38

У меня было слишком много причин, чтобы не участвовать в общих обсуждениях. К тому же в команду пришла новая девочка — практикантка с последнего курса университета Юля, и, кроме текущей работы, я должна была обучать её. Я истово делала вид, что ничего не знаю про Зину и Марка, и с преувеличенным интересом слушала Завьялову, когда та прибегала ко мне в кабинет.

Иногда поделиться какой-нибудь ерундой.

— Ну ты же понимаешь, что это клише? — восклицала она, озвучивая какую-нибудь прописную истину, вроде «вода мокрая», «небо голубое», «мужчина должен быть настойчивым».

— Конечно! — восклицала я, немного более пылко, чем требовалось, понимая, что Марк не особо стремится с ней встречаться. — Мужчина тоже человек. Он может устать, быть занят на работе, у него может элементарно что-то болеть.

Иногда Зина приходила что-нибудь выведать.

— Как там Марк? — спрашивала она безразлично.

— Понятия не имею.

— Слышала, он в Турцию собрался? — спрашивала она и тут же поясняла, не дожидаясь моего удивления. — Видела в ленте у Першина.

Першин был общим другом Зины и Марка. Это он пригласил Зину на вечеринку, где мы с Марком познакомились, а она взяла меня.

— Да, свекровь говорила, ему предложили.

— И что, думаешь, правда полетит? На целый год? — явно боялась она, что эти слухи — правда.

— А почему нет? Он прожил в Европе больше года перед тем, как мы познакомились.

— Но сейчас же… другое. Я думала… — Думала она, конечно, о себе. Не верила, что Марк её вот так запросто бросит. Но на ходу выкручивалась: — Думала, он будет пытаться тебя вернуть.

— Он не будет, — улыбалась я.

И Завьялова уходила одновременно довольная и расстроенная.

А когда «по большому секрету» она похвасталась, что у неё, кажется, всё серьёзно с «финансистом», я картинно прижала к груди руки:

— Я так за тебя рада!

«Если то, что он тебя до сих пор трахает, ты приняла за отношения, мне тебя искренне жаль», — подумала я даже без злорадства. А вслух спросила:

— А где вы познакомились?

— Ну, мы давно знакомы, — принялась она вытирать пыль с монитора на моём столе. — Просто он был женат. А теперь развёлся, — посмотрела на пальцы, смахнула с них пылинки.

Завьялова вела понятную ей одной игру, рассказывая мне же про меня.

Я демонстрировала вопиющую недогадливость:

— Надо же, какой порядочный! Наверное, понял, что ошибся и всегда любил тебя, поэтому развёлся, — почти неприкрыто поглумилась я.

Но актриса театра и кино Зинаида Завьялова, то ли не улавливала гротеск, то ли самонадеянно привыкла, что она здесь самая умная, поэтому принимала всё за чистую монету.

— Думаю, я давно ему нравилась.

Она кокетливо пожала плечиком.

Я сжала в кармане кулон с балериной.

«Бижутерия, недорогая, простенькая, — сказали мне про кулон в ювелирном салоне.

«А камень?» — «Стекло»

«Дешёвка» — усмехнулась я, имея в виду совсем не украшение.

— А он кто? — спросила Юля, когда Завьялова ушла. Ставшая невольной свидетельницей наших разговоров (на неё, как на прислугу, Завьялова не обращала внимания, когда откровенничала со мной), уточнила: — Её мужчина?

— Мой бывший муж, — усмехнулась я.