Глава 43

***

В просторной прихожей тоже оказалось светло. Открыв дверь и перешагнув порог дома, Егор все-таки опустил меня на ноги и втащил чемодан. Сняв с себя пальто, убрал его в шкаф и помог мне раздеться, пока я с осторожным интересом оглядывалась по сторонам, каждую секунду ожидая, что к нам кто-то войдет.

Не вошел. Мало того, даже не отозвался ни малейшим звуком — вокруг стояла уютная тишина.

Отыскав мою ладонь, Беркутов увлек меня за собой дальше и привел в широкую гостиную. Переступив порог красивой комнаты, красноречиво выдохнул:

— Вот!

Изнутри дом показался мне больше, чем снаружи — возможно, из-за планировки, максимально исключающей лишние простенки и связывающей общее пространство первого этажа. Он сверкал новизной — светлым паркетом и ореховой отделкой. Современным декором окон и стен. Мебели почти не было, но справа на второй этаж вела широкая лестница и ее глянца мне хватило с лихвой. Я такие дома только в кино видела, потому замерла с открытым ртом.

— Беркутов, ты что, миллионер?

Егор стоял у моего плеча и повернул голову:

— А для тебя это важно?

— Ну-у, вообще-то нет.

— Нет, Фея, не миллионер, — ответил и поставил многозначительную точку: — Пока. Но человек небедный.

Я промолчала — что тут скажешь, когда все видишь собственными глазами?

Вместо дальнейших расспросов продолжила рассматривать все вокруг. А посмотреть было на что.

В большой гостиной стоял белый мебельный гарнитур, у стены, в мраморном камине, живым пламенем потрескивали сухие поленья. В двух метрах от камина кто-то расположил стол — небольшой и сервированный для ужина. Да что там! На нем под стальными колпаками стояли блюда для двоих. А еще я увидела в широкой напольной вазе цветы. Огромную, знакомую мне охапку малиново-красных роз для дамы сердца Егора, как сказал Денис.

Видимо, кто-то постарался здесь воссоздать романтичную атмосферу вечера по просьбе своего босса. Кто-то не очень профессиональный, иначе бы не поставил цветы так близко к огню, но очень старательный. Тот, кто сегодня едва не сболтнул мне лишнего, как старой знакомой, потому что и подумать не мог о нас с Егором, как о паре.

— Халк, я хочу домой, — неожиданно призналась.

Пальцы Егора отпустили мою ладонь, но рука тут же обняла за плечи.

— А я хочу тебя, Фея. Давай искать компромисс.

— Какой?

— Самый верный для нас. Мы уже дома. Все, что я сказал тебе в ресторане и то, что ты услышала от меня в нашей квартире — правда. Я тебя не отпущу. — Беркутов помолчал. — Надеюсь, он это понял.

Кто «он» — уточнять не стоило, оба догадались. И вдруг стало необходимым объясниться:

— Егор, я не видела Жорика все это время — с тех пор, как переехала и познакомилась с тобой. Он нашел меня только сегодня, но даже если бы ты не приехал, если бы я была одна — ничего уже не поправить. Между нами все закончилось.

О предложенном Жориком браке не сказала. Сам все видел.

— Но я приехал, Наташа, — заметил Егор и с этим сложно было поспорить. — К тебе, потому что хотел. А ты сбежала. Оказывается, ты у меня трусиха?

А вот это все еще сложно было принять. Особенно первую часть признания. Качнув головой на вдохе, ответила:

— Нет, я просто продолжаю думать, что ты сошел с ума, Беркутов, и все это происходит с нами не по-настоящему, но я тоже чувствую это сумасшествие.

Я замерла и посмотрела на парня, а он, словно этого ждал, наклонив голову, легко поцеловал в губы.

— Я знаю, Фея.

— Давно?

— Как только до тебя дотронулся. Есть вещи, которые мужчина понимает сразу.

И вот тут, когда я вспомнила нашу первую ночь и первый поцелуй, когда разрешила сердечкам вспыхнуть в глазах, мой боксер продолжил:

— Как только увидел в дверях важную коротышку с бутылкой шампанского в руке и узнал, что я дилетант, как только поймал ее, так сразу и понял — моя. Не отпущу, пока не докажу обратное.

— Ты был такой самоуверенный и наглый тип! Так и хотелось тебя чем-нибудь стукнуть!

— А ты — вредная, мстительная и очень сексуальная ведьма! Но я сразу тебе понравился, не отрицай.

Отрицать не хотелось, хотелось его поцеловать. А еще погладить, прижаться к сильной груди и почему-то разреветься. Я не сдержалась и подбородок предательски дрогнул.

— Наташ, ты чего? — Беркутов тут же не на шутку встревожился. Обнял крепко, как мне того хотелось, и сказал в макушку: — Ну, хочешь, вернемся в квартиру, если тебе там спокойнее. Поговорим обо всем в знакомой обстановке. Только молчать давай не будем, не хочу ничего оставлять на завтра.

— Нет, не надо уезжать, — шмыгнула носом и разрешила: — Говори здесь.

Егор рассмеялся.

— Фея, ты уникальная! Никогда бы не подумал, что девушка, с которой я захочу связать жизнь, сбежит от меня в самый важный вечер, когда я решусь ей об этом сказать, еще и расстроится.

Я подняла голову и серьезно посмотрела в темно-голубые глаза своего Халка. Красивого мужчины, способного осчастливить вниманием любую девушку, но вдруг выбравшего в единственные… меня?

— А ты уверен, что хочешь этого, Егор? На самом деле? Вдруг тебе только кажется, что я — твоя судьба?

Беркутов сжал рот в твердую линию и резко выдохнул воздух через ноздри.

— Знаешь, вот за эти сомнения я жалею, что не набил морду твоему бывшему. Сволочь мягкотелая! Это же надо, такую девушку закомплексовал! Да ты потрясающая, Наташа! Искренняя, настоящая! К тебе тянет и не отпускает! Мне было так плохо без тебя эти недели, что я готов был плюнуть на все, к чему шел долгие годы, лишь бы тебя увидеть. Ничего подобного я за собой не помню. Успокоился только, когда четко понял, чего хочу. Да, уверен! Абсолютно.

Ничего себе! Даже удивительно, что я не открыла рот, услышав о себе столько нового.

— Наташа, я уже сказал тебе в ресторане и готов повторить снова — все очень серьезно. Мы не дети, а роль твоего парня мне не интересна. Мне нужна жена — ты. Если сомневаешься во мне, скажи в чем именно?

Если бы так легко было ответить. Во многом! Но прежде чем спросить, мы вновь не удержались от поцелуя, на этот раз нежного и долгого. Беркутов совершенно точно знал, что делает. Я чувствовала, как успокаивалась под его губами — к такому Егору мне предстояло привыкнуть — и сама приникала к ним.

— Егор, — спросила, когда он меня отпустил, — ты думаешь, это любовь?

Он погладил меня по волосам.

— Это совершенно точно она, Плюшка, без сомнений! Просто совсем юная. Но она обязательно между нами вырастет и созреет. Я чувствую ее в себе, — Егор вдруг мне подмигнул, — и в тебе!

Я прикрыла глаза, чтобы с улыбкой покачать головой.

— Нет, ну до чего же ты самоуверенный, Халк!

— Есть за мной такое, — согласился Беркутов. — И за это ты меня тоже полюбишь! Наташа? — он вновь стал серьезным.

— Что? — я тоже напряглась.

Егор отошел от меня и достал из вазы цветы. Принес и положил их на пол у моих ног.

Красивый жест — конечно же, я смутилась.

— Когда я был в Америке, я все мечтал тебя привезти в свой дом. Веришь, засыпал с мыслью, как ты войдешь сюда, и что я при этом скажу. Понял, что тебе важно быть защищенной. И поэтому хочу тебя попросить.

— О чем?

Егор поднял руку и погладил мою шею. Спрятал пальцы в волосах.

— Больше никаких сомнений и страхов, договорились? Нам они не нужны. Не беги от меня, лучше прямо скажи, что тебя тревожит, а то в следующий раз я могу разнести ресторан, если заподозрю, что тебя кто-то обидел.

Я ахнула.

— А ты что, подумал, будто меня… обидели? — собралась изумиться, но Егор остановил.

— Уже неважно, Наташа. Главное, запомни: я не Жорик и не привык топтаться на месте. Это наша жизнь, быстро в ней все происходит или нет, давай двигаться дальше без оглядки на прошлое. Для меня это тоже по-новому. Хорошо?

Я кивнула, совершенно завороженная открытым взглядом Халка.

— Давай.

— И по поводу вопроса о моей семье… — ласковые пальцы скользнули за ухо. — Ты обязательно им понравишься, иначе и быть не может. Потому что очень нравишься мне!

Егор гладил меня, подходил все ближе, пробираясь сквозь цветы, а я думала: какая все-таки красивая у моего боксера улыбка. Я тоже его ждала и безумно соскучилась.

Простояла в бездействии несколько секунд, прежде чем опомнилась — за мгновение до того, как невозможный сосед меня поцеловал.

— Постой, Егор. А как же твоя мама! Где она?

Я поспешно оглянулась, а Беркутов сделал вид, что озадачился.

— Последний раз, когда я ей звонил, была с отцом дома. У меня младшие братья еще оболтусы, за ними глаз да глаз нужен. А что?

— Но ты сказал, что в доме — она, — я нахмурилась. — И что ей меня не хватает. Кто «она»?!

Странно, вроде спрашиваю серьезные вещи, и почему Егору так весело?

— Эй! — шутливо пихнула его в бок. — Я, кажется, задала вопрос.

— Не кто, а что, Фея! Она — шуба! Подарок для моей невесты! Извини, о кольце я не подумал.

— Что?!

— Наташа, только давай без рукоприкладства! Хватит тебе с голой задницей по морозу бегать! Ну да, шуба, зато от чистого сердца!

Я уставилась на Халка. Нет, ну что за логика у этих влюбленных парней? Я тут чуть сознание не потеряла, ожидая встречи с мамой, а он не подумал! Неужели нельзя было так и сказать?

— Чего? С какой еще голой?! Да у меня всегда все прилично!

— Ну, я бы так не сказал, — возразил Беркутов и, гоблин такой, показал выразительным взглядом на мою грудь. — Особенно в этой области!