Глава 7

Василиса

Всё чего мне сейчас хочется —— это забраться к маме на колени, уткнуться носом в её мягкое, пахнущее цветами домашнее платье и плакать. Жаль сделать это могу лишь в своих мечтах. Во-первых, мама сейчас далеко, а во-вторых, рассказывать ей о своей болезни я не могу. У неё слабое сердце и плохие новости могут подорвать и без того хрупкое здоровье.

Но мне очень хочется услышать её голос, поэтому набираю номер.

— Алло, — раздается в трубке и я представляю как она улыбается.

— Привет, мамуль, — тихо отвечаю ей.

— Здравствуй, доченька. Ты как?

— Я хорошо, что со мной будет то? Лучше расскажи как ты? Как в санатории?

— Как на курорте, — смеется мама. — Даже кормят вкусно.

— Здорово.

— Ты к папе съездий, проведай его. Знаешь же, что он весь в работе как всегда.

Слушаю как мама беззаботно рассказывает о том как проходят её дни и улыбаюсь. Этот разговор словно вдохнул в меня немного жизни. Хоть мама и не догадывается, но она очень помогла мне. Повесив трубку, шла домой уже в приподнятом настроении. Теперь мне казалось, что я могу легко пережить дни до МРТ ничего не боясь.

Миша дома встретил вкусным обедом. Он активно расспрашивал о результатах анализов и о том, что же мне сказал врач, но узнав про МРТ напрягся и помрачнел на глазах. Почему-то мне всё время кажется, что он винит меня в том, что я заболела. Гоню от себя подобные мысли, но они всё равно возвращаются каждый день. Может просто не нужно ему рассказывать? Мужчины же любят “лёгких женщин”, а я сейчас как никогда далека от легкости.

С того самого дня я больше не рассказывала ему о своем самочувствии, предпочитая ужинать на работе, а дома сразу после душа ложиться спать. И если Миша с удовольствием принимает мое дистанцирование от него, то Кире не всё равно. Она оказалась слишком наблюдательной и все изменения во мне сразу замечала. Отмахнуться от неё у меня не вышло как бы я не пыталась. Поэтому мне пришлось рассказать всё как есть.

— И ты молчала? — возмутилась она, когда я закончила свой рассказ.

— Ну ещё ничего неизвестно наверняка, — попыталась оправдаться.

— Но уже понятно, что происходит что-то нехорошее. Головная боль и обмороки просто так не появляются, — ответила она. — В пятницу я пойду с тобой.

— Но как же кафе?

— У нас целый штат официантов, кого-нибудь можно вызвать на работу.

И ведь поехала. В пятницу рано утром Кира ждала меня у подъезда рядом с машиной такси, которую она вызвала. Крепко меня обняла и открыв дверь, отошла, пропуская меня к машине. Я забралась на заднее сиденье и придвинулась к другой двери, освобождая место для подруги.

Таксист нам попался молчаливый, что является редкостью. И очень осторожный. Он объехал все ямы, попадавшиеся на дороге. А у ворот больницы пожелал нам удачи и крепкого здоровья.

И снова лечебница: стерильные стены, запахи медикаментов и медперсонал, который торопливо бегает по коридору из палаты в палату.

Администратор выдает нам бахилы и помогает сориентироваться в коридорах. п

Поднимаемся на второй этаж. Здесь тихо и довольно темно, работают всего две лампы. У кабинета нас встречает медсестра, которая забираем моё направление и провожает в кабинет, в котором я могу переодеться.

— Удачи, — успевает шепнуть мне Кира, прежде чем за мной закрывается дверь.

Я стою в маленькой комнатке, по соседству с которой находится помещение с аппаратом МРТ.

— Снимайте украшения и всю одежду на молнии или с крючками. Можете надеть одноразовую сорочку.

Медсестра указывает на стопку голубых сорочек и продолжает инструктаж. Молча киваю как болванчик. Всё что сейчас говорит девушка я знаю. У меня было полно времени изучить информацию что есть в интернете об этой процедуре, поэтому я максимально подготовилась. И все равно мне страшно. Хотя теперь мне постоянно страшно. Страх словно стал моей тенью или даже моей второй половиной.

Переодевшись, следую за девушкой. Мне дают беруши, вводят контраст, про него я тоже читала, поэтому не удивляюсь, а молча наблюдаю за всем происходящим. Мне помогают лечь на стол, фиксируют голову. Прикрываю глаза и чувствую как стол пришёл в движение. Аппарат заработал. На целый час я выпала из жизни. Ровно столько провела в темном туннеле огромного белого агрегата, который искал во мне изъян.

После мне помогли подняться и проводили в коридор, где оставили ждать протокол исследования.

Кира сразу же меня усадила, стоило мне показаться в коридоре и сев рядом, сжала мои пальцы в качестве поддержки.

— Спасибо что ты сейчас со мной, — проговорила, облизывая пересохшие губы.

— Как же я могла тебя бросить?

А вот Миша мог, легко. Он даже не предлагает съездить со мной, просто спрашивает: “ну чё там?” и возвращается к своему компьютеру. Как можно быть таким жестоким с человеком, которого ты, вроде как любишь? В который раз гоняю у себя в голове эти мысли, но естественно, не озвучиваю их вслух.

— Боже, как долго, — говорю, глянув в очередной раз на телефон.

Мы тут сидим уже двадцать минут, а протокол нам всё еще не вынесли. Наконец дверь открывается и к нам выходит врач. Пожилой, полностью седой мужчина с усталыми глазами передает мне белые листы бумаги и маленькую флешку.

— Это передадите своему лечащему врачу. Скорейшего выздоровления, Василиса Дмитриевна, — говорит он и скрывается в кабинете.

У меня трясуться руки так, что не могу ничего прочесть. Кира забирает протокол и начинает его изучать.

— Лобной доли.., — слышу какие-то обрывки, но никак не могу их понять.

— Там написано что со мной? — нетерпеливо тороплю её.

— Ты же знаешь, что я не медик. Тут ничего не понятно. Но точно то, что в твоей голове что-то есть.

— Понятно, — говорю безжизненным голосом. — Чуда не произошло.

Иду прочь от кабинета, Кира следует за мной. Она молчит и не трогает меня и я ей за это безумно благодарна. Мне хочется схватить протокол, разорвать его на мелкие клочки и сделать вид, что ничего не было и всё прекрасно, но так не делаю. Это всё равно ничего не изменит.

Прощаюсь с подругой у дверей подъезда, мы снова воспользовались услугами такси, чтобы не трястись в общественном транспорте. Кира вызвалась проводить до двери.

— Когда тебе к врачу? — спрашивает перед тем как уйти.

— В понедельник, к девяти утра.

— Я пойду с тобой.

— У тебя же учеба?

— И что? Сейчас же не сессия, потом отчитаюсь за пропуск.

Кира возвращается в такси и уезжает, как только машина скрывается за углом, вхожу в подъезд. Поднимаюсь на этаж пешком, открываю дверь ключом и сразу понимаю что-то не так. В квартире слишком тихо.

— Миша, — зову своего жениха, а сама уже вижу что нет его обуви и куртки.

Как и нет самого Миши, его ноутбука и вещей в шкафу. Все его полки пустые.

— Ушёл…