Глава 9

Примерно через неделю, пока Лион отсутствовал, отправившись в город для закупки алхимических ингредиентов, нового оборудования, колб и пробирок, я наткнулась на труд древнего мастера с затертым именем на обложке «Запретные алхимические практики». Она пряталась в библиотеке за другими фолиантами на полке, откуда хозяин не разрешал брать книги. Сама я, может, не скоро бы добралась до этих трудов, если бы не запрет и разгоревшееся любопытство. Распахнув книгу в случайном месте, залипла на картинках с необычными тварями и специфических терминах, которые не использовались в обиходе. Полистав немного, споткнулась взглядом об рисунок со схемой конструкции, очень похожей на ту, что находилась в лаборатории графа.

Я вчитывалась в витиеватые строчки, продираясь через тучу непонятных слов и описаний, пока не наткнулась на описание болезни, поражающей алхимиков, которые использовали запретные методы. Симптомы у всех проявлялись по-разному, но из общего упоминались черные язвы, пожирающие плоть. Они появлялись, когда человек взывал к силам запретной магии.

Неужели Лион изучал нечто подобное? Выходит, людская молва не ошибалась, приписывая ему темное проклятие? Это объясняло странные эксперименты и зелья, которыми только мышей и крыс можно было травить.

— Грошик, — прошептала ошеломленно, поглаживая поросенка, — кажется, у нашего графа серьезные проблемы.

Я попыталась разобраться с тем, что несло в себе странное заболевание. Сильные головные боли, раздражительность, язвы на теле, мышечные спазмы и плохое самочувствие, которое усиливалось с течением времени. Чем дольше проклятие довлело над человеком, тем сильнее проявлялись симптомы. Универсального зелья, способного вылечить болезнь, не существовало. Лион мог лишь облегчать свое состояние, а для этого регулярно готовить снадобья для приема внутрь и бальзамы, которыми смазывались язвы. Формула зелья приводилась сырая, а в пояснениях говорилось, что ее требуется доработать под каждого пациента, учитывая индивидуальные особенности. Одним из компонентов такого средства указывался порошок из трюфелей.

Это открытие заставило меня задуматься и проанализировать поведение графа в последние дни. Учитывая, что в большинство блюд я добавляла магически усиленные редкие грибы, то Лион получал лекарство в значительных количествах через пищу. Во время регулярных обедов и ужинов граф не только насыщался, но и чувствовал себя лучше. Отсюда его более спокойное поведение и терпимость к присутствию мастеровых в доме. Что ж, если Грошик оценил вкус грибов, напитанных моей магией, почему бы и графу Эстариану не сделать то же самое?

Начиная с того дня, я заряжала магией те кушанья, в которые не добавлялась особая приправа. И не говорила об этом хозяину. Он ведь гордый в своем несчастье и ни за что не признался бы в слабости. Как он еще держался, ежедневно испытывая такие страдания?

Наверное, я поторопилась с таким решением, потому что уже через неделю граф объявил, что больше не нуждается в моих услугах. Ожоги полностью зажили, мастеровые заканчивали ремонт, а отдохнувшая Тарисса потихоньку перетягивала бразды правления в свои руки.

Я немного расстроилась, ведь это означало, что с графом мы больше не увидимся. Немного изучив его привычки, понимала, что Лиону комфортно быть одному. С моим присутствием он вынужденно смирился, однако напрочь отказывался признавать очевидные плюсы. Жаль, парочка золотых мне бы не помешала, потому что открытие трактира было не за горами.

С другой стороны, что ни происходило, все было к лучшему. Я бы не смогла работать в трактире и поместье графа одновременно. Оба места отнимали много сил и времени.

Почти за месяц, пролетевший с момента моего появления в этом мире, трактир разительно преобразился. Стены мы очистили от многолетней копоти и покрыли свежей побелкой, наполняющей помещение светом. Старые прогнившие балки заменили на новые, крепкие и просмоленные, а пол теперь не скрипел и не разваливался под ногами. Отремонтированная крыша больше не пропускала влагу, обещая уют и защиту даже в самую ненастную погоду. А кухня — моя гордость и священное место приготовления пищи, сияла чистотой и изобиловала всевозможными магическими приспособлениями для готовки.

В обеденном зале установила крепкие столы из светлого дерева и удобные лавки. Потратилась на льняные скатерти и занавески, а Синна, коротая вечера, расшила их незатейливым и милым узором. На каждом столике красовались маленькие букетики полевых цветов, которые собирала по утрам, когда наведывалась в лес за грибами. А новые тарелки, чашки и столовые приборы стояли ровными стопками на полках, ожидая первых посетителей. К открытию все было готово. Оставалось лишь нанять персонал, потому что я не могла одновременно готовить, принимать заказы у клиентов, мыть посуду и встречать посетителей.

За советом, кого нанять на работу, обратилась к Синне. Девочка оказалась незаменимой помощницей, ловко схватывала все новое и училась на лету. Она и предложила позвать бездомных детей, которых знала с малых лет. С ее легкой руки у меня появились Лира — еще одна бывшая работница Тарвека и двое маленьких беспризорных ребятишек, брошенных и никому не нужных. Их родители поехали на заработки, да так и не вернулись. Дом забрали кредиторы, а брата с сестрой выгнали на улицу, не интересуясь, выживут они там или нет. Том и Анна ночевали в старой сломанной повозке в бедной части Норграда, питались объедками и тем, что подавали сердобольные горожане. У меня сердце кровью облилось, когда услышала их трагичную историю. В тот же день вместе с Грошиком, Лирой и Синной отправилась за детьми. Тому едва исполнилось семь, а Анне недавно стукнуло пять. Чумазые, худющие, одетые в лохмотья, они опасливо отнеслись к нашему появлению.

— Привет, меня зовут Верлиана! — Я присела на корточки и заглянула под заросшее травой проломленное днище телеги, где прятались малыши. — Мне рассказала о вас Лира. Пойдете жить ко мне? Я открываю таверну, и мне нужны верные помощники. У вас будет еда, крыша над головой и добрые друзья. Хотите познакомлю с Грошиком?

Заслышав свое имя, поросенок забавно хрюкнул, чем насмешил детей. Они потянулись, чтобы его погладить, а мое чудо ловко вывернулось и закружилось на месте, пытаясь поймать свой крученый хвостик.

— Мы пойдем с вами. — Серьезным взглядом посмотрел на меня Том. — И помогать будем, и делать, что скажете. Я воду могу таскать, а Анна умеет убирать, посуду мыть. Мы очень сильные и выносливые, не пожалеете.

— Что же, я рада, что вы так решительно настроены. Сильно нагружать работой не буду. В доме теперь есть водопровод и артефакты, поддерживающие чистоту. А еще у вас будет отдельная комната и мягкая постель. Пообещайте, что будете себя хорошо вести и во всем слушаться меня, Лиру и Синну. В трактире надлежит поддерживать чистоту и порядок, а вам придется каждый день мыться и носить опрятную одежду.

Места в доме хватало, чтобы поселить всех несчастных. В небольшой комнатке плотник поставил для детей двухъярусную кровать, так что у каждого моего работника был свой угол и спальное место. Пришлось еще купить ребятишкам одежду и пошить одинаковую для всего персонала униформу, состоящую из строгого форменного платья синего цвета и белоснежного фартука. Тому пошили костюмчик из той же ткани и белую поварскую шапочку. Для женской половины мы использовали чепцы, под которые убирались волосы.

За день до открытия я обошла всех знакомых, приглашая посетить таверну. Заглянула к Кайлу Монтьеру, чтобы лично позвать его на праздничный ужин, который устраивала для всех, кто мне так или иначе помогал.

— Приходите вместе с семьей, господин Монтьер! Хочу отметить этот день вместе с людьми, без которых ничего бы этого не было.

— Мы обязательно будем! — подтвердил поверенный. — Шерлиз как раз жаловалась, что давно нигде не бывала. Только… — спохватившись, мужчина внимательно посмотрел на меня. — Госпожа Верлиана, вы ведь получили разрешение на открытие своего дела?

— К-какое разрешение? — вытаращилась удивленно. — Нет. Я не подозревала о том, что его необходимо получать. А где? Как? Вы ведь подскажете?

— Разумеется, — кивнул господин Монтьер. — Можно самостоятельно обратиться в торговую гильдию. А можно сделать это через гильдию магов. Но что-то подсказывает, вы туда еще не обращались?

— Не до того было, — призналась я. — Подскажете, как долго рассматриваются такие заявления? Мне, что же, теперь придется отложить открытие таверны?

— Нет, это необязательно. Обычно такие прошения рассматривают в течение недели. Главное, вам бы сегодня успеть его подать. А дальше уже, как городской глава подпишет, так оно и вступит в силу. Насколько мне известно, вы кардинально преобразили «Сытого кабанчика» в лучшую сторону, поэтому не должно возникнуть проблем. Не желаете составить мне компанию? Как раз в торговую гильдию направляюсь по делам конторы.

Конечно я пожелала и на всех парах понеслась в гильдию, чтобы получить разрешение. Документы всегда должны быть в порядке — это же прописная истина. Если бы я знала заранее, то непременно бы уже решила вопрос. А так всегда существовал риск нарваться на дотошного проверяющего, который докопается до табуретки.

Однако на этом везение закончилось. Отдел выдачи разрешений в торговой гильдии возглавлял некий Джереми Векран. Как выяснилось, дальний родственник бывшей невесты графа Эстариана. Судя по ухмылке, с которой он принял мое заявление, не скоро оно дойдет до начальства.

— Когда это ты успела перейти дорогу семье Векран? — удивился поверенный. — У них связи практически во всех управляющих структурах Норграда. Если кто им не по нраву пришелся, найдут способ испортить жизнь.

— И что же мне делать? — Я расстроилась, понимая, что та блондинистая гадина неспроста себя никак не проявляла столько времени. Знала, что без нужного документа я не открою свое дело, а если же осмелюсь нарушить закон, проверка пожалует и накажет по всей строгости. У-у, ведьма!

— Идем в гильдию магов! — Не оставил меня без поддержки господин Монтьер. — Если докажешь свою полезность обществу, они не дадут в обиду. Правда, тебе не отвертеться от общественных обязанностей, которые накладывают на новичков. Но в свете тех проблем, которые грозят при отсутствии разрешения на работу таверны, сущие пустяки.

Ага! Так уж и пустяки! Вступление в гильдию мне обошлось в пять золотых первоначального взноса и ежемесячного сбора в два золотых. А это немаленькая сумма, учитывая, что я еще даже не открылась. Вдобавок, любому гильдейскому магу, посетившему таверну, я должна предоставить скидку в пятьдесят процентов и, помимо этого, в мои обязанности один раз в месяц входила зарядка артефактов, работающих на благо города. Заранее сложно сказать, во что выльются эти договоренности, но я согласилась — деваться-то некуда. Тем более, мое заявление на вступление приняли сразу, выдав новенький знак, обозначающий, что я теперь полноправный член магического сообщества. А Грошика официально зарегистрировали как моего магического фамильяра.

Уровень способностей и направленность магии договорились выяснить в течение недели. И уже на основании этой проверки назначить наставника и присвоить соответствующую квалификацию. Насчет учебы я ничуть не возражала, лишь бы совместить ее с работой и не разориться на грабительских поборах. Глава обмолвился, что иногда маги погашают ежемесячный сбор зельями или амулетами собственного производства. Зависит от того, какого рода дар мне достался.

К счастью, в среде магов часто случалось, что после опасных ситуаций, связанных с угрозой для жизни, раскрывались спящие прежде способности. Поэтому никого не удивило резкое увеличение моего потенциала. А проблемами с памятью занимались особые маги, к которым посоветовали обратиться.

Господин Монтьер подсказал, чтобы пригласила главу магов на праздничный ужин, а также направила приглашение для главы торговой гильдии. Учитывая количество гостей, это уже не тихое торжество в узком кругу, а настоящий банкет получался. И мне никак нельзя было ударить в грязь лицом.

Я вышла из здания, когда уже вечерело. Немного растерялась, куда идти. В гильдию меня привез поверенный на своем экипаже, но он уехал раньше, сославшись на неотложные дела, а я не увидела проблемы, чтобы добраться до дома самостоятельно.

— Верлиана? — Шагая по незнакомым улочкам, внезапно столкнулась с мужчиной щеголеватого вида, симпатичного и явно небедствующего.

— Простите, мы знакомы? — вопросительно вскинула бровь.

— Ты меня не узнаешь? — В голубых глазах незнакомца вспыхнуло неподдельное любопытство.

— Нет, простите. Недавно на меня напали и сильно ранили, после этого я потеряла память, — тяжело вздохнула, в который раз пересказывая версию, набившую оскомину.

— Вот как? Сочувствую. Не представляю, кто осмелился на подобное. Позволь представиться — Альбер Доэрти. Мы когда-то жили по-соседству. Еще до того, как твоих родителей не стало, наши семьи общались, а мы были хорошими друзьями. Четыре года назад меня отправили на учебу в столичную академию. Уже там я узнал о постигшем тебя… Вас несчастье. Прости, что не оказался рядом и не поддержал в трудную минуту. Но теперь я вернулся и думаю о том, чтобы открыть собственное дело. А ты как? Говорят, вышла замуж?

— Рада знакомству, Альбер! — натянув вежливую улыбку, поджала губы, ощущая неловкость под пристальным взглядом незнакомца. — Ты извини, но я тороплюсь. Поговорим в другой раз?

— Как скажешь! — Не стал настаивать мужчина, одарил белозубой улыбкой и лукаво подмигнул. — Загляну к тебе при случае.

Попрощавшись, я поспешила дальше по улочке. Уже на повороте пришла мысль: а куда он заглянет? Я ведь не сказала, где живу и что делаю.

Обернувшись, наткнулась на цепкий взгляд голубых глаз, которым Альбер буравил мою спину. Спохватившись, мужчина тут же улыбнулся мне и помахал рукой. Странный он какой-то, хотя довольно симпатичный. Интерес в его глазах не был праздным. Неужели в самом деле беспокоился?

Случайная встреча вылетела из головы, стоило попасть домой и рассказать домочадцам о свалившихся проблемах. Пришлось срочно продумывать меню для высоких гостей и полночи возиться с заготовками.

Спала я плохо, переволновалась из-за открытия и того, придут ли посетители, понравятся ли им мои блюда, как пройдет ужин с главами гильдий. Тревожные мысли не давали покоя, как я ни пыталась убедить себя, что все будет хорошо. Однако утро и привычные хлопоты не оставили места сомнениям. Мои верные помощники носились, как угорелые, а их радостные мордашки светились уверенностью и восторгом, что они оказались причастными к такому важному делу. Грошик тоже носился по трактиру, оглашая помещение задорным хрюканьем. А я крутилась на кухне, где уже варилась грибная похлебка, тушились овощи и жарилось мясо.

С утра не появилось ни одного клиента. Я уговаривала себя тем, что в столь ранний час у людей есть другие заботы. А вот пообедать они непременно придут. Придут же?

Я возилась на кухне с коржами для слоеного торта, когда расслышала звонкий голос Тома, приветствующего первого клиента. Спешно сполоснув руки, выскочила в торговый зал убедиться, что мне не послышалось. Нет, в самом деле, пришел кузнец, которому Синна носила грибную похлебку. Её-то мужчина и заказал, а еще мяса с гарниром, пироги и травяного взвара. Не успела Лира принять заказ, как пожаловали новые посетители, а за ними еще и еще. Мои помощницы с ног сбились, принимая заказы. Встречать гостей я поручила Анне, а Тому срочно пришлось мыть грязную посуду, гора которой неумолимо росла с каждым новым гостем.

Понимая, что похлебка почти закончилась, а желающих ее попробовать не убавилось, я срочно взялась варить вторую кастрюлю. Хорошо хоть заготовок мы наделали впрок, иначе бы на всех желающих супа не хватило, и мне пришлось бы отказывать клиентам, чего очень не хотелось делать.

Помимо этого, пришлось дважды гонять помощников к пекарю за свежим хлебом, а после отправлять Синну на рынок, чтобы докупила продуктов. Мне еще к ужину предстояло подготовиться, а запасы подходили к концу. Велела ей нанять телегу вместе с мальчишками Джефри и Майком, которые помогли в прошлый раз, потому что сама девчушка вряд ли бы дотащила все, что требовалось. Не успела я отправить помощницу и выдохнуть, как на кухню вбежала Анна. Всхлипывая и заикаясь от волнения, она рассказала, что к таверне подошел незнакомец и вылил ведро помоев прямо перед входом.

— Тарвек! Больше некому! — Меня затрясло от злости и негодования.

Я выбежала на улицу, чтобы оценить масштаб бедствия, и у самой на глаза навернулись слезы. Подлая тварь загубила цветник, который недавно радовал взгляд. Да еще отвратительный запах рыбьих кишок и тухлятины бил в нос и въедался под кожу. Гнилая жижа попала на крыльцо, пропитав доски, да и вообще так смердела, что делалось тошно.

— Том, срочно неси сюда воду и уксус! — крикнула мальчишке. — Анна — бегом за тряпками и веником. Лира, Синна — побудьте в зале и постарайтесь задержать посетителей, пока мы не уберемся здесь. Принесите им пирогов бесплатно, за счет заведения.

Задрав подол платья и засучив рукава, я метелкой сгребла вонючие ошметки в ведро и передала их Тому, чтобы закопал на заднем дворе. Затем дважды промыла пол чистой водой и щедро залила уксусом. Цветы пришлось вырвать, а землю, куда попали отходы, перекопать.

Пока я спешно устраняла последствия диверсии, хозяин «Усталого лиса» наблюдал за мной с порога своего заведения и посмеивался. В душе у меня кипел гнев на подлого мерзавца, но я ничего не могла доказать. Анна не видела, откуда взялся человек, выливший помои, а потом малышка испугалась и побежала ко мне, так что не рассмотрела, куда он делся.