Глава 8

Поспала я в этот раз недолго и проснулась от того, что кто-то щекотно целует мои стопы. Я глупо хихикала и вяло отбрыкивалась от возмутителя моего спокойствия в полной уверенности, что это Рис решил разбудить меня таким оригинальным способом, ну или Вер. Поэтому, сонно открыв один глаз, едва не подпрыгнула на кровати, встретившись с огромными глазами Лиссайна.

– Лис! Ты ополоумел? Ты что творишь? – только успела я спросить, как оборотня от меня отнесло смазанной тенью. Впечатав в стену, наложника душил Варис.

– Рис, миленький, отпусти Лиссайна. Он не хотел ничего плохого, просто не знал, что меня нельзя касаться. Пожалуйста, – буквально повисла я на руке парня.

– Зачем тебе этот ир-р? – прорычал нейр.

– Не для того, о чем ты подумал. Ты его задушишь, отпусти. Умоляю, – просила я.

– Оденься, – сверкнул на меня желтыми кошачьими глазами Рис.

Я только после этих слов сообразила, что спала обнаженной и, защищая оборотня, на этот факт не обратила внимания. Быстро прикрывшись покрывалом, я отметила, что Варис отпустил горемыку Лиса, и скрылась в ванной комнате, подхватив по пути выбранные утром брючки, блузу и новое белье.

Собралась я в рекордные сроки, не потратив на все и пяти минут, из опасения, что кто-то из близнецов все же пришибет лисенка и скажет, что так и было.

Выйдя из ванной, отметила сидящего на коленях Лиса, покорно прижавшего к голове мохнатые ушки, которые появились, видимо, от страха.

– Ты мне не ответила, – строго сказал Варис, нервно расхаживая по комнате и сверкая злыми глазами на коленопреклонённого парня. – Зачем тебе ир?

– Рис, Лиссайн оказался в затруднительном положении, а я не привыкла оставлять в беде того, кому в состоянии помочь, – тщательно подбирая слова, ответила я.

– Подробнее, – потребовал нейр.

Я рассказала обстоятельства нашего знакомства и Лисом, старательно опуская момент, где парень делал мне массаж ног. Потом рассказала о беседе с Ри и Марией относительно наложника, и свои планы освободить его, как только узнаю, как ему помочь, чтобы парень нашел своё место и не угодил в местный бордель.

Рис метался по комнате рассерженным тигром, бросая откровенно ненавидящие взгляды на Лиса.

– Почему я должен соглашаться на присутствие рядом с тобой этого ира? Ты знаешь, что он один из самых любвеобильных оборотней? Ты думаешь, что нас с Вером тебе будет мало? – бесился такой спокойный и уравновешенный Варис. Даже страшно представить, что будет с Ривером.

– Рис, представь себя на его месте. Ему больше не на кого надеяться. Я не уговариваю тебя терпеть его моим любовником. Ты прав, вас с твоим братом мне даже много. Сам подумай – я еще и вас не готова принять в полой мере. Неужели ты думаешь, что я решусь переспать с Лиссайном? Тем более зная, что вы после этого убьете парня, – старалась я приводить разумные доводы.

– Это единственное, что тебя останавливает? Мысль о том, что я потом задушу это недоразумение?

– Знаешь, Варис, от тебя я такого не ожидала. Ты считаешь, что я настолько похотливая и распущенная, что готова тащить в свою постель кого угодно только потому, что могу это сделать? Вынуждена тебя разочаровать – ни Лиссайна, ни тебя с братом я к себе подпускать не собираюсь, раз ты так ставишь вопрос. Мне надоели ваши с Ривером претензии, и я жалею, что пошла на поводу у тебя и позволила стать мне ближе. Я не виновата в том, что по прихоти неизвестно чьих богов вы с братцем на мне зациклились. Хочешь кидаться претензиями и стать мне врагом? Пожалуйста! Только и я не обязана вам угождать. Я поговорю с Повелительницей нагов и попрошу у нее защиты от вашей чокнутой семейки, но не позволю обращаться с собой, как с бессловесной куклой! – кричала я, выплескивая свое раздражение.

В конце концов, сколько можно это терпеть?!

Дверь распахнулась и практически бесшумно в выделенные нам комнаты не вползла, потому что к такой женщине нельзя применить низменное слово «ползать», а перетекла потрясающей красоты нагиня с серебряным хвостом с замысловатым золотисто белым рисунком чешуи. Даже спрашивать кто это, не имело смысла, женщину окружала почти осязаемая аура властности и силы, что даже мне, не приученной к средневековому этикету, захотелось присесть в реверансе.

– Вижу, мой подарок пришелся не ко двору? – печально пропела сладким, немного шипящим голосом нагиня.

Бедный Лис буквально распластался по полу, не смея оторвать головы.

Варис уважительно поклонился, а я дергалась, не зная, что делать, пока глупо не присела в том, что я сочла реверансом.

– Что вы, ваше величество. Ваша щедрость по отношению к нашей ниари безгранична, просто наложник – это подарок, который подразумевает ответственность, а наша избранница сама еще несовершеннолетняя, – пытался выкрутиться Рис.

– Ничего. Ей всего-то осталось две недели до самостоятельности. Будем считать, что это один из моих подарков к этому светлому дню, – сказала нагиня, не скрывая довольства собой. – Варис, тебя искала Мария, а мы с Айзилей прогуляемся в саду.

Правительница сказала это таким тоном, что спорить я бы не рискнула. Рис тоже не решился на такой глупый поступок, поэтому еще раз сверкнул глазами на Лиса, продолжающего изображать половик, и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

– Меня зовут Саянаше. Можешь обращаться ко мне по имени, но на «Вы» и без соответствующих поклонов, все равно ты их пока не знаешь, – величественно разрешила мне нагиня и, судя по удивленно приподнятой от пола мордашке Лиса, это была большая привилегия.

– Спасибо, это честь для меня. Мое имя Айзиля, но вы можете звать меня Алей, если пожелаете, – несла я какой-то бред, чтобы скрыть неловкость. В ответ царственная нагиня снисходительно улыбнулась мне и кивнула. Лиссайн, отлепившись от пола, открыл перед нами двери и бесшумной тенью следовал по пятам.

В выделенных нам покоях и днем и ночью было одинаково комфортно, покинув помещение, мы окунулись в атмосферу знойного лета.

Сад и из окна был великолепен, а вблизи поражал буйством красок и запахов. Под палящим солнцем неизвестные мне соцветия источали приятный, ненавязчивый аромат, не похожий ни на что из того, что мне доводилось чувствовать. Аккуратные деревья дарили тень, а щебечущие в их кронах птицы вызывали ассоциации с передачами о тропическом лесе, которые я так любила смотреть.

Все время, что мы прогуливались, я совершенно неприлично, с восхищенными возгласами разглядывала это удивительное место, растения, диковинных птиц, не переставая поражаться красоте мира, в который меня забросило по воле близнецов и их странной семейки.

Лис отворил нам резную дверь в одну из ажурных каменных беседок. Внутри ее было свежо, но через узорно вырезанные щели в камне легко гулял ветерок, принося удовольствие своим невесомым касанием к разгоряченной зноем коже.

Круглое помещение было устелено чем-то средним между ковром и гобеленом с причудливым рисунком, напоминающим восточный мотив, а у стен стояли низкие, но широкие мягкие диваны с обилием цветных подушек разного размера и цвета.

Саянаше расположилась на одном из них, мне досталось место напротив нагини. Лиссайн сел на колени возле моих ног, стараясь коснуться меня, но я осторожно отодвинулась. Дело не в том, что прикосновения Лиса вызывали во мне какие-то эмоции, а в том, какие эмоции это вызовет у близнецов.

– Ты с таким искренним восторгом удивляешься простым вещам, что я сама начинаю невольно любоваться тем, что привыкла воспринимать как должное. Я так понимаю, что спрашивать, понравилось ли тебе здесь, не стоит? – с открытой улыбкой полуутвердительно спросила нагиня.

– Всё, что я видела в Вашем мире, поражает меня своей красотой и гармоничностью, но я ведь познакомилась только с небольшой частью Вашего дворца и сада. Думаю, что у такой удивительной женщины и повелительницы с тонким художественным вкусом и не могло быть иначе, – выкручивалась я, призывая на помощь все свое неглубокое знание изящной словесности, почерпнутое из книг.

В ответ на мою витиеватую тираду нагиня задорно рассмеялась, снимая гору с моих плеч.

– Ты забавная и очень воспитанная малышка, но можешь так не напрягаться. Дориана и ее родные для меня семья, а в кругу близких мне людей я предпочитаю общаться без лишних речевых оборотов. Мне любопытно с тобой познакомиться, а еще я хотела убедиться, что не зря отдаю тебе Лиссайна. Признаюсь честно, у меня он совершенно не ко двору, но парень сын моей близкой подруги, и я хотела бы быть уверенна, что ты понимаешь, какое бремя хочешь на себя взвалить.

В ответ на это я только тяжко вздохнула.

– Понимаю, как и знаю, что сама фактически нахожусь в этом мире в очень сомнительном положении, но, наверное, это нас и роднит в какой-то мере с Лисом. Близнецы сразу честно и открыто заявили свои притязания на меня, лишая какого-то ни было выбора. Максиму тоже не просто, ведь приблизиться ко мне ему не позволяют. Виктория, Ри и Мария – лица, заинтересованные в моем сближении с Варисом и Ривером, а мне просто нужен друг. Я не могу принять сразу все, что произошло не потому, что еще не созрела по вашим законам и не по причине неприятия близнецов, а потому, что не верю в искренность чувств, которым неделя от роду. Лиссайн мне показался честным и добрым. Я не смогу принять его как мужчину, даже из-за тех же Риса и Вера, но хотя бы спасу от участи, что для него хуже смерти, а мне он нужен, чтобы не чувствовать себя бесправной, – тщательно подбирая слова попыталась я выразить свою мысль.

– Хорошо, но что ты будешь делать, когда мальчик воспылает к тебе страстью? Ругару с трудом переносят соперников.

– Я думаю, что Лис уже и так понял, какое место в своей жизни я готова ему предоставить. Мы вряд ли будем долго злоупотреблять Вашим гостеприимством, а значит, у него будет возможность путешествовать и со временем найти свою пару. В любом случае это лучше, чем то, что его ждало.

– С тобой трудно не согласиться, но весь мир не спасти, так стоит ли пытаться? – с интересом ожидая ответа, спросила Саянаше.

– Пусть супергерои спасают весь мир, а мне достаточно помочь Лиссайну, если Вы позволите, конечно, – спокойно ответила я, снова вызывая приступ смеха у повелительницы.

– Какая ты еще маленькая и глупая, но я отдам тебе мальчика. Уж больно интересно, чем все закончится. А ты что скажешь, Лиссайн? Останешься, если я гарантирую, что тебя не отдадут в бордель?

Пока мы вели о нем речь, Лис так и сидел на коленях примороженной тушкой, но стоило Саянаше обратиться к нему, как распластался по коврику в раболепной позе.

– Простите, госпожа, я бы предпочел стать рабом госпожи Айзили, – заикаясь и всхлипывая, выдавил из себя дрожащий парень.

– Всё интересней и интересней, – загадочно пропела своим мелодичным голосом повелительница. – Так тому и быть.

Нагиня стала произносить странные распевные слова, совершая пассы изящными руками. Между ладоней у нее появился слабо мерцающий огонек, а потом он полетел в сторону лиса и исчез под прозрачными одеждами парня в районе груди.

– Всё, теперь он твой, но до своего тридцатилетия ты не можешь подарить, продать или освободить парня. Только когда ты станешь совершеннолетней по общим законам Эзвейна, тогда сможешь распоряжаться судьбой мальчика. Условия владения рабами тебе расскажут близнецы, – с хитрой улыбкой сказала светловолосая нагиня и величественно поднялась, намекая на то, что наш разговор окончен.

– Лиссайн проводит тебя в покои, или к другу. И ещё. Ты славная и смелая малышка, поэтому я признаю себя твоим опекуном до тех же тридцати лет. Помни, никто не может тебя принудить к чему-либо. В честь тебя – моей новой воспитанницы, завтра состоится праздник, – звучно сказала повелительница выскользнувшему неизвестно откуда чернохвостому нагу.