Глава 5
Что-то было не так.
Тишина вокруг меня сжималась тугим кольцом, кожа горела, голова раскалывалась. Это уже был не сон – агония.
- Мам. - Тихий шёпот пробивался откуда-то издалека, слишком глухой и неуверенный. Обладатель этого голоса потряс меня за плечо. - Мамочка, мы проспали.
Правда?
В такие моменты герои любого фильма обычно резко открывают глаза, садятся в кровати и начинают носиться по квартире, словно укушенные бешеной собакой в самое мягкое место. Наверное, я могла бы повторить этот трюк, но споткнулась уже о первое действие. Простая попытка открыть глаза оказалась провальной, потому что вокруг меня была чернота. Только спустя несколько мучительных мгновений пришло понимание, что во сне я умудрилась скрыться под одеялом с головой.
Меня трясло от озноба, а кожу облизывало пламенем, вероятно, из-за температуры. Кости ломало, суставы выкручивало, хотелось снова уснуть и перестать испытывать это отвратное состояние.
Потихоньку спустив с головы одеяло, я все же приоткрыла один глаз - часы показывали двадцать минут девятого. Обычно в это время Сашка уже надевал шапку и рюкзак, махал мне рукой и уходил в школу, а сейчас растерянный, заспанный и обеспокоенный смотрел на меня, сидя на краешке надувного матраса.
Он как-то по-взрослому приложил свою крохотную ладонь к моему лбу и тут же отнял, прижав к груди, будто ошпарился.
- Думаю, что школу пропускать не стоит, Саш. У тебя минут десять, чтобы не опоздать на уроки. - Мой голос звучал так, словно наждачка царапала о пенопласт, но всё же я хотела успокоить ребёнка, которому эти переживания ни к чему.
- Но ты заболела, - констатировал сын.
- Ничего страшного, лекарства сейчас найду, а ты давай поторапливайся, контрольная по математике сама себя не напишет.
Сын недоверчиво посмотрел на меня и не собирался отступать. Мой маленький заботливый мужчина.
- Это из-за папы Кати и Ники! - Не вопрос, а обвинение.
- Саш, я так не думаю. Скорее всего, вчерашний вечер ни при чем. Я ещё в магазине, когда мы покупали ёлку, сняла куртку, чтобы в машине ничего не испачкать, так что, скорее всего, простыла уже тогда.
На этом я указала ему взглядом на электронные часы, как бы намекая, что время для споров окончено. Сыну потребовалось семь минут, чтобы собраться. Я же выскребла себя из кровати, положила ему с собой банан и пирожное Барни вместо нормального завтрака. - Пожалуйста, повтори слова перед английским и внимательнее на математике, - сипло напутствовала я, мысленно готовясь весь день молчать из-за саднившего горла.
- Йес, оф коз. - Саша отсалютовал и скрылся за дверью, торопливо топая по лестнице на первый этаж.
Оставшись в одиночестве, я почувствовала, как жар снова расползается по телу. Недолгая передышка в виде слабой утренней активности стала лишь иллюзией.
Конечно, как и у любой мамы у меня всегда была под рукой аптечка первой необходимости с градусником, горчичниками и жаропонижающим средствами.
Моих физических сил хватило лишь на то, чтобы измерить температуру (и убедиться в том, что она превысила значение 39) и выпить лекарство. После этого я снова свернулась калачиком на своём матрасе и до самого носа укуталась одеялом. Спасительный сон, к счастью, пришёл быстро.
Разбудил меня телефонный звонок. На экране высветилось "Илья", и я сморщила нос от необходимости что-то говорить.
- Поверить не могу, ты заболела! - Жизнерадостный возглас брата мог раздражать в любое время дня и ночи. Часы показывали почти двенадцать дня, а это значило, что скоро у Сашки занятия в школе закончатся. Скорее всего, именно он доложил дяде про то, что со мной приключилось.
- Алло, Настюха? – Братец никогда не церемонился, если речь заходила обо мне. - Хочешь я приеду и приготовлю тебе покушать?
- Капкейки и зефирки болеющим не помогают, - съехидничала я.
- Таблетки и микстуры на ведьм не действуют, - ответил самодовольный кретин, который по воле судьбы оказался моим родственником. - Готов поспорить, что и выглядишь сейчас соответствующе. Привезти тебе остроконечную шляпу? Ты её с Хэллоуина у меня забыла.
Я закатила глаза из-за этих бесконечных подколок с его стороны, но что уж тут поделаешь.
- Илья, я просто хочу... Ааапчхи... Ой… - Выговорить мне помешал приступ чихания и насморк. Какой кошмар. В зеркало с утра силы посмотреться не было, но я и без этого представляла, что выглядела весьма своеобразно.
- Да-да, я понял. И все же, если что-то нужно, ты, пожалуйста, напиши или сообщи, – сказал он уже совершенно серьёзно. Илья пожалуй единственный в моей жизни человек, который готов прийти на помощь в любую минуту. – Хочешь, я Сашку на выходные к себе заберу, чтобы ты его не заразила случайно?
- Твоя Олечка этого не переживет. Вы засядете в PlayStation до утра, а потом она позвонит мне и пожалуется. Так что увольте, не нужно мне таких одолжений, - хихикнула я, снова заходясь чиханием.
- Она съехала от меня ещё на прошлой неделе, - ответил брат, - сказала, что не может жить в каморке, где постоянно пахнет шоколадом и марципаном.
Оу! Вообще-то мой брат золото среди мужчин. Красивый, высокий, умный, рукастый и еще – он готовит невероятные десерты! Но ему катастрофически не везёт с женщинами. Его впечатляющая внешность привлекает исключительно стерв с завышенным ЧСВ. При первом знакомстве все они уверены, что Илья распоряжается если не миллионами, то сотнями тысяч рублей, а когда сталкиваются с жестокой реальностью и весьма скудной жилплощадью - бегут, аж пятки сверкают. Даже каблуки забывают натянуть.
Старший братец так же, как и я, не оправдал ожидания родителей, и так же, как и мне, ему досталась часть бабушкиного наследства, которую он решил потратить на открытие собственной кондитерской. Видимо, Олечка не приняла его идею и рассчитывала на расширение квартиры и новенький айфон.
- Думаю, что мы с Сашкой справимся, но спасибо за предложение.
- Ну как знаешь. Тогда пусть этот оболтус позвонит мне вечером, спрошу, какую он игру хочет получить на новый год.
Вместо ответа я чихнула дважды, и с той стороны раздались гудки.
Не прощаться – это у нас семейное.
Сон как рукой сняло, но температура явно не отпускала. Лоб был раскален, словно сковородка, поэтому я пошла в ванну и умылась прохладной водой. Из отражения на меня смотрело если не приведение, то как минимум кандидат в него. Бледная, с темными кругами под глазами и безобразной дулькой на голове. На кухне, уныло рассмотрев содержание холодильника, поняла, что аппетита нет и все же заставила себя согреть чайник и выпить горячий сладкий напиток. И как только стрелка часов перешагнула отметку двенадцать, в дверь позвонили.
Я даже и не подумала смотреть в глазок, ведь не ждала никого, кроме сына.
- Ты сегодня рано, у вас отменили физкульт…
Вопрос оборвался на полуслове, ведь передо мной стоял не сын, а отец Кати и Вероники.
***
Я не часто в своей жизни теряла дар речи, но в этом конкретном случае просто не знала, что сказать. Кажется, что Дмитрий тоже не продумал какими словами нужно приветствовать женщину, вернувшую его детей домой и которую он обвинил в их похищении из-за слов его няни (или девушки) Анжелы.
Он казался другим. С таким же упрямым жёстким взглядом, но более мягкими чертами лица.
На его темных кудрях еще не растаял снег (он что, всегда бегает по улице без шапки?), а кончики ушей были красными от мороза. Руки он держал в карманах джинсов, а сам переминался с пятки на носок.
- Итак, мой сын в заложниках? – брякнула я первое, что пришло в голову.
Дмитрий опешил и неловко провёл пальцами по своей шевелюре, сбрасывая на пол подъезда остатки снега.
Готова проспорить весь свой нынешний запас пряжи, что уголки его губ приподнялись вверх.
- Могу я войти? – спросил он.
- Нет. Мама говорила, что незнакомых людей в дом пускать не стоит.
- Правда? А я думал, что им не стоит открывать двери. - Его голос источал туже наглую уверенность, что и вчера. Слова сняли с него оцепенение, поэтому не дожидаясь разрешения, он всё-таки вторгся в мою квартиру. Пришлось позорно отступить – не выбивать же кулаками.
Не то, чтобы я опасалась оставаться с Дмитрием наедине – вчерашняя вспышка гнева выбила меня из колеи, но не показала его как ненормального идиота. Скорее наоборот – в его желании защитить дочерей он был вполне прав, разве что набросился на незнакомого человека без суда и следствия.
- Так, как вы оказались у дверей моей квартиры?
- Спросил координаты у Кати. - Он прикрыл за собой дверь и стал оглядываться по сторонам. – Вы и правда недавно переехали?
Дмитрий опустил взгляд на пол, где у ближней стены всё еще лежали не распакованные белые рулоны обоев и банки с краской. Он загадочно улыбнулся и вернул своё внимание ко мне.
- Так и где мой сын?
- Гуляет с девочками. Пришлось подговорить их отвлечь его внимание, потому что кажется, он очень на меня разозлился, – честно признался он. - Мы так и будем перебрасываться вопросами?
Я покачала головой и закашлялась, прикрывая рот рукой. Очевидно, что Дмитрий пришёл с какой-то определённой целью. Возможно, что он задумал извиниться, но почему-то медлит. Забыл правильные слова или не привык признавать себя не правым?
Еще одна неловкая пауза затянулась очень некстати. Мне было некуда деть руки, и я скрестила их на груди, внезапно осознавая, что на мне лишь старенькая белая футболка с нелепым принтом. И я без лифчика.
- Вы, наверное, хотите извиниться? – наконец-то спросила я. Мне стало как-то неуютно под его пристальным взглядом.
Дмитрий кивнул.
- Извиниться и вернуть вот это. - Я и не заметила, что всё это время у него на запястье висел пакет.
Он протянул его мне, а я размышляла о том, что если опущу руки, будет ли видно через футболку, что соски набухли и стоят как два солдатика. Неловкая ситуация из-за холода, который проник внутрь, когда дверь была еще открыта. Только из-за этого, других поводов нет.
- Это ваш пуховик и варежки, которые вы дали Нике. Спасибо, Анастасия, и извините меня за вчера.
- Настя. Можно просто Настя. И можно на «ты», раз уж наши дети учатся в одном классе, - ответила я, всё еще не принимая пакет из его рук. – А варежки Веронике я подарила, возвращать их совсем не нужно. Там есть небольшой перекос в рисунке, но они тёплые и хорошо связаны из двойной нити и...
- Настя, я понял. - Он снова тряхнул пакетом, подняв его на высоту носа, дразня меня самым наглым образом.
Ой, ладно!
Я подняла руку и схватилась за пакет-майку, как за спасательный жилет, а пошарив внутри, выудила зелёные варежки и протянула Дмитрию.
- Простишь меня? – Он сделал шаг ко мне, без уговоров забирая подарок Ники и ловко пряча в карманах своей огромной куртки, а я по инерции отступила назад и кивнула. Не было причин обижаться. Главное, чтобы он всё прояснил в своей семье, со своими детьми и той девушкой – Анжелой.
- С девочками всё хорошо?
- Да, мы вчера поговорили, и они всё мне рассказали.
- Всё?
- Мы разобрались в том, что случилось у садика между Никой и Анжелой. - Дима говорил так, что сразу стало понятно – сейчас эта тема закрыта. - Но из-за моей ошибки ты заболела. Мне жаль.
Он снова сделал шаг вперёд и зачем-то поднял руку, прямо как Сашка утром. Но я не хотела, чтобы он ко мне прикасался. Неправильно это.
- Да постой же ты, чёрт возьми, на месте.
И я остановилась, потому что бежать было уже некуда - лопатками почувствовала за собой стену. Я обещала себе, что вчера был первый и последний раз, когда я прощу этому неотёсанному папаше такое обращение, больше не позволю запугать себя.
Но вот она я - стою и трясусь, как осинка на ветру. Но не от страха.
Скорее, от огня, которым полыхнули его глаза. И еще от холода, пробежавшего от основания шеи по позвоночнику вниз, до самых пят.
Возможно, всё дело в температуре. Она всё никак не снижалась. Ибупрофен отказывался работать.
- Отойдите. - Собственный голос звучал как-то жалобно, и просьба должного эффекта не возымела.
- Мы, кажется, перешли на «ты».
- Отойди. - Меня дважды просить не нужно.
И всё же Дима подошёл так близко, что закрыл собой слабое освещение от лампочки Ильича, для которой я пока так и не нашла замену. Он заполнил всё моё личное пространство. Меня окутал странный запах – смесь хорошего терпкого парфюма, крепкого кофе и… кажется, краски.
Прямо как из строительного магазина.
Голова взметнулась вверх слишком резко, так что в глазах запрыгали золотистые и чёрные точки. Неприятно, но… я просто хотела убедиться в собственной глупости.
Подняв одну руку, я прикрыла ладонью его губы, так чтобы на виду остались только нос и зелёные глаза.
- Дед Мороз… - просипела я, - из строительного магазина?
Рука так и замерла в воздухе.
- Ну, наконец-то узнала! – Его усмешка легким прикосновением осела на коже моей ладони.