Глава 40

— Наташка, — неожиданно рыкнул, — не ври мне!

— Да иди ты! — я вдруг тоже возмутилась. Ты смотри, командир нашелся. — А ну, быстро отпустил! Рычит еще…

Какая-то секунда борьбы взглядов, и темно-голубые глаза сдались первыми.

Вот умел Беркутов пользоваться не только своей силой, но и моей слабостью. Опустив на одну ногу, легко поцеловал в губы, которые еще не успели остыть от его жара, и примирительно проурчал:

— Наташ… Ну извини, вырвалось. Не обижайся, слышишь? Я просто очень соскучился и хочу знать, что у тебя все хорошо. Для меня это важно.

И ведь действительно смотрит так, что и не усомниться. И под этим взглядом не так уж значимы причины «почему важно», и тем заметнее собственное волнение, отозвавшееся в сердце смущением.

— Да ладно, не извиняйся, это я погорячилась, — тоже сдала назад, чмокнув Беркутова в ответ и ласково погладив по щеке. — А все ты виноват! — улыбнулась. — Не привыкла я к таким напористым мужчинам. Ты бы хоть предупредил, что мы не танцевать пойдем, а кое-куда заглянем. Отдай платье, Чудовище! — вздрогнула от прикосновения широкой ладони Халка к голому животу. — Эй, ты что делаешь?!

А делал Егор то, что самым наглым образом продолжил меня раздевать. Хорошо, что платье попалось тонкой вязки и легко вздернулось до плеч, открыв его голодному взгляду кружевной бюстгальтер такого же красного цвета, как и весь мой сегодняшний наряд.

— Господи, Фея, ну почему мы не дома? — одновременно восхитился и огорчился боксер. — Какого черта я вынужден всех терпеть и к ним возвращаться? Я не готов тебя сейчас отпустить и снова сходить с ума от того, что ты рядом, а я не могу тебя трогать, как хочу.

— Егор! — ахнула, когда пальцы Беркутова проникли под белье и нежно меня сжали. А вслед за ними и губы кое-что нашли.

— Сейчас, Фея. Только посмотрю на твою грудь и отпущу, клянусь. Не представляешь, как я хотел ее увидеть!

— Ты на нее не смотришь, а трогаешь и целуешь. Лучше штаны надень, мистер Промоутер, пока нас отсюда не выгнали. И дай уже мне одеться, я же не цапля, чтобы стоять на одной ноге. Егор, — взмолилась, — пожалуйста…

Но мое пожалуйста прозвучало как-то двусмысленно, и я тут же ощутила это на себе.

— Я не виноват, что ты везде красивая!

А вот с этим не хотелось спорить, не сейчас, и я решила пропустить последний комплимент мимо ушей, а то от таких прикосновений и голову потерять недолго.

Егор был в два раза больше меня, но касался ласково. Мы не виделись почти месяц, но не смогли забыть наши ночи, как и не смогли ничего прекратить. Тщетно я уговаривала себя быть рациональной и смотреть на все трезво. Мне не хватало Халка — его наглых глаз, его откровенных слов и его самого, присутствующего в моей жизни мужчины с непростым характером и татуировками на крепких плечах. Под горячими пальцами Егора я только острее понимала, что мы все еще голодны, и оба способны продолжить нашу встречу прямо сейчас…

— Не могу от тебя оторваться, Наташка. Ведьма ты, а не Фея! — неожиданно признался Егор. — Я отпущу, но мы скоро продолжим. Мечтаю тебя на кое-что уговорить.

— Надеюсь, в твоих мечтах все прилично?

Хотя кого я спрашиваю? Это же Халк!

— Очень неприлично! Но тебе понравится, обещаю.

— И почему я не удивлена?

— Наверное потому, что ты в меня влюбилась.

Что?

— Что?!

Егор оторвал губы от моей груди и поднял голубой взгляд. Сжал пальцами голую попу, прижимая к себе — все еще твердому от желания.

— Ну хоть немножко влюбилась, Фея?

Согласиться было легче, чем соврать. Тем более, что от присутствия парня кружилась голова, стучало сердце и подгибались колени. А еще замирало в груди что-то трепетно-нежное, как цветок, особенно когда он на меня вот так смотрел. Как будто ему было важно увидеть, что именно отразится в моих глазах.

— Ох, боюсь, что да, — ответила грустно и неожиданно честно. — Только вот что с этим делать, сосед? Доигрались мы с тобой.

А вот Беркутов ни капли не огорчился. Сказал, хоть и без улыбки, но уверенно:

— Я знаю, и обязательно тебе скажу, но только не здесь. А сейчас отвлеки меня чем-нибудь, Наташка, если хочешь отсюда уйти, потому что сам я от тебя оторваться не могу!

Мне не хотелось его отвлекать. В том смысле, что покидать объятия Беркутова и возвращаться к незнакомым людям. Но он прав, нам необходимо прекратить это, иначе сейчас все случится еще раз.

— Например?

— Например, серьезным разговором, — снова проурчал Егор и на этот раз решил насладиться моей шеей. Да что же он делает! Я же живая, мне его тоже погладить хочется! — О чем ты хотела со мной поговорить, когда звонила по телефону? Люблю серьезные разговоры, особенно с тобой. Ты будишь во мне странные чувства…

Ой-ей. Стоило подумать о теме разговора, как пыл страсти тут же поугас.

Ох, боюсь, что если он прямо сейчас узнает «о чем», мы отсюда тем более не выйдем! Правда, будем решать совершенно другие вопросы. А решать их нам так или иначе, но придется!

— Егор, давай тоже не здесь, — попросила. — Ты меня сбиваешь с серьезного настроения.

— Но поговорим?

— Обязательно! Уж поверь, от этого разговора мы никуда не денемся!

Мы снова поцеловались, привели себя в порядок и, наконец, оделись. Замерли перед дверьми, улыбаясь друг другу. Следы на платье от губ Халка были заметны, и мне пришлось распустить волосы, чтобы их прикрыть.

Одернув на бедрах платье, я выдохнула, посмотрела на Егора… и мы снова поцеловались. Я едва не вскрикнула от ужаса, когда в дверь кто-то постучал: «Эй, вы там скоро? Совесть имейте! Здесь уже очередь!».

Охнув, сняла с себя цепкие пальцы соседа и зашептала сердито:

— Господи, ты точно чудовище, Беркутов! И как теперь выходить? Они же там, — показала подбородком на дверь, — все поймут!

— Что именно?

— Ну, чем мы тут с тобой занимались, вот что! Так неудобно!

Егор с пониманием кивнул и вдруг громко сообщил, притягивая меня к себе:

— Минуточку! Мы почти закончили!

О-о! Ну что за человек! Так бы и стукнула!

— Ах ты… Гоблин ушастый! С ума сошел?!

Беркутов рассмеялся. Спокойно открыл дверь и, подозревая, что я первой не выйду, вышел сам и вытянул меня за собой. Я даже не поняла, кто там стоял — выскочила, глядя себе под ноги, чувствуя, как горят уши и щеки.

Не знаю, заметил ли кто-нибудь из компании наше отсутствие — я старалась ни на кого не смотреть и особенно на девушек. Оказавшись в зале, мы с Беркутовым дотанцевали наш танец и вернулись за стол.

От вина я отказалась, Егор тоже не пил, хотя и предупреждал меня об обратном. Но когда дело дошло до алкоголя, вместо виски совершенно спокойно выпил колы и продолжил лучиться вниманием.

— Что-то Дениса долго нет, — услышала я от него задумчивое и заметила, как он поглядывает в сторону входа.

— Что?

— Нет, ничего, — повернулся ко мне. — Тебе не скучно, Наташ? — спросил. — Потерпи еще немного. Необходимо по контактам кое-что решить, а потом мы свободны.

— Решить? Здесь? — я с любопытством вскинула бровь.

— Да. А чему ты удивляешься? Ну, не просто же так к нам парни прилетели. У всех своя задача и у них тоже, так что никто время терять не намерен. Всегда лучше познакомиться и оговорить условия в неформальной обстановке, а потом можно уже и к конкретным предложениям переходить. Если есть, что предложить, конечно.

— Ну, не знаю, — пожала я плечами. — Мне казалось, что серьезные разговоры происходят в деловых бизнес-центрах, где куча секретарей, юристов, бумаг и печатей, а уж точно не в ресторанах, где кое-кто, — заметила с намеком, — отвлекается на посторонние дела!

Егор со знанием дела приподнял уголок рта и показал белозубую улыбку. Закружил пальцем по моему плечу, забираясь под волосы.

— Ты не посторонняя, Фея. Я скучал, а дела подождут. Если бы ты не согласилась приехать, я бы на них плюнул. Так что нашим ребятам не мешает тебе сказать спасибо.

— За что?

— За то, что я здесь, — и не подумал скромничать боксер. — Не будь меня, разговор с американцами мог и не состояться. А я смотрю парни принялись за бильярд — это хороший знак. Возможно, завтра у нас у всех будет отличный день.

Я тоже улыбнулась. Хохотнула такой откровенной и неприкрытой лести.

— Нет, Беркутов, ты не Халк, ты — лис! Это же надо, как ловко выкрутился!

— Значит, не веришь? — вскинул он бровь.

— Тебе? — качнула головой. — Нисколечко!

Улыбка медленно сошла с лица Егора, и черты сразу стали жестче и серьезнее. Но он продолжал смотреть на меня, и пальцы с шеи не убрал. Должно быть мы странно смотрелись со стороны — пара молодых людей, один из которых с самым серьезным видом гладит другого.

Я почему-то тоже напряглась, чувствуя, как под пристальным взглядом темно-голубых глаз меня покидает игривое настроение.

— Ты знаешь, Фея, расстояние дает возможность взглянуть на некоторые вещи под другим углом, — неожиданно начал Егор после паузы молчания. — На людей, которые стали близки, и на свою жизнь в целом. Я много думал последние недели.

— О чем?

— О тебе. О нас, — просто сказал. — О случае, который нас вместе свел. О том, что однажды ты можешь исчезнуть из моей жизни так же легко, как в ней появилась, и я не смогу этому помешать. Что в один прекрасный день окажусь от тебя за тысячи километров, как уже случилось с нами, и не вернусь через месяц — не позволит контракт. А когда вернусь, у тебя будет своя жизнь — где-то в чужом доме и незнакомой квартире, в которой ты будешь с другим. Не со мной.

Я и так сидела неподвижно под лаской горячей ладони, а тут и вовсе застыла. К такому повороту разговора и откровению Егора я оказалась не готова.

Кончики пальцев онемели, горло пересохло и внезапно стало трудно дышать. Я почувствовала себя так, словно проваливаюсь под землю, где давление сжимает мои легкие, как бумагу, и обдает жаром.

— Помнишь, ты сказала, что если мы не одумаемся, я пройдусь по тебе катком, и ты этого боишься. Что наша близость — случайное приключение, о котором лучше забыть? Что ты хочешь выздороветь от прошлых отношений и не позволишь мне с тобой наиграться?

Помнила ли я? Еще бы! Я не могла ему сопротивляться, это правда, но это не означало, что забыла.

— Да. Помню.

Егор убрал ладонь с моей шеи и нашел руку. Сжал пальцы.

— Я не хочу, чтобы ты боялась, и не хочу ничего забывать. Наша аренда квартиры скоро закончится, но, Наташа, я совершенно точно не готов тебя отпустить. Нет.

— Что? — голос предал меня, и получилось спросить глухо. Но моя растерянность не стала для Егора сюрпризом, как и помехой присутствие в помещении посторонних людей. Многие из них с интересом поглядывали в нашу сторону.

Беркутов наклонился ко мне и нашел вторую руку.

— Я скажу, как умею, хорошо?

Кажется, я кивнула, и он продолжил:

— Ты мне нужна, и чем дольше я об этом думаю, тем больше в этом уверен. Я собирался все сказать не так и не сейчас, но поверь, если бы ты отказалась сюда прийти, я бы из аэропорта поехал прямо к тебе, и к чертовой матери ресторан! Сейчас меня волнует другой вопрос — ты.

Я не знала, что сказать, и вообще, правильно ли понимаю происходящее между нами?

Ох, похоже, что нет.

— Фея, — вновь улыбнулся Егор, глядя на мое растерянное лицо. — Мне мало быть с тобой соседями, я хочу тебе сегодня кое-что показать. Я хочу, чтобы ты была уверена во мне. В нас. Все очень серьезно.

Я недоверчиво и как в замедленной съемке покачала головой.

— Егор, ты верно… шутишь?

— Нет. Разве не видно?

В том-то и дело, что стало неожиданно видно — и в фигуре, и в выражении глаз, и в том, как Егор меня держал — не шутит. Беркутов был не из тех, кто играет чувствами других. Он просто до сих пор к ним не стремился. Ведь так?

Но… я столько лет искала серьезных отношений с другим, так хотела создать семью, Жорик знал меня от и до, и все равно я не заслужила стать ему ни невестой, ни женой. Не может быть, чтобы Егор имел в виду…

Да нет. Ерунда какая-то. Что происходит?

— Но ты меня почти не знаешь!

— Мне достаточно. Мы с тобой не дети, Наташа, и я не хочу морочить тебе голову невнятными надеждами. Они мне и самому не нужны.

— А что ты хочешь?

— Я хочу тебя себе, как последний эгоист. Без расстояний и телефонных звонков. Без твоих сомнений и табличек на дверях. Я уже сказал, что думаю о тебе раньше и готов повторить. Ты меня не раздражаешь, так понятно?

Непонятно. Ничего не понятно, а очень даже наоборот!

Я отвернулась, никого не видя перед собой. Земля по-прежнему мягко качала, утапливая в себя, и если бы не рука Егора, удерживающая на месте, я бы встала. Мне вдруг захотелось на свежий воздух — так стремительно все неслось вокруг.

— Егор, ты сам не знаешь, что говоришь. Я не уверена… Я не знаю… Это не происходит между людьми так быстро. А твоя семья? Что будет, если я им не понравлюсь?

Что «это» я имела в виду? В чем не уверена и чего не знаю? А вдруг я все неверно поняла?

— Именно так все и происходит, Фея, в нашей с тобой жизни. О других — забудь! Посмотри на меня.

Но вместо того, чтобы повернуться к Егору, я все-таки встала, потом села и, словно за соломинку, схватилась за стакан с соком. А вот сделать глоток вышло с трудом — волнение напрочь стянуло горло. И вдруг выступили колючие слезы в глазах.

Я не понимала, что со мной происходит и почему хотелось сбежать. Сказать, что Халк меня удивил — ничего не сказать. Он меня совершенно огорошил, но проблема была в другом. В моих собственных комплексах, которые, словно дождавшись своего часа, выползли наружу и сковали тело памятным страхом, когда тот, кто говорил, что любит, после — легко оставлял одну.

— Наташа?

— Господи, Беркутов, ты меня с ума сведешь!

— Хорошо бы, потому что тебе это удалось даже на расстоянии. Так что мое решение целиком осознанное.

Я все-таки взглянула на парня, но голос дрогнул:

— К-какое?

В этот момент к столу подошли мужчины и позвали Егора.

— Егор, оторвись на минутку от своей девушки — срочно надо выйти в кабинет, есть новости. Вы не возражаете, Наталья?

Я? Черные глаза-бусины коротышки Артура смотрели с уважением, и я качнула подбородком:

— Н-нет. Конечно, нет!

— Плюшка, я недолго! — Беркутов встал из-за стола — деловой мужчина, донельзя сексуальный и голубоглазый, наклонился и поцеловал меня в щеку. — Не скучай тут без меня, сладкая! Вернусь и мы поговорим. Все у нас будет, даю слово!

Э-э. Он произнес это вслух, и все всё слышали?

Похоже, что да. Однако смущение все равно не победило бледность щек.

Егор ушел, а я осталась сидеть за столом, глядя на свои пальцы, мнущие кончик салфетки. Подняла взгляд и заметила, что пара мужчин напротив с интересом смотрят на меня. Повернула голову в сторону… и вновь наткнулась на заинтересованный взгляд, правда, на этот раз женский и не очень приятный.

Меня хватило на минуту, после чего я вцепилась в сумочку, сняла ее со стула и медленно поднялась. Не знаю, куда направилась — скорее всего в туалет, откуда не так давно вернулась. Духота не отступила и грозила вот-вот захлестнуть с головой, в зале стало неуютно, а мне хотелось хоть немного глотнуть воздуха — обжигающе-ледяного и отрезвляющего.

Под аркой у входа в зал столкнулась с Денисом — своим клиентом и другом Халка. Парень как раз зашел с улицы и, увидев меня, остановил за плечи.

— Стой, Феечка! А где Егор? — спросил, оглядевшись.

— Он… он отошел с Артуром и другими. Какой-то важный разговор, — ответила.

— А-а, ясно. — Войдя с мороза, Денис еще не успел согреться, но светился улыбкой и хорошим настроением. — Тогда хорошо, что я тебя застал одну! Ну, ты даешь, Наталья! — сказал вдруг, довольно выдохнув.

— Что я даю? — мысли разбегались и никак не выходило сосредоточиться.

— Так подловить меня у аэропорта с цветами! Чуть сюрприз не накрылся медным тазом! Я же не знал, что девушка Егора — это ты, вот и сглупил! Спасибо, что не рассказала Беркуту. Он бы меня убил!

— П-пожалуйста.

— Хорошо, что у меня ума хватило и про остальное не ляпнуть! — хохотнул парень. — Вот был бы номер!

— Про что, про остальное?

Денис хлопнул ресницами, закусил уголок рта и нахмурил лоб. Посмотрев в зал, провел рукой по волосам:

— Ну, я пойду? А то друзья ждут! Одно скажу — повезло боссу с тобой!

Сказал так и ушел, а я осталась стоять.