Глава 9

*

Айзиля Иванова

*

После стольких дней вынужденного заточения возвращаться в комнату не хотелось, поэтому я неспешно в компании Лиса, бесшумно следующего за мной, осматривала удивительный парк. Мы приблизились к красивому фонтану, выполненному в форме одной из диковинных птиц.

Переливающие всеми цветами радуги на солнце струи прохладной воды разбрасывали мелкие освежающие брызги. Присев на гладкий полированный бортик, я наслаждалась прекрасным днем и покоем.

Впервые с тех пор, как погибли мои родители, у меня появилась хоть какая-то определенность в жизни. Да, не с момента, когда меня призвали в Эзвейн, а именно со дня той аварии, отнявшей у меня маму и папу. На Земле я не так остро чувствовала свою беззащитность, да и никто сильно на меня не давил, но от мысли, что в случае чего есть тот, кто за меня заступится, грела мне сердце.

– Лис, почему ты не остался во дворце? Здесь удивительно красиво и хорошо, а меня еще неизвестно куда занесет жизнь.

Парень замялся, решаясь говорить или нет, а потом, сбиваясь, сказал:

– Я никогда никому не был нужен. Даже родная мать воспринимала меня как досадное недоразумение. Зная, что мне сейчас грозит, она не стала просить повелительницу. Никто кроме Вас, госпожа за меня никогда не заступался, а Вы рискнули несмотря на то, что зависите от ругару и их семьи. Мне показалось, что я Вам смогу быть полезным, не буду мешать.

– Лис, я просила обращаться ко мне просто на «ты», или по имени. Меня Айзилей зовут, или Алей, а то глупо себя чувствую, когда ты меня госпожой называешь. Я бы хотела тебя по-дружески обнять, но боюсь, что близнецы опять нападут, когда почувствуют, что я тобой пахну. Как трудно с этими вашими звериными заморочками! – воскликнула я.

– Теперь я могу защищаться. Правда, они всё равно сильнее меня, но если они попробуют причинить тебе вред или будут принуждать, то я буду драться, – смешно выставив вперед острый подбородок, сказал Лис.

– А раньше, почему сам не защищался?

– Не имел права. Они свободные, высокородные лорды, а я наложник без хозяйки. Теперь у меня есть ты, только ты можешь меня наказывать и отдавать мне приказы.

– Я не собираюсь тебя наказывать, Лис, и приказывать тоже не собираюсь. Мне нужен друг, тот, кто придет на помощь сам, по доброй воле, а не из-за обязанности. Пока мы здесь веди себя так, как тебя обязует твой статус, а потом я не хочу, чтобы ты считал себя рабом. Ты живой, а значит, собственностью быть не можешь.

В ответ на мои слова Лис снова упал на колени и судорожно вцепился в мои ноги, обнимая их.

– Умоляю, не отказывайся от меня! Я хочу принадлежать тебе. Я буду тем, кем хочешь, только не прогоняй.

– Ты совсем меня не понял, да? Ладно, еще будет время, сейчас все равно рано что-то решать. Пошли в комнату, перекусим и сходим к Максиму узнаем, как он там, – предложила я, спрыгивая с бортика фонтана.

*

Максим Стоцкий

*

Смириться с тем, что моя жизнь сделала стремительный кульбит, было сложно. Пусть дома у меня были стандартные проблемы молодого мужчины, но я был сам себе хозяином.

Я снимал небольшую двушку в самом центре города, через пару дней нужно внести оплату. На работе наверняка горел отчет, который был полностью моей обязанностью. Проект договора с крупным покупателем, скорее всего, отдали Игорю, а я столько сил в него вложил, ожидая премиальных от выгодной сделки.  Эти и другие суетные мысли о жизни, к которой нет возврата настойчиво вертелись у меня в голове, как барьер между чем-то реальными, незыблемым, и тем, что происходит со мной сейчас.

Семья. Мысль о том, что меня похоронили родные, лишала покоя, а о том в каком виде они нас нашли, заставляла бледнеть от гнева на беспардонную белобрысую бестию, притащившую меня сюда в такой момент.

Как же она меня раздражает! Каждый день приходит, как себе, рассказывает новости, как будто они мне интересны, прохаживается, виляя своим хвостом, сверкает серыми глазищами. Что ей от меня нужно? Сказал же, что ни любовником, ни этой их батарейкой не буду.

Айзиля. Мысль о той, которую много лет считал своей, отозвалась привычной болью. В тот день, когда я застал ее с одним из близнецов, надежда, что все это навеянные чары или просто ошибка теплилась в душе, но ее признание о том, что малышка ко мне равнодушна, выбило из колеи.

Получается, что все это напрасно. Она единственная ради кого я готов был мириться с окружающей действительностью, но ей я ни к чему.

От злости на нее, сначала, поддался на провокацию белобрысой, сорвался, набросился на демоницу, обнимая потрясающее податливое тело, грубо целовал, наказывал, за то, что разрушила мой мир. Мой пыл охладило прикосновение верткого и гладкого хвоста, напоминая о том, кого я сжимаю в объятиях. Резко оттолкнул чертовку, накричал, прогоняя.

Сколько я не уговаривал себя, что то, что я испытываю сейчас – просто тоска по дому и привычной жизни, но мысль о том, что Аля сейчас обнимает кого-то из чертовых оборотней, причиняла муки.

Моя девочка сейчас лежит с нервным истощением, до которого ее довели близнецы, а сами они ходят в звериной ипостаси, а я даже зайти один к ней не могу. О чем можно поговорить, если со мной строгим надзирателем идет Мария, а Альку охраняют кошаки.

Время тянулось медленно. Каждый следующий день отнимал надежду на то, что то-то еще наладится, от чего я все сильнее впадал в апатию, перестал реагировать практически на все, что происходит вокруг.

– Максим? – маячила вокруг меня белобрысая бестия. Я лишь отвернулся, не желая видеть это совершенное и просто бесящее меня лицо. – Макс, ну прекрати, пожалуйста. Ты вторые сутки ничего не ешь. Хочешь, кричи на меня, обзывайся, только не молчи.

В голосе блондинки слышались панические нотки, но никаких эмоций у меня ее тон не вызвал.

– Мама, что с ним? Второй день он так сидит, не ест, ни пьет, практически не двигается, – уже почти плакала Виктория.

– А что ты хотела? Чтобы он песни пел? Парень всего лишился. Он не так молод, как Аля, его психика не такая гибкая, а она с истощением уже шестые сутки отсыпается в компании райхов близнецов. Он не хочет жить, теперь ты обязана найти ему новый смысл жизни, – жестко припечатала Мария свою дочь.

Где-то внутри зрело ехидство, что хоть чем-то я смог насолить белобрысой бесовке, но и оно не заставило меня сдвинуться с места.

– Что мне делать? Он только злится, когда я приближаюсь. Влияние суккубы на него никак не действует. Моя сущность с ума сходит, а ему безразлично, сама я ему не нравлюсь, только один раз он меня поцеловал и то в отместку Айзиле за ту сцену с Вером, а потом оттолкнул и накричал, что я не человек и ему противна, – всхлипывала Вики.

– Прекрати ныть, – резко отозвалась ее сестра. – ты сама все это заварила. Теперь ни близнецы, ни ты не можешь изменить. Вам остается только принять тот факт, что Максим и Айзиля пара. У Вариса и Ривера будет третий муж в семье, а ты осталась с носом. Может по родственному он позволить тебе пользоваться своим резервом, но твоим не будет. Как тебе перспектива? Или вообще забудь о нем.

– Да не могу я о нем забыть! ОН МОЙ! Его признала моя сущность. Я едва её удержала, чтобы не напугать Макса, – закричала в лицо сестре эта ненормальная.

А это уже интересно…

– Что ты этим хочешь сказать? Я не игрушка, чтобы делить меня. Никаким третьим мужем Али, как и первым этой чертовки, я не буду, – хрипло, от долгого молчания, сказал я черноволосой демонице.

– Вот видишь, ожил, – ехидно сказала брюнетка, обращаясь к зарёванной сестре.

– Максим, прости нас, но исправить уже ничего не получится. Поверь, в этом мире есть ради чего жить. Раз ты так любишь Айзилю, то знай, что близнецов она окончательно не приняла. Это я тебе говорю к тому, что раз ты не можешь без нее, то борись. Шансов мало. Их практически нет, ведь мальчики тоже не отступят. Но попробовать можно, – серьезно сказала Мария, обращаясь ко мне.

– Мама?! – воскликнула покрасневшая Вики.

– Позже поговорим, – ответила суккубе мать, прекращая дальнейшие споры.

Не скажу, что этот малосодержательный разговор вернул меня к жизни. Больше мне было интересно, что имела ввиду Виктория, когда кричала о том, что ее демон на меня запал, но умирать расхотелось, а то получалось глупо, как в поговорке «назло бабушке отморозить уши».

– Вы так и будете выяснять отношения в моей комнате, или всё же дадите мне возможность привести себя в порядок и позавтракать? – строго спросил я, выпроваживая женщин со своей территории.

Я успел принять ванну. Накинул только бельё и брюки и с удовольствием съел плотный завтрак.

С тихим стуком дверь в мои комнаты отворилась, и зашел молодой немного сутулый мужчина с большими карими глазами. На парне были надеты какие-то невообразимо смешные, прозрачные тряпочки, едва скрывающее его достоинство.

– Вас пригласили в покои госпожи Дорианы для обсуждения предстоящего торжества в честь того, что повелительница Саянаше объявила себя опекуном моей госпожи Айзили, – спокойно, несмотря на неуверенный вид, сказал парень.

– Ты, наверное, Лиссайн? Аля говорила, что хочет за тебя просить, – сказал я.

– Да, господин.

– Давай без этих глупостей. Зови меня Максимом или Максом и на ты. У нас не бывает рабства, поэтому такое обращение для меня – дикость.

– Знаю, госпожа говорила, но так я смогу обращаться только после того, как она подтвердит Ваше разрешение. Я не могу выполнять ничьих других распоряжений, – уважительно сказал парень, но открыто улыбнулся мне.

– Как скажешь, – спокойно ответил я, надевая рубашку.

Мы недолго петляли по коридорам, а потом зашли в большую богато украшенную гостиную. Комнаты, выделенные мне, тоже смело тянули минимум на четыре звезды, эта была не в пример больше и роскошнее.

Где-то за дверью играла музыка, напоминающая любимые Айзилей восточные танцевальные мотивы. Сначала я подумал, что малышка решила показать иномирным красавицам танец живота, но, когда Лиссайн отворил передо мной дверь, я замер, любуясь грациозными движениями демониц.

Обе девушки плавно вращали бедрами, заставляя кожаные ремешки летать, красиво обнажая совершенные тела, прикрытые лишь прозрачными тряпочками.

Так смущавшие меня длинные розовые хвостики, извивались в такт движений танцовщиц, вызывая желание поймать гибкую конечность, и проверить настолько ли она гладкая и упругая, какой кажется, по крайней мере, одной из них, той, что бесила меня сверх меры.

Мой интерес, кажется, заметили, и белобрысая бесовка подарила мне хитрую, довольную улыбку. Я чувствовал себя мальчишкой, застигнутым возле женского душа, поэтому, чтобы скрыть смущение, довольно резко сказал:

– Аля лучше умеет. Она даже на соревнованиях по восточному танцу выступала. И музыка у вас какая-то кислая.

Виктория расстроилась. У демоницы вообще довольно живая мимика, в отличие от ее сестры.

– Правда? Ух ты! – неожиданно обрадовалась брюнетка. – Мама говорила, что мы не совсем правильно движемся, но не показать, ни объяснить не смогла. Покажи, пожалуйста.

Буквально запрыгала всегда серьезная и спокойная Дориана вокруг Айзили.

– Хорошо, но Максим прав: музыка не подходит. Нужна совсем другая. Да вы не расстраивайтесь, у вас великолепно получается, а с такими совершенными телами смотрится вообще невероятно.

– А ты помнишь правильную музыку? Я могу извлечь твои воспоминания на записывающий кристалл типа этого, – настаивала воодушевленная Дориана.

– Конечно, помню. А ты можешь больше музыки скачать с моей памяти? А фильмы? Я много всего запомнила. Максим обожает смотреть видео, – сказала Аля, улыбнувшись мне. Стало приятно, что девушка помнит о моих маленьких слабостях.

– А что такое видео? – тут же заинтересовалась Виктория.

– Это… Даже не знаю, как объяснить. Изображения, движущиеся на плоскости, которые вместе со звуком показывают какую-нибудь историю, – помогая себе жестами, рассказывала Аля.

– Давай я попробую, – предложила Вики с энтузиазмом, протягивая ладони в сторону Айзили. Та невольно отклонилась, глядя на демоницу. – Не бойся, я хороший маг и тебе не наврежу. Жить то хочется.

Хмыкнула белобрысая, намекая видимо на своих неуравновешенных братцев.

Аля согласилась, и примерно минут десять они молча стояли, держась за руки.

– Ух, какой у вас невероятный мир! – воскликнула Вики, наконец, оторвавшись от Айзили.

Рядом с демоницей кружили два сверкающих кристалла. Один она протянула Дориане, а второй любовно зажала в кулаке.

– А можно и мне копии этих записей. Я скучаю по музыке, и танцевать тоже иногда хочется, – сказала Аля.

Дориана сделала пару пассов и к Але полетела копия музыкального кристалла, а Вики свой спрятала за спиной забавным детским жестом, вызвав усмешку у внимательных наблюдателей.

– Близнецы или Лиссайн покажут, как его активировать. Ты обещала научить танцам, – напомнила Дориана, водя рукой над местным записывающим устройством перелистывая мелодии.

– Хорошо, – согласилась Аля, скидывая свои туфельки на небольшом каблучке. – Мне бы переодеться, во что-то похожее

– Без проблем, – ответила Ри и извлекла из гардероба еще одно летяще-прозрачное безобразие с шелестящим поясом, напоминающим монисто.

– Надевай, наряд новый, а размер я на тебе магией подгоню, – сказала Ри.

Девушки скрылись в другой комнате, а через несколько минут вернулись, заставляя меня и Лиссайна скрипеть зубами от представшей перед нами картины.

Айзилька вышла в невероятно сексуальном наряде, состоящем из черного кружевного лифа, расшитого черными и красными мелкими блестящими камушками и прозрачной юбки с аналогичным безобразием вместо широкого пояса, а ниже совершенно прозрачная юбка с невозможными разрезами в складках которой прятались кожаные ремешки, так же украшенные камнями.

Аля немного смутилась от наших пристальных взглядов, поэтому отвел глаза, а стоящий на коленях у стены Лиссайн, поспешил скрыться за креслом, чтобы скрыть усиливающуюся эрекцию, мало прикрытую нарядом наложника.

– Давайте я сначала станцую, чтобы вы видели, как все будет выглядеть в итоге, а потом покажу непонятные движения, – предложила малышка. – Еще лучше будет, если приглушить дневной свет, оставив надо мной пару магических шариков.

Вики и Ри выполнили пожелания и, выбрав мелодию на кристалле, Айзиля начала свое волшебство танца.

Сначала, под медленный тоскливый плач скрипок и дудука изящные руки Али, как грациозные птицы выписывали красивые фигуры. Потом волна томного движения охватила хрупкие плечики, заставляя красивую полную грудь завораживающе колыхаться в такт движениям.

У меня в паху потеплело от волнующего зрелища и воспоминаний о том, как я ласкал эти восхитительные полушария, но горький осадок от того, что мои касания малышке не доставляли удовольствия, испортили воспоминание.

Потом медленные звуки сменялись все более отрывистыми, манящими и в рисунок мелодии вписались гулкие удары барабанов, в такт с которыми двигались округлые бедра малышки, обтянутые широкой полоской кружева. В приглушенном свете светильников камни на поясе загадочно мерцали, притягивая взгляд к плоскому животу и уводя ниже, где спрятано то, что оставлено на волю воображения. Ремешки и полоски невесомой ткани жили своей жизнью: полоски кожи тонкими змеями взлетали, чтобы обнять тонкое девичье тело, а прозрачные крылья юбки порхали на какие-то мгновения открывая изящные ножки и кукольно-маленькие голые стопы Али.

Темп мелодии все ускорялся, движения танцующей фигурки вторили их гулким звукам, заставляя кровь кипеть от азарта и шального возбуждения, а потом на пике резко оборвались, а Айзиля красиво осела на пушистый ковер, в облаке ремешков и шелка.

Некоторое время в комнате стояла абсолютная тишина, которую прервал хриплый голос одного из близнецов:

– Что это было?

– Рис, только не начинай. Айзиля учит нас правильно танцевать танец живота.

Я ехидно смотрел, как оборотень борется со своим возбуждением и раздражением.

– А что эти двое здесь делают?

– Максима пригласила я, а Лиссайн теперь наложник Али. Он ходит с ней туда, куда пожелает его госпожа, – обреченно ответила Мария, ожидая всплеска ярости от сына.

– Мы не давали разрешения на передачу в собственность раба, – прорычал Рис.

– Саянаше объявила себя опекуном Али до полного совершеннолетия. Она просила передать, что вы с Вером больше не можете ночевать в комнате ее воспитанницы без приглашения от последней, – тихо, но твердо сказала Дориана.

Я едва в голос не заржал от выражения лица наглого кошака.

Варис вопросительно посмотрел на Алю, но малышка ответила прямым спокойным взглядом, подтверждая опасения красавчика, что приглашения они пока не дождутся.

– А это недор-р-разумение? – прорычал сквозь зубы.

– Ты и сам знаешь законы: он собственность, а не мужчина. Раз Саянаше позволяет ей им владеть, значит и распоряжаться парнем может только Айзиля, – ответила Ри.

Этого стерпеть гордый Варис уже не смог, оборачиваясь и со скоростью молнии бросаясь на парня. Я даже испугаться за Лиссайна не успел, как на месте парня оказался большой оскаленный лис. Пару минут оборотни остервенело рвали друг другу шерсть, с оглушительным рычанием круша мебель в гостиной, пока Дориана и Виктория не выпустили светящиеся нити, растащившие их друг от друга.

– Убирайся, Рис, и подумай над тем, что ты творишь и братцу передай, что больше такой спектакль, под озверевшего райха не прокатит, – зло сказала Мария, указывая коту на дверь.

Варис по-звериному огрызнулся, но ушел, сверкнув желтыми глазами на зализывающего порванную лапу лиса.

– Лиссайн, ты как? – встревожилась малышка.

– Да что ему будет? Обернется и царапины не останется, – спокойно сказала Ри. – Пусть сходит вместе с Максом переоденется во что-то из того, что купили Максиму. Все равно ему лучше в одежде наложника не ходить пока.

– Продолжим урок? – с воодушевлением сказала Дориана, пока я в сопровождении прихрамывающего большого лиса отправился на выход