Глава 17

Василиса

В квартиру возвращаюсь с такой усталостью, словно работала целый день физически. Киру и Даню отправила домой. Я очень благодарна ребятам за их помощь и поддержку, за то, что не оставляют меня одну. Но сейчас мне хочется побыть одной.

Меня эмоционально шатает постоянно, но взять себя в руки не могу. Просто не получается контролировать то, что происходит внутри.

Столкновение с центре с той женщиной меня напугало. Мне безумно страшно стать такой же... Ведь я прекрасно понимаю, что до болезни та незнакомка была цветущей и полной жизни. А что будет со мной? Меня так же переломит этот недуг? И ведь не думать об этом у меня не получается. Всю дорогу до дома я только и вспоминала, что о той женщине. Представляла какой она была до…

Закрываю дверь, отрезая себя от этого мира и слишком заботливого соседа. Кажется, что моё депрессивное настроение убивает всё вокруг.

Скидываю ботинки, куртку и шлепаю в комнату. Внутри пустота, а на глазах наворачиваются слёзы. Как же мне жаль себя. За что это всё со мной происходит? Чем я это заслужила? Я не справляюсь, мне не хватает не только сил, по ощущениям и воздуха.

Быстро скидываю с себя одежду и оставшись в нижнем бельё, забираюсь под одеяло. Плачу, позволяя слезам скатываться по лицу. Они оставляют противные зудящие дорожки на коже, но я не вытираю их.

— Пусть это всё будет просто кошмарным сном. Хочу проснуться и что бы ничего этого не было, — заикаясь бормочу себе под нос.

Я такая слабая. У меня нет сил выдержать эти испытания. Уже чувствую как внутри меня что-то разлетается на кусочки. Боюсь боли, боюсь лекарств, своего диагноза. Того что будет дальше с моим телом.

Выплакав все слёзы, проваливаюсь в тревожный сон. Мне снится больница, с длинными, бесконечными коридорами. Я мечусь в поисках выхода. Но его нет. Мне навстречу идут пациенты больницы, больше напоминающие живых мертвецов. Они хватают меня за руки, не давая уйти. А я никак не могу от них отбиться.

— Не трогайте меня, — шепчу не своим голосом. — Я просто хочу уйти. Я здорова.

— Посмотри на себя, какая же ты здоровая? — злобно смеется та самая женщина из больницы.

Поворачиваю голову туда, куда незнакомка указывает пальцем и вижу перед собой девушку в больничной сорочке. Она совершенно лысая, ужасно худая и бледная. В ней я узнаю себя.

Вздрагиваю, вскрикивая, и просыпаюсь в своей кровати.

— Тише, — раздается за моей спиной голос Дани, а его руки, лежащие на моей талии, прижимают мою спину к его груди.

Между нашими телами граница из одеяла. Но я всё равно слышу стук его сердца и ощущаю жар его тела.

— Всё хорошо, это просто дурной сон, — продолжает успокаивать меня сосед.

Не знаю как давно он тут, но его присутствие меня успокаивает. Дышать становится легче, а ещё, неожиданно для самой себя, я начинаю говорить, прям так завернутая в одеяло.

— Я боюсь, — тихо начинаю. — Мне так страшно, что аж тошнит. Никак не могу успокоиться и взять себя в руки. Я не справлюсь, не смогу. У меня нет сил…

Замолкаю. И затаив дыхание жду, что ответит Даня. Он не торопиться с ответом и моё тело сковывает холод.

— Мне кажется, то, что ты чувствуешь совершенно нормально. Даже мне страшно, хотя это происходит не со мной. А ты это испытываешь на себе. Боятся — это нормально, а вот опускать руки — нет. Ты должна бороться и знай, я всегда буду рядом и мы справимся со всем. Ты не одна.

По щеке вновь скатывается слеза, но сейчас это не от отчаяния, сейчас это слёзы надежды. Может Даня прав и я справлюсь со всем?

Даниил

Решение пойти к Василисе было спонтанным. Вернувшись домой из онкоцентра, я ходил из угла в угол, никак не находя себе места. Думаю мы все трое сейчас были в подавленном состоянии. Нет, то что у Васи всё не просто я знал и так.

Но осознание того, что всё происходящее максимально серьёзно, обрушилось когда нас направили в онкоцентр. Думаю я также как и сотни тысяч людей отреагировал на это слово. «Онкология» звучит как приговор, в мгновение меня словно лишили надежды и веры в светлое будущее.

Как эта хрупкая и нежная девушка должна преодолеть всё это и не сломаться, когда даже моя уверенность затрещала по швам?

Мне хреново, а как сейчас ей? Она ведь специально отправила нас по домам, чтобы мы не видели её боли и страха. Но Васе нельзя оставаться одной, она должна знать, что у неё есть крепкое плечо для поддержки.

Решительно направляюсь к дверям, взяв ключи от её квартиры. Их я прихватил, когда менял замки. Посчитал, что иметь доступ в квартиру соседки совсем не будет лишним.

У Васи тихо. Обувь небрежно сброшена у входной двери. Явно хозяйка была не в духе. Заглядываю на кухню, здесь пусто. Иду в комнату и нахожу девушку. Она спит, накрывшись с головой одеялом.

Обхожу кровать и ложусь рядом с Васей. Кладу руку на её талию поверх одеяла и максимально близко придвигаюсь к ней.

Даже сквозь одеяло чувствую как её поддерживает во сне. Очевидно долго плакала и уснула после сильной истерики.

Прикрываю глаза и начинаю засыпать, но вздрагиваю, когда Василиса громко вскрикивает. Часто моргаю, чтобы прогнать сон и прислушиваюсь к звукам вокруг.

Она проснулась, но не спешит выбираться из своего кокона. Пытаюсь подбодрить её, шепчу слова поддержки, а сам чуть сильнее сжимаю своей рукой её талию.

Василиса начинает говорить, что мучает её. Слушаю каждое слово о том, насколько ей страшно. И в эту самую минуту четко осознаю, что должен быть рядом с ней. Быть тем, кто будет поддерживать, поможет откинуть страх и вместе с ней будет бороться с её болезнью.