Глава 22

Василиса

— Привет, — слышу в трубке голос Дани, который стал таким родным.

— Привет. Не отвлекаю?

— Конечно нет. Как дела?

Он интересуется так, словно я уехала на лечебный отдых в санаторий, а не медицинский центр.

— Всё хорошо.

— Сегодня сдавала какие-нибудь анализы? С врачом виделась?

— Нет, сегодня был только психолог, — замолкаю на мгновение, а потом продолжаю. — Здесь что-то группы поддержки. Пациенты центра рассказывают о себе, своих страхах и переживаниях, их внимательно слушают и помогают. Обычно находя нужные слова поддержки.

— По-моему, это крутая идея. Есть возможность обнажить свою душу перед людьми, которые тебя понимают. Думаю и советы они дают стоящие.

— Да, ты, наверное, прав. Просто это меня смутило.

— Ну ты попробуй, думаю насильно тебя никто не будет заставлять говорить.

Даня как всегда поддерживает меня. Как ему удаётся так точно находить слова, которые отзываются в моём сердце? Звонки ему да Кире, единственная радость во всем этом стерильном мире, частью которого я стала.

Дни до операции тянуться, не желая торопиться. Здесь провела несколько дней, а по ощущениям —— пару лет. Я уже сдала все анализы какие только можно. Несколько раз беседовала со своим врачом. Он уверен в успешном исходе операции. Мне бы его уверенность.

Наверное он чувствует моё недоверие и поэтому регулярно гоняет на групповые встречи с психологом. Только дело в том, то эти задушевные беседы делают для меня обратный эффект. Во мне всё сильнее просыпается страх.

Там, в группе, есть девчонка шестнадцати лет — Алика. До болезни она была очень красивая: густые вьющиеся волосы цвета корицы, огромные глаза цвета шоколада и длинные пушистые ресницы. Рак пришёл неожиданно и о нём узнали слишком поздно: третья стадия ещё не приговор, но девочка устала бороться. Совершенно лысая, с впалыми щеками и тусклыми глазами. Если бы я не видела фото её прежней, думала бы что она меня разводит. Она тогда сейчас два разных человека. И её борьба ещё не завершена.

И таких историй в нашей группе через одну. А что если и моя борьба будет долгой? А у меня уже нет сил, хотя ещё ничего и не началось. Как мне быть?

Хочу к Дане, обнять, прижаться к нему, вдохнуть запах его кожи и коснуться до жилки, что бьется шее. Чтобы он сказал: “ты справишься”, да пусть наорет, лишь бы был рядом.

Сегодня в зале, где собирается группа пациентов, странная атмосфера. Не знаю как это объяснить, но в помещение словно тусклее горит свет, а тишина какая-то мрачная.

Прохожу на своё место. При моём появлении никто не поднял глаз, собравшиеся не разговаривают даже между собой. Ищу Алику. Её стул пустой. Сердце сковывает холодом — неужели с ней что-то произошло. Мне становится тяжело дышать. Эта девочка мне нравилась, можно сказать мы подружились. Много общались и даже смеялись. Я хотела для неё счастливого финала через много-много лет.

Слышу торопливые шаги, а затем рядом со мной кто-то садится.

— Привет, — здоровается Алика. — Я опоздала.

— Не знаешь, что происходит? Все какие-то мрачные, — киваю в сторону других пациентов.

— Ты не знаешь? Антонина сегодня умерла.

— Это та пациентка, что жила до меня в моей палате?

Алика активно кивает. Я слышала про эту женщину. Она прошла несколько курсов химиотерапии, у неё началась ремиссия и во всю шёл процесс восстановления организма. Про неё только ленивый мне не рассказал.

— У неё же ремиссия была? — шепотом спросила девчонку.

— Её убил не рак.

Уставилась в шоке на собеседницу. Даже боюсь представить, какое выражение лица у меня было. По ощущениям моё лицо ужасно вытянулось.

— Да, бывает и так: побеждаешь рак, начинаешь жить с чистого листа, радуясь какая ты молодец. А потом грипп и вуаля — ты на кладбище.

Несмотря на ужасные слова и веселый голос, поняла, что Алика в шоке. В её глазах стояли крупные слёзы, готовые пролиться в любую секунду. Потянулась к ней и обняла, крепко прижимая к себе и гладя по голове. Она вцепилась в ответ в мои плечи и разрыдалась.

Выходит победить рак это всего лишь полдела. Как же это всё меня пугает.

— Добрый день, группа, — сказала вошедшая Алсу Назыровна. Я отпустила Алику и выпрямилась на своем стуле

Сегодня на психологе был черный костюм и не было привычной, приветливой улыбки. Она прошла к своему стулу и плавно на него опустилась.

— Сегодня у нас будет особое занятие, — она помолчала, сглотнув и продолжила. — Скорее всего до вас уже дошли слухи об Антонине. Сегодня её не стало. Многие из вас были с ней знакомы лично, другие слышали о ней от врачей и пациентов. Она была борцом. А сгубила её глупость.

Алсу Назыровна потерла переносицу, было видно что ей тяжело. Смерть бывшей пациентки она принимала слишком близко, словно эта женщина была важна для неё.

— Напоминаю ещё раз: после химии и прочих манипуляций, используемых для борьбы с вашими недугами, организм ослаблен. Малейшая бактерия может быть для вас убийцей. И это не просто слова. Берегите себя, своё здоровье и соблюдайте все предписания врачей.

А после этой пламенной речи психолог рассказала нам про Антонину, каждый кто хотел высказался. Я внимательно слушала, впитывая каждое слово. Получалось, что люди собравшиеся в этой комнате, воспринимали друг друга как семью. И смерть одного из нас была трагедией для всех.

Когда сеанс закончился, меня пригласили в кабинет к моему лечащему врачу. Он изучал какие-то бумаги, делал пометки, но когда услышал мои шаги отложил все дела и пригласил сесть напротив него.

— Итак, Василиса, — я попросила обращаться ко мне по имени, чтобы не чувствовать себя неловко. — Мы определились. Ваша операция назначена на завтра на двенадцать часов дня.