Глава 20

7 декабря 2513 по ЕГК.

…Максакова отыграла порученную роль на двенадцать баллов из десяти возможных — ближе к концу боя с лисой-«семеркой» с переломанными лапами восторженно охнула и удвоила усилия, а после того, как завалила несчастную зверушку, радостно проверещала, что прорвалась в девятый ранг, исполнила короткий, но зажигательный танец победительницы, «навелась» на любимую наставницу, сорвалась в резко удлинившийся рывок и повисла у Оли на шее.

Мы рассыпались в поздравлениях, а «злобная мелочь», расцеловав всю женскую половину компании и от всей души поблагодарив нас, вернулась к своей добыче, вытащила из ножен разделочный нож и опустилась на колени.

— Деловая… — проартикулировал мне Виктор, анализировавший чуть ли не каждый поступок Лизы, и переместился к ней. Помогать советами, ибо лис уже «потрошил» и знал, как удобнее всего «добираться» до Искры.

Я оглядел тушки девятнадцати мелких хищников, сдуру явившихся к останкам змеюки-«двоечки» за ночь и часть утра, кинул взгляд на часы, решил, что на сегодня веселья достаточно, и сообщил народу, что мы возвращаемся на заимку. Юная «Дружинница» коротко кивнула в знак того, что услышала приказ, но ускоряться и не подумала — без какой-либо спешки вырезала ядро, сняла рюкзак-«однодневку», извлекла термос, аккуратно упаковала добычу в полиэтиленовый пакет и надписала. Так что в обратный путь мы выдвинулись не сразу, зато довольными до невозможности. При этом моя команда тащила пакеты с кожей и мясом, а наши подопечные носились по лесу за Максаковой, «калибруя» рывки на новую рабочую дистанцию. Благо, девочка изображала более продвинутую немощь добросовестнее некуда.

К калитке подошли без четверти восемь утра, подождали, пока часовой впустит нас во двор, нашли Ковалевского, готовившего завтрак, отдали ему три пакета из четырех и распорядились растопить баньку. Потом вломились в большой сруб, поднялись на второй этаж и разошлись по своим комнатам.

Не успели снять рюкзаки и куртки, как в дверь постучался дежурный телохранитель Владимира Первого и сообщил, что государь приглашает нас разделить с ним трапезу. Мы не удивились, ибо «видели», в каком положении находился его энергетический «силуэт» в момент нашего возвращения на заимку, и догадались, что Император, беспокоившийся за внука, убивал время с помощью медитаций. Вот и переоделись в «парадно-выходную» домашнюю одежду. Потом мы со Светой «подобрали» Ольгу с Лизой, сбегали к колодцу и умылись. А через полчасика были найдены «сладкой парочкой» и уведены в покои самодержца.

Обмен приветствиями ничем особенным не запомнился, а вот начало «серьезного» разговора, признаюсь, повеселило — после того, как мы расселись на свои места, а телохранитель, исполнявший обязанности горничной, занес и поставил перед каждым из нас по тарелке с жарким из мяса Кошмарика, государь собрался с мыслями и обратился ко мне:

— Игнат Данилович, откровенно говоря, я очень сильно беспокоился за вашу компанию, поэтому этой ночью трижды посылал теневиков посмотреть, все ли у вас в порядке. Первый же доклад заставил поволноваться: Виктор, Таня и Лиза сражались сразу с восемью пусть низкоранговыми, но достаточно опасными хищниками, а вы приглядывали за ними со стороны. В шестом часу утра вас на той поляне не оказалось, а уходить по следам слишком далеко мои телохранители не решились. В семь с минутами вы снова нашлись на том же месте и, вроде как, опять воевали со зверьем. Скажите, пожалуйста, чем вы руководствовались, давая своим подопечным столь серьезную нагрузку после тяжелейшего тренировочного дня?

Витя чуть не лопнул от возмущения, но наткнулся на мой смеющийся взгляд и промолчал. А я пожал плечами:

— Государь, я неплохо разобрался в реальных возможностях подопечных, соответственно, даю им нагрузку, позволяющую нормально прогрессировать. Да, повоевали они знатно. Но после целого дня, по их же нынешним меркам, проведенного в безделье. Да, рисковали. Но в меру: за ними присматривали сразу две «боевые» целительницы и я. И пусть рубились не только с одиночным зверьем, но не получили ни царапины и за шесть часов охоты самостоятельно добыли аж тридцать одну Искру седьмого, шестого и пятого рангов…

— … а Елизавета Демьяновна прорвалась в Дружинники! — добавил Витя.

— Тридцать о— … — удивленно начал переспрашивать его дед, но вдумался в последнее утверждение и изумленно уставился на Максакову: — Вы взяли девятый ранг через несколько дней после достижения четырнадцатилетия⁈

— Да, государь! — гордо ответила она и перевела стрелки на нас: — С моими наставниками это нормально.

Самодержец не повелся:

— И со зверьем рубились самостоятельно?

— Нет: на десятом ранге я бы не справилась даже с «семерками». Поэтому Виктор Михайлович и Татьяна Тимофеевна перебивали моим жертвам либо одну, либо две ноги и страховали меня с первой до последней минуты схватки. Зато все шесть своих Искр я вырезала сама!

— А куда вы уходили с места боя, если не секрет?

— К останкам змеи первого Кошмарного ранга, государь. Чтобы убить хищников, примчавшихся на запах крови! — звонко ответила она.

— Сложная у вас получилась ночка… — пробормотал он, огладил бородку, на несколько секунд ушел в себя, снова поймал мой взгляд и мрачно вздохнул: — Игнат Данилович, я продолжаю считать, что ваши методы раскачки Дара и наработки боевых навыков намного рискованнее, чем хотелось бы, но факт остается фактом: ваши подруги и подопечные живы, здоровы и развиваются в разы быстрее других Одаренных, этой ночью вы и ваша команда справились со змеей-теневиком Кошмарного ранга, чуть не убившей профессионального телохранителя-Богатыря, походя положили «двоечку» и… не видите во всем вышеперечисленном ничего особенного. Поэтому я постараюсь себя убедить, что вам, потомственному добытчику, виднее, как тренировать молодежь, и продолжу помогать всем, чем смогу…

Закончив этот монолог, он поблагодарил за спасение жизни «излишне инициативного» телохранителя, дал слово, что его люди будут советоваться со мной по всем вопросам, связанным с пребыванием в Пятне, и вспомнил о том, что жаркое остывает. Поэтому пожелал приятного аппетита, вооружился вилкой с ножом, оценил энергетическую насыщенность мяса и усмехнулся:

— Боюсь представить, каких безумных денег такое блюдо стоило бы в ресторанах Новомосковска!

— Мы притащили килограммов двадцать изюбрятины… — сообщил я. — И пусть она всего-навсего шестого ранга, зато намного вкуснее змеиного мяса.

Следующие четверть часа мы обсуждали вкусную и здоровую пищу. А после того, как основное блюдо было уничтожено, а «горничный» подал нам чай и вышел из гостиной, Император снова посерьезнел, выставил в коридор свою «тень» и испытующе уставился на меня:

— Игнат Данилович, а вы уже употребили Искру Кошмара?

Вопрос был неприятный. Даже очень. Но в сложившейся ситуации лгать было смерти подобно, поэтому я отрицательно помотал головой:

— Нет, государь. Хотите ее выкупить?

Он удивил:

— Я был уверен, что вы используете ее для усиления команды, поэтому планировал выкупить Искру «двоечки». Под Виктора. Но если Кошмарная вам уже не нужна, то возьму с большим удовольствием и за хорошие деньги.

Фраза, намеренно выделенная интонацией, тоже была с закавыкой, но я был готов и не к такому, поэтому равнодушно пожал плечами:

— На нынешних рангах она нам действительно не нужна — поднимать потолок развития умений выше «единички» мы начнем только после того, как пройдем четвертую трансформацию. Кроме того, о том, что мы убили змею такого ранга, знает слишком много людей, и мне бы очень не хотелось, чтобы очередной слив конфиденциальной информации на сторону превратил нас в цели Свободных или их идейных последователей.

— Разумный подход… — уважительно заявил Воронецкий и… предложил забавную авантюру: — Кстати, а почему бы не повеселиться и не выставить эту Искру на аукцион… от нашего имени? Князья передерутся, вы заработаете очень неплохие деньги, а завидовать будут нам…

Я согласился. После того, как выслушал и вдумчиво проанализировал все аргументы самодержца. Потом сходил в свою комнату за ядрами и оценил серьезность их передачи на хранение начальнику охраны Императора. А перед завершением чаепития удивился еще раз. Просьбе Владимира Александровича сводить его к месту гибели змеи второго ранга.

Париться на сытый желудок я не собирался, поэтому спросил, в каком составе он бы хотел «пройтись».

Он перевел взгляд на злобную мелочь и улыбнулся:

— В идеале — в компании самой юной Дружинницы Империи. Елизавета Демьяновна, вы окажете мне честь, составив компанию на прогулке к месту вашего ночного боя?

…С заимки вышли вдевятером — государь, четверо его телохранителей, Лиза, мои девчата и я. Что интересно, вояки, нехотя «упавшие» под меня за несколько минут до появления Воронецкого во дворе, держали фланги и тыл, но, вне всякого сомнения, злились. А нам было до фонаря — Ольга со Светой шли по протоптанной колее первыми, за ними прогуливались венценосный кавалер с юной дамой, а я двигался, чуть приотстав, краем уха прислушивался к беседе и делал вид, что держу воздух. Большую часть пути не напрягались от слова «совсем»: единственным зверем, который заметили «шкафы», была обычная белка шестого ранга, но я не разрешил ее атаковать, и «горожане» через силу сдержали воинственный порыв.

Зато метрах в ста пятидесяти от точки назначения мы услышали визг, рычание и чей-то скулеж, поэтому все, кроме нас, подобрались, обновили пассивки и влили максимум Силы в марева.

Мои оторвы, сгонявшие на разведку, доложили, что на месте «ночного боя» опять собралась «всякая мелочь», и государь решил оценить способности своей дамы. Естественно, брать ее на слабо и не подумал — спросил, не буду ли я возражать, если эту мелочь вырежут они с «Елизаветой Демьяновной».

Я возражать не стал. Но, «видя» взаимное расположение энергетических структур, на первом же мгновении зачистки поймал колючим побегом лесного кота-«семерку», прятавшегося под невидимостью на обломанной ветви почти обуглившегося дерева, и держал все время, пока самодержец уничтожал свои цели и анализировал тактику боя «злобной мелочи», которой «подготовил» барсука-«шестерку».

К слову, работал Воронецкий уверенно, использовал серьезнейший арсенал навыков, видел бой, не ошибался в последовательности выбора целей и не строил из себя героя. И пусть при этом не двигался от слова «вообще», а одновременные атаки предпочитал «гасить» атаками по площади, для горожанина, доросшего до третьего ранга, был очень даже неплох. Ну, а дури у Боярина, готового к прорыву в Богатыри, было завались, поэтому в какой-то момент вся живность, кроме барсука, была повержена, и Воронецкий сосредоточился на наблюдении за злобной мелочью. А та, вовремя обновляя колючий побег на лапах своей цели, медленно, но уверенно продавливала его защиту каменными иглами и пока еще совсем слабенькими воздушными лезвиями. Кроме того, каждые секунд пятнадцать выставляла перед зверем воздушную стену, сбрасывала контроль и вкладывалась в окаменение. Но самым главным было другое — Лиза безостановочно двигалась. Да, в одном и том же секторе, то есть, не удаляясь от нас, но сдвоенными рывками. И… регулярно сбрасывала контроль своей наставницы.

Последнее впечатлило венценосного «кавалера» настолько сильно, что он привлек к себе мое внимание и уважительно кивнул.

Я дал понять, что считаю это нормальным, подождал, пока Максакова доконает несчастного барсука, и… натравил ее на кошку:

— Ли-из, на половине четвертого — еще одна цель. Хватай и вали…

Девочка, уже привыкшая к подобным вводным, мгновенно включилась в работу и продолжила вкладываться в новую жертву.

А Воронецкому слегка поплохело:

— Игнат Данилович, и давно вы ее держите?

— С начала боя.

— А я эту рысь не заметил.

— Это лесная кошка, государь. Владеет пеленой теневика. Судя по тому, что не решалась вскрыться и распугать пировавшую мелочь, является либо «семеркой», либо «восьмеркой», почему-то решившей, что готова охотиться в «шестерке».

— Понял… — кивнул он. — Но кем бы этот зверь ни был, его не заметили ни мои телохранители, ни я…

…За тем, как Лиза вырезает Искры, Император наблюдал с неменьшим интересом, чем за «боем» с кошкой. Удивился уверенности, с которой девочка отбраковала «мусор». Оценил спокойную деловитость, с которой она резала тушки. И, вне всякого сомнения, заметил, что руке начинающей добытчицы еще не хватает твердости. Но заострять внимание на последнем, естественно, не стал — после того, как она принесла «ценную» добычу и сообщила, где чья, сделал красивый комплимент и заявил, что перерос этот уровень Искр, так что будет счастлив, если «Елизавета Демьяновна» использует нужные для своего развития, а ненужные раздаст подружкам.

Злобная мелочь с достоинством поблагодарила за подарки, сняла рюкзак и занялась любимым делом, а ее венценосный кавалер повернулся ко мне и спросил, не покажу ли я ему змеиные овраги и артефактные ловушки Валерия Константиновича.

По дороге к «ближним» оврагам обсуждал с юной «дамой» только что закончившийся бой, а когда оглядел «отчий дом» змей-теневиков, признался, что хотел бы разобраться в принципе работы артефактных комплексов. Хотя бы очень приблизительно.

Я переадресовал этот вопрос своей младшенькой, и она, в два рывка переместившись к нам, задумчиво подергала себя за мочку уха:

— Если очень приблизительно, то этот комплекс создан специально под змей-теневиков, то есть, активируется только после того, как какой-нибудь эффектор засекает приближение ауры строго определенного типа. На втором этапе включается блок, подманивающий пресмыкающееся в требуемое место с помощью теплового излучения и вибрации. На третьем этапе активируется сканер плотности магофона и определяет точное пространственное положение Искры и магистральных каналов. Еще какое-то время уходит на ожидание. А сверхмощный атакующий импульс, уничтожающий Искру, бьет только тогда, когда магистральные каналы оказываются перпендикулярно нужному эффектору…

— То есть, комплекс автоматически минимизирует объем плоти, который требуется пробить?

— Да, государь… — кивнула Света. — А потом переключается в режим зарядки накопителя. В том числе и за счет Силы, вкладываемой умирающей змеей в предсмертный удар.

Тут Воронецкий огладил бородку и понимающе кивнул:

— Уничтожаемые Искры, безусловно, жаль, но этот алгоритм дает почти стопроцентный шанс поражения цели. А любой другой, насколько я понимаю, либо переусложняет конструкцию, либо не дает никаких гарантий. Хотя бы из-за наличия у высокоранговых змей раскачанной регенерации. Кстати, а ваш глубокоуважаемый батюшка защитил накопители от грабителей?

Тут моя младшенькая хищно оскалилась:

— Конечно: вскрывать этот комплекс так же опасно, как подползать к нему, будучи змеей!

Воронецкий жизнерадостно рассмеялся, поблагодарил Свету за рассказ, заявил, что получил ответы на все вопросы, которые его беспокоили, и изъявил желание вернуться на заимку.

За нами не заржавело — девчата снова изобразили головной дозор, Лиза, дождавшись команды, начала движение по левую руку от «кавалера», а я занял свое место позади них. И пилил в режиме больной черепахи до вожделенной калитки. А там самодержец еще раз поблагодарил нас за экскурсию, пожелал хорошего дня и ушел к себе. Медитировать. Мы же, быстренько забежав в свои комнаты, скинули снарягу и добычу, натянули купальники — и, в моем случае, плавки — оделись в «домашнее», достучались до «сладкой парочки», судя по положению и состоянию энергетических систем, успевших умедитироваться вусмерть, сообщили, что уже вернулись, и предложили подтягиваться в баню.

Добежав до маленького сруба, влетели внутрь, разделись, качнулись, было, к нужной двери, но были остановлены злобной мелочью:

— Игнат Данилович, а можно вопрос?

Я утвердительно кивнул, повернулся к девочке и… потерял дар речи:

— Я поняла, как повысить эффективность бросковой техники с помощью подпорки, но использовать этот принцип, уменьшая вес родичей, по понятным причинам не смогу. Ну, и на ком тогда тренироваться?