Глава 9

Василиса

Ушёл! Сбежал как крыса с тонущего корабля. Утром, пока я собиралась в больницу, делал вид что спит, а стоило мне выйти за порог, принялся собирать свои пожитки.

— Ну и вали, урод! — крикнула в пустоту. — Вот и кончилась твоя великая любовь.

Озиралась по сторонам, пытаясь понять что нужно делать дальше. Подняла руку чтобы потереть лоб, голова опять начала болеть и тут заметила кольцо на пальце. Как насмешка. Намёк на счастливое светлое будущее с любимым, чтобы в горе и в радости вместе держась рука об руку. Вот я в горе и где же он, мой любимый? Забрался под какой-то камушек и сидит, трясется бедненький. Меня распирает от злого смеха, вот это стёб от Вселенной.

Берусь пальцами за ободок кольца и пытаюсь его стянуть. Но украшение как назло не поддается и тогда меня прорывает. Подойдя к шкафу, запустила в него руку. На полках красивые стопки аккуратно сложенных вещей. Мои любимые футболки, шорты, джинсы. То что я с такой любовью выбирала, чтобы быть самой красивой для Миши. А сейчас они мне не нужны. Не для кого больше наряжаться. Провожу пальцами по ткани, а в следующую секунду сбрасываю всё на пол. Повторяю это со следующей полкой, а потом с ещё одной. Следом швыряю вешалки, а потом переворачиваю ящик с нижним бельём.

Под руку попадают ботильоны. Красивые, лакированные, на высокой шпильке. Миша так их любил, а я еле ходила в них. Хватаю правый ботинок и швыряю в стену. Каблук не отлетает как бы мне хотелось, но ломается.

Оставляю шкаф в покое и подхожу к комоду, где хранится всякая мелочь. Вырываю ящик за ящиком, скидывая содержимое на пол. Хожу прямо по своим вещам. Под ботинками стоит хруст, но мне всё равно.

По щекам текут горькие слёзы. Я не должна плакать по этому предателю. Но плачу. И это бесит меня ещё больше. И я прикладываю всю свою злость к уничтожению своего дома.

Срываю со стен рамки с нашими общими фото, бью роняя их на пол, а потом вытаскивают снимки, не боясь порезаться и отрываю изображение Миши. Взгляд падает на белого медведя, что он подарил мне на день всех влюбленных. Иду на кухню, беру нож и вернувшись, вспарываю игрушке живот, выворачивая набивку.

На кухне выясняю что он забрал не только свою любимую кружку, которую дарила ему я, но набор посуды, что дарила его мама. Горько усмехаюсь, а потом смахиваю со стола кружки, что там стояли.

А потом меня словно накрывает. Я начинаю захлебываться слезами. Мне так горько. Я осталась одна, без поддержки любимого, перед лицом опасной болезни.

Покидаю кухню и иду в коридор, чтобы покинуть квартиру. На зеркале замечаю конверт. Беру его в руки и вскрываю.

“Василиса.

Ты должна меня понять. Я слишком молод, чтобы связывать свою жизнь с больной девушкой. Мне ни к чему такая обуза. Нам было хорошо, но я не готов видеть как ты тихо умираешь. Хочу запомнить тебя цветущей и прекрасной. Не обижайся на меня, ведь если ты действительно меня любила, то должна желать мне добра и счастья. А какое счастье рядом с больным человеком? Я хочу семью и детей, свои маленькие копии, что будут встречать меня по вечерам дома. Ты мне уже не сможешь ничего этого дать.

Прощай, твой Миша”.

Сминаю письмо и начинаю орать. Это крик боли и агонии. Он поставил на мне крест. Решил что я своё отжила. Сколько цинизма и жестокости. А любил ли он меня хоть когда-то? Он пишет о своем счастье, а мне не желает даже скорейшего выздоровления. Просто похоронил. Так действительно бывает?

Мне кажется я совсем лишилась рассудка от боли не столько физической, хотя голова болит адски, сколько от психологической. Он сломал меня не тем что ушёл, он сломал меня своими словами.

Опускаюсь на пол на колени и просто ору на всю квартиру. Сейчас будний день и все соседи находятся на работе, поэтому не стоимость бояться, что кто-то услышит мою истерику.

Обессилев, ложусь на Пол и сворачиваюсь в позу эмбриона. Я продолжаю выть как раненый зверь. Хотя сейчас я и есть этот зверь и меня оставили умирать. Закон джунглей в человеческой жизни — слабый должен умереть, чтобы сильный жил.

В какой-то момент теряю связь с реальностью. Полубезумная, неспособная больше выть, просто всхлипываю.

Чувствую что меня подняли в воздух и куда-то несут. Я умерла? Это ангел забрал моё бездыханное тело и забирает из этого ужасного места? Меня кладут на кровать и вроде помогают разуться, а дальше темнота.

Возвращение в этот мир дается мне с трудом. Сжимаю зубы, чтобы не застонать от боли в голос. У меня болит каждый сантиметр тела. А еще глаза, они буквально горят огнём. Кожа на лице словно натянулась, а горло дерет. Вот они последствия моей истерики, которая, к слову, не принесла мне облегчения.

Поворачиваю голову, чтобы посмотреть в окно. За стеклом темно, сколько я проспала? Или же просто провалялась без сознания?

Выясняю, что нахожусь в кровати. Значит меня сюда кто-то принёс. Резко поднимаюсь, рыская глазами по тёмной комнате, пытаясь найти Мишу.

Конечно это он, больше не кому. Он понял свою ошибку и вернулся. Но в комнате кроме меня никого нет. А еще здесь чисто, ничего не напоминает того хаоса, что я устроила.

Опускаю ноги на пол. Ещё одно открытие — на мне нет одежды. Осматриваю себя, на мне лишь чья-то футболка. Явно не моя, но и не Миши. Судя по ощущениям под ней надето нижнее бельё. Кто бы меня не переодевал, но трусы трогать не стал.

Выхожу из комнаты в поисках телефона. В остальной квартире также обнаруживаю идеальный порядок. Телефон, как и моя сумка лежит под зеркалом в коридоре. Беру его в руки. Семь утра субботы. Я проспала часов пятнадцать. Теперь понятно почему у меня болит всё тело. Но до сих пор не понятно кто здесь всё убрал.

Прохожу на кухню. Сначала мне кажется что здесь тоже пусто, но включив свет, вскрикиваю от неожиданности — в углу на стуле, рядом с холодильником сложив руки на груди спит мой татуированный сосед. Он вздрагивает от моего крика и открывает глаза, моргает, протирает их руками, а потом фокусирует взгляд на мне.

— Ты уже проснулась? — хрипло спрашивает он.

— Как видишь, — бубню под нос.

Он тут же вскакивает и в два шага оказывается рядом со мной.

— Ты как? — спрашивает озабоченно.

— Так словно по мне проехался танк.

— Иди в кровать. Я сейчас принесу тебе суп.

Наверное я ещё не до конца проснулась, или вовсе лишилась рассудка, поэтому не прогоняю парня из своей квартиры. Не спорю с ним, и не удивляюсь происходящему: принесет мне суп? Молча иду в комнату и включив свет, забираюсь на кровать.