Глава 39

Последние дни уходящего года провожу в постели, как капризный ребенок, наказанный за шалости. Орлов, мягкий, но непреклонный, превратился в мою личную сиделку – если бы не его заботливые руки, поправляющие подушку, и тихий голос, в котором звучит неподдельная тревога, я бы уже взбунтовалась. Но…

Как бунтовать, если Назар смотрит на меня такими глазами, что все возражения тают, как снежинки на теплой ладони?

“Он так старается... А я тут капризничаю начну…" – мысль проносится в голове, и мне становится стыдно за свою раздражительность.

Накануне 31 декабря Орлов уезжает на службу. Но…

Перед уходом Назар оставляет мне строгий наказ: “Никаких дел по дому, рабочих разговоров по телефону, стресса, только покой и хорошее настроение”.

Слова генерала звучали как приказ, но в его глазах читалась такая нежность, что я лишь кивнула, пообещав вести себя хорошо.

Через несколько часов после отъезда Назара меня будит звонок видеодомофона. Его оживление связано с приездом Юли и Лены.

Несмотря на то, что я чувствую себя лучше, мое горло еще саднит, и голова временами кружится. Но…

Услышав звонкие голоса подруг, мое сердце радостно подпрыгивает.

– Музончик, открывай! Мы с гостинцами! – Юлькин голос звучит так, будто она объявляет о выигрыше в лотерею.

Открываю дверь – и меня тут же обнимают четыре рук.

Юлька вся в новогоднем наряде – в свитере с оленями и блекороих рожках в волосах.

Лена более сдержанная в наряде, но глаза у нее теплые, как янтарь.

– Выглядишь лучше, чем я ожидала, – произносит Лена, оценивающе щурясь. – Но все равно бледная.

– Спасибо, доктор, – смеюсь, чувствуя, как от присутствия подруг по телу разливается долгожданное тепло.

– Ой, это все твой Назар! – Юля закатывает глаза, но улыбается. – Где он, кстати?

– На службе. Он же генерал. И его профессия Родину защищать.

– Ну конечно, – хмыкает радостно Юлька, держа в руках пакеты с едой. – А мы, простые смертные, приехали тебя развлекать.

– И проведать, – добавляет Лена, доставая из сумки медицинский чемоданчик. – Я сделаю забор крови.

– Опять? Зачем? – морщусь. – Назар уже вызывал врача и анализы брали.

– А я хочу свежие, – Лена говорит это так, будто обсуждает прогноз погоды. – Лишним не будет.

Юля тем временем уже хозяйничает в холодильнике.

– О, генерал-то тебя кормит хорошо! – восклицает она, размахивая упаковкой дорогущего сыра. – Ладно, сейчас накроем стол, а потом Ленка пустить тебе кровь тебя.

Запах свежезаваренного чая с цедрой цитрусовых и корицей смешивается с ароматом пирогов, которые Юля привезла “для поднятия настроения”. Мы сидим с девчонками на кухне. Чувствую, как потихоньку оттаиваю – не только от болезни, но и от того ледяного одиночества, в котором была до этого.

– Ну так что, рассказывай про своего генерала, – Юля подмигивает. – Как он тебя так быстро под крыло забрал?

– Юль, ну что ты?...

Краснею я, чувствуя, как жар разливается по щекам.

– Ага, конечно, – фыркает она. – Он у тебя живет, тебя лечит, кормит. И что, спите в разных комнатах?

– Юля! – Лена бросает ей предупредительный взгляд, но та только отмахивается.

– Да ладно тебе, Лен. Вы же обе знаете, что я права. Карпович, тот вообще… – лицо подруги искажает гримаса отвращения. – Ушел к какой-то дуре и даже не моргнул глазом. А Муза тут должна сопли на кулак наматывать от переживаний. Муза, да Карп ногтя мизинца твоего не стоит!

– Пустое. Нечего даже обсуждать, – вздыхаю, ощущая, как в груди снова сжимается знакомый комок обиды.

– Музончик, я считаю, что повод для обсуждения самый весомый, – перебивает меня Юлька. – Ты свободная женщина. И если этот мужчина делает тебя счастливой, то пусть Карп летит к черту.

Лена молча кивает, наливая мне еще чаю.

Нашу болтовню прерывает звук авто, въезжающего во двор.

Через несколько минут в кухню входит Назар – высокий, подтянутый, в форме, от которой у меня почему-то перехватывает дыхание.

– О, гости, – улыбается Орлов, снимая генеральскую папаху. – Девицы – красавицы, добрый вечер!

Замечаю, как Юля и Лена тут же выпрямляют спинки и вытягивают шейки.

“Девочки такие девочки!” – хихикаю мысленно.

– А мы тут Музончика развлекаем, – внезапно смутившись, откликается Юля.

– Вижу. Молодцы!

Назар ставит на стол коробку.

– А я принес кое-что для новогоднего настроения.

– Что это? – интересуюсь, не скрывая удивления.

– Игрушки. Будем наряжать елку, – мягко улыбаясь, отвечает Назар.

– Елку? – морщусь, вспоминая, что мы вместа с Денисом наряжали елку только, когда дети были маленькими.

– Я пошел за елкой. Вы, девчонки, разбирайте ящик, – улыбается Назар. – Муза, скажи, куда ставить будем.

Пока Назар выходит за елкой, Юля хватает меня за руку.

– Муза, такие мужчины на улице не валяются! – шепчет она с восторгом.

– Добрый, заботливый, обходительный, красивый, да еще и генерал, – добавляет Лена, и они обе хихикают.

Краснею, но внутри что-то теплое и легкое расправляет крылья.

Назар возвращается с пушистой красавицей, и мы все вместе принимаемся за дело.

В коробке находим красивые новогодние игрушки – старинные, стеклянные, будто из детства.

– Это… твои? – осторожно спрашиваю Назара, разглядывая хрупкого стеклянного ангела.

– Нашей семьи, – кивает Орлов. – Мама берегла.

Ловлю себя на мысли, что мне безумно приятно, что Назар делится частичкой своей семьи со мной.

Елка получается нарядной, сверкающей, гостиная с этим атрибутом праздника преображается, в ней появляется новогоднее волшебство.

Подруги уезжают, оставив после себя смех, крошки от пирогов и ощущение праздника.

После из отъезда Назар предлагает устроить “тихий вечер у камина”.

– Ты отдыхай, а я сам приготовлю ужин, – произносит генерал, разжигая огонь.

Укутываюсь в плед на диване, наблюдая, как пламя играет в его профиле.

Пока Орлов готовит ужин, я придремываю.

Через время чувствую твою запах, от которого у меня сводит живот от голода.

– Муза, не спи?

Слышу голос Назара. Открываю веки вижу его с подносом в руках.

– Нет. Не сплю, – улыбаюсь я. – Просто жду тебя.

Орлов садится рядом, и мы ужинаем под треск дров в камине. Говорим о пустяках – о снеге за окном, о елке, о том, каким будет следующий год.

– Ты веришь в новогодние чудеса? – спрашиваю я.

– В те, что делаем сами – верю, – отвечает он, и его пальцы осторожно касаются моей руки.

Засыпаю в его объятиях, под мерцание гирлянд и тепло камина. И впервые за долгое время чувствую себя счастливой.