трудом отворив тяжелые ворота, пропустил раннего визитера внутрь. Скрип замка раздался, словно предостережение о том, что здесь, в этом поместье, царила не только роскошь, но и угнетение. — Все равно я увольняться собирался, — продолжал он, его голос стал чуть громче, словно он хотел, чтобы его услышали не только гость, но и сам хозяин. — Устал уже от такого обращения! — буркнул он, с горечью указывая гостю на парадный вход в поместье, который был украшен резными колоннами и тускло мерцал в свете восходящего солнца.

Бронскард быстро подошел к входной двери, его шаги звучали уверенно и решительно, как будто он знал, что его ждет за порогом. Когда он открыл дверь, его встретила Дарсия, нянюшка, которая, несмотря на ранний час, выглядела немного растерянной. Она была закутана в длинный теплый халат, который обвивал ее фигуру, словно защитная оболочка от утреннего холода. Ее волосы были собраны в небрежный пучок, а на лице отражались эмоции удивления и недоумения.

Она смотрела по очереди на Бронскарда, который выглядел внушительно и решительно, и на старого слугу, стоявшего рядом с ним. В воздухе витала напряженная атмосфера, словно между ними происходила невидимая коммуникация. Дарсия задумалась, что могло побудить Бронскарда прийти в такой ранний час. В этот момент ей стало ясно, что его визит не случаен.

— Что ты натворил, глупец?! — разразилась нянюшка на слугу, гнев её был очевиден. — Как ты мог пустить постороннего в дом без разрешения хозяина? Кто вы вообще такой? — обратила она свой взор на Трэвела, не скрывая недовольства.

Граф, в свою очередь, остался молчалив, лишь бросив на неё ледяной взгляд, который говорил больше, чем слова. В этом взгляде читались и презрение, и недоумение.

Трэвел, облаченный в строгий костюм, стоял с невозмутимым выражением лица, его темные волосы слегка падали на лоб, придавая ему загадочный вид. Он не спешил объясняться, предпочитая наблюдать за происходящим с отстранённой усмешкой. В комнате, где разгорелся этот конфликт, царила напряжённая атмосфера.

Слуга, испуганный и смущённый, стоял в стороне, не зная, как оправдаться. Он понимал, что допустил ошибку, но не ожидал, что гнев хозяйки будет столь бурным. В этот момент за окном послышался звук дождя, который начал барабанить по стеклам, создавая атмосферу драмы и напряжения.

— Я просто думал, что он пришёл по делу, — наконец произнёс слуга, его голос дрожал от волнения.

Граф, не обращая на него внимания, продолжал смотреть на Дарсию с явным презрением. В его глазах читалось, что он не собирается объяснять свои действия, и это только подогревало её гнев. Она, в свою очередь, не могла понять, почему в доме оказался этот незнакомец, и что он делает здесь.

— Где находится комната хозяина? — наконец сдержанно спросил Бронскард у слуги, его голос звучал холодно и властно.

Слуга, слегка смущенный, ответил:

— На втором этаже, самая северная комната, — и кивнул в сторону старинной лестницы, обитой темным деревом.

Граф, не дождавшись дальнейших объяснений, молча направился к лестнице. Его четкие, размашистые шаги разносились по пустынному поместью, словно отголоски далекого прошлого, резонируя в рассветной тишине. Каждая ступенька скрипела под тяжестью его уверенности, создавая атмосферу ожидания. По мере того как он поднимался, стены, обитые темными панелями, казались еще более мрачными, а тусклый свет, пробивавшийся сквозь старинные окна, придавал всему вокруг особую загадочность.

На втором этаже граф остановился, обернувшись к длинному коридору, который тянулся вдоль ряда закрытых дверей. Наконец, он подошел к двери, которая, по словам слуги, была самой северной.

— Юстис! — вновь зашипела Дарсия, её голос дрожал от волнения и страха. — Что происходит? Кто это?

Мужичок, стоявший рядом, с тревогой посмотрел на неё и тихо произнёс:

— Тс-с-с! Ты что, не понимаешь? Этот человек явно не из простых. Его аура, его поведение — всё это говорит о том, что он может быть опасен. Лучше нам не вставать у него на пути.

— Как так-то?! Хозяин, когда узнает, что мы его пустили, нам головы с плеч снимет! — воскликнула няня, тревожно оглядываясь.

— Ну и пусть! Надоело мне перед ним пресмыкаться, — ответил слуга, сжимая кулаки от гнева. — Лучше уж я сам уйду отсюда! Сколько можно терпеть его издевательства? Он ведет себя так, будто мы не люди, а просто рабочие лошадки, которые могут трудиться до изнеможения. Да и жалование он уже почти третий месяц нам задолжал. А у меня, между прочим, семья есть: жена молодая, полная надежд, и детишки, которые смотрят на меня с ожиданием. Чем мне их кормить? Я не могу больше терпеть его унижения. Каждый день, приходя на работу, я чувствую себя как в тюрьме. Мы работаем по двенадцать часов, а он только и делает, что кричит и требует больше. А когда дело доходит до зарплаты, он всегда находит отговорки: то у него нет денег, то бизнес идет плохо.

— Ох, Юстис… Теперь жди беды! — с тревогой произнесла нянюшка, осознавая, что ситуация может обернуться серьезными последствиями.

— Ничего я ждать не буду! — резко ответил Юстис, его голос звучал решительно. — Если хозяин поинтересуется, скажи ему, что это я пустил гостя. Пусть буянит, мне уже все равно. Я сейчас же ухожу!

Его глаза сверкали от решимости, и он, казалось, не собирался останавливаться.

— Да погоди ты! Может, все еще обойдется? — вздохнула нянюшка, пытаясь успокоить его.

Она знала, что такие решения могут привести к неприятностям, и в ее голосе слышалась тревога. Нянюшка всегда была той, кто заботился о других, и сейчас ее беспокойство было вполне оправданным.

Юстис, однако, был полон решимости. Он понимал, что его действия могут вызвать гнев хозяина, но в данный момент это его не волновало. Он чувствовал, что больше не может оставаться в этом месте, где его свобода и независимость постоянно угнетались. В его голове крутились мысли о том, как он сможет покинуть этот дом и начать новую жизнь, полную приключений и возможностей.

— Ты не понимаешь, — продолжал он, — мне нужно уйти, пока не стало слишком поздно. Каждый день здесь — это как тюрьма. Я не могу просто сидеть и ждать, когда что-то изменится.

Нянюшка, глядя на него, понимала, что его решение было окончательным. Она вздохнула, осознавая, что, возможно, это действительно лучший выход для Юстиса. Но в глубине души она надеялась, что он все же передумает.

Внезапно, из глубины второго этажа раздался резкий звук, когда дверь с глухим стуком ударилась о стену. Слуги, находившиеся внизу, мгновенно насторожились, но никто из них не спешил подниматься на верхние этажи. Они понимали, что в доме творится что-то необычное, и это вызывало у них чувство тревоги.

— Давай лучше уйдем отсюда, — предложил Юстис Дарсии, его голос звучал уверенно, но в то же время в нем ощущалась нотка беспокойства. — Сейчас нам действительно лучше держаться подальше от всего этого, чтобы не оказаться в неприятной ситуации.

— Согласна, — ответила нянюшка, её лицо было серьезным, но она старалась сохранять спокойствие. — Если уж мы проснулись, то давай я приготовлю успокаивающий отвар. Это поможет нам немного расслабиться и, возможно, прояснить мысли.

С этими словами она направилась на кухню, её шаги были уверенными, хотя в воздухе все еще витала напряженная атмосфера. На кухне стоял старый чайник, который нянюшка всегда использовала для приготовления травяных настоев. Она быстро собрала необходимые ингредиенты: сушеную мелиссу, корень валерианы и немного меда. Эти травы известны своими успокаивающими свойствами, и нянюшка знала, что они помогут не только ей, но и Юстису справиться с волнением.

Пока она готовила отвар, в ее голове крутились мысли о том, что происходит в доме. Звуки со второго этажа продолжали доноситься, и это вызывало у нее беспокойство. Нянюшка надеялась, что все это лишь временные трудности и скоро все вернется в норму. Она вспомнила, как много лет назад в этом доме проходило множество праздников, смех и радость наполняли его стены, а теперь все казалось таким мрачным и тревожным.

Когда отвар был готов, нянюшка разлила его по чашкам и вернулась к Юстису.

— Держи, это поможет, — сказала она, передавая ему одну из чашек. — Нам нужно быть сильными и не поддаваться страху. В такие моменты важно оставаться вместе и поддерживать друг друга.

— Эх, — вздохнул слуга, устало потирая лоб. — Жаль только, что этот шум теперь молодую хозяюшку разбудит. Она ведь такая нежная, и любой малейший звук может потревожить ее сон. Не приведи боги, если и ее эта беда коснется, то будет совсем плохо.

— Не коснется, — буркнула Дарсия, с недовольством глядя на него.

— Это еще почему? — удивился мужичок, прищурив глаза.

— Да так, — отмахнулась нянюшка.