Глава 18

Василиса

Даня так и не ушёл к себе. Всю ночь лежал рядом со мной на кровати. И пусть между нами была его одежда и моё толстое одеяло, меня всё равно согревало не оно, а тепло моего соседа. Он словно большая грелка, от жара тела которого было невероятно уютно и спокойно.

Это очень эгоистично — позволять ему тратить своё личное время на меня и мои проблемы. У него ведь есть своя личная жизнь, да и работу никто не отменял. А он постоянно рядом со мной. И я пользуюсь этим.

Но какой ему прок от этого? Я же больна, что могу ему дать, кроме своего раздробленного состояния? Честнее его отправить домой и остаться наедине со всем этим, но я не могу.

Даня спит рядом со мной, завёрнутой в кокон из одеяла, прям так в одежде. А я не могу уснуть, лежу и слушаю его мерное дыхание и смотрю на его умиротворённое лицо.

В комнате темно, но свет от фонарей, падающий в окно, позволяет мне рассмотреть каждую чёрточку Дани. Он очень красив. У него какая-то мужественная, немного даже брутальная красота.

Как же я раньше не замечала, какой он на самом деле? Мне казалось, что он наглый, избалованный и очень опасный мажор, ведущий беспутный образ жизни. Что его интересуют только тусовки и шумные вечеринки.

Но он сломал все мои шаблоны. Крутой и татуированный секси-сосед оказался заботливым и очень чутким парнем. Из-за совершенно чужого ему человека он забросил все свои дела и наплевал на личную жизнь.

Поднимаюсь с кровати, откинув одеяло и подойдя к шкафу, вытаскиваю тонкий плед, укрывая им спящего парня.

Выхожу из комнаты, прихватив с собой телефон. Я давно должна спать, завтра утром снова ехать в больницу. Но как бы не пыталась, сон не идёт. Всему виной мысли, что постоянно крутятся в моей голове. И ведь я понимаю, что должна отпустить ситуацию и не зацикливаться на этом, но не выходит. Пока что-то делаю или нахожусь с кем-то рядом, ещё удаётся отвлечься, но потом всё возвращается на круги своя.

На кухне ставлю чайник и, забравшись на стул с ногами, захожу на страничку своего «живого дневника», как я его называю. Не заходила сюда уже пару дней, не было сил писать, а сейчас чувствую непреодолимое желание.

Но пишу я не о своей болезни, не о том, какую боль чувствую. Ни о том, что творится у меня в душе: как дурные мысли крутятся по кругу снова и снова, доводя до паники и приступов удушливого страха. Каждое слово, что вылетает из-под моих пальцев, о Дане.

Мои мысли о нём: какие-то умозаключения и просто наблюдения. В своём дневнике я выложила всё, что боялась озвучить даже самой себе — не представляю, как буду жить, если Даня уйдёт, наконец-то осознав, что просто тратит со мной своё время.

Меня пугает такое возможное развитие событий. Как я буду без него?

Когда заходила в свой электронный дневник, рассчитывала, что мне станет легче. Не это сработало, я лишь накрутила себя ещё больше. Понимаю, что больше не в силах справится с тяжестью внутри, убрала в сторону телефон поплелась в комнату, на удивление быстро уснув.

А утром, хоть и мало спала, встала без будильника. Внутри ощущались невероятная бодрость и подъем сил. Даня ещё спит, поэтому тихо, чтобы его не разбудить, ушла в ванну. Быстрый душ, смывающий усталость, и вот я уже на кухне готовлю завтрак.

Пышные оладьи и омлет с помидорами. Не знаю, что любит мой сосед, но очень старалась ему угодить.

Даниил появился на кухне, когда я уже выключала плиту. Сонный, немного помятый и взъерошенный, как маленький воробей, он был таким милым, что я на несколько мгновений зависла, рассматривая его.

— Доброе утро, — хрипло поприветствовал Даня.

— Привет. Я приготовила завтрак. Давай скорее за стол.

— Как вкусно пахнет. Но я хотел сначала в душ, — растерянно бормочет он.

— Всё остынет, — мямлю в ответ, понимая, что настроение опять стремительно падает.

— Значит, сначала завтрак, — бодро кивает он, вызывая улыбку у меня на лице.

Мы сели за кухонным столом так, что наши колени соприкоснулись. От этого безобидного прикосновения мои щёки в миг начало заливать румянцем. Но я постаралась отмахнуться от этих мыслей. Что такого? В этом же нет ничего необычного. Просто на моей кухне слишком мало места для такого большого парня.

— М-м-м, очень вкусно.

Оказывается, жующий Даня ещё милее, чем только что проснувшийся. Боже, что за мысли в моей голове сегодня? Я не должна засматриваться на своего соседа. Это неправильно, нужно думать о консилиуме, до которого осталось всего несколько часов. А я как влюблённая барышня пялюсь на Даниила. Одернула себя и принялась за завтрак, больше не отвлекаясь от своей тарелки.

— Спасибо. Было очень вкусно, — проговорил сосед, поднимаясь со стула и направляясь к раковине.

Быстро вымыв за собой посуду и убрав её по местам, так как уже легко ориентируется в моей квартире, он ушёл к себе.

Как только за ним захлопнулась входная дверь, я поднялась со своего места и начала собираться.

Что такое «консилиум» я примерно представляю, прочла много статей. Но себя представить там мне жутко страшно. Мои сборы больше напоминали не подготовку к посещению больницы, а приготовление к казни и ощущения вызывали, если честно, те же.

В небольшом смотровом кабинете за длинным столом сидело пятеро врачей. Мне представили каждого, я кивала в ответ, но не запомнила никого из них. Большая часть слов, что выходили из их ртов, мной воспринималась как белый шум или помехи.

Я сидела напротив, словно студент перед приемной комиссией на самом важном экзамене. Экзамене на жизнь. Мои ладони, зажатые между коленей, ужасно потели. А сердце в груди замирало, сбиваясь с ритма. Мне хотелось им прокричать: «Можно уже озвучить мой приговор?». Но я молчала.

Только рука Дани, что слегка сжимала моё запястье, хоть немного приободряла меня. Он снова со мной рядом. Внимательно слушает, что говорят врачи, и задает им какие-то вопросы, когда я совсем не в состоянии воспринимать информацию.

— При такой опухоли, — наконец беру себя в руки и вслушиваюсь в слова моего нового лечащего врача. — Делается операция по удалении опухоли. Потом биопсия и, если остаются маленькие очаги опухоли, которые, к сожалению, невозможно удалить, проводят химиотерапию или лучевую терапию.

— То есть сначала операция? — уточняю я.

— Да, без неё никак.

Ну вот теперь я и услышала свой приговор. Мою голову будут вскрывать. Что происходило дальше я не помню. Всё было как в тумане. В моей голове красными буквами горело одно слово: «операция». И я не знаю хорошо это или плохо.

Дорогие читатели!

Поздравляю с Наступившим Новым годом! Желаю вам и дорогим вашему сердцу людям крепкого здоровья, счастья и благополучия!

Исполнения всех желаний!!!

Пусть все невзгоды, недоразумения и трудности останутся в прошлом году, а год наступивший будет легким и удачным во всем!