Глава 6. Милые бранятся

Марьяна

Мы провели вместе неделю. Это было очень необычно. Марк, который не пытается залезть мне в трусики – что-то новое. Но он твердо решил, что не будет спать со мной. Не знаю, почему он так проникся целибатом, но мне нравилось просто быть с ним рядом. Мы выбрались поужинать в ресторан, сходили в кино, но большую часть времени, конечно, работали.

С каждым днем мне все сильнее не хватало мужа и дочки. С Марком классно. Он умный, веселый, мы оба немного повёрнуты на дизайне. С ним здорово проводить время. Но я уже давно перестала быть той девчонкой, которая хочет свиданий и романтики. Была ли я такой вообще?

Мне не хватало Алана дома и на работе. Я скучала по Алекс. Мы созванивались пару раз, и возвращаться муж не собирался. Все указывало на то, что мне придется самой ехать в поместье.

Я очень не любила этот огромный дом. Он напоминал мне о детстве, которое теперь казалось не таким уж безоблачным и счастливым. Марк тоже был редким гостем в загородной резиденции Стернов по похожим причинам. Этот дом принадлежал Алану и Герману. Марк категорически отделял себя от родителей. Мне они тоже не очень нравились. Тщеславие и снобизм были отличительными чертами Изабеллы и Германа Стерн. Слава богу, что однажды именно Ал взялся за воспитание племянника. Лучше поздно, чем никогда.

Мне не нравился дом, но нравился Алан. Мне нравился мой ребенок. Я очень сильно их любила и изо всех сил старалась вырваться из города в ближайшее время. К счастью Марк помогал мне очень здорово. Я планировала поехать в выходные, но звонок сестры заставил форсировать события.

- Марьяаааан, - раскатисто проговорила Кристина в трубку, и я сразу напряглась. – Ты в курсе, что в твоем доме регулярно торчит какая-то баба?

Хорошо, что я сидела.

- Ты путаешь, Крис. В моей квартире…

- Я не про квартиру, сеструль, - тоном важного знатока продолжала она. – В твоем доме, который в Комарово.

Я уже собиралась сказать, что это не мой дом, хотя Крис полностью отрицала такую позицию. Однако сейчас это было неважно.

- В общем, Ленка, сестра Серёжи, была в гостях у Маши, у которой предки в Комарово. Так мама Маши говорила, что Стерн твой приехал с мелкой, и к нему домой, как на работу, ходит няня Мироновых.

Разумеется, я ни черта не поняла, кто есть кто, но сам факт, что в не мой гребаный дом ходит какая-то няня! Я думала, он там страдает, скучает и мучается, пока я пытаюсь разобраться в своих чувствах. А он…

- В общем, трындец, Марьян. Ты уж разберись, что за дерьмо. При живой жене…

- Да, спасибо. Разберусь, - раздраженно бросила я, отбивая звонок.

Напутствия Кристины мне точно были сейчас не нужны.

Я вылетела из кабинета, прошла мимо Светы, которая была как всегда на посту у двери офиса Марка.

- Мне нужно уехать, - выпалила я, игнорируя телефон около уха младшего Стерна.

- Перезвоню, Егор Ильич, - быстро закруглился Марк, оценив мой решительный настрой, и спросил убийственно спокойно: - Пожар?

- Сестра звонила. У Алана кто-то есть.

Марк расхохотался.

- Ты шутишь, Снежок? Кто там может быть у Алана?

- Какая-то няня. Марк, это не смешно. Мне Кристина сказала. Соседи видели, даже болтают.

Марк встал из-за стола и увел меня на диван в зону отдыха.

- Мари, ради бога, замри, выдохни и вспомни, что мы говорим про Алана Стерна. Соседи всю жизнь болтают про нас разное. Особенно в Комарово. Они там все бездельники и сплетники. Ну, большая часть. Это же Алан. Он может удариться лбом с разбега в отцовство и забыть, что надо как следует трахать молодую жену. Но завести няню для секса… Это моветон и давно не модно. Со времен Джуда Лоу.

Как ни странно, но слова Марка меня успокоили. Алан – человек с нетривиальными сексуальными предпочтениями, но он благороден до мозга костей. Я не могла представить, что он будет спать с кем-то за моей спиной. Примерно так же не могла представить, что смогу быть в постели с кем-то кроме моих Стернов. Но сердце было измучено тоской по мужу и дочке, и я невольно допускала худшее.

- Марк, я все равно не могу остаться дома. Даже работать уже не смогу.

- Знаю, - кивнул Марик, проявляя чудеса понимания. – Я точно не собираюсь тебя отговаривать. Давно пора поехать. На работе прикрою.

- Правда?

Я подняла на него глаза на мокром месте. Марк ласково ущипнул меня за щеку и чмокнул в губы. Его раны почти затянулись, он даже не поморщился от поцелуя.

- Правда, Снежок. Проваливай, пока я не передумал.

Я еще раз поцеловала его.

- Люблю тебя.

Марк поднялся и проводил меня до лифта. Я заскочила к себе в кабинет, чтобы взять сумку, по дороге наставляла Марка по работе:

- Пожалуйста, посмотри мою презентацию для приема. Я не успеваю расставить там акценты, а уже все сроки выходят. И проследи, как поправили расчеты в Приморском. Там просто парад кретинов. Пятый раз не могут выдать нормальные цифры по металлу.

- Все сделаю, Снеж. Не переживай. Ты в отпуске, - приговорил меня Марк.

- В каком еще отпуске?

- По уходу за ребенком и мужем. Тебе давно туда надо, а то загналась до смерти почти.

Я закатила глаза, но не стала спорить. Марк был прав. Сегодня он был удивительно похож на Алана. Слишком мудрый и рассудительный.

Покивав, я решила добавить:

- Тебе тоже нужно приехать, поговорить с Алом. Нам всем втроем надо поговорить.

- Чуть позже. На выходных, может. Как раз морда заживет.

- Он не будет тебя больше бить.

- Мне бы твою уверенность, кроха.

Я чуть вздрогнула, потому что он сказал это как Алан. Звякнул лифт, и я вошла в кабину. Двери закрылись, пряча от меня Марка, который приставил два пальца ко лбу, салютуя мне в добрый путь.

Алан

Марьяна приехала без звонка. Я увидел, как открываются ворота и во двор въезжает Мерседес. Даже по манере парковки я понял, что жена настроена решительно. Она не загнала машину в гараж, бросила прямо у дома и прошла через черный ход на кухню. Наверно, собиралась сделать сюрприз, но мы с Алекс уже ждали ее.

Мы толком не общались эти дни. Я хотел дать Мари свободу по максимуму, но и сам невольно оценил новые возможности.

- Привет, - бросила она невозмутимо, целуя меня в щеку.

Марьяна едва взглянула на меня, сразу протянула руки к дочке.

- Моя сладкая кроха, - заворковала она. – Как же я по тебе соскучилась. Иди к маме.

Алекс залепетала и протянула к ней руки. Я не мог не улыбаться, глядя на своих любимых девочек.

- Привет, - запоздало ответил я, ощущая, как огромная пустота внутри наполняется.

- Красавица моя, как же ты выросла. Я так соскучилась по тебе, - смеялась Марьяна, умудряясь уворачиваться от цепких ладошек, которые норовили прихватить ее за волосы, и одновременно покрывая щеки дочки поцелуями.

- Сегодня среда. Разве тебе не нужно быть в офисе? - зачем-то спросил я.

Хотел сказать совсем не это, но между нами повисла странная неловкость.

- У меня отпуск, - ответила Мари и сверкнула на меня яростным взглядом. – А что такое, Алан? Я помешала?

- Конечно, нет. Это и твой дом.

- Прекрасно. Значит, я буду приезжать сюда, когда мне вздумается. А еще, если ты забыл, это моя дочь, которую я не видела целую вечность. Нравится тебе это или нет, но я твоя жена, и ты будешь терпеть мое присутствие. Хотя… - Марьяна пожала плечами, изображая равнодушие, - это необязательно. Можешь катиться ко всем чертям, если моя персона так сильно ранит твои чувства.

Я совершенно не был готов к такому воинственному настроению жены. Уже и не помню, когда она так разговаривала со мной в последний раз. Марьяна погрязла в чувстве вины и работе. Признаться, я сам не очень старался вытащить ее из этого болота.

- Ты собиралась гулять, когда мама приехала? – спросила Марьяна ребенка, заметив на диване вещи. - Хочешь со мной? Давай наденем шапочку, джинсовую курточку и будем смотреть птичек. Ты же любишь птичек, детка? Прокатимся до речки?

Меня она игнорировала, но я и не собирался спорить. Тем более, отвечать что-то на вопросы, которые точно не требовали ответа.

Алекс что-то одобрительно залепетала, радуясь скорее маме, чем перспективе наблюдения за птицами. Марьяна одела ребенка и через несколько минут катала коляску вдоль шикарных особняков элитного поселка. Птичек было мало, да и погода начала портиться. Они гуляли меньше часа. Вернувшись, Мари быстро покормила Алекс и уселась с ней на ковер в гостиной, развлекая музыкальными игрушками, ладушками, книжками и стишками.

Я не мог оставаться в стороне. Мы так редко вот так просто были рядом. Мне нравилось возиться с ребенком. Пожалуй, было удобно иногда укоризненно вздыхать, если Мари поздно возвращалась домой.

Я много думал об этом последние дни. Благо, появилось свободное время. Правда, большую часть этого времени я скучал по Марьяне и немного сходил с ума. Она ведь могла выбрать Марка, остаться с ним. Не знаю, что бы я тогда делал. Оставалось надеяться, что я ей тоже нужен.

Я сидел в стороне, стараясь не мешать девочкам. Счастье и смех дочери были заразительны. Марьяна и сама светилась. Она действительно скучала. Я включил на телефоне песенку из мультика, чтобы показать, как Алекс пытается танцевать. Мари радостно хохотала, держа дочку за ручки, пока та уморительно пружинила в такт на еще некрепких ножках. Малышка так увлеклась, что почти упала, но мама успела ее подхватить.

- Поймала, - засмеялась Мари, беря дочку на руки, - какая же ты у меня артистка-красавица.

Она прижала Алексию к себе крепко-крепко, а малышка прильнула к ней, положила головку на плечо.

- Ты такая плясунья. Мальчишки будут с ума сходить. Да-да, - приговаривала Марьяна, гуляя по гостиной. - Ты у нас такая красавица и умница. Самая чудесная крошка-цветочек.

Она так увлеклась, что не сразу заметила, как дочка расслабилась в ее руках и заснула. Я и сам не заметил. Словно красная лампочка зажглась, сигналя о тревоге. Я так дотошно выстраивал режим Алекс, чтобы была возможность хоть немного работать. Дочь всегда засыпала в кровати, в привычной обстановке, точно по часам.

- Спит, - прошептала Мари, повернувшись ко мне.

- Давай я отнесу ее в кроватку, - протянул я руки, тоже переходя на шепот, стараясь не выдать раздражения.

Марьяна старалась, как ни крути. Но увлеклась.

- Ты ее утомила.

Легкое дребезжание в голосе все же выдавало меня.

- Я сама, - заупрямилась Мари.

- Ее нужно переодеть.

- Справлюсь.

- Очень аккуратно, чтобы не разбудить.

- Она спит крепко первый час.

- И сменить подгузник на сон.

- Я смогу.

- Мари, - рявкнул Алан шепотом, решительно требуя ребенка себе.

- Ты сейчас специально меня бесишь? – прищурилась жена.

Меня она тоже бесила, но я старался этого не показывать.

- Я хочу помочь.

- Тогда сделай мне кофе и что-нибудь поесть, - отрезала Мари, уходя с Алекс в детскую.

У меня не было права препятствовать. Но в виде протеста я все же выругался, отправляясь туда, куда меня послали. Включив кофеварку, я бросил в микроволновку контейнер с тушеным мясом и печеным картофелем. Еду выложил на тарелку, вылил кофе в чашку.

Мари вернулась из детской с гордым видом. Я не стал ничего спрашивать, хотя язык так и чесался. Уверен, если бы начал дотошно уточнять каждую деталь, Марьяна бы вылила на меня горячий кофе. Вид у нее был боевой, даже враждебный.

Но она молча принялась за еду и первая нарушила напряженную тишину.

- Вы обедаете сразу после сна?

- Да. Овощи с мясом и немного фруктов. Банки в шкафу. Алекс любит брокколи и кролика, - отвечал я, не глядя на жену.

- Я покормлю, а потом сразу пойдем гулять. Кажется, дождь перестал.

Мне бы радоваться, что Мари приехала, но никак не мог отделаться от глупой ревности. Алекс ведь такая моя. Очень папина девочка. Или я сам это придумал?

Невероятно глупо ревновать ее к родной матери. Но в любом случае мне пришлось нарушить планы Марьяны.

- Алекс вечером гуляет с Катей и Татьяной.

- С кем? – переспросила Мари, не донеся вилку до рта.

- Соседи, – объяснил я. - Сейчас каникулы, их дочка в поселке с няней. Детей мало, а Катюха любит возиться с Алексией. Под присмотром, разумеется.

- Под присмотром няни Татьяны? – уточнила Мари таким тоном, словно я отпускал ребенка в гости к Гитлерам.

- Ну да, - я пожал плечами.

- Ты сообщаешь мне, что сдаешь ребенка чужой няне вот так вот? Ставишь перед фактом…

Мари повышала голос с каждым словом.

- Ты сама регулярно говорила о няне, - припомнил я.

- Вот именно, Алан. Я! Это я настаивала на няне. Мне не хватало мужа. А ты каждый раз отказывался, говорил, что рано, что Алекс не готова. А теперь ты отдаешь на полдня ребенка человеку, которого сколько знаешь? Дней пять? Ты матери моей Алекс на руки взять не позволял до полугода.

Я должен был уточнить для справедливости:

- Да я никому не позволял, Марьяна.

- Потрясающе, - процедила она сквозь зубы, с трудом сдерживая все, что закипало внутри. – Это все объясняет. Сначала никому, а теперь кому попало.

Мари выдохнула, сняла губами с вилки кусок мяса и стала тщательно пережёвывать. Скорее всего, чтобы не орать на меня.

- Безумно вкусно, - проговорила она с набитым ртом. - Когда ты только успеваешь готовить?

- Это не я, - буркнул я, встав из-за стола и предвкушая новую волну гнева жены.

- Неужели местная доставка?

Черт знает что, но я хотел, чтобы она взбесилась, поэтому ответил правду:

- Татьяна угостила.

Мари замерла и, кажется, с трудом подавила рвотный рефлекс, прожевала, проглотила, отодвинула тарелку. Она часто и тяжело дышала, чуть прикрыв глаза, чтобы успокоиться.

- Что ж, пожалуй, это даже мило, - выдавила она из себя, - ты ведь можешь поспать, отдохнуть и не голодаешь.

Я не спешил помочь ей обрести дзен.

- Хватит, Марьяна. Не надо тут ломать комедию, строить из себя заботливую жену и любящую мать. Зачем ты приехала? Действовать мне на нервы? Извиняться? Каяться? Возвращайся обратно в Питер к Марку. У вас там намного больше важных дел.

- Я тебя забыла спросить, куда мне ехать и что для меня важнее, - огрызнулась она, снова повысив голос.

Мари встала, открыла холодильник. Там были только стеклянная миска с мясом и картофелем, по паре пакетов молока и сока, упаковка сосисок.

Она допила кофе одним глотком и умчалась из кухни, словно за ней гнались все черти ада.

Неужели уедет? Я перегнул?

Черт, нет. Не отпущу.

- Куда ты? – спросил я, догоняя ее у двери.

- В магазин, Алан. Ты, конечно, можешь питаться этой милостыней, но я не нищенка какая-нибудь.

Я думал, что она хлопнет дверью в лучших традициях истерички, но ошибся. Марьяна ушла тихо, зная прекрасно, что это взбесит меня сильнее, чем ребяческая выходка.