Глава 18

Гвендолин задумчиво грызла ноготок, расхаживая туда-сюда мимо меня и обдумывая то, что я рассказала ей о таинственном заказчике и своих внезапных чувствах. Потом еще раз пробежала глазами письмо герцога Корнуолла.

— Тебе просто необходимо поговорить с ним, дорогая. Просто чудо, что ты догадалась приехать ко мне. Сейчас Агата проводит тебя в твою комнату и ты постарайся отдохнуть и ни о чем не думать. Агата! — крикнула она и в зал тотчас вошла женщина, склонила голову в ожидании приказаний. — Проводи леди Шарлотту в дамские гостевые покои, проследи, чтобы в её комнате всего хватало — вода для умывания и питья, эль и фрукты. А утром рано доставь ей побольше горячей воды.

Потом она снова обратилась ко мне.

— Не волнуйся, всё складывается чудесным образом. Не знаю уж, чем ты обидела герцога, но, зная тебя, могу с уверенностью сказать — это всё не со зла, потому что ты, моя дорогая Шарлотта, просто душка! — и она обняла меня. А затем мы разошлись по своим покоям.

Я сразу отпустила Агату, заверив её, что до утра мне точно ничего не понадобится и, чтобы отвлечься, стала оглядывать свою комнату. Вернее, комнаты. Уж не знаю, был ли сэр Дилвин богаче сэра Лливелина, или это была заслуга Гвендолин, но здесь всё выглядело роскошней, чем в её родовом замке.

Во-первых все стены были затянуты новыми гобеленами, ниши для спанья устелены шкурами в два раза толще, а поверх еще и тонкими ткаными покрывалами. Пол был тоже устелен, и хотя воздух был прохладен — ходить по нему босыми ногами было не холодно. Прозрачная кисея отделяла спальную часть комнаты от туалетной. Здесь тоже всё было продумано — стоял ночной горшок, покрытый деревянной крышкой, лохань для мытья была вместительной, к ней были приставлены небольшие ступенечки. Вдоль стены располагалась толстая деревянная панель, на которой стояла миска для умывания, несколько кувшинов, умывальные принадлежности и стопка полотенец. И в довершении всего этого средневекового пятизвездночного великолепия, над панелью красовалось приличных размеров зеркало.

Я подумала, что слишком заработалась и надо бы тоже подумать о том, чтобы сделать свою жизнь в городе более комфортабельной. И, кстати, с помощью моей прогрессивной мысли Алан мог бы соорудить что-то вроде водопровода. Я машинально присела на крышку стульчака, как на табуретку, и стала размышлять, как всё можно обустроить у меня дома.

Зарабатывала я теперь настолько хорошо, что привезла Гвендолин всю сумму, которую она дала мне с собой при побеге, так что могла себе позволить хороший дом, комфортные условия, красивые вещи. Но какой в этом смысл, если скоро мне придётся выходить замуж, да еще и за человека, который, похоже, не горит желанием меня видеть, хоть и вынужден заключить со мной брачный союз.

Я переоделась в длинную и тёплую ночную рубашку, которую сшила себе на зиму из материала, похожего на байку, только толще. В ней мне были не страшны никакие спартанские условия. Я сделала её настолько длинной, что могла и ноги в неё завернуть. Нырнув под одеяло в нишу, я, подрожав чуть-чуть, быстро согрелась.

После долгого дня мои веки уже смыкались от усталости, но я, отогнав на мгновение сон, вызвала в своём воображении лицо герцога Корнуолла, которое видела всего лишь однажды и мельком. Тогда он задумчиво стоял, не реагируя на царящее вокруг веселье. Я уже не могла вспомнить четко его черты, но как вспыхнули его глаза, когда он услышал обо мне — это я помнила. Мне стало жарко и я подумала, что рубашка слишком тёплая. А потом уснула.

Утром я проснулась от осторожных, почти неслышных движений Агаты, которая принесла горячую воду в здоровенном кувшине и тут же стала разбавлять её.

— Доброе утро, леди Шарлотта, — почтительно склонилась она, а я не без труда выпуталась из своего спального мешка и бодро вскочила. Меня переполняла энергия и чувство какого-то сладкого предвкушения. Как хорошо, что я приехала!

— Доброе утро, Агата! — я проскользнула за прозрачную кисею и как есть, без ничего, посмотрела на себя в зеркало. Я напомнила себе картину Ренуара “Купальщица”.

— Вода остынет, — поторопила меня Агата, а я увидела, что купальня была наполнена теплой водой.

— Господи Боже, Агата, когда ты успела??? Какое счастье! Спасибо!

— Ну что вы, госпожа, — смутилась Агата, — давайте-ка я помогу вам взобраться. А потом и вымою.

Я с наслаждением погрузилась в гоячеватую воду, закрыла глаза и издала звук удовольствия.

— Ааах, как хорошо… — я хотела, было, сказать, что сто лет не принимала вот такую горячую ванну, но вовремя прикусила язык.

Агата намылила кусочек мягкой ткани мылом, пахнущим мёдом и принялась натирать мне части тела. Я не стала противиться, почувствовав себя на каком-нибудь спа-курорте.

— Вот вы тоже ванну любите, как и леди Гвен, а прочие дамы не любят. Приезжал к нам один вельможа с женой, так она говорит, мол, ванну мне не нужно набирать, я только в прошлом месяце мылась, — Агата прыснула, орудуя не хуже заправского банщика.

— Ммммм, — только и смогла ответить я, выражая согласие с её весельем.

Когда она закончила я встала в полный рост и несколько раз облилась уже холодной водой. После этого растерлась жестким полотенцем и пошла одеваться.

Я выбрала повседневную, но достаточно нарядную домашнюю тунику винного цвета почти без отделки. Она была достаточно закрытой, поэтому я подобрала к ней украшение из витой потемневшей серебряной цепи. Вполне пристойно.

Гвен вчера сказала мне, что их приём должен состояться через четыре дня и вовсю идут приготовления. Значит, меньше, чем через неделю я увижу своего будущего супруга. Сердце моё сладко и глупо сжалось, а я тихонько рассмеялась над своим трепетным состоянием. Скажи мне кто об этом месяца два назад — ни за что бы не поверила!

В этот момент в покои вошла Гвен, а следом влетела Ния и повисла на мне.

— Шарлотта! Это правда! Я думала, Гвен разыгрывает меня, как обычно.

— Ну уж, как обычно, — усмехнулась Гвендолин и поцеловала меня в щеку, — как тебе спалось, дорогая? Всё хорошо?

— Всё чудесно, дорогие мои девочки! Я так счастлива снова быть с вами.

Гвендолин довольно кивнула.

— Отлично. Значит, сейчас идём завтракать, а потом мы с Нией покажем тебе замок. Он не похож на наш. А что это ты вся прямо сияешь?

— Сама не знаю, Гвен, — ответила я, невольно улыбаясь. — Просто настроение хорошее.

— Ну или у влюблённых рот до ушей, — поддразнила она меня, — ждешь его?

Я смотрела на неё и она всё видела сама.

— Это так глупо, Гвен! Сама не понимаю, что со мной происходит. Всё было ровно наоборот. А теперь — да, жду.

— А кого вы ждёте? — с любопытством спросила Ния.

— Мы ждем новый торт Шарлотты! — таинственно произнесла Гвендолин, наклонившись к сестрёнке. — Пойдемте проверим, может, он уже приехал?

И мы с веселым шумом покинули мою опочивальню.

Всё складывалось самым наилучшим образом. Сэр Дилвин принял меня почтительно и ласково. Это объяснялось как и моим высоким положением, так и отношением ко мне его супруги. А её счастье было для него высочайшей ценностью. Было видно, как они любят друг друга. Гораздо сильнее, чем в день свадьбы. А теперь их еще сильнее связывало ожидание ребенка. Оба светились, когда смотрели или касались друг друга.

Гвен была абсолютно счастлива и вознамерилась сделать все возможное, чтобы так же счастлива была и я.

Во время завтрака все пробовали пироги и печенье, которые я привезла с собой, а так же торт, заказанный Гвендолин на прошлой неделе.

— Госпожа Шарлотта, ваши таланты просто невероятны! — Дилвин с аппетитом ел грушевый тарт, показывая рукой слуге, чтобы тот положил ему еще и лимонный пирог. — Как это называется? Ну очень вкусно!

— Сэр Дилвин, это называется королевская ватрушка. Я очень рада, что могу сделать для вас что-то приятное за ваше гостеприимство, — я улыбнулась ему.

— Кстати, а вы знаете, — обратился он ко всем присутствующим, — что до короля дошли слухи о новом необыкновенном кондитере, еще с нашей свадьбы, да-да.

Гвендолин захлопала в ладоши, к ней присоединилась и Ния.

— Сэр Дилвин, — обеспокоенно спросила я его, — чем это может обернуться для меня? Конечно, говорить о том, что я не хотела бы публичности, уже смешно, потому что немного поздновато, но а в целом?

Дилвин пожал плечами.

— Кто знает. Если бы вы были просто Шарлотта, из рабочего сословия или из крестьян, он заполучил бы вас себе на службу, хотели бы вы того или нет. Но вы — особа благородная, это полностью меняет дело. Думаю, вскорости вам поступит какой-нибудь заказ, и вам дадут понять о важности его исполнения. Так король захочет удовлетворить своё любопытство.

Гвен с любовью посмотрела на мужа.

— Дорогой, ты такой умный!

Дилвин поцеловал кончики её пальцев и снова принялся за пироги.

После завтрака мы отправились осматривать замок. Его особенностью был сад, который располагался в разных уровнях замка. Первый выход открывался на террасу, усаженную плетистыми розами. Умелые руки ухаживали здесь за ними, розы выглядели великолепно. Их цветушие ветви создавали несколько восхитительных нежных арок и переходов на другие уровни сада.

— Гвен, просто сказочно! — я подошла к каменному ограждению и посмотрела вокруг — вид открывался, как в сказках Толкиена — сам замок с этой стороны расположился на крутой скале, окруженной парком, а дальше лесом, ближайшая деревня была видна с его стен. Насколько хватало глаз, раскинулись зелёные холмы, которые уже приобретали осенние оттенки.

— Нравится тебе наш дом? — с гордостью спросила Гвен, прохаживаясь по террасе, — это место моё любимое. Ну, за исключением нашей спальни, — она не была бы собой, если бы мы этого не услышали. На самом деле это было прекрасно. Мне никогда в жизни не доводилось жить в такой любви. Но, может у меня всё же есть шанс…

— Гвен, у вас чудесный дом. Такой же, как и вы.

— Когда ты выйдешь замуж за герцога, ты сможешь устроить у себя все так, как захочешь. Я уверена, будет замечательно. Мы сможем приезжать друг к другу с детьми, просто не могу дождаться!

А у меня замерло в груди. В прошлой жизни я очень хотела стать матерью, но смирилась с тем, что не суждено. Почему я не пыталась бороться с этим? Может потому, что должна была обрести семью здесь?

— Давай теперь посмотрим твою кухню, — обратилась я к Гвендолин. Та с радостью согласилась.

— Конечно же! Ты ведь подскажешь нам, как сделать её такой же, как твоя? Ну, в смысле, как переделать печь. Это твой Алан всё тебе придумал?

Не могла же я сказать, что как могла подгоняла технологии будущего под современные условия. Так что я ответила, что да, это всё Алан. Золотая голова и такие же бесценные руки.

— Ты, наверное, заберешь его с собой на службу к герцогу?

— Гвен, разве я могу просто взять и забрать его? Он же свободный человек.

Гвендолин подняла брови недоуменно.

— Для такого человека, как Алан, это большая честь и удача! Ты бы вот спросила его самого, захочет ли он. Конечно, вельможи бывают разные, есть и жестокие самодуры, у которых бедствуют жители деревень, потому что их обирают до нитки. Но герцог благородный человек, вроде моего отца.

Про себя я хмыкнула, тут благородный, а тут не очень. Но возразить было нечего — крестьяне у сэра Лливелина и правда выглядели довольными, если уж и не особенно зажиточными.

— Вот Дилвин тоже щедрый хозяин, и я полностью его в этом поддерживаю. Когда твои люди довольны, то не нужно опасаться бунтов, какого-нибудь мора или болезней. Хочу, чтобы на нашей земле были все сыты и здоровы! — закончила свою весьма похвальную декларацию Гвен и мы втроём отправились обследовать кухню.

Кухонные рабочие и повара не удивились появлению хозяйки — видимо она была здесь частой гостьей. Однако меня с удивлением осмотрели, любезно поклонившись.

— Леди Шарлотта, вот наши повара, вот наша кухня — здесь нам каждый день готовят. А вот наш главный повар, его зовут Буль, он француз.

— Здравствуйте, Буль, бонжур! — вспомнила я французское приветствие, — я обожаю французскую кухню.

— Бонжур, мадемуазель! — Буль склонился в поклоне. Он был совершенно не похож на типичного повара. Он был похож на типичного француза — худой, носатый, черные кудри, перевязанные хлопковой лентой.

— Буль, леди Шарлотта поможет нам переоборудовать кухню так, чтобы ты тоже мог печь такие пироги и торты, как и она.

— Оуи, мадемуазель, так это ви фсё? — он изобразил руками руками что-то, что должно быть было моими десертами.

— У леди Шарлотты есть своя пекарня и свои секреты, — подмигнула ему Гвен, — но нам она их откроет, правда Шарлотта?

— Конечно, дорогая! Обещаю, что переоборудование одного из очагов займет всего лишь несколько дней, нужно будет дать задание вашему кузнецу, — я повернулась к Гвен, — Алан еще не уехал?

Гвен кивнула слуге, чтобы тот узнал, а я продолжила.

— Если Алан не уехал, будет еще проще, он все сумеет объяснить лучше меня. И тогда можно будет справиться за два дня максимум. И знаешь, что это значит? — повернулась я к Гвендолин.

Та развела руками.

— Не томи меня в нетерпении, Шарлотта, прошу!

— А то, что мы с мсье Булем успеем испечь шикарный торт к вашему приёму!

Гвен заверещала и чуть не задушила меня в объятиях.

— Я даже не надеялась, милая, ведь так мало времени осталось! Шарлотта, ты чудооооо! — она закружилась в каком-то танце по огромной кухне. В этот момент пришел слуга и доложил, что Алан еще здесь и ждёт моих распоряжений.

— Отлично, — тут же остановившись, деловито сказала Гвен. — Алана проводят сюда и вы сразу же займётесь этим. Это так замечательно! Малыш тоже доволен, ему нравятся вкусняшки тёти Шарлотты!

А я подумала, что помимо того, что я смогу сделать еще один праздник Гвендолин необыкновенным и запоминающимся, этот торт при мне попробует и герцог Корнуолл.

Господи, пусть этот торт станет моим счастливым!