Глава 13. Деловые предложения

Марьяна

В день презентации я чувствовала себя взвинченной и заранее уставшей. Утром я отвезла няню Тамару вместе с Алекс к маме. Они уверяли меня, что все будет прекрасно. Я и сама это знала. Алекс уже не раз оставалась с бабушкой, привыкла к Томе. Они обе прекрасно укладывали ее спать, кормили и развлекали. Но я все равно переживала. Презентация тоже беспокоила. Я так давно не выступала перед публикой.

Заехав в шоу-рум к приятелю Марка, я обзавелась платьем. Визажист и парикмахер уже ждали меня дома. Я трижды позвонила маме, и она, конечно, отругала меня. Досталось еще и за Алана, который тоже не давал им жить спокойно.

Эти новости меня немного упокоили. Одна мысль о муже действовала лучше валерианы. Сегодня мы будем вместе. Они оба меня поддержат, а потом…

Мама обещала привезти Алекс завтра к обеду. Я буду всецело принадлежать моим мужчинам целую ночь. После той случайной встречи с Марком я не могла отделаться от ощущения, что нам непременно нужно прекращать жить отдельно. Пусть рабочие роют бассейн хоть сто лет, мне плевать. Я хочу моего мужа назад. И Марка тоже. Пусть он все еще чужой муж. Кого волнуют бумажки?

Меня немного успокоили жужжание фена и болтовня визажиста. Они сделали из меня невероятную снежную королеву. Саша подобрал потрясающее синее платье в пол. Волосы мне немного приподняли, забрали по бокам, оставив струиться сзади снежной лавиной. Я смотрела в зеркало, чувствуя себя королевой Эльзой. Только волшебная сила во мне скорее кипела, а не морозила.

Отпустив команду красоты, я удивилась, услышав звонок домофона. Машина должна приехать только через полчаса. Марк и Алан не стали бы звонить. Мама? Нет. Она бы набрала мобильный.

Бросив гадать, я сняла трубку.

- Марьяна Генриховна, Вас хочет видеть Карин Стерн, - огорошил меня портье.

- Да, конечно. Пусть поднимется, - ответила я автоматически вежливо.

У меня внутри все перевернулось. Что нужно Карин? Мы редко общались, и я не скрывала отсутствие родственных чувств к невестке. Разумеется, из-за Марка. Мне не нравилась его жена априори. Да и сама по себе Карин всегда казалась мне лицемерной и слишком приторной напоказ. Как выяснилось, я была права.

И теперь придется с ней разговаривать о чем-то. Я не могла предположить даже примерно, что привело ее в мой дом. Хотя это лежало на поверхности.

- Добрый вечер, Марьяна, - приветствовала меня родственница по-английски, едва вошла в дом. – Чудесно выглядишь.

- Спасибо. У Стерн Индастриз и Дизанс сегодня презентация, - отвечала я невозмутимо вежливо.

Карин прошла в гостиную, бросила сумку на кресло, но сама не села. Я заметила, что у нее под мышкой какая-то папка.

- Как мило, - проговорила Карин, почти не скрывая злости. – А меня не позвали. У вас теперь счастливая семья: ты, Алан и Марк? Мне места нет.

Я бы добавила, что в нашей семье еще Алекс, и она точно Стерн по крови, но сдержалась. Я только сейчас вспомнила, что Карин беременна. Этого почти не было видно благодаря ее удачному платью свободного покроя.

- Ты хочешь пойти? - спросила я спокойно. – Эти вопросы лучше решать с Марком.

- Я больше ничего не буду решать с Марком. Он, похоже, решил до самых родов пудрить мне мозги, а потом обязательно кинет. Я его знаю.

Не могла с ней согласиться.

- Боюсь, не знаешь, Карин. Марк достойный и честный человек.

Она фыркнула.

- Ладно. Я не об этом пришла говорить. Ты можешь забирать его себе, но не бесплатно.

- Пройдем в кабинет?

- Пожалуй.

Карин следовала за мной. Я спиной чувствовала воображаемые ножи, которые она мне втыкала между лопаток. Куда делась та милая девушка, которая смотрела Марку в рот и умоляла отца посодействовать, чтобы жених вернулся из Москвы раньше? Слетела наносная наивность, и теперь передо мной была холодная и расчетливая стерва.

Ей было плевать на Марка. Она заботилась только о себе. Я в какой-то степени ее даже понимала. Беременная женщина, загнанная в угол, способна на все. Но я не собиралась вставать на ее сторону, поэтому сразу обозначила позицию.

- Я знаю, что ты беременна не от Марка, Карин. Поэтому сразу выброси этот козырь. Со мной не сработает.

- Знает она, - пробормотала Карин, присев. – А что еще ты знаешь? Знаешь, каково любить человека, которого не принимает твой отец?

- Мой отец скончался, - тихо проговорила я.

- Да. Я знаю. Но попробуй представить, Мари. Да, я обманула Марка. Хотя это еще нужно доказать. Уверена, он блефует.

- Нет, Марк не мог стать отцом твоего ребенка.

- Ах, ладно, уже не так важно. Я дам ему развод. Пусть подавится. И обещаю не устраивать скандал, если ты мне обеспечишь спокойную жизнь.

- Каким образом? – не поняла я.

Карин встала и бросила на стол передо мной документы.

- Я хочу, чтобы ты передала мне авторские права на «Цветы».

Моя челюсть упала на стол.

- Что ты хочешь? – переспросила я, не веря в то, что услышала.

- Ладно, я объясню подробнее, - снисходительно проговорила Карин. – Мне нужны права на все проекты «Цветов». «Тюльпаны» и прочие, которые будут спроектированы и построены потом. Отдай мне бренд, и я сама подам на развод с Марком.

- Зачем тебе «Цветы», Карин? Ты даже примерно не разбираешься в проектировании.

- Нет, не разбираюсь. Но мой отец спит и видит, как будет строить «Цветы» по всей Европе. Он влюблен в твои проекты и будет связан по рукам и ногам, если у меня окажутся права. Я ведь не прошу у тебя акции или часть прибыли. Только авторские права.

- Я все равно не понимаю.

Карин охнула и встала.

- Конечно, ты не понимаешь. А я много лет завишу от деспота Свена, Мари. Когда он узнал, что мы с Мартином любим друг друга, то пригрозил лишить меня содержания, а его выгнать. И теперь, наконец, у меня будет то, что он не посмеет игнорировать.

- Если я подпишу.

- Ты подпишешь, - продолжала она самоуверенно. – Пусть у Марка есть неопровержимые доказательства, что ребенок не его, но он точно не захочет скандала. Их было и так слишком много в его семье. Отец-наркоман, мать-шлюха, да и самого Марка с малолетства ловили на разврате. Ты знала, что он трахал медсестру в своем пансионе в Англии? Говорят, она от него залетела, и Герман с трудом замял дело.

Я не слышала, но догадывалась, что именно после того случая Марк решил обезопасить себя от незаконных наследников. От всех наследников.

- Знаешь, Мари, мне ведь абсолютно все равно, что ты спишь с ним. Я даже желаю вам счастья, но…

- Но и свое счастье ты тоже не упустишь.

- Не упущу. Если пойду ко дну, то всех вас утащу. А потом меня обязательно поддержат те, кто знает историю из Рэдиссон.

Я вздрогнула.

Карин пожала плечами и ехидно улыбнулась. Но за ее бравадой, я была почти уверена, не осталось ничего. Она не знала про невинность в подарок. Иначе не давила бы так на мою якобы интрижку с Марком. Вот Альберт знал, а она блефовала. Но кто-то ей сказал про Рэдиссон. Это факт.

Кто знал? Все опять указывало на Альберта. Мне совсем не нравилась эта круговая порука. Я точно не собиралась сейчас что-то подписывать.

- Ты же понимаешь, что такие вещи, - я указала на документы, - не подписывают сию минуту.

- Разумеется, - сладко-ядовито улыбнулась Карин. – Будешь тянуть время? Побежишь к Марку?

- Для начала к юристу. И посоветуюсь с мужем.

Я прошла к двери, давая понять гостье, что ее время закончилось. Карин встала и молча прошла к выходу. У двери она остановилась прямо около меня. Я невольно рассмотрела ее лицо. Мелкие морщинки у глаз и темные круги под ними, ни капли румянца, а глаза прозрачные. Карин выглядела паршиво. Я даже злиться на нее не могла. А еще живот. Я почти касалась его, так как она стояла близко.

Жена Марка как будто растеряла всю свою стервозность и решительность. Передо мной была несчастная беременная девочка в отчаянии. Я вспомнила себя, когда узнала, что беременна. Мне тоже казалось, что я совсем одна и судьба не может быть так жестока. Пусть Карин сделала все умышленно, но сейчас она страдала от собственных непродуманных интриг.

- Я думала, он полюбит меня и ослепнет от любви, - проговорила Карин, словно извиняясь.

- Он ведь не идиот, - приподняла я бровь.

- К сожалению. – Шведка тряхнула волосам и спросила: – Когда мне ждать ответ?

- Я позвоню тебе, - ответила я, оставляя за собой последнее слово.

Ее судьба была в моих руках. Никак не наоборот.

Карин снова сникла и ссутулилась. Может быть, вся ее жизнь была под контролем отца, но сейчас она самостоятельно вручила мне право решать ее будущее. Кивнув, Карин пошла к лифту. Мне было жаль ее. Она не была плохой. Избалованной, меркантильной, расчётливой – да. Но не злодейкой. Даже шантаж в ее исполнении казался мне каким-то игрушечным. Или это на фоне предупреждений и намеков Альберта? Его намеки пугали куда сильнее, чем нелепый ультиматум Карин.

Он больше не объявлялся. Алан и Марк тоже ничего не говорили. Я очень надеялась, что мои мужчины решат эту проблемы сами.

Едва жена Марка покинула квартиру, позвонили снизу. Водитель ждал меня. Я поспешила спуститься. У машины стоял сам начальник охраны Дима. По негласным правилам он становился водителем, когда мероприятие было очень важным и многолюдным. Не удивлюсь, если Алан рассует по примеру Астории своих людей.

- Марьяна Генриховна, чудесно выглядите, - поприветствовал меня Дима.

Его сдержанная, едва заметная улыбка была максимумом в проявлении эмоций. Да и заговаривал со мной бывший сотрудник структур очень редко. Значит, я действительно угадала с платьем и макияжем.

Мы доехали быстро. Дима умел построить идеальный маршрут даже через пробки. Он доставил меня к парадному входу гостиницы, где уже расстелили красную дорожку. Машина остановилась, но Дима не тронулся с места, чтобы открыть мне дверь. Возможно, это сделает швейцар? Но я ошиблась.

Меня встретил Алан. Он открыл дверцу и подал мне руку. Я увидела в его лучистых глазах свое отражение и заулыбалась так, что лицо почти треснуло.

- Ал, - выдохнула я, вкладывая свою руку в его.

Имя мужа утонуло в улюлюканьи фотографов. Я оглохла и ослепла, едва вышла из машины. Повсюду мелькали вспышки, и меня просили посмотреть то в один объектив, то в другой. Мы встали посредине дорожки, чтобы пресса могла сделать фото. Я то и дело смотрела на мужа, а он на меня. Уверена, фотографии получатся отличные. Я испытывала такие невероятные эмоции, что это обязательно отразится на снимках. Но еще сильнее меня взбудоражил Марк. Он вышел словно из портала, подошел к нам, поцеловал меня целомудренно в щеку.

- Марк тоже. Да! Шикарные Стерны. Все трое, - заорал какой-то фотограф, и все остальные тоже стали просить нас позировать втроем.

Марк обменялся с Алом взглядами и обнял меня за талию. Я чувствовала себя беспутной, но шикарной рок-звездой. Это было так волнительно и коварно. Уверена, журналисты не подозревали, насколько мы трое близки. Выставляя напоказ нашу тайну, но одновременно сохраняя ее, я чувствовала себя ведьмой, гениальной и прекрасной.

Никогда еще не была так уверена в себе. Этот эпизод взвинтил мой кураж и придал смелости перед выступлением. Оставив дорожку, мы прошли к залу, где уже собирался народ. Я встала на цыпочки и поцеловала Алана в губы. Не так страстно и глубоко, как хотела, потому что даже стойкая помада бы смазалась.

- А я? А мне? – кривлялся Марк, стоя позади.

- А ты, бессовестный засранец, пропустишь сотню поцелуев после вчерашнего, - осадил его Алан.

Я засмеялась тихонько, шепча мужу в губы:

- Прости, родной. Мы опять развлекались без тебя.

- Ничего, я наверстаю, - пообещал Алан. – Стоит признать, Марк тоже пропустил много интересного. Так что я не обижаюсь.

Он ущипнул меня за щеку, и я почти затанцевала от счастья и радости.

Не знаю, чего мне хотелось больше в этот момент: все-таки выступить перед приёмом или забрать моих мужчин, увести домой и наверстывать с обоими. Слава богу, что меня сразу забрала организатор, а то бы я могла решиться на безумство и бросить все к черту.

Гости собирались, а я все сильнее нервничала, пока зал наполнялся. Свою речь я помнила от и до, но все равно терла влажные ладони друг о друга. Когда свет приглушили и ведущий объявил мое имя, я моментально переключилась. Еще со школы выработала очень крутой навык. Просто отключаешь все нервы и идешь с улыбкой и уверенностью в себе и собственной неотразимости. У меня не всегда получался этот фокус в жизни, но для публичных выступлений я освоила этот рубильник четко.

Вот и сейчас софиты не слепили, а оттеняли мой триумф.

За моей спиной мелькали кадры, пока я рассказывала о новых проектах Стерн Индастриз. Разумеется, сегодня это были «Цветы», но я не забыла и оригинальный дизайн Марка. Уверена, он самодовольно улыбался, когда я говорила о его работах. Слава богу, я не видела зала, смотрела только вперед.

- Именно поэтому «Стерн Индастриз» и «Стерн Дизайн» - это будущее. Мы идем в ногу со временем, но помним свои истоки. Мы стремимся сделать наш город и нашу страну красивыми. Мы – Европа, но с русской душой. Ваши инвестиции – это вклад в историю. Давайте строить Петербург будущего вместе.

Секунда молчания, а потом зал взорвался овациями. Я стояла, наверно, несколько минут, не зная, что нужно делать в таких случаях. Аплодисменты не смолкали. Свет сменился, и теперь я видела Марка и Алана, которые аплодировали стоя. Да, почти все стояли. Я нечаянно поймала взгляд незнакомого мужчины. Красивый, темноволосый, около сорока. Он буквально прожигал во мне дыры глазами и как будто заметил, что я смотрю на него, чуть склонил голову. Я невольно ответила тем же, что гости-зрители, похоже, приняли за общую благодарность и стали утихать. Теперь можно было уходить.

Ведущий объявил следующего участника, и я поспешила покинуть сцену. Алан и Марк вскочили, едва я подошла к столику.

Муж выдвинул мне стул, а Марк протянул руку, чтобы забрать мой клатч.

- Ты была ослепительна, кроха, - проговорил Алан.

- Это триумф, Снеж. Все бабки будут наши, вообще непонятно, зачем выступают остальные клоуны.

Я рассмеялась от счастья. Кажется, это один из лучших дней в моей жизни.

Всю официальную часть я хохотала, потому что муж отпускал едкие замечания, пока наши конкуренты рассказывали о собственных проектах и планах. Марк тоже ржал, украдкой поглаживая меня по колену. Видимо, тихонько мстил Алану, который не отпускал мою руку и постоянно целовал. Мне нравилось, как они невольно соперничали, хотя абсолютно не ревновали меня друг к другу. В мужской гонке за мое внимание всегда выигрывала именно я.

Это ли не идеальный союз?

Я пила шампанское со вкусом страсти и победы, уважительно аплодировала всем, кто выступал после меня, и время от времени шлепала Марка по руке, которая пыталась пробраться к телу через разрез на бедре. Алан все это видел и реагировал очередным поцелуем. Его губы касались чувствительного местечка у меня за ушком, и Марк беспомощно рычал, не смея сделать так же. Когда включили свет и гости поднялись из-за столов, чтобы пообщаться, я была пьяна от радости.

Но мгновенно протрезвела, потому что к нам направлялся тот самый мужчина, который смотрел на меня из зала. Он шел широкими шагами, не сводя с меня глаз. Я вцепилась в руку Алана, который галантно помог мне подняться. Задрав голову, я увидела, что муж улыбается. Он тоже смотрел на того, кто спешил к нам, и, кажется, был рад ему. Я взглянула на Марка. Его лицо зеркалило эмоции Алана. Общий знакомый? Я выдохнула.

Ал отпустил меня и сделал шаг вперед. Незнакомец раскрыл руки, и они кратко по-мужски обнялись, хлопнув друг друга по спинам.

- Салманов, сукин сын. Сто лет не виделись! – воскликнул Алан.

- И сто зим, Стерн, - отвечал Салманов, тоже улыбаясь. Он повернулся к Марку. - А пацан подрос.

- Пошел ты, вождь старых пердунов, - как обычно без купюр огрызнулся Марк.

Они не обнимались, но их рукопожатие было звонким и крепким.

Едва мужчины пожали руки, Салманов повернулся ко мне.

- Моя жена Марьяна, - тут же представил меня Алан.

- Да, я знаю. Новости дошли даже до Лос-Фелис*. Кирилл Салманов.

Он протянул руку, и я по привычке крепко сжала его ладонь. В мире мужчин нельзя показывать слабость. Но Кирилл посмотрел на меня так странно… Прищурившись, с легкой насмешкой и настолько интенсивно, что у меня колени подогнулись. Я невольно ослабила хватку. А он, словно не заметив моей капитуляции, тут же отпустил мою руку, оставляя надежду, что все это мне показалось.

- Поздравляю, ваша презентация была невероятной, - продолжал он говорить с легким акцентом, немного нараспев.

По всем признакам выходило, что Салманов давно жил за границей. Видимо, в Штатах.

- Ты один, без жены? – уточнил Алан.

- Да, Дарина осталась дома с детьми. – Кирилл чуть сморщил лицо. – Вернее, в том доме, который мы сняли на каникулы.

- Ты вроде бы не любитель летать через океан, - припомнил Марк.

Салманов посмотрел на него, а потом снова перевел глаза на меня. Он отвечал Марку, но вроде как рассказывал все мне одной. Я повела плечами, чувствуя волнение и какую-то нелепую неловкость.

- Когда летишь с двумя детьми, то уже не остается времени на страх, Марик.

Я усмехнулась, представив себе такой полет.

- У тебя нет детей, да? – снова уточнил Кирилл, - поворачиваясь к Марку.

Тот неоднозначно ответил:

- У меня есть Алексия.

Я вздрогнула, но Кирилл, очевидно, знал не только о свадьбе в семье Стерн.

- Да, ваша дочь. Поздравляю, Алан. Со свадьбой и с рождением первенца. Чертовски рад, что Стернов стало больше, и вы так близки.

- Спасибо, - хором ответили Марк и Алан.

Мы рассмеялись. Казалось, Кирилл каждый удобный момент переводит на меня взгляд. Сначала это пугало, но теперь я чувствовала скорее взаимный интерес. Кто он? Откуда столько знает о моей семье, живя через океан?

- Ты упоминал о каком-то деле? – снова обратился к Салманову Алан. – Бизнес, я полагаю? Инвестиции? У тебя есть много денег для Стерн Индастриз?

Кирилл вздернул брови.

- В некоторой степени, друг мой, - кивнул он моему мужу. – Только эти вопросы я бы хотел обсудить приватно.

- Разумеется, - вклинился Марк. – Назначь дату и время.

Салманов покачал головой.

- С вами двумя, - он показал пальцами на Марка и Ала, - у меня дел нет. Я хочу встретиться с Марьяной Генриховной Яновской.

Я охнула, одновременно ожидая и удивляясь такому повороту событий. Мои мужчины тотчас сделал синхронный шаг вперед, отрезая меня от Кирилла. Как будто он не встречу предложил, а руку и сердце.

- Она Стерн-Яновская, - тут же поправил старого друга Алан.

- И все свои вопросы Марьяне ты можешь задать исключительно в нашем присутствии, - добавил Марк.

Я подняла глаза к небу. Кажется, у меня теперь не только два мужа, но и два телохранителя. Салманов показал открытые ладони и шагнул назад, давая понять, что давить не будет.

- Если Марьяна так решит, то я не против. Но у меня поручение от ее отца. Стернов это никак не касается.

Я тут же раздвинула стену из мужчин, чтобы снова встать лицом к лицу к Кириллу.

- Мой отец умер два года назад.

- Я знаю, - кивнул он. – Я встречался с Генри в Нью-Йорке. Накануне его кончины.

- Вы были знакомы?

- Да.

Я покачнулась и схватилась за Марка. Он приобнял меня. Алан взял за руку.

- Мари…

- Я в порядке, - прошептала я, едва ворочая языком. Во рту пересохло.

Алан тут же все понял и подал мне воды. Я отхлебнула. Стало чуть легче.

- Зачем вы встречались с папой? – тут же спросила я у Кирилла.

Он отрицательно покачал головой.

- Не здесь.

Не доверяя до конца незнакомому человеку, я заявила:

- Я буду говорить с вами только в присутствии Марка и Алана.

- Я же сказал, что не против, - развел руками Кирилл. – Вы не переживайте так, Марьяна Генриховна. Мои новости вас порадуют. Скорее всего.

Чертов интриган Салманов тут же сменил тему. Он спросил Марка о жене, потом меня о ребенке, но в конце концов мужчины, как типичные мужчины, скатились к обсуждению политики и финансов. В другой день я бы с удовольствием послушала Салманова, он интересно говорил о перспективных валютах, давал очень занятные прогнозы по вложению, но сегодня оценить всю эту полезную информацию я не просто не могла. Мои мысли были только об отце и его визите в Штаты накануне смерти. Неужели он что-то предвидел? Как связан с этим Кирилл Салманов? Кто он такой вообще?

Я очень надеялась, что приятель Стернов априори не может быть плохим человеком. Но, с другой стороны, Алан столько лет спал с Агатой, прощая ей предательство и пренебрежение. А Марк женился на вероломной сучке Карин, которая теперь была скорее вероломной неудачницей, но все еще с замашками стервы.

Пока мужчины разговаривали, я поглядывала украдкой на Кирилла. Он не казался мне злодеем. Его взгляд хоть и прожигал насквозь, выдавая силу и власть, но не жестокость или расчет. Я старалась мыслить позитивно, но волнение перекрывало здравый смысл и хорошие предчувствия.

Кирилл отошел, его позвал кто-то из знакомых. Марка увел в сторонку приятель, который давно метил стать партнером.

Алан приобнял меня за плечи и поймал официанта, вложил мне в руку бокал шампанского.

- Не думаю, что стоит переживать, кроха. Салманов – человек сложный, но он не способен на подлость или шантаж. Я доверил ему хорошие деньги на заре становления компании, и он принес мне отличную прибыль.

- Мне он тоже кажется хорошим, - бесхитростно ответила я, глядя в глаза мужа.

Я не сдержала стона, потому что Ал смотрел на меня своими ласковыми глазами, в которых я читала бесконечную любовь и безусловную поддержку. Встав на цыпочки, я коснулась его губ своими и попросила:

- Так скучала по тебе. Устала быть одна. Не уезжай больше.

- Не уеду, Мари. Обещаю. Я сам скучаю по тебе отчаянно. Больше нет сил терпеть.

Он провел ладонью по моей спине, и я прикрыла глаза от блаженства. Но побыть вдвоем нам, конечно, не дали. Алана тут же атаковал важный чиновник, который регулярно предлагал взяться за проектирование государственных объектов. Зная все сопутствующие сложности, Ал всегда отказывался. Но делал это аккуратно. Вот и сейчас они почти сразу перешли к рабочим вопросам. А я снова нечаянно нашла в толпе глазами Кирилла и начала накручивать себя.

Чтобы перезагрузиться и отвлечься, я глотнула из бокала и забрала у мужа руку.

- Отойду на минуту.

И указала глазами на уборную. Алан кивнул, а его собеседник вежливо посетовал, что нагоняет на меня тоску. Разумеется, я уверила, что это не так, но знала, что муж воспользуется его лицемерным сожалением, чтобы скорее свернуть разговор.

Пройдя в уборную, я сполоснула руки, которые все время были влажные. Не думала, что этот день принесёт мне столько потрясений. Хорошо бы они действительно оказались приятными, как обещал Кирилл.

Выйдя из дамской комнаты, я сразу увидела Алана, который продолжал разговор с чиновником. Марк болтал с какой-то девицей, и на его лице отражались все муки ада. Очевидно, это была одна из бывших. Я усмехнулась. Спасать никого из них мне не хотелось. В голове все еще была какая-то каша, и я прошла к выходу на балкон.

Свежий, прохладный воздух сразу придал мне бодрости. Я немного ожила и воспряла духом. Светлая память о папе придала мне сил и вернула оптимизм. Пусть он не всегда был идеальным отцом, но именно Генрих Яновский научил меня бороться и верить в лучшее, верить в себя. У меня теперь есть не только я, но и два потрясающих мужчины, есть дочь, которую оба обожают. Что бы ни поведал Салманов, это никак не повлияет на нас.

Но сердце подсказывало, что еще как повлияет.

Задумавшись и растворившись в шуме улицы, я не услышала, как ко мне кто-то приблизился, и вздрогнула, ощутив на голом плече чужую руку. Я точно знала, что это не Марк и не Алан. Моя кожа покрылась мурашками, и я почти не удивилась, услышав забытый слащаво приторный голос дядюшки Алика.

- Добрый вечер, душа моя, Марьяна.

Удивительно, но я не упала в обморок, не закричала, не задрожала от страха. Если знакомство с Кириллом настораживало, то Альберт однозначно числился у меня в списке врагов. Я не собиралась впадать в отчаяние. Жизнь научила встречать неприятности лицом.

Тряхнув плечом, я сбросила руку Альберта и развернулась.

- Добрый вечер, Альберт.

- Ты больше не зовешь меня дядей, – печально подметил он.

- Вы мне не родственник и даже не друг. Чем обязана? – ответила я вопросом на вопрос, задрав нос и приосанившись.

Он рассмеялся громко, даже голову запрокинул.

- Как мы заговорили. Полагаю, ты мне обязана всем, милая. Чудесное платье, чудесная речь, чудесный муж. Или мужья?

- Не понимаю, о чем вы.

- Ах, разумеется. – Альберт сложил руки на груди и бессовестно рассматривал меня. – Можешь продолжать прикидываться овечкой, Марьяша. Я сохраню наш маленький секрет. Пока что.

- Вы мне угрожаете? Не стоит этого делать, - не скрывала я враждебности.

- Угрозы? Да что ты. Это не мой стиль. Но ты ведь понимаешь, что мы в одной лодке.

Я не выдержала его приторного цинизма и выпалила:

- Та лодка давно пошла ко дну, Альберт. Как только Вы кинули нас, кажется, да? Использовали меня и удрали из страны. Как трусливый пес.

Я даже ткнула в него пальцем от злости.

Альберт поймал меня за запястье и дернул на себя. Я ощутила удушающую резкую вонь парфюма вперемешку с потом. Меня затошнило.

- Не надо грубить, маленькая дурочка. Ты понятия не имеешь, какие люди меня преследовали. Даже деньги не успокоили их жадности. Между прочим, эти ребята – приятели Генриха. Так что это от твоих проблем мне пришлось убегать. Или ты забыла, как сталь под горлом царапает?

А вот теперь мне стало по-настоящему страшно. Одно воспоминание о том жутком инциденте в кофейне сделало мои ноги ватными, а разум мутным. Но даже в таком состоянии я точно помнила, что не говорила никому об угрозах в туалете и ноже у меня под горлом. Альберт знал. Откуда?

Я хотела спросить его, но тут же передумала. Да и вряд ли смогла бы достойно говорить с этим гадом. Горло снова стянуло ремнями. Во рту пересохло.

- Вот то-то же, девочка. А теперь скажи мне, что от тебя хотел Салманов?

- Ничего, - прохрипела я, едва сдерживая стон боли, потому что Альберт сжимал мою руку все сильнее.

Похоже, я его разозлила.

- Конечно, ничего, - усмехнулся он мне в лицо. – О чем вы говорили?

- О детях. О жене Марка, о Калифорнии, - соврала я моментально.

Альберт усилил хватку.

- Хватит шуток, Марьяна. Салманов – этот синоним слова «деньги». Думаешь, я не знал, что Генри тайком встречался с ним? Он летал в Штаты, думал, я не узнаю. Какое совпадение! Ведь именно там живет Салманов.

- Я ничего не знаю, отпустите, - почти плакала я, пытаясь освободиться. – Мне больно.

Альберт разжал пальцы, но тут же схватил меня за шею.

- Будет больнее, Марьяша, если ты не прекратишь кривляться. Стерны не смогут всегда быть рядом. Вспомни, что именно я сосватал тебя в хорошие руки. Будь благодарна, девочка, и твой маленький секрет останется секретом.

Я вцепилась в его руку, но Альберт только сжал сильнее мое горло.

- Что Вы хотите? – просипела я, едва дыша.

- Только то, что принадлежит мне. Для начала двести тысяч евро. И всю информацию о капиталах Генриха, что есть у Салманова.

Он отпустил, и я сама схватилась за горло, вспоминая, как дышать.

- Он ничего мне… не сказал… Салманов, - честно прошептала я.

- Значит, скажет позже. Не смей врать, Марьяна. Поняла? – Он взял меня за подбородок, заставляя смотреть в глаза. – Будет только хуже.

Я кивнула и отпрянула. Его прикосновения были противны.

- Надеюсь, не нужно уточнять, что Стернам ни слова.

Я кивнула, отворачиваясь.

- Не забывай, что у тебя теперь есть не только муж, но и ребенок, - бросил Альберт равнодушно. – Я еще позвоню.

Я обернулась, но Альберт уже ушел, оставив меня одну на балконе. Догонять его у меня не было сил. Я старалась прийти в себя и осознать все его слова. Перегнувшись через перилла, я старалась удержать в желудке закуски и шампанское. А потом снова кто-то коснулся моего плеча. Я вздрогнула, но тут же оказалась в объятиях мужа.

Его сила, нежность и уверенность тут же захлестнули меня теплой волной.

- Мари, детка, ты в порядке? – спросил Алан, моментально читая меня. – Ты вся дрожишь. На тебе лица нет.

Я смогла только покивать ему в грудь.

- Хочешь, уйдем?

Алан обнял меня за плечи и, не дожидаясь ответа, повел к выходу.