Глава 24

Василиса

Складываю в сумку свою пижаму и тапочки, застегиваю молнию и обвожу взглядом палату, чтобы наверняка ничего не забыть здесь.

— Всё-всё забирайте, чтобы ничего не забыть, а то примета плохая, — говорит вошедшая медсестра.

— Какая примета?

— Если что-то забыл, то обязательно вернешься, — с серьёзным видом говорит девушка. — А это не роддом, чтобы сюда возвращаться. Так что всё забирайте.

Улыбаюсь на её слова, они похожи на суеверия. Но после ухода медсестры ещё раз проверяю все полки на наличие забытых вещей.

Беру сумку, папку с выпиской и ненадолго торможу напротив зеркала. В девушке, что смотрит на меня слабо можно узнать меня прежнюю. Совершенно лысая, со шрамом на лбу, который придется прятать под чёлкой. Я больше не бледная как смерть, румянец вновь вернулся на мои щеки, но синяки под глазами ещё не прошли да и щеки пока впалые.

Бросаю последний взгляд на палату, которая последние две недели была моим домом. Вспоминаю как меня сюда привезли на вторые сутки после операции. Именно здесь мне помогали отойти от операции.

Последняя компьютерная томография показала что нет необходимости прибегать к химиотерапии — все очаги опухоли удалили при операции. Опухоль отправили на биопсию и результаты придут только через неделю. Это заставляет нервничать, но самое страшное уже позади. Теперь меня ждёт долгая реабилитация.

Но у меня полно свободного времени — на прошлой неделе меня уволили из кафе. Конечно мне обидно, но сотрудник, который вечно на больничном никому не нужен. Думаю моих накоплений хватит на несколько месяцев, а потом можно начать поиски работы и вернуться к учебе.

Время проведённое в этом центре пошло мне на пользу. Я больше не жалею себя и учусь принимать эту жизнь такой. Неидеальной, несправедливой, но всё равно наполненной яркими и незабываемыми событиями.

В коридоре меня ждёт медсестра и ребята из группы. Они все пришли меня проводить. На глазах Алики стоят слёзы, мне не хочется оставлять эту добрую и невероятно сильную девчонку. Она стала для меня примером настоящей внутренней силы.

— Давай отращивай косу, какая Василиса без шикарной косы, — обнимая, смеется Алика. — И не забывай меня.

— Не забуду, — обещаю ей, заливаясь слезами. — Буду писать каждый день. А потом когда ты выздоровеешь, мы поедем к морю.

— Не хочу к морю, поехали в Германию.

— Почему туда?

— Замки смотреть. У каждой уважающей себя Василисы должен быть личный замок.

Я начала смеяться и крепче прижала к себе свою юную подругу.

— Держись, пожалуйста, ты обязана поправиться. Мы обязательно поедем в Германию и пройдемся по всем замкам каким ты только захочешь.

— Обещаешь? — спрашивает она с надеждой.

— Конечно!

Алика отпускает меня и я попадаю в руки остальных пациентов из группы. Все поздравляют с выпиской и желают никогда больше здесь не появляться.

Прощание затягивается, но медсестра терпеливо ждёт и не торопит меня. Наконец распрощавшись со всеми, усаживаюсь в инвалидное кресло и меня катят по коридору в холл центра, где меня уже ждут друзья.

Даня и Кира приехали около часа назад и я очень по ним соскучилась. Хотя было немного страшно — я совершенно лысая с уродливым шрамом, вдруг Даня испугается своего нового внешнего вида.

Меня выкатывают в холл, ищу глазами друзей. Нахожу и зависаю. Даниил и Кира стоят напротив входа. И шокирует меня то, что они оба лысые. Реально ЛЫСЫЕ!

— Привет, — шокированно говорю им.

— Привет, подруга, — кидается ко мне Кира.

Я поднимаюсь с кресла и Кира сгребает меня в свои объятия, а сверху нас обнимает Даня. И я опять начинаю реветь. Сегодня просто какой-то “день слёз радости”. Плачу и плачу без остановки.

— Вы сумасшедшие? — спрашиваю их шокированно. — Ладно Даня, но ты Кира? Чем только думала?

— Ой, я тебя умоляю. Волосы не мозг, отрастут, — отмахивается она.

— Ага, с мозгом совсем беда, — сокрушенно качаю головой.

— У меня выдающиеся скулы, но из никто не видит из волос. Зато теперь всё внимание на лицо.

Качаю головой. Она просто сумасшедшая. Как добровольно можно было согласится состричь свои волосы? Я бы так точно не смогла.

— Мы хотели тебя поддержать, — отвечает Даня. — Чтобы ты не чувствовала себя не комфортно без волос.

— И вы пожертвовали своими волосами ради меня? — глупо спросила у них.

— Ага, только наша ведьма нам ничего взамен не дала, — сокрушенно сказала подруга.

— Чего? — непонимающе захлопала я глазами.

— Ты что “Русалочку” не читала? — шокировано спросила Кира.

— Читала в детстве, но уже толком ничего не помню.

— Поехали или так и продолжим стоять в больнице, смущая медперсонал? — спросил Даня.

— Да, да поехали. Нас же ещё кое-где ждут, — воодушевилась Кира.

Даня забирает мою сумку, мы прощаемся с медсестрой и покидаем центр. Усаживаемся в машину и уезжаем. Смотрю в окно на здание больницы, надеюсь сюда я больше не приеду.

В дороге я спрашиваю ребят о том, как у них прошли эти две недели. Они подробно рассказывают о самых интересных моментах и как-то незаметно мы подъезжаем к месту назначения.

— Магазин париков? — удивленно спрашиваю их.

— Ага. Идём скорее.

Нас встречает консультант, которая начинает показ ассортимента. Брюнетки, рыжие, каштановые, шоколадные — все они красивые, но у меня не откликается.

Блуждаю взглядом по магазину и замечаю на дальней стене висят яркие парики. Никогда в жизни не рискнула бы померить что-то такое смелое, а сейчас хочу.

— А можно примерить вон тот фиолетовый парик?

— Фиолетовый? — удивляется девушка, на что я киваю.

Она подходит к стене, снимает яркий парик и подаёт его мне. Надеваю как показывали ранее и смотрю в зеркало. И мне безумно нравится отражение.

— Мне нравится, — тихо говорю, а потом, набрав в легкие воздух, говорю так, чтобы меня услышали все. — Мне нравится! Я его возьму.

Вижу в зеркале как Даня и Кира переглядываются, а затем поиграв бровями, подруга идёт к всё той же стене и выбирает ярко-розовый парик. Подходит ко мне, примеряет и смотрит на результат.

— А это реально круто, — улыбается она.

Даня о чём-то говорит с консультантом и через минуту и он в панике. Ярко-синего цвета небольшой ирокез. Мой сосед теперь выглядит как настоящий панк-рок музыкант. Встречаемся в зеркале с ним взглядами и улыбнувшись, он подмигивает мне. Щеки заливает румянцем и я тороплюсь отвернуться.

Расплачиваемся и покидаем магазин в новых, ярких образах. На улице холодно, но мы игнорируем шапки и перчатки, идем по улице втроем дурачась и смеясь, иногда останавливаясь, чтобы сделать селфи.

— Вы же в курсе, что машина осталась далеко позади? — спрашиваю у ребят.

— Мы идём праздновать, — отвечает Кира.

Мы заходим в кафе, садимся за столик и делаем заказ. Нам приносят теплое какао и горячее. Кира вытягивает кружку с напитком над центром стола и говорит:

— За Василису и её новую, счастливую жизнь.