Глава 22. Очень родовитые дворяне
Была и ещё одна причина для того, чтобы окончательно и бесповоротно даже не поставить, а забить по шляпки все точки над этим свекрово-дворянскими «и».
Дане всё-таки пришлось вернуться к отцу – все его вещи, учебники и прочее нужное были у бывшего мужа и свекрови. Так что он сам, правда, крайне неохотно и уныло сказал, что пока должен поехать туда. А потом умоляюще заглянул маме в глаза:
– Ты же… ты же меня обратно возьмёшь? Мне кажется, что я уже всё понял. Я им там не сильно-то нужен. Ну, разве что как этот… продолжатель дворянского рода, но этого же мало, правда, мам?
– Правда, мой хороший. Этого бесконечно мало! И я постараюсь завтра решить этот вопрос.
Так что на следующий день Лара принялась заниматься родословными изысканиями.
Лариса понятия не имела, какая такая чёрная кошка пробежала между её бывшей свекровью и её двоюродной сестрой, которая проживала в Выборге, в их старом доме, но подумала, что у этой самой свекрокузины можно уточнить хоть что-нибудь о великом и знатном дворянском роде Драгиных.
– Как бы мне её найти? Когда мы с Максом пять лет назад ездили в отпуск, то в Выборге были. Свекровь очень ненавязчиво рассказывала, что там живёт её двоюродная сестра с семьёй. Да, телефон сестры давала… Надо бы отыскать!
Глубинные раскопки позволили найти искомое, Лариса набрала номер и уже через несколько минут разговаривала с приятной немолодой женщиной.
Объяснив, кто она такая, Лариса попросила помочь:
– Анастасия Викторовна, я развелась с вашим племянником, но и он, и Валентина Петровна принимают горячее участие в воспитании моего сына. Постоянно говорят о его родословной, а мне неловко… почему-то за время нашего с Максом брака я часто слышала о его предках-дворянах, но никогда не уточняла гм… конкретику. Как-то так неловко получилось. А вот сейчас хотелось бы немного больше об этом узнать, но к Валентине Петровне с вопросом обратиться не рискну.
– Лариса… а почему вы говорите только о вашем сыне? По-моему, у вас двое детей, я ничего не путаю? – осторожно уточнила кузина Валентины Петровны.
– Нет-нет, ничего не путаете. Есть дочь Александра и сын Даня. Но дочь… как бы это… слишком не похожа на представителя дворянского рода, так скажем… в меня пошла, короче говоря.
Смех собеседницы развеял неловкость.
– Узнаю формулировки Валентины. И кстати, это абсолютно неудивительно, что ваша дочь не похожа на дворянку, что бы это не означало, потому что Валечка гм… всю жизнь несколько преувеличивала…
– То есть ваш род не очень знатно-дворянский? – cпросила Лариса.
– Да какие там дворяне! Ларочка, что вы! Наш с Валентиной прадед работал у Вильгельма Хакмана… говорили, что управляющим на производстве, но я думаю, что он, скорее в доме работал. Да и сама наша фамилия имеет крайне недворянское происхождение.
Тут Ларисе пришло в голову, что, может быть, имела место, гм… некая несанкционированная передача генетического дворянского наследия, и она уточнила, а какого рода-племени был сам Хакман.
– Хакман? Нет-нет, и он не был дворянином, это купеческая семья. Правда, очень и очень состоятельная, несколько поколений весьма процветающая. Чем занимались? Нууу, основатель компании был немец, банковский клерк, который основал в Выборге игорный клуб… Потом удачно женился на наследнице лесопилок и фабрики по производству цикория, а потом… Нет-нет, Ларочка, это я не про наших предков, а про их хозяев рассказываю. Точно-точно!
– А Валентина Петровна мне все уши прожужжала, что её предки – знатный дворянский род! – выдохнула Лариса.
– Это она может… я имею ввиду, уши прожужжать. Понимаете, её мама, когда за моего дядю замуж вышла, приезжала к нам в дом и была очень впечатлена – всё-таки старый Выборг, историческая часть, опять же, в семье много чего было… Ну, посуда, фарфоровые статуэтки, мелочи всякие. Бабушка говорила, что Хакманы были щедрыми, много чего дарили… Ну, как… побилась тарелка в сервизе – некомплект, на стол гостям уже не поставить, а почему бы не осчастливить исполнительного парня-слугу? Я потому и думаю, что он в доме служил – очень уж подарки такие – их не будут отсылать управляющему лесопилки! Такие люди и без того много получали, сами могли себе купить, что хотели, таким чашку от разбитого сервиза не подаришь.
– То есть… Валентина Петровна всё придумала?
– Она слышала, как её мать фантазирует на эту тему, вот и сама уверилась. А то, что ей остальные рассказывали, и слышать не желала, обижалась, мол, стыдимся предков-дворян! В советское время таким наследием и правда не бравировали, прямо скажем, но у нас предки – люди честные. Работали, зарабатывали, хозяев не грабили. Почему я их должна стыдиться и выдумывать каких-то мифических дворян?
– Эээ, а может, это со стороны мамы Валентины Петровны дворяне?
– Ой, что вы, Ларочка! Её маму я прекрасно помню. Она милая, очень приятная, но ничуть не родовитая. С одной стороны бабушка и дед у неё из крестьян, жили, кажется, где-то под Ярославлем, а с другой – дед из-под Архангельска, рыбак, ну, и бабушка оттуда же.
– О как…
– Да, именно так. Я точно помню, просто потому что сама историк, мне интересно было кто откуда, вот я и выясняла. Так что никаких дворян у нас в роду нет! И да… если Валентина опять начнёт выступать, сошлитесь на меня – у меня есть даже выписки из архивов и прочие документы. Могу вам переслать, если хотите. Почту только скажите.
– Очень хочу! – загорелась Лариса, называя адрес электронной почты.
– Ну, уважаемая Валентина Петровна, вы доигрались! – прищурилась Лариса, разглядывая великолепнейшую подборку исторических изысканий.
– Хана великому и чистокровному дворянскому роду Драгиных! Кирдык и полный бульк в Финском заливе! Кубические круги по воде и… таадааммм… из воды выплывает крепкий и надёжный работник, возможно, управляющий, в доме крупного Выборгского купца Хакмана. И кто бы мог подумать?
Она опустилась в кресло и расхохоталась:
– Столько спеси, столько задранного вверх носа и фырканья на окружающих, столько яда, выплёвываемого в меня, в моих родителей, в Сашку, а теперь и в Даню! А всего-то… построение родословной по некомплектным фарфоровым чашечкам…
Лариса решительно переслала фотографии, полученные от Анастасии Викторовны в контору, занимающуюся фотопечатью, и заказала по два экземпляра каждой фотографии.
– Один экземпляр оставлю нам – совсем невредно знать о предках, а другой подарю нашим «родовитым дворянам фантазийной волости воображательного царства-государства»! И да… надо Даню оттуда окончательно забирать!
***
Лариса собиралась заехать к бывшему мужу и свекрови вечером, чтобы решить вопрос о пребывании у них сына, но вышло иначе…
Около двух часов дня раздался звонок от Дани.
– Мам… можешь говорить? Я сейчас домой выеду и больше сюда не вернусь!
Сварливый голос свекрови Лариса тоже расслышала, но не очень поняла, что та говорит.
– Даня, не волнуйся, сейчас мы со всем разберёмся! А пока дай трубочку бабушке, – мягко велела Лариса.
– Сейчас на обед приедет Максим, и я ему всё, всёёё расскажу! Я, оказывается, веду себя подло, раз не помчалась вчера в школу! Нет, ты это слышала? Это всё твоё воспитание и твоя кровь! Не надо было Максиму брать в жены такую…
– Не смей про маму гадости говорить! – закричал Даня.
– Так, уважаемая моя бывшая свекровь! – Лариса никогда раньше не разговаривала с Валентиной так жестко. – Сейчас вы закроете свой рот, молча отдадите Дане трубку и не будете ему НИЧЕГО говорить до того момента, пока я не приеду. Вам понятно?
– Чтооо? Да как ты смеешь?
– Смею! И вам лучше сделать так, как я сказала. Иначе вы рискуете полностью потерять своё лицо в глазах внука! Вы и так в миллиметре от этого!
В следующий момент в трубке раздался перепуганный голос сына:
– Мам?
– Даня, спокойно иди в свою комнату, я скоро приеду!
Лариса и правда доехала быстро. Практически одновременно с Максимом, который как раз пытался проводить воспитательную беседу с сыном.
– Ты почему нахамил бабушке?
– Ничего я ей не хамил! Почему она смеет обзывать мою маму? Почему ты это делаешь? Она-то никогда так не поступает с вами! Зачем вы меня вообще сюда звали, если вам со мной так неудобно и плохо жить? Зачем, если, мне так была нужна помощь, а вы оба вообще ничего не сделали, а бабушка вообще пригрозила, что отречётся! Зачем, если вы хотите, чтобы я учился на отлично, но помочь не можете и не хотите, а когда мама помогала, вы мне врали, что это всё лишнее?
– Зачем? Да затем, что иначе ты станешь таким же, как твоя сестра, и как мать-торгашка, – выпалила Валентина Петровна. – И как ты посмел сказать, что тебе тут врали?
Лариса толкнула входную дверь, которую забыл запереть Максим, с порога заведенный матерью, и зааплодировала.
– Замечательно! Просто блестяще! А знаете, мои недорогие, я, пожалуй, сниму второе своё условие по возвращению Дани домой. Достаточно и того, что он сам захотел вернуться и многое понял. Гораздо больше, чем если бы вы сказали, что поддерживаете мои методы воспитания.
– Что он ещё там понял? – фыркнул Максим, впрочем, довольно неохотно.
– Понял, что тебе и бабушке я нужен только с условием, что я соответствую нашему роду, а маме… маме я просто нужен! – выпалил Даня.
– Да, конечно, дворянскому сословию всегда было трудно соответствовать, – высокомерно поджала губы Валентина Петровна, – А ты сдался сразу! Понятно, что ты весь в мать!
– А ведь вы правы, Валентина Петровна! – кивнула Лариса. – Действительно, соответствовать настоящему дворянству было трудно. И учили их жестко, и воспитывали – держали в ежовых рукавицах. Только вот вы-то какое к этому имеете отношение, а?
– Да наш род до революции…
–Ваш род до революции был представлен очень исполнительным и честным Иваном Никифоровичем Драгиным… Который служил в доме купца Хакмана в Выборге. И да, фамилия Драгин – это не производная от слова «Драгун», а от слова «Драга», то есть землечерпалка. В Выборге, как в портовом городе драги использовались часто и много!
– Да как ты…
– Как смею? Так это вовсе и не я, а ваша двоюродная сестра Анастасия Викторовна, в девичестве Драгина, передала мне все выписки из церковно-приходских книг, фото метрик, свидетельств о крещении, и её исследования. Вы же знаете, что она историк, да? Ну, конечно, знаете! Так вот, она в архивах много чего нарыла.
– Да кто тебе поверит?
– И не надо мне верить! Зачем? Вот фото, я вам специально комплектик распечатала, а второй нам оставила – должны же дети знать, кто у них на самом-то деле предок. Знать и гордиться тем, что он был порядочный и честный человек! Вряд ли другого умный и опытный купец держал бы в доме много лет, да ещё подарки постоянно дарил. Да-да, весь тот фарфор, по которому вы свою родословную считали, это подарки Хакмана!
Лариса сунула в руки Макса, опешившего от её напора, подборку спешно распечатанных фотографий, и ушла с Даней – паковать вещи.
Она закрыла за собой дверь, но и так были слышны голоса – потрясенно-вопрошающий голос Максима и возмущенно-оправдывающийся – Валентины Петровны.
– Мама, что всё это значит?
– Это всё враньё! Это моя двоюродная сестра так увлеклась в советское время тем, что надо скрывать нашу родословную, что придумала такую ерунду!
– Погоди… а метрические записи она тоже придумала? Вот же фото! И вот, и вот… мама…
– Максим! Не смей верить этому! У нас знатный дворянский род!
– Мама! Ты всю мою жизнь мне это твердила, брак мой разрушила, подсунула свою «дворянку»-Зою, которая меня чуть голым и босым не оставила, дочку от меня отталкивала, а теперь и сына! И всё это почему? Вот из-за этого вранья? Из-за того, что тебе хотелось быть столбовой дворянкой, а не правнучкой слуги?
Распахнулась дверь и Максим, полный благородного негодования шагнул к Ларисе, которая вручила Дане два пакета и ключи от машины, велев отнести часть вещей.
– Как связаться с тёткой? Дай мне её телефон!
– Ты его знаешь. Твоя мать нам диктовала её номер, когда мы в отпуск в Выборг ездили, помнишь?
– Да я его давно стёр. Зачем он мне был нужен?
– А сейчас зачем? Убедить себя, что ты ничего не знал, что тебя обманули и виновата во всём Валентина Петровна? Слушай, ты же взрослый человек, мужчина, не мальчик… Неужели же ты сам не понимал, что даже если вся эта родословная заморочка действительно чистая правда, то никакого значения в жизни это не имеет? Что если это и накладывает какие-то обязательства, то не на окружающих – чтобы ОНИ тебе соответствовали, а на тебя самого? Ты разве не знал, что реальные, настоящие наследники знаменитых дворянских фамилий, уехав заграницу, не гнушались никакой работы? От разведения кур, до да… презренной торговли! А те, кто остался в стране и выжил, спокойно работали и жили, не выпячивая себя, даже когда уже стало можно! Разве ты этого ничего не знал?
– Зачем ты сейчас об этом говоришь?
– Затем, что мировоззрения твоей матери – это на её совести, а ты…
– Да она мне всю голову заморочила этой ерундой! Всю жизнь врала!
– Настолько заморочила, что ты не снисходил к Сашке? Настолько, что сейчас пинал Даню? Ты что? Несчастный обманутый мальчик, которого коварно обманули?
Лариса невесело осмотрела бывшего мужа.
– Да, пожалуй, что так, – констатировала она невесёлый факт.
– Ты что, мать мою защищаешь? – рассердился Максим, который был полон негодования по отношению к родительнице, так обманувшей его ожидания!
– Да мне вообще без разницы ваши взаимоотношения! Сами разберётесь, – пожала плечами Лариса. – Но я же должна понимать, кто на самом-то деле не только бабушка-«столбовая дворянка», но и ты сам! А ты-то, оказывается, просто до сих пор не повзрослевший недоросль. Ты же, вместо того чтобы признать, что сам дурью маялся, поленившись позвонить тётке и спросить, как дела обстоят на самом-то деле, или просто не обращать внимания на всю эту родословную фигню, сходу обвинил во всём мать.
Тут в комнату влетела оскорблённая до глубины души Валентина Петровна и начала ругаться на сына, ради которого она, оказывается, всю жизнь положила, а Максим начал активно отвечать.
Лариса, не желая слушать их препирательства, выставила упакованные вещи в подъезд и с облегчением захлопнула за собой дверь в негостеприимное «дворянское гнездо».
– Мам? – Даня растеряно топтался в дверях лифта. – У нас всё в порядке?
– Да, мой хороший. Вполне. А ты сам-то не разочарован? Был вроде как частью родовитого дворянства, а оно оказалось фантазией…
– Знаешь, я уж лучше собой буду, можно?
– Нужно! – рассмеялась Лариса. – Поехали домой!
***
Евгений, вернувшись домой, обнаружил под дверью квартиры свою «надёжную и исполнительную» соседку.
– Ой, вы её нашли! – возликовала Марианна Ивановна, увидев край острого уха, выглядывавший из-за воротника Жениной куртки. – Какое счастье!
Миронов во все глаза смотрел на широкую улыбку тётки, которая чуть было не устроила грандиозную проблему! То есть устроила, нарушив его прямой приказ, и абсолютно проигнорировав все объяснения, осознанно врала, а потом ещё и заявила, что искать собаку не станет!
– И вот, стоит она и улыбается мне на манер жизнерадостного крокодила! Какая потрясающая наглость! – подумал он.
А вслух сказал:
– Счастье, да… только я не понял, что вы тут забыли?
– Ну, как же! Хотела сумку свою забрать! А войти не могу – собачки не пускают! Рычат, на дверь кидаются и захлопывают её лапами.
– Интересно, и почему бы это? – ровным тоном спросил Женя.
И соседка, как ни в чём ни бывало, ответила:
– Так сердятся они. Я же их на кухне закрыла, когда Манюню забрала, а она распищалась, вот пёсики и занервничали.
– Занервничали, значит, да? – очень спокойно уточнил Евгений.
Марианна Ивановна тут же успокоилась и с энтузиазмом подтвердила, дополнив свой ответ предложением:
– Да. Надо бы с ними ещё позаниматься…
– А знаете, глубокоуважаемая Марианна Ивановна, я ведь их отлично понимаю! Я ТОЖЕ ЗАНЕРВНИЧАЛ!
Марианна уставилась на соседа, словно первый раз в жизни его увидела!
Вообще-то она долго думала, как себя с ним вести.
– Разорался-то, распсиховался… ну, и что? У всех бывают накладки, не ошибается только тот, кто ничего не делает, а я-то делаю!
Она даже в парке ещё разок пробежалась, расспрашивая собачников о пропавшей Манюне, а потом, вконец устав, пришла домой и, по зрелому размышлению, решила, что погорячилась – Миронов платил великолепно, вел себя обычно очень вежливо, да и вообще, было ей удобно и приятно.
– Ничего-ничего, покричал, пошумел, да и успокоится! У него Хан и Гранд есть – их-то кто выгуливать будет? А кошек кормить и убирать за ними? Да, может, ещё и Манюня найдётся.
Потом она попыталась достать из квартиры соседа оставленную там сумку и столкнулась с яростным противодействием собак, а затем, вернувшись к себе, узрела с балкона выходящего из машины соседа, который явно держал за пазухой свою психованную собачонку.
–Нет, ну, надо же! К нему, небось, сразу выскочила! Вот вредная пакостница! Нет бы ко мне вышла, и не надо было бы тогда всё это рассказывать!
Марианна Ивановна решила ковать железо, пока горячо, рассудив, что у соседа настроение должно быть хорошим – нашлась же пропажа, а это значит, надо быстренько подтвердить своё дальнейшее участие в выгуле и уходу за его собаками.
– Деньги-то какие! – резюмировала разумная дама. – Да и сосед вполне вежливый и вменяемый.
И вот теперь этот вежливый и вменяемый почему-то больше всего стал походить на крайне сердитого худощавого медведя!
Кто бы знал, что в некоторые моменты времени в Евгении просыпается нрав его старшего брата Николая!