Глава 17

После оф-фигительного оргазма мы так и заснули дохлой перепутанной осьминожкой. Сладко-сладко — я, к примеру, давно так мгновенно не отрубалась даже после хорошего секса.

Утром обнаружилось, что Тэйш отполз на другой край широченной кровати, свернулся там трогательным калачиком вокруг подушки и ужасно мило посапывает во сне.

Блин, идеальный мальчик. Это засыпать я люблю, тиская партнера, а вот во сне мне нужна свобода. Поэтому и кровать у меня размером со среднестатистический космодром. И запасное одеялко прямо тут. И куча-куча подушек всех размеров, фактур и мягкости.

Я с тихим стоном удовольствия изобразила сытого кота — потянулась, еще потянулась и еще потянулась и так и эдак, даже поболтала лапками в воздухе. Перевернулась, дотянулась и потискала «добычу».

Тэйш от моего поцелуя в шею тоже замурлыкал, выгнулся весь, такой расслабленный и мягкий, что хоть с ходу опять трахай. А потом проснулся. Резко напрягся, обернулся, захлопал глазами с выражением «ой, где это я и где мои вещи?!».

А потом изобразил капельку ртути — раз так, и стек у меня из рук прямо на коврик около кровати. На колени.

— Благодарю за прекрасную ночь, госпожа!

Мои венговские гены хищно взрыкнули и облизнулись от удовольствия. Но виноватое выражение лица в сочетании с общей сладкой заспанностью и вороньим гнездом на голове вышло такое умилительно-смешное, что я не выдержала, начала хохотать, хватать в охапку, затаскивать обратно в постель, щекотать и целовать куда попало.

Сначала этот образец андрогинной сексуальности настолько обалдел, что даже не сопротивлялся. Только поеживался от щекотки и моргал на меня раскосыми глазищами. Потом распробовал. Обрадовался. И даже начал отвечать, но я к этому моменту вспомнила, что голодна, немыта, у меня по кораблю шатается еще целый выводок таких котиков, и вообще, мне бы тайшу. Хотя и жаль…

— Я в душ, жди здесь, потом ты пойдешь! — закрутив парня в оба одеяла, как сосиску в тесто, и на прощание чмокнув в губы, я как была, голышом, поскакала к двери. И только на пороге вспомнила, что на корабле, черт возьми, дети! Вот ведь хрень!

Пришлось, как приличной девочке, надевать халат. Санитарный отсек у меня на корабле один-единственный, не рассчитанный на возросшее население, но благо — в трех шагах от спальни.

Из душевой я возвращалась довольная и задумчивая. Сама у себя спрашивала, на кой мне приспичило так спешить. Может, надо было продолжить начатое вчера? А то теплая водичка, стекающая по груди, животу и бедрам как-то живо напомнила кое-чьи осторожно-нежные прикосновения, и мое либидо тоже проснулось.

— Беги, твоя очередь, — напутствовала я Тэйша, вернувшись в каюту. — А потом… М-м-м…

Плюхнувшись обратно на кровать, я красноречиво потянулась. Мальчик понятливо блеснул глазками и испарился.

Я взяла было с тумбочки свой планшет с наметками по сценарию, но уже через несколько минут с досадой отбросила его на подушку. Нет, такими темпами я не напишу ситком. Если только порно. Вот в кого я такая тупая? Душ у меня небольшой, но двое туда вполне помещаются, даже с комфортом. Для себя ж выбирала. И кто мне мешал сразу пойти туда с парнем и продолжить начатое вечером?

Помаявшись еще минуты две, я плюнула, затянула пояс халата и потопала в санитарный отсек. На-а фиг так над собой издеваться.

Замка на двери у меня отродясь не водилось, поэтому вошла я спокойно, и плещущийся парень меня даже не заметил, тем более что стоял ко мне спиной. Я аж облизнулась, оценив эту мускулистую спину, четко сужающуюся буквой «V» от плеч к талии, с трогательной ложбинкой позвоночника. Узкие бедра и восхитительно круглую попку.

В красноватом декоративном свете, который я когда-то по приколу настроила на одном из режимов выключателя, парень смотрелся как ожившая статуя из храма какой-нибудь богини плодородия и порнографии. И это все моё-о!

Ну кто бы удержался? Да никто!

Халат полетел на пол, я шагнула под теплые струи, обеими руками и всем телом ловя это мокрое-гладкое-шелковое. За попу пощупала, обхватив ладонями мягкую упругость, прижалась к его спине грудью. Как удобно, когда парень всего немного выше меня… Можно, не вставая на цыпочки, поцеловать в затылок, прямо в мокрые темные пряди, обнять за плечи и огладить грудь, обрисовав соски пальцами, чуть спуститься и оценить кубики пресса, а потом и ниже… ниже.

Когда мои пальцы пощекотали поджавшиеся яички и обхватили основание уже отменно возбужденного члена, парень, до этого слегка напряженно упиравшийся руками в стену душевой, вдруг дернулся и развернулся. И уставился мне в глаза совершенно обалдевшим взглядом.

Но мне уже было все равно, как он там смотрит, коленки подкашивались от желания, так что я сначала прижалась, потом поцеловала, обхватив его лицо ладонями, и только потом… как через три галактики пешочком… до меня дошла мысль, что темные волосы отливают винно-красным, в глазах полное одурение, а под моими пальцами на гладкой щеке бугрится полоска шрама.

Я, может, и хотела бы эту мысль подумать подольше. Да не вышло. Неожиданно сильные руки подхватили меня под бедра, рывком приподняли, так, что я только пискнула и успела обнять… Нэйта… руками за плечи. И тут меня впечатали спиной в стенку душевой кабины, а его возбужденный член с первого раза вошел в меня под таким углом, что я задохнулась и вскрикнула, еще крепче прижимаясь к мужскому телу и обхватывая его талию ногами.

Давно… у меня… не было… такого… бешеного секса… в невесомости! Черт возьми!

Хорошо, душевую кабинку не сломали… Хотя это же корабль. Тут не бывает панелей на соплях.

Он и целовался так же яростно и страстно, как входил в меня. Напористо, даже властно. И когда уже звездочки в глазах почти заслонили собой белый свет, его тихое «Можно… можно мне?» вообще снесло крышу от контраста.

— Да! — только и успела выкрикнуть я в голос, подаваясь ему навстречу всем телом.

Когда мы немного пришли в себя от охренительного фейерверка ощущений, этот секс-агрессор очень осторожно, мягко вышел из меня, прислонил мою наполненную расслабленным киселем блаженства сущность к теплой стеночке и опустился на колени.

— Спасибо, госпожа…

Госпожа в этот момент словила такой кайф, которым ей окончательно взорвало остатки чердака. Поэтому означенная госпожа попыталась тихо стечь на пол, но ей не дали, и через пару минут аккуратно сполоснутое в душе, бережно вытертое полотенцем и упакованное в халатик госпожиное тельце было выставлено из санитарного отсека в коридор.

Где оно тут же наткнулось взглядом на кружку тайшу в руках Тэйша и на его прищуренные глаза.

Обмен взглядами между «успевшим» и «опоздавшим» словами передать нельзя. А я еще краем глаза зацепила мелькнувшее в конце коридора третье… личико.

А больше ничего не успела, потому что Тэйш ловко подхватил меня на руки и уволок в каюту. Куда он умудрился деть кружку с моим утренним тайшу, я поняла, только когда в дверь спальни за нами сунулся Йош с этой самой кружкой в руках.

— А тетя Айми будет завтракать? — отдаленно донеслось из коридора, и две трети моего неожиданно образовавшегося агрессивного гарема хором сказали «р-р-р!».

А, нет, не две трети. Весь гарем целиком, ибо за спиной Йоша нарисовался Нэйт в одном полотенце, обкрученном вокруг бедер. Глянул на нас и головой мотнул Тэйшу:

— Иди, я душ освободил.

А потом избавился от Йоша:

— Иди помоги Илю на стол накрывать.

Тихое бубнение младшего, безропотно отдавшего свою добычу — кружку с тайшу — в лапы старшего, ясно показало, кто есть кто в иерархии клонов. И никакие праотцы и галактические прадедушки, о которых ворчал, удаляясь, белобрысый попокрут, ему не помогут.