Глава 30

29 декабря 2513 по ЕГК.

…Первые пятнадцать минут из пятидесяти, которые нам предстояло провести в свободном плавании, прошли без каких-либо эксцессов — Виктория ныне Леонидовна, искренне обрадовавшаяся нашему появлению, познакомила нас с «отцом», сходу сообщила ему, что должна нам жизнь, отмахнулась от моих возражений, задала несколько вопросов и постепенно разговорилась. В смысле, призналась, что перевелась из ОБОН-а в спецотдел, благодаря чему служит и живет в Новомосковске, что понемногу привыкает к бешеному ритму новой жизни и что серьезно занялась музыкой, о чем, оказывается, мечтала с детства.

Не напрягал и ее «отец» — да, дал понять, что чувствует себя обязанным, прислал электронную визитку и предложил обращаться, «если что», но сделал это ненавязчиво. А потом стал с удовольствием поддерживать любые темы, поднимаемые Викторией, не перетягивал наше внимание на себя и ни о чем не просил. Хотя «светился», как хороший Боярин и был в возрасте. В общем, мне было комфортно. И крайне не хотелось ничего менять. Увы, я «видел», что в нашу часть зала потихоньку стягиваются Богатыри и Князья, понимал, ради чего, и настраивался на менее приятные знакомства. Однако просчитался — в какой-то момент к нам подошли Третьяков, Стерлигов и седовласый дворянин лет шестидесяти пяти с приятным лицом, спокойным взглядом и «силуэтом» хорошего Гридня.

Дайна быстренько сообщила, что передо мной — владелец авиаконцерна «Сокол» Вениамин Анатольевич Орлов, являющийся одним из самых верных сторонников Воронецких, дала понять, что знакомство с ним нам необходимо, и подкинула немного личной информации об этой личности. Прекрасно зная, что она никогда и ничего не делает просто так, я встретил деловых партнеров улыбкой, во время взаимных представлений демонстрировал приязнь, а после завершения «обязательной программы» даже пошутил:

— Господа, если вы решили мотивировать меня познакомиться с небом, то опоздали — я уже приобрел «Орлан», оценил его буйный нрав и решил, что этот мультикоптер проектировался под мой характер!

Тут у владельцев «Москвы» и «Руси» одинаково округлились глаза, а владелец «Сокола», прищурившись, задал правильный вопрос:

— Вы имеете в виду одну из двух машин, прошедших глубокий тюнинг?

— Именно.

— Неожиданно… — пробормотал Орлов, не без труда уложил в голове тот факт, что машину, созданную для Конвоя, передали гражданскому лицу, и добавил значительно энергичнее: — Но радует. Даже очень!

— Меня тоже… — ухмыльнулся я. — Правда, в данный момент я получаю удовольствие от полетов только в роли пассажира, но к весне полечу сам. И тогда смогу поделиться своими впечатлениями совсем в другом ключе.

— А о «Стихиях» и «Стрибогах» не забудете? — подколол меня Стерлигов.

— Нет, конечно: как только в Южном сойдет снег, так мы снова начнем появляться на автодроме.

— Значит, есть шанс, что вы прорекламируете и наш новый «Стрибог»?

Я пожал плечами:

— Аристарх Всеволодович, я ценю свое слово. Так что ориентировочно в первых числах марта буду готов проверить на излом вашу новую машину.

Стерлигову заметно полегчало — он пообещал, что этот «Стрибог» меня не разочарует, потом решил, что перетянул на себя слишком много внимания, и перевел разговор на нейтральную тему — полюбопытствовал, в каком ателье нам пошили настолько стильные костюмы.

Этот вопрос был из серии нужных, так что я дал заранее подготовленный ответ:

— В моем собственном.

— У вас появилось ателье⁈

— Да. С недавних пор: в одном из последних рейдов я вдруг залюбовался переливами чешуи высокоранговой змеи-теневика и решил, что бросать такую красоту на растерзание зверям и птицам, мягко выражаясь, нерационально. А через несколько дней, вернувшись в Большой Мир, влез в Сеть, разобрался в вопросе и пришел к выводу, что иметь ателье, шьющее эксклюзив, выгодно. Даже в том случае, если элитное сырье добывается раз в сто лет.

С этим утверждением было сложно не согласиться, и мои собеседники подтверждающе кивнули. А потом Третьяков дал волю любопытству:

— Игнат Данилович, пока мы шли к вам, невольно цепляли ухом обрывки чужих разговоров, в которых самопровозглашенные эксперты по всему и вся доказывали, что из кожи одной-единственной змеи, пусть даже и первого Кошмарного ранга, четырех костюмов не пошить, что любая попытка пройти во дворец в одежде из столь энергетически насыщенного материала была бы пресечена Конвоем и что кожу Кошмара вам бы никто не оставил. Я неплохо разобрался в вашем характере, поэтому понимаю, эти костюмы не могут быть стилизацией под охотничьи и особо статусные наряды начала прошлого века, а значит, змеи первого Кошмарного ранга намного крупнее, чем видится из Новомосковска, что вы и ваши спутницы вошли в этот зал через Белые двери не просто так, и что спецотдел сотрудничает, а не подминает. Но мне, каюсь, хочется не понимать, а знать!

К тому моменту, когда он закончил этот монолог, мы усиленно давили в себе смех, и Ростислав Евгеньевич это, естественно, заметил. Поэтому сделал вид, что раскаивается:

— Все, можете не отвечать: я понял, что не должен был в вас сомневаться, и приношу глубочайшие извинения!

В принципе, я мог бы и промолчать. Но Дайна считала, что это будет ошибкой, поэтому пришлось расставить все точки над «i»:

— Эти костюмы — не стилизация, Кошмары намного крупнее «обычного» Одаренного зверья первого ранга, мы прошли дополнительную проверку, а работать со спецотделом одно удовольствие.

В этот момент к нам подошло сразу четыре Князя, и промышленники по какой-то причине почувствовали себя неуютно. Удерживать их, естественно, было бы глупо, но я очередной раз пошел на поводу у БИУС-а и вполголоса сообщил Орлову, что у меня есть к нему деловой разговор.

Мужчина, уже готовившийся отправиться в дальнейший «обход» зала, мгновенно подобрался, коротко кивнул и прислал мне электронную визитку. А потом меня «атаковало» старичье, явно чувствующее себя ровней «отцу» Виктории Миха— … то есть, Леонидовны, и мне пришлось сосредотачиваться на очередных взаимных представлениях, а потом улавливать скрытый смысл фразы, с которой глава рода Брусиловых начал «светскую» беседу:

— Игнат Данилович, а вы, определенно, не мелочитесь — мало того, что использовали кожу настолько высокоранговой змеи для пошива парадно-выходной одежды, так еще и усилили ее артефактной фурнитурой работы Валерия Константиновича.

— Если что-то делать, то делать хорошо, Яков Владимирович! — спокойно парировал я, раскладывая по полочкам памяти информацию, подкидываемую Дайной.

Самый серьезный конкурент Уфимцевых на ниве артефакторики кивнул в знак согласия с этим утверждением и попробовал меня на излом в другом ключе:

— Кстати, я впечатлен и вашей смелостью: да, подобные костюмы вышли из моды еще лет тридцать тому назад, но быть маркером влиятельности не перестали. А вы, глава самого молодого дворянского рода Империи, одели в них даже своих спутниц.

Я был готов и не к такому, поэтому равнодушно пожал плечами:

— Насколько я знаю, изначально такая одежда являлась материальным подтверждением ума, хитрости, расчетливости, личной отваги и удачливости выдающихся Одаренных. А в маркеры влиятельности превратилась только на закате эпохи Познания Магии. Ну, а я и мои напарницы родились не в то время. Поэтому познаем магию так же последовательно и добросовестно, как наши предки, проводим в Пятне столько же времени, сколько в Большом Мире, и в лучших традициях прошлого носим одежду из кожи высокорангового зверья, побежденного нашим умом, хитростью и расчетливостью.

Брусилов саркастически хмыкнул, зато Роман Олегович Вышеславцев, один из самых крупных «производителей» кожи Одаренного зверья десятого и девятого рангов в Империи, смягчил взгляд и растянул тонкие губы в намеке на одобрительную улыбку:

— Великолепный ответ, Игнат Данилович. Кстати, вы не подскажете, в каком ателье вам пошили эти костюмы? А то я поставляю сырье почти во все столичные, но руку стилиста не узнаю.

Я ответил, что в моем собственном, и неслабо напряг третьего Князя из этой четверки, по утверждению БИУС-а, являвшегося владельцем торгового дома, специализирующегося на пошиве кожаной одежды для Одаренных:

— О, у меня появился конкурент?

— Конкурент? — недоуменно переспросил я и весело усмехнулся: — Борис Вениаминович, ваши фабрики шьют рейдовые костюмы из кожи «десяток» и «девяток», выращенных на фермах Одаренного зверья, а мое ателье выполняет мои разовые заказы из сырья третьего ранга и выше. Ну, и в чем именно мы, по-вашему, можем конкурировать?

— Аппетит, как известно, приходит во время еды! — буркнул он и заставил меня рассмеяться:

— Не в этом случае: закупать сырье у кого бы то ни было я не собираюсь, а промышляю настолько глубоко в Пятне, что тащить оттуда шкуры средне- или низкорангового зверя считаю полным и законченным идиотизмом.

— Но ведь производство должно работать!

— Будет. Изредка: мне еще родовую дружину экипировать.

— В рейдовые комплекты из кожи зверья третьего ранга? — сдуру съязвил Глотов и потерял дар речи, услышав мой ответ:

— Да: в моей дружине нет низкоранговых Одаренных, а высокоранговые добудут себе достойное сырье сами.

В этот момент заговорил четвертый Князь, вроде как, являвшийся одним из владельцев группы компаний «Оружейные Заводы Надежды»:

— Логичный подход. Пожалуй, стоит взять на вооружение… Кстати, о вооружениях: Игнат Данилович, если верить докладу моего помощника, то вы и ваша команда сделали ставку на магию, а огнестрельное оружие фактически игнорируете. Да, нести лишний вес в глубокие области Пятна нерационально, но только на первый взгляд: современные крупнокалиберные артефактные патроны способны на многое…

Тут я невольно улыбнулся:

— Игорь Игоревич, я слышал, что как минимум две группы, отправленные добывать Искру росомахи третьего Кошмарного ранга, взяли с собой чуть ли не одноразовые реактивные противотанковые гранатометы…

— Да, было такое… — нехотя признал он. — Но третий Кошмарный ранг — это… хм… кошмар! А вы, если верить слухам, предпочли обойти этого монстра стороной.

— Верно, мы его атаковать не решились… — подтвердил я и последовал рекомендации Дайны: — … а звери, на которых мы охотимся, не так опасны, то есть, в теории, артефактное огнестрельное оружие может хоть немного, да упростить нам промысел. Откровенно говоря: до разговора с вами я не видел смысла в усложнении алгоритма охоты, но вы невольно натолкнули меня на очень интересную мысль. Но обсуждать ее тут я не готов…

Во взгляде Ивашова мелькнуло удовлетворение, и он отправил мне свою электронную визитку.

Остальные Князья последовали его примеру, но сделали это с оттенком недовольства. Я ответил тем же и уделил процессу лишь малую часть сознания, ибо засек прозрением«странную» картинку — большая часть энергетического силуэта одного из Одаренных тянула на слабенького Воина, а последние сантиметров десять нижних магистральных каналов «сияли», как у слабеньких Кошмариков первого ранга!

«А вот и первый „аксакал“ под артефактом сокрытия ранга…» — подумал я, отправляя последнюю визитку, оглядел три десятка «силуэтов» Одаренных пожиже, окруживших нашу компанию, дожидавшихся возможности подойти ко мне и анализировавших каждое произнесенное слово, мысленно вздохнул и решил, что придумаю способ идентифицировать человека-Кошмара после завершения официальной части приема…

…План Людмилы Евгеньевны сработал именно так, как планировалось: первые пятьдесят минут нас «терзали» только представители самого старшего поколения аристократов, а все остальные гости приема смотрели со стороны, тщательно анализировали каждую волну слухов, прокатывающуюся по залу, и готовились к реализации своих целей. Тридцатиминутная официальная часть обломала и тех, и других, ведь во время речи Императора полагалось поедать его верноподданническими взглядами и внимать внимательнее некуда. Речь Ее Императорского Величества народ слушал в том же ключе. А после того, как именинница поблагодарила подданных мужа за проявленное уважение и начала принимать персональные поздравления, первые неспешно отправились занимать очередь согласно неофициальной табели о рангах, а те, кому участие в этой части мероприятия светило нескоро или не светило вообще, решили воспользоваться представившейся возможностью и дорваться до нас. Но не тут-то было: мы к этому времени сместились на заранее оговоренное место и «совершенно случайно» оказались на пути у Виктора, Тани и Лизы, вошедших в Алмазный зал через одну из боковых дверей. А Великий Князь, одним своим появлением рядом со мной поставивший жирный крест на планах солидной толпы бесконечно уверенных в себе мужчин и роковых красавиц, сходу начал рвать все шаблоны «правильного» поведения:

— Привет, Игнат! А чего это вы тут, а не возле бабушки? Она в восторге от вашего подарка и жаждет поблагодарить!

— Я не в том статусе, чтобы…

— Что значит «не в том»? — удивленно перебил меня он, вгляделся мне в глаза, понял, что я сказал именно то, что думаю, и насмешливо фыркнул: — Ты — друг нашего рода. Со всеми полагающимися привилегиями и обязанностями. Так что вперед!

Тут я, каюсь, на пару мгновений выпал в осадок, ибо сообразил, что это заявление было озвучено не просто так. Но я просто удивился, а аристократы, услышавшие эти слова члена главной ветви правящего рода, сначала напрочь охренели, а после того, как более-менее оклемались, подняли даже не волну, а целое цунами возмущенных перешептываний. Впрочем, нас она не задела — я пожал плечами и двинулся к тронному возвышению в темпе, предложенном Воронецким, и не следом за ним, а параллельно. А он продолжил сводить с ума гостей приема:

— Кстати, о вашем подарке: один из моих старших родственничков сдуру заявил, что эта куртка, безусловно, красивая, но слишком уж тонкая. И принес свою, оставшуюся от отца. Да, та, выглядела в разы кондовее. Но толку: ее пробило насквозь первое же воздушное лезвие третьего ранга. А вашу такое же лезвие даже не поцарапало! Правда, бабушка, узнав об этом «эксперименте», чуть не убила и экспериментаторов, и зрителей, зато чуть позже, более-менее успокоившись, призналась, что теперь мечтает о таких же брючках, как у Оли, Светы и Иры.

— Открою страшную тайну… — громким шепотом затараторила Света. — Из обрезков кожи получилось три стильных пояса и сумочка! Последнюю мы с Иришкой, конечно же, уступили Оле, но гипнотизировали Игната настолько жалобными взглядами, что он пообещал выследить и грохнуть еще одну такую змею…

— Вить, а можно мы с Лизой тоже погипнотизируем Игната жалобными взглядами? — полюбопытствовала Ростопчина, а злобная мелочь, сев на ту же волну, захлопала ресницами.

— Да я и сам об этом подумываю… — «признался» Воронецкий и под наш негромкий, но жизнерадостный смех подошел к боковой лестнице, ведущей на тронное возвышение.

Конвойные, стоявшие перед ней, естественно, расступились, и мы, по очереди поднявшись по ступенькам, услышали еле слышный шепот Великого Князя:

— Девчат, на вас сейчас смотрит не одна сотня завистников.

Заставьте их удавиться!

— А ведь он выбрал эту лестницу намеренно! — довольно заявила Дайна и помогла прозреть: — От центральной до трона всего шесть метров, а отсюда — почти двадцать. А значит, ваше дефиле будет действовать народу на нервы втрое дольше всех остальных…

На нервы «народу» подействовало не только «дефиле»: Император и его благоверная общались с нами не двадцать-тридцать секунд, а минуты четыре, именинница поблагодарила за уже полученный подарок, а остальные, сданные гостями Конвойным, ждали проверки в специальном хранилище; государь не ограничился обычной парой слов, а тонко пошутил, улыбнулся моему ответу и пообещал «отомстить»; мы вели себя «слишком свободно» и так далее. В общем, обратный путь к той же лесенке мы прошли под сотнями ни разу не радостных взглядов. А после того, как спустились в зал, ни разу не случайно «нарвались» на Цесаревича с женой. Он и нанес подданным отца добивающий удар немудреной шуткой:

— Добрый вечер, Игнат Данилович, дамы… Вынужден признаться, что не рад вас видеть: попавшись на глаза моей дражайшей супруге, вы заставили ее вспомнить юность, учебу в столичной Академии Искусств и мое обещание не препятствовать любимому увлечению! В общем, сейчас она начнет изучать ваши костюмы чуть ли не в электронный микроскоп и делиться восторгами. А я… я бы предпочел сравнить буйный нрав вашего тюнингового «Орлана» с нравом серийных машин…