Глава 15

1 декабря 2513 по ЕГК.

…Девять дней «отдыха» прошли на удивление спокойно. Нет, где-то далеко-далеко Ксения Станиславовна понемногу регенерировала стопы Льву Абрамовичу, он, в свою очередь, вбивал в асфальт Кондаковых, Скарятиных и Лаврентьевых, Воронецкие правили и принимали новые законы, Совет Десяти пинками загонял в Клан рода перспективных добытчиков, Надя злобствовала в нашем городском поместье, дрессируя не только Ульяну с ветеранами, но и прислугу, а в Сети вообще творилось невесть что. Но нас это не задевало: мы рубились на тренировках по рукопашке, шлифовали тактические приемы в капсулах виртуальной реальности, летали над морем в те часы, когда не лил дождь, заплывали к «горизонту», ныряли, гоняли на гидроциклах, «умирали» в тренажерах, доводя до ума навыки управления «Стихией», «Стрибогом» и «Монстром», запоминали безумные объемы информации из учебных курсов, придумываемых Дайной, а по вечерам расслаблялись. Как правило, в джакузи и… с телефоном наперевес — в это время нам обычно звонили Витя с Таней, Лиза, Виталя, Антон, Егор и их слабые половины, Ксения Станиславовна, Лев Абрамович и так далее. Дважды жарили шашлыки. В компании Валерия Константиновича, прерывавшего свое добровольное заточение на строящемся объекте и приезжавшего в поселок отойти от возни с артефактами. А один раз сгоняли в Лукоморье, в спортивный клуб «Импульс» и четыре часа подряд обновляли навыки скалолазания.

К сожалению, дни, чрезвычайно насыщенные событиями, пролетали как-то уж очень быстро, поэтому мы более-менее пришли в себя только тридцатого и только для того, чтобы поздравить именинницу. Но после разговора с ней время снова «мигнуло», и оказалось, что за окном уже пятница, что нам пора возвращаться в столицу, и что выезжать из дому надо всего через час.

Расстроились — жуть. Но во время завтрака в кои-то веки влезли в Сеть и посмотрели погоду в первопрестольной. Потом нехотя переоделись, забрали из заначки и упаковали в термосы-шкатулки две Искры, спустились в гараж, загрузились в застоявшийся «Буран» и вырулили из коттеджа.

Первые километров десять я вел кроссовер осторожнее некуда, так как отвык от его габаритов и веса. Потом потихоньку вернул «чувство машины», как следует разогнался и… заслужил комплимент верной помощницы:

— Я уже забыла, когда корректировала твои ошибки. А значит, вот-вот выполню обещание, данное в прошлом году.

Я вопросительно мотнул головой, так как не помнил никакого обещания, и заставил БИУС «обиженно» вздохнуть:

— Ну вот, забыл! Эх, ты… А если серьезно, то второго октября я сказала, что помогу тебе стать самым крутым гонщиком анклава, а ты поймал меня на слове. Так вот, по нынешним кондициям ты тянешь на третье-четвертое место в виртуальном рейтинге местных профессиональных гонщиков. Займешься автоспортом целенаправленно — без особого труда займешь первое. Ибо ваше просветление творит чудеса, а к технике управления уже не придерусь даже я.

Я немного погордился собой-любимым, ради смеха подумал о карьере гонщика, понял, что она не для меня, и решил посерьезнее освоить мотоцикл. К лету. Дабы радовать Олю своей компанией. Потом увидел вдалеке нужный указатель, снова сосредоточился на управлении «Бураном», съехал с трассы, снова ускорился и через несколько минут подкатил к КПП аэродрома.

Проблем с доступом на охраняемую территорию не возникло и в этот раз — массивные ворота, способные остановить танк, медленно отъехали в сторону, стальные цилиндры ушли под асфальт, и я, поморгав фарами дежурной смене, сорвал кроссовер с места. До выезда на летное поле несся по памяти, а потом по ценным указаниям Иришки, «поймавшей» файл с маршрутом до нужного стояночного места и открывшей схему на мобильном терминале.

Борт ждал. С заведенными движками и опущенной рампой. Экипаж не стал тормозить и после того, как мы вкатились внутрь и замерли на обычном месте — поднял рампу в штатное положение, загерметизировал салон, закрепил машину и тронул самолет с места. Потом «Антей» в хорошем темпе пронесся по рулежным дорожкам и, вырулив на ВПП, сходу пошел на взлет. Не успели оторваться от бетонки, как борттехник подошел к моей двери, подождал, пока я ее открою, вежливо сообщил расчетное время прибытия и предупредил, что последние минут сорок полета нас неслабо потрясет. Но такие мелочи нас не пугали — мы разложили сидения в одно большое ложе, завалились на него и… как-то уж очень быстро заскучали. Ибо спать не хотелось вообще, а от столь разнузданного безделья мы отвыкли.

Слава богу, меня набрал Воронецкий, спросил, вылетели ли мы уже в Новомосковск, выслушал утвердительный ответ и задал вопрос поважнее:

— Игна-а-ат, а ты, часом, не забыл захватить подарочные Искры?

— Неа, не забыл… — улыбнулся я. — Более того, я упаковал их в термосы в виде шкатулочек чисто девичьих расцветок.

— В той, которую буду дарить я, воздушная стена — «троечка», верно?

— Ага.

— Тогда я перечисляю денежку…

Возражать я и не подумал — знал, насколько он щепетильный — поэтому угукнул и переключил внимание друга на тему поинтереснее:

— Кстати, о денежке: мы их на вертолеты тратить будем, или как?

Тут парня накрыло по полной программе:

— Тратить — будем. Но не на вертолеты, а на скоростные мультикоптеры, на персональные ангары на трех авиабазах и на кое-какую инфраструктуру на посадочной площадке возле Бухты Уединения. Кстати, место уже подобрано и взято под охрану, проект давно готов, а работы начнутся в этот понедельник и закончатся ровно через две недели. Что еще? А, вот: с тебя двадцать один миллион за все про все, включая тюнинг двигателей, салонов и всего, что в принципе можно затюнинговать!

Я вопросительно посмотрел на младшенькую, «испугался» показанного ею кулака и сообщил Воронецкому, что «денежку» ему перечислит Света. А потом в разговор влезла Ира и спросила, о каких мультикоптерах идет речь.

— О новой модификации «Орланов» Конвоя: первая партия из пяти таких машин поступила нам еще в конце мая, вторая пришла в конце августа, а часть третьей забрал я. И сразу же отправил на доработку, которая, к слову, займет почти месяц.

— Так-с, кажется, нашла… — через несколько мгновений пробормотала Кукла, потыкала в экран МТ-шки и обиженно выпятила нижнюю губу: — … все, кроме ТТХ: его нет даже на две первые модификации!

— В свободную продажу эти машины никогда не поступали… — хохотнул парень, сделал небольшую паузу и успокоил: — Но нам однозначно придутся по душе. И заставят захлебнуться желчью наших завистников…

…Потрясло нас действительно прилично — в Новомосковске бушевала вьюга, причем настолько сильная, что многотонный транспортник мотало, как пушинку. Тем не менее, сел он нормально, прокатился по заснеженной ВПП, свернул на рулежную полосу и через какое-то время остановился. Пока рампа опускалась к бетонке, Иришка по моему распоряжению перечислила на счета экипажа небольшие премии, а я вырулил из самолета, поморгал борттехнику дальним светом, развернулся, с помощью Дайны определился с направлением на КПП и, врубив дополнительную иллюминацию, покатил сквозь снежную круговерть. А после того, как вырулил на оперативный простор, подъехал к выезду на трассу и обнаружил за ним первую аварию, попросил «коллектив штурманов» влезть в навигатор, оценить загруженность столичных дорог и проложить самый быстрый маршрут до поместья.

— До Никитино доберемся через час сорок… — через пару минут доложила Оля. — Если поедем огородами. А соваться в город — самоубийство: дорожники не справляются с уборкой снега, да и аварии на каждом шагу, поэтому он стоит практически весь.

— Уж лучше бы лило, что ли… — сварливо пробурчала младшенькая, еще раз выглянула в окно и выдала забавное уточнение: — Впрочем, тут, в городе, мне некомфортно в любую погоду. То ли дело у нас в Бухте. В общем, хочу домой. Или, хотя бы, в Пятно…

Иришка назвала ее страдалицей, притянула к себе и ласково растрепала волосы, а я потыкал в экран ИРЦ, чуть-чуть изменил маршрут, съехал с трассы уже минут через десять, зарулил в поселок под названием Парголово, в темпе доехал до небольшого торгового центра и припарковался возле центрального входа, ибо подземной стоянки у него не было.

— И что мы тут потеряли? — полюбопытствовали девчата.

— Вкусняшки… — ответил я, раскочегаривая жар

— А ты умеешь радовать девушек не только в постели… — ехидно заявила приободрившаяся Света и полезла в багажное отделение за куртками. Сгребла все четыре, быстренько раздала, натянула свою и наехала сразу на всех: — Ну, и чего тормозим? Вкусняшки сами себя не купят!

Мы согласились с этим утверждением, выбрались из теплого салона в стылую жуть, рывками переместились к раздвижным дверям и сразу же вошли в фойе. Но даже так буйные шевелюры моих спутниц оказались усыпанными снежинками, искрящимися под светом потолочных светильников.

— Вы у меня такие красотки! — восхищенно выдохнул я и заработал три благодарных взгляда, два поцелуя в щеки и одну претензию:

— Так, а где продолжение комплимента?

Поржали, перестроились в «прогулочный ордер», привычно разделили зоны ответственности, оценили яркость энергетических систем двух слабых Одаренных, обнаруженных прозрениями, и вальяжно пошли к проходу в торговый зал. Там младшенькая вцепилась в самую большую тележку и сразу усвистела к полкам со свежими фруктами, ягодами и свежевыжатыми соками.

Я, провожая ее взглядом, любовался аппетитной попкой и ничуть не менее аппетитными ножками, туго обтянутыми брючками. Увы, всего секунд пятнадцать. Ибо потом вслушался в голос Дайны и перенес внимание на руки:

— Обрати внимание: она складывает в тележку то, что любим мы. А о себе пока не вспоминает. Красотка, чё… Хе-хе, гранатовый сок, вне всякого сомнения, взяла для Недотроги… А инжир — для Ксении Станиславовны…

Пока я анализировал поступки Светы, к ней «на помощь» метнулись и Оля с Ирой. Поэтому через считанные мгновения содержимое полок было уполовинено, и девчата покатили тележку к витринам с мясными изделиями. Там отталкивались от моих вкусов, благо, знали их не хуже меня. Набрав гору вакуумных упаковок с сырокопчеными колбасами, ветчиной, бужениной и вареным языком, перебрались к полкам с кондитеркой. Затем «грабанули» отдел, торгующий шоколадом, заиграли из холодильников килограммов пять-семь всевозможного мороженого и прихватили свежевыпеченные булочки с изюмом. Не отдали мне тележку и после этого — сами укатили ее к кассе, сами выложили свои покупки на ленту транспортера и сами сложили в пакеты. Так что на мою долю выпало «самое главное» — оплата. А чуть позже — переноска «добычи» из тележки в «Буран». Но это было правильно. Ведь объяснять всем и каждому, что мои спутницы не нуждаются и в состоянии, не напрягаясь, перемещать грузы потяжелее, мы не собирались. И не хотели давать повод недоброжелателям обвинять меня в скупости или в «эксплуатации слабых женщин».

В общем, в салон я забрался последним, завел двигатель, врубил печку, скинул жар, снял куртку и взял из рук жены уже открытую бутылочку с соком манго. Ну, а одуряюще вкусно пахнущую булочку Оля поднесла к моему рту сама.

— Кайф! — довольно выдохнул я, прожевав и проглотив откушенный кусок, выслушал хор подтверждений, отпил из бутылочки, тронул кроссовер с места и дал по тормозам, вовремя заметив «Аврору», несущуюся по улице как-то уж очень быстро.

— Впорется… — предсказала Ира и, естественно, не ошиблась: пролетев мимо нас в «управляемом заносе», автомобиль проскользил еще метров сорок и воткнулся в мачту уличного освещения.

Слава богу, пострадал не так уж и сильно, так что я поручил девчатам вызвать полицию, а сам вырулил на проезжую часть и покатил обратно к трассе.

Следующие четверть часа прошли под знаком удовлетворения — мы уминали вкусняшки и обсуждали фантастические навыки вождения «уличного гонщика». А потом Иришка, «возившаяся с мобильным терминалом», весело хохотнула и поделилась результатами серфинга по Сети:

— Опубликован указ Императора, корректирующий статусы, права и обязанности добытчиков. Зачитывать его целиком мне лениво, поэтому озвучу самые интересные положения. Положение первое: претендовать на получение статуса и льгот добытчиков имеют право только Одаренные, официально подтвердившие седьмой ранг и в течение одного сезона сдавшие государству не менее десяти Искр все того же седьмого ранга. При этом и статус, и льготы являются временными — если добытчик не выполнит сезонную норму поставок хотя бы раз, то они аннулируются. Положение второе: все прежние статусы и льготы добытчиков, не сотрудничавших с государством в этом сезоне, уже отменены, соответственно, в новом сезоне претендентам придется пройти регистрацию по новой. Положение третье: введены классы добытчиков и уровни льгот, благодаря чему «герои», таскающие из Пятна Искры седьмого ранга и ниже, получат плюшки по самому минимуму. А вам достанутся максимальные. Само собой, если вы официально подтвердите четвертые ранги и получите первый класс. Положение четвертое: наряду с ранжированием льгот вводятся драконовские штрафы за попытки обмануть государство — добытчик, сдавший государству Искры, добытые не им, влетит на миллион. После второй попытки заплатит пять. А за третью автоматически получит год тюремного заключения и штраф в тридцать. Положение пятое: существенно повышается жесткость наказаний за преступления против добытчиков: за убийство добытчика самого высокого — первого — класса его убийца гарантированно будет приговорен к смертной казни.

— Сильно… — выдохнул я, переварив эти новости. А младшенькая желчно усмехнулась:

— Представляю, какой хай поднялся в Сети…

— Воронецкие загнали в рамки и его… — хохотнула Кукла. — Опубликовав статистические данные ИСБ и спецотдела. Причем как по одиночкам, так и по родам потомственных добытчиков. И теперь народ угорает над последними — к примеру, в роду уже знакомых нам Томашевских добытчиками считалось аж сто девяносто семь человек, а за три прошлых сезона хоть какое-то количество Искр добыло только двадцать девять!

— А ведь Император нанес удар не только по главам родов, привыкшим надувать щеки, но и по всем аукционным домам, включая подпольные! — вдруг выдала Оля.

— И правильно сделал! — неожиданно жестко заявила младшенькая. — Абсолютное большинство Одаренных покупает и приживляет Искры только для того, чтобы кичиться наличием высокоранговых умений, а Пятно, между прочим, медленно, но уверенно наступает. Так пусть государство усиливает вояк, а эти нахлебники растрясают жиры и добывают себе Искры сами…

Следующие минут сорок мы обсуждали сам указ, наиболее вероятные последствия его появления и мое решение официально подтвердить четвертые ранги. А потом ожил мой телефон, и я, выслушав сообщение Дайны, в темпе вывел звонок на громкую связь.

— Добрый день, Игнат Данилович! — поприветствовала меня государыня, выслушала мой ответ и спросила, читал ли я последний указ ее мужа.

— Читать — не читал, так как в данный момент нахожусь за рулем… — честно признался я. — Но основные тезисы до меня уже довели.

— Не поделитесь своим мнением?

— Указ нужный. И своевременный. Во всех смыслах этого слова. Так что мы его поддерживаем. Более того, не сегодня-завтра подтвердим четвертые ранги, дабы этим поступком неявно продемонстрировать согласие с решением Императора.

— Спасибо, я оценила этот посыл и обязательно передам мужу… — заявила она и задала следующий вопрос: — Кстати, а как вы отнесетесь к небольшой корректировке процесса, то есть, участию в подтверждении рангов Виктора и Татьяны?

— Хотите, чтобы они получили статус добытчиков третьего класса хотя бы на следующий год? — уточнил я.

— Да: уверена, что это тоже пойдет на пользу и нам, и государству.

— Буду рад. И даже подстрахую во время первого самостоятельного промысла… — с улыбкой сказал я. — А они уже в курсе этого решения?

— Пока нет. И указ пока не читали, так как тренируются…

— Мог бы догадаться сам. Раз до сих пор не позвонили… — насмешливо фыркнула Дайна, а Людмила Евгеньевна плавно сменила тему беседы:

— Освободятся, если мне не изменяет память, в семнадцать ноль-ноль. Но это неточно: я заглядывала в их расписание на позапрошлой неделе и могу ошибиться. Впрочем, не суть важно — они наверняка наберут вас еще сегодня и замучат восторгами. Я бы тоже повосторгалась, будь у меня возможность сбежать в Пятно хотя бы на недельку и отдохнуть от вечной нервотрепки. Увы, я не стану об этом даже заикаться — муж и сын забыли о нормальном сне, и я не могу бросить их в таком состоянии. Кстати, о моем муже: он хотел с вами пообщаться. По возможности, завтра, в первой половине дня. Точнее, с девяти до девяти двадцати пяти — других окон в расписании, к сожалению, нет…