Глава 44

Достать до Халка не успела, но попыталась. Только ему-то что? Подхватил на руки, пронес по комнате со смехом и поставил перед подарком, повернув к нему лицом. Ох, похоже, нравится ему меня носить! Замер, не дыша, в ожидании моей реакции.

Вот есть люди, которые любят получать подарки, а есть те, кто сам любит дарить. Я всегда считала, что дарить куда приятнее, тем более, когда человек тебе по-особенному дорог, поэтому сейчас растерялась.

Шуба лежала передо мной на кресле, раскинутая богатым мехом вверх, и оказалась потрясающей красоты! И даже представить страшно, во сколько она обошлась Беркутову. Белоснежная норка с шикарным воротником-капюшоном и точно гораздо длиннее моего полушубка. Дорогая покупка, ничего подобного я в подарок от жизни не ждала, но сравниться с сегодняшним признанием Егора даже такая волшебная красота не могла.

— Примерь ее, Наташа, — попросил Егор. — Для меня.

От охвативших душу чувств силы в голосе не хватило.

— Халк, ты точно сумасшедший.

Беркутов наклонился, отвел волосы от моего плеча и поцеловал сзади в шею. Скользнув рукой под мышкой, мягко сжал грудь. От его тепла, согревшего спину, стало горько-нежно и хорошо.

— Пожалуйста. Это мой первый тебе подарок, но не последний. Только скажи, чего хочешь!

Насчет первого подарка я бы очень поспорила. А вспомнив, что мне предстоит сказать ему кое о чём важном, заволновалась не на шутку. Мы были вдвоем и момент настал подходящий. Осталось только повернуться к парню и посмотреть в глаза.

Так чего же я хочу? Наверное, больше всего на свете того, чтобы он разделил со мной новость. Это сложно, носить ее в себе.

Я повернулась и положила руку на сильное плечо. Подняла лицо.

— Егор, помнишь мой телефонный звонок и просьбу о серьезном разговоре?..

— Да, конечно.

— Так вот, я должна тебе сказать…

И бывает же такое — в самый неподходящий момент за входной дверью тоскливо и громко завыл Амур. На дворе был поздний вечер, кусал мороз, и Егор поцеловал меня в щеку.

— Сейчас! — обернулся ко входу. — Подожди, только впущу зверя!

Он отошел в прихожую и впустил в тепло пса. Тот радостно побежал по дому, обнюхивая углы, словно соскучился по территории, а я, ощутив, как пересохло горло, подошла к столу. На нем стоял графин, два бокала, и в один из них я собралась налить воды, когда вернулся Егор и помог мне.

— Прости, — сказал, перехватывая инициативу в свои руки. — Я совсем не подумал тебе предложить, а ты ведь почти ничего не ела в ресторане. Не понравилась кухня? — он обнял меня за талию, и в голубых глазах появился вопрос. — Или компания?

— Нет, — ответила честно, — просто не было аппетита.

— К черту шубу! Наташа, я дурак, полез с сюрпризами! Давай поужинаем и все мне расскажешь! Я попросил Дениса помочь и заказал еду сюда. Правда не уточнил насчет меню, но сказал привезти все самое лучшее. Посмотрим, что здесь?

В вихре событий этого вечера, да и предстоящего приезда Егора, аппетит как-то незаметно отошел на второй план. Я всегда любила вкусно покушать, но последние дни совершенно потеряла к еде интерес. Однако ужин вдвоем — это другое дело, и я кивнула.

Егор снял крышку с широкой тарелки и открыл красиво оформленное блюдо, на котором лежал запечённый в сливках картофель и, по всей видимости, мясо утки в карамельном соусе с дольками апельсина и крошкой трюфеля. Сверху на кусочках утки лежали пронзенные шпажками тигровые креветки, а рядом, на зеленых кусочках рукколы и шпината, аккуратной горкой возвышались красные шарики икры…

Я всегда любила икру, честное слово! И совсем не ожидала того, что при взгляде на этот деликатес мне станет плохо. В один момент едва не вывернет наизнанку!

Я приложила ладонь ко рту и отшатнулась от стола. Побледнела, почувствовав, как меня бросило в пот и затошнило. Видимо, все отразилось на моем лице, потому что Беркутов испугался. Отбросив крышку, поймал меня за плечи.

— Что? Что случилось, Наташа? Тебе плохо?!

— Егор, где здесь ванная или туалет? Срочно! — только и смогла сказать.

— Вон там, справа от лестницы. А что…

Но я уже убежала, отчаянно надеясь, что укрощу тошноту до того, как мне будет за себя неловко и стыдно. Это же надо, такой вечер — Беркутов, цветы, шуба… предложение! А Феякина в обнимку с сортиром. Ужас какой!

Дверь Егор закрыть не дал, вломился следом. Догадался подержать волосы, пока я боролась с дурнотой, плеская в лицо ледяную воду, позабыв о косметике. Когда подняла лицо кверху и глубоко задышала, спросил с нешуточным беспокойством:

— Наташа, ты все-таки заболела? Что с тобой?

Слава богу, приступы дурноты проходили так же быстро, как накатывали. Стоило сделать пару холодных глотков и стало легче. Что будет дальше, пока не думала. Ничего, справлюсь!

— Нет, я здорова, — ответила честно.

— Здорова? — хмуро удивился Беркутов, поворачивая меня к себе за плечи. — Я же вижу, что похудела и бледная. Хватит увиливать от разговора! — рыкнул в своем духе. — Или тебя от меня тошнит? Отвечай, как есть!

Ты смотри, грозный какой. Узнаю своего Халка. Я промокнула лицо полотенцем и улыбнулась.

— От тебя, угадал.

Губы у Беркутова внезапно затвердели, скулы обозначились резче.

— Наташа, если я поспешил с предложением, если сомневаешься, я готов подождать сколько надо. Мы можем прямо сейчас вернуться в квартиру, но… Фея, объясни, что к чертовой матери происходит?!

Нетерпение и напор — вот он, мой мужчина! Вцепился, как клещ, и с серьезным видом вглядывается в глаза. Будет такой ждать, как же! Придет и возьмет свое!

— Халк, я беременна. Срок — около месяца, хотя можно посчитать точнее. И мой организм, по всей видимости, пока этому факту не рад. Неожиданно, правда? Вот об этом я и хотела тебе сказать.

Егор совершенно потрясенно смотрел на меня. Застыл изваянием в полном ступоре и молчал.

Нееет, так дело не пойдет! Надо выводить моего Халка из этого состояния, зачем мне муж-статуя?

Намочив край полотенца, я приложила его ко лбу боксера, а затем и к щекам. Уж лучше сразу освежить человека, пока он тут в обморок не грохнулся!

- Птичка, ты чего? Расстроился? — спросила, легко улыбаясь. Наконец-то тайна стала не только моей и сразу же задышалось свободнее. — Уже передумал на мне жениться?

Беркутов перехватил мое запястье своей ладонью и натужно сглотнул.

— Наташка, повтори! — выдохнул. — Не уверен, что мне не послышалось. Ты… беременна? От меня?!

Та-ак! А вот здесь улыбаться перехотелось. И если минуту назад я готова была от слабости растечься лужицей, то сейчас подобралась и расправила плечи. Выгнула грозно бровь, освободившись от захвата.

— На что это ты намекаешь, смертный? Что значит: послышалось? И от кого бы еще? Это не у меня презерватив дважды рвался! И это не я, а ты от меня отлипнуть не мог, — ткнула его пальцем в грудь, — все было мало. Из спальни воровал! Дилетант!

Я обошла боксера и направилась к двери.

— Что? Наташка!

— Иди к лешему, Халк! Я уезжаю! А еще говорил: «Сразу ко мне приходи. Будем решать»… Вот сбегу далеко, фиг найдешь! Сама воспитаю, и вообще!

Меня подхватили сильные руки и вынесли из ванной в просторный холл-гостиную. Прижали крепко к груди.

Егор счастливо улыбался, самым наглым образом целуя меня в губы и в щеки.

— Я тебе сбегу! Я тебе воспитаю! Запру в доме до свадьбы, сам любоваться буду! Ты теперь моя!

— Да кто тебе такую ерунду сказал?

— Наташка, не буди зверя! Лучше согласись! — потребовал и, глядя в сияющие радостью глаза, я согласилась:

— Ладно, твоя, — на самом деле было очень приятно видеть Беркутова таким счастливым. — Вот только давай без крайностей. Ты, конечно, Халк, но я тоже девушка решительная! — напомнила. — Будешь вредничать, выкрашу в зеленый цвет!

— Так значит, это правда, Наташ? — рычащие нотки в голосе боксера стали мягкими.

— Правда, Егор. Сама два дня поверить не могла. Несколько тестов сделала, прежде чем осознала, чем наши ночи закончились.

— И у меня будет сын?

А вот тут я удивилась. Ну и логика у мужчин!

— Почему сын, и почему у тебя, Беркутов? А может, у нас будет дочь?

— Нет, сын, Фея. Я точно знаю!

— Ну, это мы еще посмотрим!

Мы оба улыбались. Не знаю, кто из нас в дальнейшем окажется упрямее, скорее всего жизнь покажет, а сейчас на сердце было просто хорошо.

— Наташка, я говорил, что тебя люблю? — спросил Егор. Наши взгляды были близко и дыхания тоже.

— Нет.

— Люблю. А что ты — самая красивая, говорил?

— Не-а! — нагло соврала. А захотелось! Комплиментов никогда много не бывает. А когда их говорят не принцы, а вредные симпатичные боксеры, это почему-то особенно приятно девичьему сердцу.

— А что абсолютно в моем вкусе?

— А вот это говорил, но если хочешь, чтобы я поверила, придется о-очень постараться!

Взгляд Егора потемнел, и губы горячо прикоснулись к шее. Он сказала так, что у меня мурашки побежали по телу.

— Хочу тебя, Фея. Всю… Сейчас!

А уж я-то как хотела! Вот икру не хотела ни капли, а своего боксера так очень даже!

— Я тоже, но, Егор… подожди. Мне нужно в ванную.

Беркутов отпустил меня, поставил на ноги и поймал ладонь.

— Что, снова тошнит? — место желания в глазах парня мгновенно заняло беспокойство. — Наташа?

— Много будешь знать — поседеешь!

Я выкрутилась из нежного захвата и направилась к ванной комнате, но на середине пути обернулась… и решительно вернулась в гостиную за шубой. Так и прошла мимо озадаченно застывшего Егора с белоснежным подарком в руках.

— Я скоро буду, жди! — пообещала и исчезла минут на десять за дверью — как раз времени хватило, чтобы раздеться и принять душ. А когда выглянула из темной комнаты, поинтересовалась:

— Эй, Птичка, в доме больше никого нет?

Егор сидел на диване, сложив руки в замок, и сосредоточенно о чем-то думал. Услышав вопрос — удивился.

— Никого.

— Точно?

— Разве что Амур лежит в прихожей.

— Хорошо. А теперь закрой глаза! — попросила. — Крепко!

— Наташа…

— Беркутов, привыкай! У нас в семье будет равноправие, не только тебе мной командовать! Закрой, а то раздумаю за тебя замуж выходить!

Послушался. И почему я не сомневалась?

Выскользнув из ванной комнаты, пробежала мимо боксера и, когда была готова, наконец, разрешила:

— Открывай!

Я стояла на середине лестницы в белой норковой шубе, перекинув волосы на плечо… и босиком. Пол в доме оказался теплым, а вот подходящих туфель не нашлось. Зато позу, надеюсь, я приняла достойную роли опытной соблазнительницы, которую собралась играть для своего мужчины.

Егор осмотрел меня сверху вниз и задержал взгляд на голых ступнях и пальцах ног — педикюр у меня всегда был идеальный. И, конечно же, алый. Как раз под белоснежный наряд! А вот вопрос задал совсем не романтичный:

— Ты зачем разулась, Плюшка? Простудишься.

Я улыбнулась. Теперь, когда Егор был со мной, а не за тысячи километров, я меньше всего опасалась замерзнуть. Во мне уже зажигалось пламя желания и огнем растекалось по крови, какой уж тут холод.

— Нет, — томно возразила, — если ты согреешь. И я не только разулась…

С этими словами приоткрыла полу шубы и показала себя. Сначала пышное полукружие, а затем полностью грудь. Обнаженную, само собой. Красивым движением сбросила шубу с плеча и договорила:

— …Но и разделась. Так ты хотел меня, Птичка? Или мне показалось? — позволив шубе упасть ниже, оголила бедро и кое-что приоткрыла, качнув коленкой.

Мой Халк встал. Буквально. Натянулся струной и шагнул вперед, за миг оказавшись у края лестницы и вцепившись в поручни. И если Беркутов хотел увидеть меня в своем подарке, то, надеюсь, его желание исполнилось. Уж я-то этот вечер точно запомню!40393c

— Наташка, — восхищенно выдохнул, — ты моя богиня!

Я стояла в красивом доме, перед самым лучшим на свете мужчиной, видела свое отражение в его глазах, и действительно чувствовала: так оно и есть. Мне бы еще минутку выдержать сцену собственного совершенства, а я вдруг от души рассмеялась.

— Вот уж нет!

— А кто?

— Фея. Я твоя Фея, Халк! — протянув руки, сама сошла на ступеньку вниз, позабыв о шубе. — Ну, иди ко мне, мое счастье! Я еще не говорила, что люблю тебя?

Уже ночью, когда мы лежали с Егором на диване у горящего камина и смотрели в окно, когда я поглаживала пальцами литую грудь и сильные плечи, а он нежно держал меня за попу, я неожиданно спросила

— Скажи, ты веришь в желания? В настоящие желания, о которых не каждому расскажешь, но которые живут в сердце? Веришь, что если чего-то очень хочешь, то тебя обязательно услышат?

— Кто?

— Ну, не знаю. Может быть, космос. Вот я однажды увидела падающую звезду и загадала желание — тебя. А теперь ты у меня есть.

За высоким и незашторенным окном стояла февральская ночь, на темном небе мерцали далекие звезды, а я вспоминала тот вечер, когда, стоя на балконе, увидела вдруг яркую искорку, расчертившую небосвод. Тогда я и подумать не могла, что встречу новую любовь.

— Фантазерка ты, Наташка. Падающих звезд не бывает.

Обижаться не стала. Улыбнулась своим мыслям и закрыла глаза, уютно устраиваясь на плече своего жениха — вот кому-то по душе принцы, а мне милее всех мой боксер.

— Ну и пусть! А я все равно верю!

Когда уже почти уснула, убаюканная в тишине ночи горячим телом Егора и стуком его сердца, услышала вдруг удивленный шепот.

— Фея?

— Что?

— Беру свои слова назад. Я только что ее видел — звезду!

— Правда? — я подняла голову.

— Да. И даже загадал желание.

— Какое? — тоже посмотрела в окно на небо, но ничего не увидела. Разочарованно вздохнула, прижавшись щекой к груди.

Егор обнял меня и укрыл одеялом. Сказал, помолчав и поцеловав в висок:

— Когда-нибудь, когда мы с тобой будем старенькие, а наши дети вырастут и привезут нам в гости внуков, я тебе обязательно расскажу!