Глава 4

С того памятного дня прошел месяц. Шел август, приближалась осень. Михаила у нас я больше не видела. Не знаю, как уж он там объяснял своё нежелание приезжать. Я про него тоже не спрашивала. Дочь с зятем продолжали приезжать почти каждые выходные. Один раз только, как раз после того раза, они пропустили, сославшись на дела. Мне захотелось прикупить что-нибудь новенькое на осень. Я решила съездить в город, прошвырнуться по магазинам.

Часа три я ходила по гипермаркету. Купила всё, что планировала. Устала так, будто огород копала, а не по магазинам покупки делала, радуя себя, любимую. Надо уж себя ещё и кофе порадовать. Я зашла в первое попавшееся кафе, которых в торговом центре было предостаточно. Выбрала столик на двоих, сложила пакеты с покупками на свободное кресло и заказала кофе и пирожное "Павлова". Моё любимое. Баловать себя, так уж баловать!

В ожидании заказа сидела и рассматривала проходящих мимо посетителей торгового центра. И вдруг в толпе я увидела их. Михаила и мою бывшую одноклассницу Галину, которая теперь Элина. Так это она в НЕГО, что ли влюбилась, как старшеклассница? И это ОНА его девушка, которую он боялся моим именем назвать?? Вопросы зароились у меня в голове. А Михаил с Галиной шли медленным шагом, Михаил в одной руке держал кучу пакетов из различных магазинов, а на другой его руке висела Галина-Элина. Она что-то щебетала, не спуская с него глаз, и буквально висела на его руке. Он шёл с отстраненным выражением на лице. Он похудел, или мне так кажется? Да нет, точно похудел! Вдруг наши глаза встретились. Я видела, как он дернулся. Видимо, Галина тоже почувствовала это его движение и проследила за его взглядом. Увидев меня, она нацепила торжествующее выражение на лицо и вцепилась в Михаила ещё сильнее. Хотя, куда уж сильнее то? Галина что-то сказала Михаилу, и они направились к входу в кафе.

– О, нет! Вот только этого мне и не хватало! – простонала я.

Интересно, как она меня ему представит? Он вообще знает, сколько ей лет? А он? Он как будет себя вести? Сделает вид, что мы не знакомы? А мне-то как себя вести? Я поняла, что паникую.

Но надо знать Галину! Они прошли мимо меня и сели за соседний столик. Я сидела к ним спиной и слышала, как Галина сказала:

– Спасибо, зайчонок!

Ха! Она его зовёт "зайчонок". Ничего себе зайчишка!

За моей спиной отодвинули стул и сели. Ну почему же не на соседний стул? У них же столик на четверых. Я сидела слишком близко, поэтому чувствовала каждое его движение.

Официант принёс мой заказ и, ставя его передо мной, перечислял:

– Ваше пирожное. Ваш кофе. Ваши сливки. Аккуратней, пожалуйста, сливочник может быть горячим. Приятного аппетита!

– Спасибо! – поблагодарила я парня, искренне надеясь, что голос мой не дрожит.

– Зайчонок, останови официанта! Я знаю, что я хочу! – услышала я за спиной.

– Официант! – окликнул Михаил, голос звучал хрипло.

"Простыл, что ли?" – мелькнула у меня мысль. В ответ на мою мысль я услышала, как Михаил закашлялся. И тут же голос Галины:

– Зайчонок, что с тобой? Ты заболел?

– Нет, всё хорошо. Просто подавился.

– Зайчонок, не пугай меня так! Зайчонок, закажи мне зеленый салат и воду без газов.

Михаил повторил её заказ официанту, который стоял здесь же и слышал, всё что она сказала. Но вот, поди ж ты! Надо, чтоб заказ сделал зайчонок! Может, это просто я отстала от жизни? Тьфу ты, чёрт! Насладилась, называется, любимым пирожным!

Я поковырялась в безе, допила свой кофе и махнула официанту, подзывая его.

Лето, между тем, плавно катилось к концу. Вот уже и последняя неделя августа. И вдруг, в эти последние летние выходные, дочь приехала одна:

– Привет, мам!

– Привет, а ты почему одна?

– Да Антон сегодня на мальчишнике гуляет вечером.

– Да? И кто женится?

– Так Миша же! В следующую пятницу свадьба. А сегодня вот мальчишник.

– А девичника не будет, что ли?

– Ой, мам. Да я же не в близких подругах с его девушкой. Так что девичник без меня, – рассмеялась дочь.

– А я думала, что вы с ней тоже сдружились, – я удивлённо посмотрела на дочь, – у вас точно с Антоном всё в порядке?

– Мам, ну ты даёшь! У нас всё хорошо. Просто мне избранница Михаила не нравится. Какая-то она искусственная вся. Силикон в груди, силикон в губах. Пластика носа и разреза глаз, подтяжка шеи – начала перечислять дочь, – ну старше ты своего будущего мужа, так что здесь такого? А она, похоже, очень на этот счёт комплексует, вот и молодится, как может.

– У Михаила девушка старше его? – вырвалось у меня. Конечно, я знала, его девушку, но признаться в этом дочери почему-то не хотелось.

– Да, а ты не знала что ли?

– Нет, откуда мне это знать? – сделала я удивление на лице, – на много, что ли?

– Ой, ну лет на десять точно! Хотя, я думаю, что больше. Вот я просто уверена в этом! Но знаешь, мам, она со всеми этими своими операциями всё равно выглядит на свой возраст. И, кстати, выглядит она старше тебя! – неожиданно закончила дочь.

– Ой, дочь, да тебе просто так кажется!

– Да вот смотри, – дочь вытащила свой телефон, порылась в нём и протянула мне, – вот она. Зовут Элина, фамилия Быстрова. Выйдет замуж, станет Пятницкая.

На фото они были вдвоём. Михаил и она стояли обнявшись. Она просто прилипла к нему и стояла, заглядывая ему в глаза, а он смотрел в объектив.

– Как ты, говоришь, её зовут? А ещё её фото есть? – мне вдруг захотелось посмотреть на них в другом ракурсе.

– Да ты полистай, там вроде они дальше тоже есть.

Я принялась листать фото в телефоне дочери. Она везде буквально прилипала к нему. А он как будто бы просто позволял это ей. Или мне так просто хотелось думать?

– Ань, слушай, а Михаил чем на жизнь зарабатывает?

– Так у него же с дядей своя фирма. Они же сейчас и срубы делают, и мебель. Михаил у нас жених завидный! У них знаешь, какой спрос на срубы! – улыбнулась дочь, – Антон же у него работал, а чего это ты вдруг?

– Ну, во-первых, вы говорили всегда, что Антон и Михаил вместе работали, а не что Антон у Михаила работал. Согласись, это ведь разные понятия. А, во-вторых, я точно могу тебе сказать, что эта его невеста Элина и моя одноклассница Галина – одна и та же девушка. Тьфу! Женщина. Так что ты права, дочь, она его больше, чем на десять лет старше. На тринадцать, на самом деле, если быть точной. Хотя, конечно, не критичная разница, не придирайся к тётке, – рассмеялась я.

– Мам, ты серьёзно? Она твоя одноклассница? – дочь смотрела на меня недоверчиво. А потом вдруг выдала:

– Эх, мать! Такого мужика упустила!

– Ань, да ты в своём уме ли? – я уставилась на дочь, – на тринадцать лет он младше! Я же не Алла Пугачёва.

– Ой, мам, а вот ты зря, между прочим, его отшила тогда. Мише всегда женщины постарше нравились. У него это семейное, наверное, его мама старше отца на семнадцать лет была. И ничего. Всю жизнь вместе прожили. Глядишь, через неделю на твоей свадьбе гуляли бы! – со вздохом произнесла дочь.

– Чего? – я уставилась на дочь, не веря своим ушам, – так вы в курсе что ли?

– Конечно, в курсе! Мам, видела бы ты его в тот день, когда он на речку пришёл. Он тогда, правда, ничего не рассказал нам. Потом мы вернулись, а тебя нет. Он переоделся и сразу уехал. Потом вдруг, дней через пять, звонит нам эта его Элина-Галина вся в истерике, мол, Миша запил. Спасите, помогите! Он, мол, как с вами в вашу деревню съездит, всегда чернее тучи возвращается и на неё, красавицу, смотреть не может и молчит дня два. А в этот раз, мол, приехал, мотоцикл свой поставил, переоделся и понеслось!

Антон его пьяного в стельку в одном баре нашёл, к нам привёз. Мадам его мы предупредили, что он у нас пьяный спит, она в крик:

– Везите домой! Я его кодировать буду!

Ой, мам, как только она его не обзывала! А он, между прочим, и не пил то никогда. Не курит ведь даже, ну ты знаешь. Вкалывал как лошадь. Выходной раз в неделю, с нами вот у тебя тут в деревне, мяса пожарит и всё. У него из слабостей вот только его мотоцикл, который он с твоей лёгкой руки только Драконом и называет теперь. А она на него последними словами, – Анюта сокрушенно вздохнула. Затем продолжила:

– Антон прикрикнул на неё, она успокоилась. А мы потом его три дня в чувство приводили. У него же после пяти дней запоя настоящее алкогольное отравление было и самое настоящее обезвоживание. Антон с другом медиком договорился, чтоб ему не в больнице, а у нас на дому капельницы ставили. Он два дня у нас отмалчивался. Антон, как только его не развлекал. Молчит и всё! Ну, ты знаешь Антона, он же добьется своего. Потом, перед уходом, он нам и рассказал про вас с ним.

Никогда не думала, что за неделю можно на десять килограмм похудеть. Ему, когда от нас уходил, пришлось даже джинсы Антона дать, а то его собственные с него сваливались, – дочь опять вздохнула, а потом вдруг добавила:

– А знаешь, мам, мы ведь с Антоном догадывались, что Михаил в тебя влюблён, просто не лезли в душу. Понятно же, что не самая простая ситуация у вас с ним.

– Дочь, какая же ты ещё у меня маленькая! Знаешь, хотел бы, добился бы своего. А сейчас как в бразильском сериале: любит одну, но женится на другой! Ты мне сейчас ещё скажи, что его невеста беременна.

– Так ты знаешь, да? Он ведь тогда ещё почему запил то! Он ей после того, как ты его выгнала, приехал сказать, что бросает её. А она ему тест на беременность с двумя полосками. Миша же у нас порядочный. Он ей предложение сделал и ушел с горя пить, ну дальше ты уже знаешь, – закончила дочь свой рассказ.

Я села на стул и машинально потрогала край стола, к которому тогда меня прижал Михаил. Вот уж не думала я, что у парня такая тяга к дамам старшего возраста.

Больше мы с Анютой к этой теме не возвращались. На моё предложение сходить хоть с подругами пообщаться дочь сначала отмахнулась, а потом они у нас собрались. Танюшка опять с пирожками пришла. Всегда, что ли, она их печёт? Славик тоже пришёл, я даже слышала его бас пару раз.

Они сидели у нас в гостиной на нашем большом диване. От туда периодически слышался смех. Как оказалось, Антон присылал ей фото с мальчишника, а они всей компанией их комментировали. Друзья устроили для Михаила не просто попойку, а настоящую вечеринку. Обошлись, правда, без стриптизёрш.

Я не стала сегодня их смущать, ушла в свою комнату. Хотелось побыть в одиночестве и переварить все услышанное. Я уже почти заснула, когда Анюта приоткрыла дверь в мою комнату и, просунув голову, тихо позвала:

– Мам, не спишь ещё?

– Нет, заходи, что ты как не родная то? – тут же проснулась я.

– Слушай, Антон попросил приехать за ним. Я съезжу быстренько, заберу его и сюда привезу. Они здесь не далеко в банном комплексе гуляют. Ребята посидят в гостиной, нас с Антоном подождут, хорошо?

– Хорошо, дочь, давай только аккуратно!

Аккуратно не получилось.

Она тогда забрала Антона и Михаила. Они ехали в город, отвезти Михаила. И по дороге в них въехал грузовик. На той дороге шёл ремонт шоссе. Мне сказали, что виновата была моя дочь, не пропустила строительную технику. На грузовике была специальная лампочка, только она в тот момент не горела. Перегорела.

Адвокат мне предлагал подать в суд на водителя того грузовика. Со слов адвоката, я бы этот суд выиграла, отсудив круглую сумму у строительной компании. Вот только ни дочь, ни зятя мне это не вернёт.

Анюта с Антоном погибли на месте. А вот Михаил, который сидел на заднем сиденье, чудом остался жив. Правда, ему выше колена ампутировали правую ногу.

Анюту с Антоном хоронили в закрытых гробах. Анюту я узнала по родимому пятнышку на левой лопатке. Антона по татуировке на плече.

Слёз у меня не было. Соседка Люда, кажется, всё время была рядом и постоянно твердила, что я должна поплакать, что мне легче станет. А как можно плакать, когда слёз нет? Когда в груди появилась дыра?

Людей на похоронах было много. Были все их одноклассники и много ещё кого-то. Неужели все эти люди знали моих детей? Как же я устала от их участия и внимания. Хотелось просто сидеть одной в доме, а приходилось сидеть тут, со всеми. Кто вообще решил, что нужно накрывать столы на похоронах? Кому это нужно? Моим детям точно не нужно, а мне и подавно. Скорей бы уже домой добраться и лечь в тишине и в одиночестве.