Глава 7. Перемирие

Марьяна

Вернувшись из магазина с двумя тяжелеными пакетами, я снова прошла через черный ход, чтобы разложить продукты. Дверь, что вела в гостиную, была открыта. Я сразу обнаружила, что у нас гости. Девочка лет восьми приплясывала от нетерпения, глядя, как Алан заканчивает одевать Алекс. Видимо, та самая Катя. Няня Татьяна, которая выглядела даже моложе меня, улыбалась моему мужу.

Вопреки злости и раздражению я не могла не заметить, что Алан чертовски красив. Обычная небритость превратилась в короткую бороду, которая ему невероятно шла. Я почувствовала, как покалывает кончики пальцев. Так хотелось потрогать его лицо.

Но няня быстро вернула меня с небес на землю. Она заговорила так громко, что мне даже подслушивать не пришлось.

- Погода так себе, Алан Львович, если дождь начнется, мы сразу домой пойдем. Хорошо?

- Да, конечно, - согласился хмуро Ал, игнорируя явное желание няни поболтать.

Интересно, он видел, что я приехала? Скорее всего.

- Приходите к нам, поужинаем вместе, - продолжала девица тем временем.

Я не нашла в себе терпения и сдержанности, бросила продукты и вышла в гостиную.

- Добрый день, - громко поприветствовала я всех собравшихся.

Катя тихо буркнула «здрасти», Алекс тут же потянула ко мне руки, Татьяна едва заметно вздрогнула, Алан закатил глаза.

- Тань, это моя жена Марьяна, - представил он меня без промедления.

- О, Марьяна Генриховна. - Няня вернула на лицо улыбку, протянула руку. - Рада с Вами познакомиться. Алан Львович столько рассказывал…

- Да-да, не сомневаюсь, - хмыкнула я, отвечая на рукопожатие… крепко. - Надеюсь, мы не слишком Вас обременяем?

- Нет, что Вы. Мне так даже легче. Катя с Алекс друг друга развлекают. Я слежу за ними, конечно. У Катюши скоро родится братик, ее родители сейчас в Европе. Ну и мы готовимся с Алекс. Вы для нас просто находка.

- Не сомневаюсь.

Я никак не могла стереть с лица кривую усмешку.

- Мой муж умер бы с голоду или заработал бы себе язву от сухомятки, если бы не Вы, - вернула я любезность.

- Ну что Вы, Марьяна Генриховна…

- Зовите меня по имени. И на ты. Мы ведь ровесницы. Ну или почти.

- О, ладно. Хорошо, - истово закивала Татьяна. - Приходите к нам вечером. Здесь так скучно. Всем нужна компания.

Я нутром чуяла, что Алан сейчас снова вежливо откажется, поэтому поспешила первая сказать:

- Спасибо, Танечка. Может, завтра? Я так давно не видела мужа. Мы определенно найдем, чем заняться сегодня.

- Да-да, конечно, - закивала смущенная няня. - В любом случае, я на телефоне. Можете забрать Алексию в любое время.

- Конечно, - согласилась я, передавая дочь Алану. - Дорогой, проводишь?

Я совсем не хотела расставаться с Алекс так скоро снова, но сейчас нам с Алом точно не повредит остаться вдвоем. А еще я очень боялась, что Алекс меня не отпустит. Вообще смутно представляла, как Ал может так запросто отдать ребёнка. Наверно, они сначала гуляли вместе, все произошло постепенно. Я это пропустила. Я многое пропустила.

Надеюсь, что еще можно нагнать и исправить.

Алан без лишних слов взял Алексию, пошагал к выходу. Я смотрела, как он усаживает ребенка в коляску, а потом быстро перебежала на кухню, дабы удостовериться, что няня увозит дочь без истерики. Так и вышло. Алекс с удовольствием отправилась на прогулку. Маленькая Катя с неменьшей радостью катила коляску, а няня разве что не ковыряла в носу, идя рядом.

- Бездельница, - пробормотала я себе под нос и занялась пакетами из магазина.

Алан вошел на кухню спустя пару минут.

- Могла бы позвонить, я бы помог занести продукты, - проговорил он сухо.

- Ты же был занят. Зачем отвлекать?

Алан игнорировал сарказм в моем голосе. Он вообще вел себя так, словно ничего особенного не произошло.

Как будто не понимал, сколько трудов мне стоило держать себя в руках. Да, я не увидела от него ни капли взаимно интимного интереса к няне, но само ее наличие в жизни моего мужа и моей дочери адски раздражало. Он говорил по телефону, что все нормально, не упоминая такие важные вещи. Я просто обязана была среагировать. А уж узнавать сплетни от сестры – просто мерзко.

Стараясь успокоиться, я разложила все покупки по местам, бросила в раковину курицу и овощи, сходила наверх переодеться, снова вернулась на кухню.

- Давай помогу, - неожиданно предложил Алан, вырастая за моей спиной.

Я вздернула брови, но не отказалась. Переложив в соседнюю раковину лук, морковь, цуккини, перец и чеснок, кратко бросила:

- Почисти.

А сама занялась птицей.

- Начать с чеснока и лука? – уточнил Алан.

- Да, пожалуйста. Их нужно…

- Обжарить с курицей и специями. Я помню.

Я чуть улыбнулась. Мы так давно не готовили вместе, даже ели в разное время. И хотя сейчас между нами была пропасть, стало чуть теплее на душе. Но потом я вспомнила контейнер с чужой едой в холодильнике, навязчивую няню, и иголка ревности вновь зашевелилась, раня мое сердце.

- Ты вообще не готовил? – начала я допрос издалека.

- Не было настроения.

- Прекращай кормить ребенка из банок, Алан. Не так уж и сложно бросить овощи в пароварку вместе с мясом.

- Я подумаю, - буркнул он.

В тишине была нарезана курица и чеснок с луком. Я сбросила все в большую сковородку, оставила прожариваться. Нечаянно наткнулась на руки Алана, когда забирала чищеный кабачок, и вздрогнула от электрического тока, который прострелил все тело и остался пульсировать в паху. Сглотнув, я вернулась к резке. Алан также тихо шинковал морковь.

Мы оба молчали, делая вид, что шипящая курица и овощи важнее всего на свете.

- Ты с ней спишь? – спросила я словно между прочим, хотя изнутри уже распирало.

- С Таней?

- Нет, блин, с Катей.

- Я ей плачу. Тане.

- За интим?

- За то, что она присматривает за Алекс.

- Натурой платишь?

Алан глубоко вздохнул.

- Не говори глупости, Мари.

- А за еду платишь?

- Нет.

- Зря. Девка явно не против твоей натуры.

- Она не девка, а няня.

- Ну да, ну да.

- Хватит, - рявкнул Алан, бросая нож на стол. - Что за бред ты несешь?

- Бред? Это классика, дорогой. Неприлично богатый мужик трахает няню. Не зря же она так настойчиво звала тебя в гости, Алан Львович, - я тоже прекратила делать вид, что поглощена готовкой. - Ты ведь никому не позволяешь звать тебя по имени отчеству. С чего она вдруг перешла на такое официальное обращение?

- Она не перешла, а всегда меня так зовет. Я старше ее, и я друг ее работодателей. Или тебе обязательно нужно придумать мне секс с няней, чтобы спокойно уйти к Марку?

- Что? – взвизгнула я, обрывая его. - Я не уходила к Марку, Алан. Ты сам оставил нас в Питере.

Ал снова вздохнул и посмотрел на меня так, что я едва устояла на ногах. Нежно и ласково.

- Я должен был оставить вас, кроха, - проговорил он тихо. – Вы оба были на грани. Марк уже слетел с катушек.

Муж взял меня за руки, разворачивая их тыльной стороной. Синяки давно прошли. Алан улыбнулся, провел пальцами по коже.

- Он больше не делал тебе больно?

Я не сдержала стона. Его руки, его голос, его взгляд. Все вернулось, едва мы лишь заговорили о Марке. О нас троих.

- Я и в тот раз не чувствовала боли, Ал.

- Синяки, кроха, - напомнил муж, продолжая гладить меня. – Он держал тебя за руки.

- Мне нравилось. Это… Я не могу объяснить, Ал. Как будто все, что дает Марк, не может быть плохим. Даже боль.

- Проклятье, - выругался Алан, прижимая меня к столешнице.

Я ощутила его эрекцию и подняла глаза, чтобы купаться теперь не только в нежности, но и страсти, которая зажгла моего мужа.

- Я не хотела, чтобы вы ссорились из-за меня. Не хотела, чтобы ты уезжал. Но и без него я тоже не могу. Не хочу. Я люблю тебя, Алан. И Марка тоже люблю. Вас обоих.

- Люблю тебя, - эхом отозвался Алан. – Я тоже люблю тебя, кроха. И я всегда знал, что ты любишь Марка. Не надо стыдиться этого сейчас. Мы все те же, Мари. Даже лучше.

- Что нам делать с этим, Алан? - шептала я ему в губы.

Мы нарочно замерли за миллиметр друг от друга, оттягивая сладость поцелуя, смакуя острое предвкушение.

- Ничего, малышка. Будем с этим жить. Мы слишком долго прикидывались заурядной супружеской парой.

- Парой, которая даже сексом не занимается, - мстительно припомнила я, обнимая мужа за шею. – Если бы я сидела дома, а ты пропадал на работе, нас бы все считали нормальными.

- Не говори такие страшные вещи.

Алан сжал мои запястья так крепко, что я пискнула от боли, которая перемешалась с возбуждением и грозила взорвать меня изнутри.

- Я так соскучился, Мари, что боюсь разорвать тебя на кусочки.

Я с трудом могла говорить, но все же простонала:

- Не бойся. Рви.

Алан зарычал как лев и усадил меня на столешницу около раковины. Я встретила его яростный поцелуй с радостным безумным смехом. Думала, борода будет колоть, но она оказалась мягкой, и я замурлыкала от нового удовольствия.

Я услышала, как треснула ткань. Это Алан разодрал на мне майку.

- Ты ведешь себя как дикарь, - упрекнула я мужа, посмеиваясь. – Или как Марк.

- Тебе это нравится, - напомнил Алан.

Я согласно застонала, подставляя кожу его поцелуям.

Кажется, даже Марк не целовал меня так после вечности без поцелуев. Алан был еще более неистовым, порывистым. Он прикусывал мою кожу, сильно всасывал и снова царапал зубами. Я извивалась и стонала, предупреждая:

- Ал, я буду вся в засосах.

- Что ты имеешь против засосов?

- Ах, ничего…

- Я так и думал.

Он снова закрыл мой рот поцелуем, пока снимал с меня лифчик, джинсы и трусики, а с себя футболку и брюки. Но вдруг все исчезло. Я замерла на столешнице с закрытыми глазами. Алан больше не трогал меня, не целовал. Вмиг замерзнув без его огня, я трусливо зажмурилась и не сразу решилась посмотреть, где мой муж.

Когда я приоткрыла глаза, то увидела, что он просто стоит и смотрит на меня.

- Алан, - позвала я тихо. – Милый… Что-то не так? Ты…

- Я такой кретин, кроха, - ответил он сразу же. – Все не так, родная.

Ал сделал шаг вперед, возвращаясь ко мне. Он упер кулаки в столешницу, прижался своим лбом к моему и снова заговорил:

- Я как будто не видел тебя до этого момента. Почти не замечал. Ты так изменилась, Марьяна.

Я замерла, все мои комплексы из-за фигуры повылезали наружу. Но Алан сразу посрубал им головы насмерть, сказав:

- Ты стала еще красивее после рождения Алекс. Я словно первый раз тебя вижу. Я хочу делать с тобой такие вещи…

Я заныла от желания скорее перейти к этим вещам. Хочу, чтобы он делал со мной что угодно. Кроме игнора и пыхтения в кровати для галочки.

- Пожалуйста, Алан… - попросила я. – Я твоя.

- Моя, - шепнул он, куснув меня за губу. – Моя.

Неистовые ласки вернулись. Я снова дрожала в его руках, с трудом узнавая родного мужа. Он так давно не отпускал тормоза. Мы потеряли самих себя в родительстве и карьере. Забыли, что, в первую очередь, мы мужчина и женщина, которые подходят друг другу идеально.

Я почувствовала у входа головку и блаженно простонала, предвкушая скорое и желанное проникновение, но Ал лишь усмехнулся и покачал головой.

- Не так быстро, Мари, - прошептал он, больно кусая за мочку уха.

Я захныкала от нетерпения, но тут же снова застонала, потому что Алан задел немного влаги у моего входа и стал водить головкой по клитору. Она была такая гладкая и нежная. И ощущения от такой стимуляции тоже были потрясающими, но недостаточно интенсивными, чтобы быстро кончить, как я хотела.

Алан продолжал посмеиваться мне в губы, пока сладко жестоко изводил, не давая мне кончить. А я бессовестно стонала, просила и даже угрожала от беспомощности. Но на самом деле мне нравилось вот так балансировать на краю пропасти, обнимая мужа.

- Маленькая испорченная девочка хочет кончить? – начал мой инквизитор грязный допрос.

- Да, пожалуйста. Сильнее.

Я заерзала, пытаясь потереться сильнее, но Ал не позволил.

- Широко ноги, Марьяна, и не двигайся, - приказал он своим невероятным голосом.

Я даже не пикнула, только закивала. Ал раздвинул мои половые губы пальцами, продолжая поглаживать головкой. Теперь это ощущалось еще более сладко и чуть сильнее.

- Сожми груди, малышка. Погладь соски. У меня же не четыре руки, - тихо приказал Алан, наблюдая, как его член скользит по моей плоти. – Потрясающе красиво.

Ахнув, я послушно исполнила приказ.

- Марк сделал бы это сильнее, Марьяна, - сразу упрекнул Алан, оценив мои несмелые ласки.

Я сдавила соски, выгибаясь, потому что он сразу вознаградил меня усилением давления, но тут же головка заскользила снова ко входу. Ал задел смазку, и скольжение стало недостаточным для оргазма.

Муж склонил голову и лизнул мои пальцы, чуть задевая сосок.

- Еще немножко, Марьяна. Ты слишком хороша на грани отчаяния. Я бы вечно мучил тебя.

Это был мой Алан. Тот, кто любит прелюдию едва ли не больше самого секса. Я прикусила губу до крови. Голова закружилась. Мне казалось, я потеряю сознание, если не кончу прямо сейчас.

- Давай, кроха, - услышала я мужа.

Тут же он надавил головкой сильнее. Его губы накрыли мои. Я кусала их и кричала, рыдала и билась в экстазе, думая, что точно умру прямо после оргазма.

Но умирать мне никто не разрешил. Едва острое желанное наслаждение стало затухать, Ал вошел в меня. Не медля более, он вколачивал в меня второй оргазм, пока стенки еще сокращались первым. Я вцепилась в плечи мужа и просто позволяла трахать меня, доводя до второго быстрого и мощного пика.

Он снова не дал мне отдохнуть, но я радовалась и маленькой заминке. Алан взял меня под попку, снял с тумбы и поставил на ноги около стола. Я не успела спросить, что происходит, как он нагнул меня, заставляя лечь грудью на стол.

И снова вошел, чтобы теперь взять меня сзади.

Это опять не было нежно или медленно. Никто из нас не хотел нежно и медленно. Я вскрикивала от каждого глубокого толчка. В глазах темнело от удовольствия, потому что Ал нашел идеальный угол и задевал внутри особо чувствительную точку.

- Люблю тебя, Марьяна. До одури, кроха, - хрипел муж, целуя мою спину, прикусывая кожу на плечах.

Он практически лег на меня, позволяя почувствовать тяжесть тела и влажную от пота кожу. Я едва не плакала, снова чувствуя себя такой маленькой и неопытной рядом с ним. Как в первую нашу встречу.

Алан поднялся, погладил мою спину и сжал попку. Сильно. Он замедлился, чтобы взять меня под колено и приподнять ногу. Мое бедро оказалось прижато к столешнице. Я была распластана по столу и идеально раскрыта для Алана. Но он как будто не спешил воспользоваться этим, стал поглаживать мою попку, подвинул меня, скользнул пальцами между ягодиц, словно нечаянно.

Я протяжно застонала, невольно вспоминая, как один единственный раз меня там трогал Марк.

- Нравится? – спросил Алан, теперь уже абсолютно умышленно налавливая на мой анус.

- Блять, да, - не сдержалась я.

Постыдное удовольствие побуждало выражаться грязно.

Алан посмеивался, продолжая надавливать. А потом он, кажется, провел пальцами там, где мы соединялись, чтобы сделать их скользкими. Почти сразу простое надавливание на узкий вход сменилось проникновением.

Я больше не могла издавать звуки: стонать, кричать, даже завыть не получалось. Это было так мощно, что я с трудом просто дышала. Замерла и расслабилась, полностью доверяя мужу.

- Малышка, ты в порядке? – спросил он, замерев.

Я тоже застыла. Нет-нет-нет. Мне совсем не нравилась эта остановка.

- Кивни, если я могу продолжить.

Это я могла. Истово закивав, я продолжала кусать губы. Сохранять попку расслабленной оказалось не так легко.

Алан двигался медленно. Я не могла его видеть, но его тяжелое дыхание и стоны тоже указывали на удовольствие.

- Чувствую свой член, как трахаю тебя. Это охренительно, - бормотал он.

Я снова кивала и дрожала, потому что тоже чувствовала двойную стимуляцию. Если Алан ощущал хотя бы половину того, что отзывалось в моем теле….

Но он оставил мою попку слишком скоро, продолжил поглаживать снаружи. Я старалась сдержать стон разочарования.

Удовольствие стало тише, хотя возбуждение все еще плескалось во мне.

- Никогда не разделял страсть Марка к девственницам, но…

- Но? – выдохнула я, снова обретая способность говорить.

- Но безумно хочу первым взять твою попку, кроха.

Я уже собиралась дать ему зелёный свет, как Алан добавил:

- Но смазка в спальне, и мне совершенно не хочется ходить туда- сюда. А без лубриканта…

Да, я знала, что моей влаги вряд ли хватит для безболезненного опыта. Член – это не палец. Я была готова зареветь от досады. Мне тоже нравилось то, что мы делали на столе. Внезапно оказалось, это идеальное место для анального секса.

Я повернула голову, и мой взгляд упал на бутылку с маслом. Кажется, мы смотрели какой-то фильм… правда, там было сливочное масло. Но не все ли равно?

- Ал, - привлекла я внимание мужа, кивком указывая на столешницу.

Алан понял меня сразу, проследив за взглядом.

- Уверена? – он погладил мою попку снова.

О, я точно была уверена и закивала.

Алан взял масло и сразу же полил. Боже, да, это ощущалось совсем иначе теперь. Пальцы мужа стали скользкими. Он почти беспрепятственно проникал теперь внутрь, но не сильно, наполовину. Я снова расслабилась и отдалась.

- Медленно, Мари. Я буду аккуратным, - пообещал Алан, отстраняясь.

Он вышел, и я разочарованно выдохнула.

- Ты только не двигайся и не сжимайся. Ладно?

Я снова покивала, чувствуя головку у скользкого разогретого входа. Ал надавил и стал медленно погружаться. Я снова онемела, замерла. Это точно было больше, чем палец. Сильнее, мощнее, ярче. Мои глаза расширились, я смотрела вперед, не видя ничего перед собой.

- Тише, тише, все хорошо, - уговаривал Ал, проникая все дальше.

Он не вошел и наполовину и сразу отступил немного назад, чтобы погрузиться сразу глубже. Я принимала его без боли, без дискомфорта. Абсолютная доверие и уверенность не позволили бояться. Алан позволял мне принять этот опыт постепенно. Он все делал медленно. Я вдыхала и выдыхала, чувствуя его настолько иначе и одновременно похоже. Я достаточно быстро привыкла, и Алан сразу же это заметил. Он стал двигаться ритмично, позволяя нам обоим закрутиться в этом темпе.

- Какая же ты тугая, девочка, - шептал муж. – Я могу кончить прямо сейчас.

Я замотала головой, еще не готовая закончить.

- Черт, хорошо, Мари, но недолго, - понял он меня снова без проблем.

Обычно я подгоняла оргазм, сжимаясь, но сейчас это было невозможно. Я почти запаниковала, боясь не успеть кончить с Алом, но он опять помог мне. Его пальцы легли на клитор, мягко поглаживая. Это именно то, что я хотела. Не сжимаясь, а еще сильнее расслабляясь, я встречала нечто новое. Это был не просто оргазм, а какой-то снежный ком. Он родился словно из пустоты, но так быстро рос и мчался, закручивая меня с собой, что я вообще прекратила попытки контроля.

- Марьяна, кроха, - услышала я голос Алана, который тоже был близок.

Мы оба замерли, отдаваясь стихии, которая расшатала землю у нас под ногами и весь мир.

Кухня напоминала поле боя, а мы с Аланом – безумных бойцов невидимого фронта. Я не могла вспомнить, кто и когда выключил газ под сковородой. Хорошо, что ничего не сгорело.

Мы сидели на полу, не в силах подняться. Алан смеялся, вытаскивая из моих волос соломку из моркови и цуккини. И только чудом никто не порезался о разбитые вдребезги чашки из-под кофе.

- Не хочу убирать, - заявила я хихикая.

- Да черт с ним. Завтра придет горничная. Пошли в спальню, - поддержал меня Алан.

- Опять спальня.

Я сморщила нос, не особенно стремясь в постель, но муж привел важный аргумент:

- В спальне есть душ.

Это было очень важно, и я с трудом заставила себя встать. Тело было одновременно ватным и легким. Если первые шаги мне дались с трудом, то по лестнице я шагала уже бодро. Алан стал целовать меня уже на ступеньках. В душе он не столько мыл, сколько забавлялся струями воды, которые направлял на мои чувствительные точки. У меня не было сил противиться или ругаться. Я просто стояла и наслаждалась... Он тщательно мыл и ласкал мои половые губы и попку, долго намыливал соски, которые потом гладил языком и поливал острыми струями душа.

Доведя меня до полуобморока снова, Алан взял меня медленно и сладко. Насколько это вообще было возможно сделать стоя. Ему удалось. Он держал меня, целовал без остановки, шептал, как скучал, какая я красивая, как сильно он меня любит.

Я могла только кивать и кончать. Неожиданно, но у меня получилось это дважды. Один оргазм начался сразу за вторым. Это снова было бесконечное удовольствие. Больше я не могла стоять. Муж закутал меня в полотенце и унес в кровать.

Он лег рядом, обнимая.

Наверно, нормальная женщина наслаждалась бы своим счастьем, но я не могла. Я никогда не была нормальной. Меня мучил один единственный вопрос. Я должна была его озвучить.

- Алан, - тихо заговорила я, портеревшись щекой о его грудь, - почему только сейчас?

Он сглотнул и не сразу ответил. Я подняла глаза и увидела, как муж поморщился.

- Тебе было больно, детка.

- Но…

- Мари, - не дал перебить себя Алан, - я сдерживался последние месяцы и после родов. Когда мы попробовали первый раз, я едва рассудка не лишился. Мне хотелось тебя разодрать в клочья.

- О боже, - пискнула я.

- О да, пожалуй, только Бог помог мне тогда. Тебе было больно. Ты не признавалась, но я же видел.

Я поднялась, села, отвернувшись от него, заговорила.

- Больше полугода прошло с того раза, Алан.

- Знаю.

- Мы занимались сексом, но… но это было…

Я не смогла договорить. В горле встал ком.

Алан потер переносицу пальцами и словно через силу признался:

- Да, это было дерьмово, малыш. Знаю, это не оправдание, но сначала, да, я боялся снова сделать тебе больно.

- А потом?

- А потом вошло в привычку.

- Но…

- Я дрочу, Мари. Днем, когда Алекс спит и тебя нет рядом. А к ночи у меня кончается… все. Я вырубаюсь почти мгновенно. Эти полгода как чертов день сурка. Я не заметил, как они пролетели.

Я вытирала щеки от слез, стараясь не всхлипывать. Мне не хотелось, чтобы Алан видел. Хватало и того, что я себя жалела. Что он жалел себя. Стена, сломанная сексом, безумием и злостью снова начала расти, разделяя нас.

- Почему ты не сказала мне, кроха? Мы могли все обсудить.

- А ты даешь мне говорить? – огрызнулась я. - Те пару часов, что мы проводим вместе вечером, все беседы только о ребенке.

- Что за глупости, Марьяна?

- Это не глупости, Алан, - крикнула я, вскочив с кровати. – Мы разговариваем либо об Алекс, либо о работе.

- Мари…

- Черт, нет, Алан. Не Мари. Ты всем своим видом показываешь, какая я паршивая мать. А я нормальная, Стерн. Слышишь? Я хорошая мать. Я люблю Алекс. Просто я работаю. И когда мы договаривались, что ты сидишь в декрете, а я делаю карьеру, пункта об отказе от секса не было.

- И ты решила утешиться с Марком? – ввернул Алан козырь.

- Нет, Ал. Я не посмела бы сделать первый шаг. Но – да, в каком-то смысле Марк меня утешил. Он вытащил меня из рутины и недотраха. Тебя, кажется, тоже. И мне не стыдно за это. Тебе должно быть стыдно, потому что мне тебя не хватало. Мне не хватало секса с тобой.

- Прости, кроха. Я нарушил все свои обещания.

Я обернулась, вытерев последние слезы. Стало чуть легче, когда я все ему сказала, но меня совсем не утешали извинения Алана.

- Какие обещания? – переспросила я.

- Я обещал, что буду стараться заменить Марка. Обещал, что ты сможешь спокойно работать. А сам потерял голову, самого себя потерял. Но я люблю Алексию, Мари. Безумно люблю. И мне тоже не стыдно за это.

Я не выдержала. В его голосе было столько горечи, раскаяния. Присев на кровать, я обняла мужа.

- Ты не должен стыдиться того, что любишь Алекс, - проговорила я, поглаживая его бороду.

- Ты не должна стыдиться того, что хочешь секса. Пусть даже не со мной, а с Марком.

- Я хочу вас обоих, - выдохнула я, приближая свои губы к его.

- Знаю, кроха. Я знаю. Мне самому хочется видеть тебя такой…

- Какой?

- Яркой, бешеной, страстной. Марк умеет разжечь тебя за секунду. Я с ума схожу, просто представляя тебя с ним. А когда ты вернулась из офиса… Глаза горели. Давно не видел тебя такой.

Я всхлипнула, придвигаясь к Алану ближе.

- А я давно не видела таким тебя.

- Марьяна, любимая…

Мы снова начали целоваться и, наверно, опять бы занялись любовью, но я мельком взглянула на часы. Давно пора было забрать Алексию.

Пришлось оттолкнуть мужа, ласково укорив его:

- Да, Алан, ты прекрасный отец. И ты забыл, что твой ребенок уже должен спать в своей кровати.

Он не обиделся, напротив ответил с тем же сарказмом:

- У меня есть ты. Ты все помнишь.

Мы одевались, посмеиваясь и подкалывая друг друга. Но я все равно не могла не спросить о няне.

- Как ты вообще решился отдать Алекс в чужой дом, чужим людям?

Ал пожал плечами, обнимая меня. Мы шли по дорожке к соседскому особняку. Было уже прохладно, и я с удовольствием прижалась к мужу.

- Не знаю, Мари. Сначала мы гуляли, потом я увидел, что Алекс отлично ладит с Катей и Таней. Она почти не вспоминала обо мне. Я подумал, что пока вынуть ребенка из манежа. Хотя с удовольствием держал бы ее там лет до двадцати.

Я засмеялась, кивая. Да, Ал был чокнутым папашей. Только он всегда упирал, что это нормально. Поразительно, что он ни разу не усомнился, что Алекс его дочь. Возможно, ему было это не важно.

- Ты действительно платишь няне? – уточнила я.

- Конечно. Деньгами, Мари. Возможно, она была бы не против интрижки…

Я фыркнула.

- Возможно, ага. Она уж точно не против.

- … но мои деньги все же намного надежнее туманных перспектив совращения одинокого отца.

- Ты не одинокий.

- Это точно.

Алан поцеловал меня в макушку.

- Но ты же категорически отрицал нянь, - продолжала допытываться я.

- Да, отрицал. Наверно, это все сосны и свежий воздух. Я теперь на многие вещи смотрю иначе. Думаю, по возвращению в Питер нам стоит начать поиск собственной няни. Я нужен тебе на работе. Вы с Марком с трудом справляетесь. У тебя скоро выступление на презентации.

- Ущипни меня. Я сплю. Ау.

Алан ущипнул и теперь смеялся.

- Все равно не верю, что ты это говоришь, - продолжала я удивляться.

- Иногда нужно менять обстановку. Вот увидишь, через пару дней у тебя тоже разум просветлеет.

- Жду не дождусь, - хохотнула я, нажимая кнопку звонка на воротах.

Оказывается, Катерина уже давно убаюкала Алекс и сама собиралась спать. Краснея и сжимая губы, чтобы не улыбаться, мы забрали спящую дочку домой. Татьяна изо всех сил делала вид, что ее не расстраивает семейное воссоединение. Она даже не забыла напомнить, что завтра снова с удовольствием погуляет с Алексией.

- А неплохая нянька твоя Таня, - заметила я, выходя от соседей.

Алан смеялся так громко, что едва не разбудил ребенка.