Глава 41

В ответ на заявление Хонга я пару раз ошеломленно моргнула, а потом начала истерически ржать и ругаться страшным матом одновременно.

Нет, ну не бывает таких совпадений! Итить, тлю колотить!

Коленопреклоненный «наложник» сначала смертельно обиделся, вообразив, что я насмехаюсь над его талантом, потом сообразил, что это не так, но явно испугался — вдруг я скоропостижно сошла с ума и прямо сейчас начну с хохотом бегать по потолку и убивать?

— Э… Ты чего?! То есть вы… тьфу, госпожа, вы в порядке? — а ведь его явно учили правильному поведению заложника рядом с буйным психом. Вон как плавно и без резких движений отполз по ковру поближе к двери и приготовился дать стрекача. Но при этом подчеркнуто ровным спокойным тоном все время пытался говорить со мной:

— Может, дать вам воды, госпожа? Или позвать… м-м-м-м… Тэйша?

Пришлось вставать, ловить, тащить обратно и всячески невербально демонстрировать миролюбивые намерения и адекватность. Вышло плохо, потому что парень явно лихорадочно размышлял, как меня скрутить поаккуратнее и позвать кого-нибудь на помощь, чтобы более опытные в обращении со мной товарищи меня успокоили, или что они там со своей ненормальной бабой в таких случаях делают.

А меня, как назло, от его правильных уговоров и подчеркнутого обращения «госпожа» еще больше от смеха разбирало.

— Да не трясись ты! И перестань меня наглаживать, я же не кошка, — возмутилась я, слегка отойдя от легкой истерики.

А что, права не имею?! У меня, между прочим, мужа украли!

— Просто знаю я эту музыку. К «Барракуде на трассе» тоже ты саунд рожал? Я помню, там в смете на гонорар та же невнятица была, что в «Зеленке»… Ну чего вытаращился? Имя Аймир Рива тебе ни о чем не говорит?

— Эм… известный сценарист… — осторожно выдал Хонг, все еще глядя на меня недоверчиво, но руки убрал и осторожно сел обратно на ковер. — Очень известный… Я специально предложил саунд к его ситкому, потому что там задумка была, и вообще, качественное мыло.

— Ну вот — приятно познакомиться, — я потянулась к тумбочке, открыла, достала НЗ: два крошечных стаканчика и бутылку с рябиновой настойкой.

— То есть это ты?! Вы?!.. — не поверил Хонг, но стакан послушно взял, а потом и махнул не поморщившись. — Женщина?!

— А по заднице? — ласково предложила я. — Еще будут патриархальные заявочки про женский ум или сразу врезать, не дожидаясь, пока ты глупостей наговоришь на полноценную порку?

— Нет, спасибо, — поспешно отказался парень, но продолжал таращиться на меня с пола большими глазами, как на неведому зверушку.

— Я, тля, иногда поражаюсь мужской логике, — доверительно поведала я ему, наливая нам обоим еще настойки. — Твоя родная бабка согнула раком половину Хенсана, ты сам пищишь и жалуешься, какие коварные и хитрые бабы в клане, как они вертят мужиками, просчитывают на десять ходов интригу, проворачивают зверские аферы… и тут же — тут же! — несешь чушню про то, что женщина — не человек, не может быть умнее мужчин и как это так, вдруг добилась успеха в мужской профессии. Самому ничего не жмет, нет?

— Когда я это говорил?! — возмутился Хонг.

— Да только что, — я толкнула его в бедро носком ботинка. — Изумился он, что известный востребованный сценарист — женщина.

— А почему имя мужское?! — с претензией выступил парень, краем глаза проверив, не оставила ли я отпечаток своей обуви на его драгоценной тушке.

— А потому, что полная, тля, индустрия таких же умников, — я пожала плечами. — «Баба не может…» — и хоть кол на голове теши. Проще псевдоним взять.

— Это у вас травма, — с умным видом покивал Хонг. — Психологическая… Только я не говорил никогда, что женщины глупее. Я же не идиот. И вы правы — насмотрелся дома на «глупеньких девочек». У каждой в голове компьютер с мегапроцессором, в момент просчитывает миллион вариантов и выберет обязательно тот, в котором по максимуму тебя поимеют. Клювом щелкнуть не успеешь, а уже женат и всем должен. Зря я, думаете, от них бегаю как полоумный по всему Галлосоюзу? Никогда дольше чем на неделю дома не появляюсь. Задолбало уже, если честно: какой бы ни был, но это мой дом. И бабка, змеюка такая, уже старая, а я ее люблю и беспокоюсь… Но к ней же спокойно подойти нельзя — или сама мозг вые… прополощет на предмет женитьбы, или эта ядовитая стая тут как тут!

Мы на секунду оба замолкли и так же молча чокнулись стаканами. После чего я хлебнула настойки и задумалась — вот тля, чего теперь делать-то? Как-то уже некрасиво его просто тупо дрессировать после такого откровенного разговора.

— Пойдешь ко мне в команду на новый ситком? — спросила я через секунду, допив спиртное. — Будет и тебе псевдоним, дел-то на пять минут — придумать подходящий. Тем более что я пишу идею в расчете на мужей, а ты со своей рожей среди них на раз затеряешься и сойдешь за своего.

Хонг поперхнулся настойкой, пару секунд пытался проморгаться сквозь выступившие слезы, а потом на бис повторил мой номер: начал истерически ржать.

Ну я спокойно это восприняла, просто сидела, цедила новую порцию, наслаждаясь ее терапевтическим эффектом и приятным привкусом зимней рябины, и ждала, пока бедолаге полегчает.

Когда Хонг, наконец, отдышался и молча протянул мне стакан для добавки, я невозмутимо плеснула ему туда красно-коричневой жидкости на донышко и вопросительно приподняла бровь.

— Да конечно пойду, — вздохнул Хонг и выпил. — Особенно если прикроете. А то меня уже пару раз послали — снова соваться к тому же продюсеру я не рискнул, чтобы не спалиться, и о том, что раньше писал для ситкомов, тоже промолчал. Ну и отправили гулять.

— Отлично, — я поставила стакан на тумбочку у кровати и потерла руки. — Тогда у меня будет несколько условий, о которых мы договоримся на берегу.

Для себя Хонг выбил более комфортное существование взаперти, потому что на большее я не соглашалась. Мы договорились, что у него до прилета на Хенсан будет испытательный срок и бесконтрольно шататься по кораблю ему никто не позволит.

Поэтому я вызвала Тэйша и сообщила ему, что пленника можно не запирать в каморке — пусть гуляет по всему трюму, там все равно пусто. А также, что ему можно выдать планшет с фильмами и книгами, но без доступа в сеть. Тэйш скорчил недовольную морду, но возражать, тем более при Хонге, не стал.

Когда они ушли, я устало потянулась, отдышалась, а потом потопала в кают-компанию, советоваться и сообщать новости.

— Такие дела… Можно сказать, я заполучила себе личного композитора и исполнителя, с правом на полный эксклюзив. Главное теперь — ухитриться забрать Нэйта и при этом не отдать мадам Пуонг Хонга.

— Музыку писать можно из любой жопы галактики, — недовольно пробурчал Йош. — Вот быть мужем, живя у галактического дедушки… в смысле бабушки…

— Вам, конечно, виднее, госпожа, — поддержал бухтение брата вернувшийся Тэйш, — но лучше бы этому «композитору» держаться от вас подальше. Гаремные разборки, сами понимаете… — и улыбнулся, хищно так, многообещающе.

— Вы что, решили, что я его в мужья беру?! — меня разобрал немного нервный смех. — Да праматерь упаси! Только такого сокровища мне не хватало! Будет младшим родственником на зарплате, пока не найдем ему подходящую женщину и не сдадим с рук на руки, чтобы это была ее головная боль, — я подмигнула усиленно подслушивающим мелким. — А жить он будет в общежитии при консерватории. Потому что я ему не бабушка, по пять раз университет оплачивать. Поступит на бюджет, и если не хочет вылететь со студии — пусть пашет на отлично. У нас в контракте все будет прописано.

— Ну если в общежитии… — удовлетворенно протянул Йош, но на всякий случай уточнил: — Это же что-то типа наших венговских приютов или как студенческий городок при Университете?

— Как городок, — кивнула я. — Ладно, это дело десятое… сейчас поважнее есть. Мы летим на Хенсан, только не в тот сектор, который нам указал Айсгер. Прежде всего я свяжусь с посольством Венги и дождусь от них координат для безопасной посадки. Не собираюсь встречаться с главой мафии на ее территории, да еще имея вас за спиной. Сначала оформлю все документы. На вас как на моих мужей и на мелких — опеку или усыновление. Поставлю в известность как можно больше официальных лиц и только потом соглашусь на встречу с этой мадам — на своей территории.