Глава 22

10 декабря 2513 по ЕГК.

…Пальчики «откатали» достаточно быстро, снова поднялись в воздух и рванули обратно. Да, возвращаться на заимку было рановато, поэтому я решил убедиться в том, что с ее обитателями все в порядке, а потом на всякий случай нарезать «охотничью» спираль. К моменту взлета облачность опустилась еще ниже и превратила день в вечер, снегопад заметно усилился, а северный ветер превратился в ураганный. Все бы ничего, но он дул практически навстречу и не только здорово замедлял, но залеплял лыжные маски снегом. И пусть при наличии прозрения потерять друг друга было сложно, мы все равно собрались в плотную формацию и чуть-чуть набрали высоту, чтобы не впороться в какое-нибудь дерево.

До хребта долетели достаточно спокойно, а прямо над гребнем поймали настолько сильный порыв, что с трудом удержали тушки в горизонтальном положении. Не знаю, как у девчат, а у меня это вызвало раздражение, поэтому я «притер» группу к кронам несколько резковато и зачем-то принял правее. А минут через шесть-восемь заметил «пятно» штук из пятидесяти человеческих энергетических структур, рывками несущееся к нашей заимке, разозлился и… потерял дар речи, заметив среди них «силуэты» Цесаревича и двух прапоров из второй смены постоянного состава!

Обнаружься среди последних «силуэт» прапорщика Евстигнеева, мог бы наворотить дел. А так проанализировал ранги Одаренных, скинул скорость и поделился с девчатами своими соображениями:

— Воронецкий, полная смена его телохранителей и либо штатный взвод вояк из «Лугов», либо парни из спецотдела. Думаю, мчатся спасать Императора.

— Ага! — перекрикивая ветер, поддакнула Света. А Оля озвучила вывод поинтереснее:

— Цесаревич параноит: взял с собой ровно столько Гридней, сколько, в случае чего, с гарантией положат его Бояре и Богатыри!

— Не дурак, однако! — хохотнула младшенькая и весело проорала: — Хе-хе, а ведь вся эта толпа вот-вот серьезно обломается: внешние сканеры-то тю-тю, а в такой ветер до часовых не докричаться!

— Ничего, обойдут безопасную зону с севера и запустят ракетницу. Или придумают что-нибудь еще… — предсказал я. И не ошибся: отряд «спасателей» все-таки смог достучаться до «защитников заимки», «опознаться» и получить доступ на охраняемую территорию. Но убил на это дело без малого час. Что, в общем-то, не удивило. Ибо при отсутствии внешних сканеров подпустить всю эту толпу к калитке можно было одним-единственным способом — временно отключив защитный комплекс. А это было рискованно, ибо могло «пригласить в гости» вражеских скрытников. Вот телохранители государя и тормозили. Но все обошлось. В смысле, в какой-то момент Цесаревич и его люди оказались во дворе, прошли проверку и рванули к основному сканеру «прописываться» в системе. А потом начали разбегаться по территории — наследник престола рванул к отцу, дожидавшемуся его на крыльце большого сруба, телохранители перешли под командование начальника охраны Императора и усилили посты, а толпой рядовых вояк зарулил дуэт из Виктора и прапорщика Ковалевского.

В общем, в «охотничью» спираль мы ушли со спокойным сердцем. И летали по долине до тех пор, пока видимость не упала практически до нуля. А потом о-о-очень осторожно спланировали к небольшой полянке и ломанулись к заимке рывками на дистанцию дохленького Новика. Чтобы ненароком не убиться об деревья, так как к этому времени буран превратился в стихийное бедствие.

Калитку нашли не без труда, кое-как достучались до часового, вошли во двор и «удивились», обнаружив, что нас встречают все подопечные и один из телохранителей Владимира Первого.

Витя переместился ко мне, торопливо оглядел с головы до ног, не нашел никаких следов страшных ранений, и переключился на девчат. Таня, конечно же, последовала его примеру. А злобная мелочь оказалась умнее — уставилась мне в глаза, как-то разглядела в них смешинки и радостно заверещала:

— Ха! Завалили!! Всех!!! Как я и говорила!!!!!!

Воронецкий прервал осмотр, поймал мой взгляд и с надеждой повторил ее первое утверждение:

— Завалили?

Я утвердительно кивнул.

— Всех?

Я кивнул снова.

— Как?!!!

— Пятно… Горожане… И МЫ… — преувеличенно серьезно «объяснила» Света. — У них не было шансов…

Великий Князь поверил сразу. И принялся делиться новостями. А его тезка, невзлюбивший меня с момента разговора о девочках в тыловых дозорах, нет. Поэтому презрительно фыркнул и… приказал следовать за ним!

— Виктор Андреевич, а вы ничего не путаете? — холодно поинтересовался я, мгновенно озверев. — Меня могли только пригласить. Поэтому отбегите-ка подальше, засуньте в известное место ваше личное мнение, вспомните о своих должностных обязанностях, подойдите к нам, склоните голову перед Великим Князем, попросите разрешения обратиться ко мне и обратитесь, как к главе дворянского рода, а не к вашему подчиненному!

Богатырь недобро прищурился и взбесил Воронецкого:

— Виктор Андреевич, у вас появилось личное мнение? А не подскажете, когда именно? После победы над змеей первого Кошмарного ранга? После захвата артефактора Гладковых и его охранника? Во время неравного боя с двадцатью Одаренными? Ах да, вы же во всем этом не участвовали. Ведь вам, телохранителю Императора и Богатырю, невместно напрягаться. Зато думать — это ваше. Верно?

Богатырь пошел красными пятнами и через силу выдавил ответ:

— Никак нет!

— «Никак нет, Ваше Императорское Высочество!» — гневно процедил Виктор, дождался, пока телохранитель повторит эту фразу, и убил его крайне неприятным заключением: — На мой взгляд, неблагодарным и завистливым личностям в личной охране моего деда делать нечего. Я поделюсь с ним этим мнением прямо сейчас. А вы можете быть свободны…

…Вламываться в гостиную государя в заснеженной походной одежде я счел невместным, поэтому мы попросили Виктора, Татьяну и Лизу немного подождать и унеслись к себе. А через несколько мгновений заметили, что все три «силуэта» наших подопечных направляются к «силуэтам» Императора и его наследника. Переглянулись, переоделись, прихватили мой блокнот, снова вышли в коридор, выслушали крайне уважительный монолог «двустворчатого шкафа», дежурившего возле нужной двери, и без какого-либо инструктажа прошли в помещение, в котором «обнаружилось» аж шесть человек.

Пока обменивались приветствиями с неслабо замотанным, но счастливым Цесаревичем, и рассаживались по лавкам, я заметил, что государь и злобная мелочь обменялись очень уж хитрыми взглядами, решил при первой же возможности разобраться, чем Лиза проявила себя в наше отсутствие, и положил блокнот на столешницу:

— Отряд Гладковых уничтожен. Тут — отпечатки пальцев всех двадцати человек, взятые при помощи угольной пыли. Из-за сильного ветра качество оттисков получилось так себе, поэтому мы принесли и большие пальцы.

— Лицо Князя описать сможете? — внезапно поинтересовался наследник престола, а Император объяснил, зачем:

— Наш агент, внедренный в этот род, узнал об уже реализующихся планах Гладковых только вчера утром и сразу же передал куратору довольно большой объем информации. Моя супруга вышла из себя, подняла по тревоге первую ОБОН, захватила, допросила и казнила почти всех Одаренных этого рода, их самых верных союзников, недобитых заговорщиков, их осведомителей, финансистов, прикормленных журналистов и сотрудников частных охранных предприятий, выполнявших грязную работу, а Михаил взял с собой генерала Ляпишева и вылетел в «Луга». Пока Дмитрий Львович брал власть в свои руки и проводил медикаментозные допросы командного состава части, мой наследник в удаленном режиме командовал захватом бронекатеров, успевших отвезти к северному берегу Мрачного уничтоженный вами отряд. Увы, операция прошла не так гладко, как хотелось бы — двое Одаренных, один из которых являлся Князем, умудрились уйти. И нам бы хотелось узнать, кто именно, методом исключения…

Представив все описанное, я мысленно присвистнул, начал описывать приметы «нашего», предложении на пятом-шестом увидел, что Воронецким полегчало, а после того, как закончил, узнал причину:

— Вы положили Осипа Афанасьевича, владевшего лепкой первого ранга и умевшего менять внешность. А в бега ушел в разы менее опасный Нестор Федорович, специализирующийся на магии Воды. Да, он тоже не подарок, но найти его вполне реально…

После этих слов Император сделал небольшую паузу и переключился на нас:

— Впрочем, его поисками займутся специально обученные люди. А я от всей души благодарю вас и ваших верных подруг за спасение двадцати одной жизни. Чем воздать за очередной подвиг, пока, откровенно говоря, не решил. Но обязательно придумаю. Благо, в свете последних событий в Большой Мир уже не тороплюсь и проведу тут еще как минимум неделю…

Тут я невольно прищурился, и самодержец пожал плечами:

— Оппозиция фактически уничтожена. Новая заведется нескоро. А жена с сыном справляются с управлением государством ничуть не хуже меня. Вот я и не вижу смысла переносить прорыв в Богатыри на другое время. Кстати, о времени: я помню, что неделя, обещанная вами Виктору, Татьяне и Елизавете, закончится уже завтра, поэтому возвращайтесь вместе с ними в «Луга» тогда, когда сочтете нужным, а я оставлю себе некоторое количество подчиненных Дмитрия Львовича. Далее, Искру Кошмара в Новомосковск доставит Михаил. И он же выставит ее на аукцион от своего имени. И последнее: неблагодарные и завистливые телохранители мне не нужны. Поэтому сразу после завершения этой беседы Виктор Андреевич Жихарев будет уволен из Конвоя с волчьим билетом и отправится на вольные хлеба…

…Беседа с Императором и его наследником плавно перешла в поздний обед, а обсуждение серьезных вопросов — в легкий застольный треп. Правда, ближе к концу трапезы Цесаревич задал мне еще один достаточно серьезный вопрос — спросил, правда ли, что мы сняли кожу с обеих змей.

Лгать ему было бы глупостью, поэтому я сказал чистую правду:

— Так и есть: куртки, подаренные вами, оказались чудо как хороши. Вот я и переиграл планы на следующий сезон: решил, что для рейдов в «двойку» и «единичку» всей моей команде потребуется защита классом выше. Причем не фрагментарная, а полная. Заказывать ее создание кому бы то ни было счел нерациональным — в моих представлениях комплект одежды для промысла в Пятне должен быть усилен артефактной фурнитурой и аксессуарами; кожу мы можем снимать и приносить в Большой Мир Сами; а артефактор в роду уже есть. Поэтому я посоветовался с Валерием Константиновичем, приобрел все необходимое оборудование для работы с кожей и провел ходовые испытания. Результат порадовал: парадно-выходной костюм, пошитый для управляющей цеха из кожи кабанов-«семерок», заставит удавиться от зависти большинство модниц Империи…

— А ваши парадно-выходные костюмы из кожи змеи-теневика первого Кошмарного ранга лишат меня оставшейся части Одаренных подданных… — притворно вздохнул государь, весело подмигнул заулыбавшейся Максаковой и жизнерадостно рассмеялся. Зато наследник престола задал вполне серьезный вопрос:

— Докупать кожу на зверофермах «десятки» и «девятки» собираетесь?

О зверофермах в Пятне я не слышал ровным счетом ничего, но ответить — ответил:

— Нет, Михаил Владимирович, не собираемся: это ателье будет работать только на высокоранговом сырье, добытом нами, и обшивать своих.

— А как насчет эксклюзивных заказов нашего рода?

— Насчет рода не знаю, а заказам Владимира Александровича, Людмилы Евгеньевны, вашим, Виктора Михайловича и Татьяны Тимофеевны будем рады. Но есть нюанс: одежда будет шиться только из уже добытого сырья, так как в данный момент основная цель наших рейдов — развитие Дара, а не охота. Да и наши нынешние ранги, увы, не позволяют целенаправленно охотиться на Кошмаров. Да и большие объемы кожи мы на себе не принесем — нас в команде всего трое.

— Значит, специализация вашего мини-ателье — эксклюзив? — зачем-то переспросил самодержец, дождался подтверждения и лукаво улыбнулся: — Что ж, одобряю. И… буду рад, если на прием по случаю дня рождения моей жены вы прибудете в чем-нибудь эксклюзивном.

Я не представлял, когда у Императрицы день рождения, но признаться в этом не успел — Виктор как-то почувствовал, что я «проседаю», и подсказал:

— Двадцать девятого, в пятницу. Официальное приглашение, по логике, должны были доставить… позавчера. Но не сюда, в Пятно, а в твое городское поместье. Кстати, на двадцать второе тоже ничего не планируй — мы идем на премьеру новой программы дуэта «Если…» Ли-из, ты тоже приглашена.

— На оба мероприятия… — уточнил Император, и засиявшая, было, девочка потемнела взглядом:

— Владимир Александрович, простите, но на праздновании дня рождения вашей глубокоуважаемой супруги я буду выглядеть неуместно.

— В том случае, если вы напроситесь на этот прием, прибудете на него вместе с Ольгой Максимовной и будете сопровождать ее весь вечер — то да… — усмехнулся глава государства. — Но вы получите персональное приглашение именинницы, прилетите во дворец на «Орлане» Игната Даниловича, зайдете в зал через двери для особо важных гостей, подхватите Виктора с Татьяной и вместе с ними подойдете к трону. Реакцию окружающих представляете?

— Представляю… — без тени улыбки заявила она и приятно удивила: — А цель, которую вы преследуете, собираясь противопоставить меня им — нет. И это расстраивает…

— Почему?

Тут злобная мелочь гордо вскинула головенку и отчеканила о-о-чень интересную фразу:

— Да, мне всего четырнадцать, но играть в чужие игры в роли пешки я не соглашусь ни за что на свете!

Император нахмурился, несколько секунд сверлил девчушку тяжелым взглядом, а затем довольно улыбнулся:

— Я вас уже зауважал. Поэтому не стал бы вами играть.

— Тогда ради чего затеяно все вышеперечисленное?

Владимир Первый огладил бородку и постучал пальцем по ближайшему бокалу:

— Готов поставить голову против вот этого снифтера, что за время вашего пребывания в Пятне Арсений Никифорович получил как минимум два десятка очень выгодных предложений о вашей помолвке и пару-тройку фактических ультиматумов. Первые он, вне всякого сомнения, обдумает и отвергнет. Ибо любит вас отнюдь не на словах. А отказать второй категории «просителей» без особо веской причины не сможет. Ибо ему не хватит политического веса. Вот и начнет юлить, оттягивая момент принятия решения. А тут станет известно, что на вас положила глаз моя супруга, и ваш дед без каких-либо последствий пошлет всех желающих заполучить в род перспективную Одаренную куда подальше.

— И чем я должна буду отплатить за эту помощь?

— Ничем! Порукой тому мое слово… — твердо ответил Император. — Вы готовились к бою вместе с нами. Причем не как подросток. И, в то же самое время, верили в Игната Даниловича и его команду. Вот я и хочу задрать так называемую проходную планку интереса потенциальных женихов настолько высоко, чтобы недостойные вашего внимания не путались под ногами…

…Тема, затронутая государем в самом конце беседы, не отпустила Лизу и после того, как мы перебрались в нашу комнату и попадали кто куда — сев рядом с наставницей, девочка хорошенечко потерроризировала и ее, и Свету, потом выяснила мое мнение, немного пострадала из-за того, что Воронецкий-старший за какой-то надобностью задержал Витю и Таню, а потом спросила, когда мы отправимся в Большой Мир.

— Сегодня ночью… — с улыбкой ответил я. — Выспимся и уйдем.

У нее загорелись глазки и… сразу же потухли:

— Прямо в буран?

— Ага!

— Собираетесь устроить экзамен по ориентированию в экстремальных условиях?

Я отрицательно помотал головой:

— Нет. Хочу вернуть тебя в «нулевку» до прорыва в седьмой ранг.

Она захлопала ресницами, похвально быстро сообразила, что я принял это решение не просто так, и попросила объяснить мотивы. Никакой обиды ни в формулировке вопроса, ни в тоне, ни во взгляде Максаковой не было, поэтому я мысленно добавил ей очередной плюсик и перешел на шепот:

— Твой мнимый переход в Дружинники вызвал намного более острый интерес, чем хотелось бы. Причем не только у Воронецких, настроенных к нам с тобой благожелательно, но и у их телохранителей. Уверен, что информация о твоем втором прорыве не сегодня-завтра дойдет до ушей еще и сотрудников спецотдела, а значит, в скором времени распространится по всей Империи. И если кто-нибудь каким-нибудь образом сможет убедить твоего деда проверить ранг на другом определителе, то твой переход в Ратники мы еще хоть как-то объясним, а в Воины — уже нет.

— Я даже могу назвать двоих его друзей, которые, выпив, подобьют его и не на такое… — со вздохом пробормотала она и криво усмехнулась: — Так что поддерживаю это решение двумя руками.

Она, вне всякого сомнения, говорила то, что думала, и это согрело мне душу:

— А теперь хорошенечко вдумайся в то, что я скажу дальше. В «нулевке» развитие Ратников очень сильно замедляется, но не останавливается, так что если ты хорошенечко упрешься, то возьмешь Воина максимум к концу января. То есть, к следующему совместному рейду.

— Упрусь. И возьму. Обещаю!

— Мы в тебе и не сомневались… — без тени улыбки заявила Оля, а я кивнул и продолжил объяснения:

— Только упирайся не в ранг Искры, а в подъем навыков до насыщения. Иначе превратишься в очередную городскую Одаренную, способную только щеки надувать да строить из себя центр Вселенной. И последнее: я попрошу Ксению Станиславовну забирать тебя на выходные в наше городское поместье и передавать в цепкие ручки Надежды Олеговны.

— Бросковая техника? — предвкушающе заулыбалась злобная мелочь.

— И она тоже… — кивнул я, заметил, что «силуэты» Виктора и Татьяны поднялись на ноги, сообразил, что «сладкая парочка» вот-вот рванет к нам, и в темпе закруглился: — Но мне бы хотелось, чтобы ты сдвинула ее с первого на третье место. То есть, больше всего души вкладывала в развитие имеющихся магических умений, чуть меньше налегала на общую физическую подготовку, развитие координации движений, тактику ведения поединков и так далее, а рукопашкой занималась по остаточному принципу… до начала лета.

— А что будет летом?

— Не будет школы. А значит, мы возьмемся за тебя куда добросовестнее. И поможем освоить навыки продвинутого мордобоя…