Глава 16

Василиса

На прием к Дарье Анатольевне собираюсь словно это что-то обыденное. Никакого волнения не испытываю, предполагаю, что страх меня настигнет уже у дверей кабинета.

На автомате натягиваю одежду, заплетаю волосы, завтракаю и смотрю в экран телефона. Мне кажется я просто эмоционально выгорела за последнее время, поэтому сейчас не способна хоть что-то почувствовать.

Я так часто в последнее время бываю в поликлинике, что это уже и не трогает.

Мою посуду и иду в коридор. Пока застегиваю молнию на куртке, смотрю на себя в зеркало. Уже привыкла к своей бледность и кругам под глазами и не пытаюсь замазать это тоналкой.

Закрываю квартиру и спускаюсь на улицу.

— Привет, — хором здороваются со мной Кира и Даня.

А застываю сделав лишь один шаг от подъезда, глядя на них. Подруга говорила, что поедет со мной, но я не собиралась тащить её с собой в больницу. Даню вообще не ожидала увидеть.

Но вот они оба здесь, стоят и смотрят на меня, ждать когда приду в себя и сделаю хоть один шаг к ним.

— Привет, — здороваюсь с ребятами отмерев. — А вы чего здесь?

Сосед приподнимает бровь, как бы спрашивая, что за бред только что спросила и молча открывает мне переднюю пассажирскую дверь своей машины.

Смотрю на подругу, она забирается на заднее сиденье и захлопывает за собой дверь. Выдохнув подхожу к Дане, еле слышно говорю: “спасибо” и сажусь.

Сосед закрывает дверь, обходит машину и через мгновение оказывается рядом.

— Хотела улизнуть одна? Да? Ты реально думала, что мы тебя оставим одну в такой момент? — подает голос Кира.

Прикусываю губу и пытаюсь подобрать слова, чтобы не обидеть ребят. И всё же объяснить своё поведение.

— Не нагнетай, — говорит Даня, отъезжая от подъезда. — Мы здесь и это самое главное.

— Ты прав, — сдувается в ответ Кира.

Сосед включает музыку, в салоне тут же звучит какая-то громкая песня. Думала что он слушает тяжёлый рок, но с удивлением понимаю, что это регги. Смотрю на парня в шоке, он почувствовав мой взгляд оборачивается и усмехнувшись, подмигивает, а потом делает громче и начинает подпевать.

— Bad boy, bad boy…

Поворачиваю голову и ловлю такой же удивленный взгляд подруги. Даня замечает наше замешательство и насмешливо приподнимает брови:

— Что? Вы поете только в душе?

— Я вообще не пою, — тихо отвечаю ему.

— Значит пора начать.

Хочу возразить, но вдруг слышу как Кира начинает подписать. Из всей песни она знает только куплет, но поёт так уверенно и даже пританцовывает, сидя на своём месте.

— Давай, присоединяйся, — подначивает Даня.

Чувствую себя неловко, я привыкла всё контролировать. Каждый свой шаг, каждое действие. Всегда думаю как буду выглядеть со стороны и что обо мне подумают окружающие. А сейчас смотрю на то, как два взрослых человека ведут себя словно маленькие дети и понимаю: им комфортно и они кайфуют от того, что делают. Может и мне стоит попробовать?

Делаю глубокий вдох и начинаю тихо подпевать.

— Давай, не стесняйся, громче, — подбадривает Кира.

Кидаю на неё свирепый взгляд, но пою чуть громче. Не успеваю понять нравится мне или нет, как песня заканчивается. Но порадоваться не успеваю.

— Повторим? — спрашивает Даня и снова включает эту же песню.

На этот раз получается, что подпеваем мы все вместе, синхронно. И я понимаю, что мне нравится, такое чувство, что скидываю оковы, что держали меня всё время.

В поликлинику приезжаю в прекрасном расположении духа. И буквально влетаю в кабинет к своему врачу. Дарья Анатольевна приветствует меня и сразу же открывает мою карточку, что подала ей медсестра.

Присаживаясь рядом с ней и молча жду, что же мне скажет врач. Женщина поднимает на меня усталые глаза. Странно, ещё утро, а в её глазах вже такая усталость.

— Василиса Дмитриевна, — начинает она свою речь. — К сожалению, анализы показали наличие у вас опухоли. Я направила ваши анализы в онкоцентр. С этого момента вы их пациент. Вам нужно подъехать к ним как можно скорее, в идеале сегодня. Узнать когда будет консилиум, на котором решат ваше дальнейшее лечение. Я же желаю вам лёгкого лечения и скорейшего выздоровления.

— Спасибо, — промямлила в ответ, всё хорошее настроение улетело в трубу.

Она ещё что-то говорила. Отдала мне папку с анализами, листок с адресом и контактом моего будущего врача. Я отвечала ей на автомате или просто кивала, но ощущение было что мне всё это сниться.

Это какой-то бесконечный замкнутый круг: мой мир рушится, я учусь жить в новой реальности, а потом всё опять идёт прахом. Кажется никогда не выплыву и не вздохну полной грудью.

В коридоре мгновенно оказываюсь в крепких руках соседа. Он гладит меня по спине и о чем-то спрашивает, а я не могу вымолвить ни одного слова. Кира сует мне в руку бутылку с водой. Делаю несколько глотков и только после этого мне удаётся нормально вздохнуть.

— Это направление в какой-то онкоцентр, — шепчет Кира, вчитываясь в бумажки.

— Онко? — сипло шепчет Даня.

Чувствую тепло его ладони на моей щеке, а потом поцелуй в висок, который меня шокирует настолько сильно, что я наконец-то прихожу в себя.

— Да, моё дальнейшее лечение будет проходить там. Нужно съездить туда, познакомиться с врачом и узнать когда будет консилиум.

— Поехали, — говорит Даня.

К центру мы подъезжаем минут через сорок. Смотрю в окно на современное белое здание с зелёной отделкой и по спине бежит мороз. Не хочу выходить, можно остаться здесь? А ещё лучше вернуться домой.

— Идём? — зовёт Даня.

— Ага, — только и отвечаю ему.

Внутри этот центр такой же белый и стерильный как и снаружи. Слизистую носа раздражает запах медикаментов. А стерильная обстановка нагоняет страх.

Ещё пару часов назад мне казалось, что научилась легко на всё это реагировать, а сейчас опять трясусь. Я так благодарна ребятам за поддержку и за то, что они сейчас рядом со мной. Одна была не справилась.

Даня узнаёт в какой кабинет нам нужно идти, при этом он всё время держит меня за руку, одаривая своим теплом.

А дальше мы идём по длинным, извилистым коридорам, пока не находим нужный кабинет. Нас встречает молодой мужчина, он представляется, смотрит мои анализы и что-то говорит. Только обращается он не ко мне, а к Дане.

Наверное это хорошо, потому что у меня не получается взять себя в руки.

В себя прихожу лишь когда Даня прощается с врачом и помогает мне подняться с соседнего стула. Кира ждёт нас в коридоре. Вижу как она смотрит на нас с легкой смесью испуга и надежды во взгляде.

— Ну? — нетерпеливо восклицает она.

— Консилиум состоится завтра. Вячеслав Леонидович, нейрохирург, который и займется лечением Васи, считает, что нельзя терять ни минуты времени.

Выходит всё очень серьёзно, крутится в голове мысль, пока мы идём к выходу из центра.

Мы проходим мимо бесконечного числа каких-то дверей. Отвлекаюсь на какой-то плакат, висящий на стене и в кого-то врезаюсь.

— Простите, пожалуйста, — говорю, поворачивая голову и застываю.

Передо мной стоит молодая женщина. Она точно является пациентом этого центра. Женщина совершенно лысая, а ещё у неё нет бровей. Под глазами ужасные синяки и вообще у неё измождённый вид. Мне хочется бежать от неё, чтобы не видеть что может со мной сотворить болезнь, но продолжаю стоять.

— Ничего страшного, — шелестит она в ответ и продолжает свой путь дальше.

Стою и смотрю ей вслед, а сердце болезненно сжимается в груди.

— Идём, — говорит Даня и берется своей горячей ладонью за мою ледяную.