Глава 33

31 декабря 2513 по ЕГК.

…Задавить рефлексы и изобразить полное отсутствие навыков работы с набегающим потоком оказалось на удивление тяжело. Кроме того, у меня то и дело «сам собой» активировался полет, поэтому первые минут пятнадцать веселья в аэротрубе я, по большому счету, воевал с самим собой и не обращал внимания ни на что другое. Как вскоре выяснилось, зря: к тому моменту, как у меня получилось уверенно закосить под новичка, Ира научила Лизу парить на животе, отправила развлекаться в компании старших и переключилась на ее подружку. Ну, а старшие отрывались по полной программе: Оля со Светой, «как-то уж очень быстро схватив базовые навыки», то с хохотом возносились к потолку колбы, то пикировали вниз, то вываливались из потока, шлепались на маты и сразу же возвращались в полетную зону рывками; Витя, в основном, присматривал за Татьяной, а та откровенно дурила. То есть, наслаждалась не столько полетами, сколько заботой любимого мужчины.

В общем, проанализировав поведение каждого члена компании, я крайне неуверенно и коряво подлетел к Лаптевой, которую Кукла зачем-то нагрузила массогабаритным макетом парашюта, подключился к персональному каналу этой парочки и мягко улыбнулся:

— Полина, это не тренировка, а развлечение! Говоря иными словами, вам нет никакой необходимости комплексовать из-за постоянных падений, низкой скорости восполнения защитного покрова и сравнивать свои успехи с чьими-либо еще — сегодня мы отдыхаем, напрочь отключив тормоза…

Словно подтверждая эти слова, моя младшенькая очередной раз выпала из потока, грохнулась на маты метров с шести и, радостно вереща, выстрелила собой навстречу старшей, не сумевшей сделать заднее сальто, но каким-то чудом удержавшейся в полетной зоне.

Девочка кивнула, но не удержала правильный прогиб, почувствовала, что удержалась на животе только благодаря помощи Иришки, и расстроено прикусила губу. Пришлось лечить:

— Полин, Виктор Михайлович не зря советовал быть самой собой: тут вас никто никогда не обидит. Кстати, можете провести следственный эксперимент — намеренно выпасть из потока и оценить реакции невольных зрителей этого вроде как фиаско.

— Я знаю, что меня никто не обидит. Просто… привыкла к постоянным насмешкам старших родичей и никак не могу полностью расслабиться. Хотя… могу! Вот!!!

Угу, расслабилась. Причем настолько хорошо, что прогиб получился сам собой, и Кукла, среагировав на это, отпустила девочку в «свободный полет».

Забавно, но именно эта победа над собой помогла Полине справиться с неуверенностью в себе и большей частью страхов. Поэтому все оставшееся время веселья в аэротрубе она отрывалась ненамного отвязнее Максаковой, в бассейне разошлась в разы сильнее и вместе с девчатами упрыгалась вусмерть с метрового и трехметрового трамплинов, а после третьего захода в парилку рванула следом за нами и окунулась в озеро. И пусть чуть позже — в комнате отдыха — ее вырубило из-за переизбытка положительных эмоций, Лаптева не перестала улыбаться даже во сне.

Ну, а мы, переложив ее из кресла на диван и накрыв махровым халатом моего размера, продолжили развлекаться дальше. Благо, париться любили все, а прыжки в Дивное радовали как перепадом температур, так и возможностью любоваться фантастической красотой «нашего» озера, заснеженного леса и чистого неба. Увы, как это обычно бывает, и в этом океане меда нашлась своя бочка дегтя: стоило нам как следует проголодаться и задуматься об обеде, как Максакова решила посмотреть, который час, нашла свой телефон, обнаружила на экране полтора десятка уведомлений о пропущенных звонках, прочитала единственное текстовое сообщение, потемнела взглядом и ушла в душ.

Я, естественно, нашел взглядом потолочную камеру, еле заметно выгнул бровь и вслушался в голос злобствующей Дайны:

— Сегодня утром мамаша Лизы позвонила родственнику, командующему Саранским общевойсковым учебным центром для Одаренных, от имени главы рода потребовала позволить Пашеньке встретить Новый год и день рождения в городском поместье. Отправившись в краткосрочный отпуск до пятого числа, этот придурок прилетел в Новомосковск, примчался домой, узнал, что Лиза тут, у нас, и закатил родителям нешуточный скандал. Более того, почему-то решив, что его слово весит больше слова Арсения Никифоровича, двадцать с лишним минут звонил «любимой сестренке», чтобы приказать немедленно вылететь домой! Вот я и разозлилась — переключила ее телефон в беззвучный режим и, до кучи, помогла Ольге Максимовне узнать о незапланированном приезде внука. Ну, а она ворвалась в покои к сыну в тот момент, когда Павел произносил очередную гневную тираду, заткнула внука хорошей затрещиной, выяснила, как он оказался в поместье, о-о-очень удивилась и позвонила мужу. Разборки еще не закончились, но самое главное уже прозвучало: «любящая мать» наказана рублем — лишилась содержания на три месяца — а сам Паша морально готовится к возвращению в учебный центр, пребывая в обмороке от формулировки последнего предупреждения главы рода: «Следующая попытка помешать дружбе Лизы с Беркутовыми-Туманными — и ты будешь переведен из главной ветви рода в какую-нибудь второстепенную, а твой контракт будет продлен еще на пятнадцать лет…» Кстати, армия мальчика пугает. Как бы не сильнее, чем перспектива вылететь из главной ветви рода. Поэтому доставать сестру звонками и сообщениями он, вероятнее всего, перестанет. Но она об этом еще не знает, поэтому в бешенстве. И я вот-вот отправлю к ней Олю…

…Полностью успокоить Лизу моя супруга, к сожалению, не смогла, так что БИУС придумал идеальный способ отвлечь девчонку от тягостных мыслей и устами Иришки предложил занять время, оставшееся до обеда, интересным делом — выбором и приобретением техники, «жизненно необходимой» для нормального отдыха на Дивном. То есть, самых быстрых, мощных и красивых катеров, гидроциклов и подводных буксировщиков, имеющихся на рынке. Как и следовало ожидать, идею подхватили и развили, заявив, что нам понадобится и гора всякой мелочевки типа ИДА-шек, ласт, водных лыж и чего-то там еще.

Кукла пригнала в комнату отдыха андроидов аж с шестью МТ-шками, и процесс, стремительно набрав обороты, свел с ума всех, включая Витю и меня. Причем настолько сильно, что мы отвлеклись от изучения сетевых страничек специализированных магазинов и обсуждения ТТХ особо интересных моделей за пять минут до обеда. А во время трапезы втянули в споры и весь остальной народ, вернувшийся из Южного. И пусть после завершения праздника желудка Хозяйка прервала споры, загрузив абсолютное большинство присутствующих какими-либо поручениями, злобной мелочи основательно полегчало.

Меня тоже отпустило. Поэтому после того, как из большой гостиной унесся весь народ, кроме нас с Воронецким, я переключился в рабочий режим, увел друга в кабинет и основательно загрузил формулировкой вопроса:

— Слышь, Вить, а ты бы не хотел заниматься чем-нибудь по-настоящему интересным?

Он спросил, что я имею в виду, и превратился в слух.

Я начал издалека:

— В данный момент времени КПД рейда моей команды, промышляющей в достаточно глубоких областях Пятна, сравнительно невелик из-за слишком уж больших затрат времени на переходы от «нулевки» до «тройки» и обратно. Картина не изменится ни через год, ни через два: да, с ростом наших рангов стремительные рывки будут постепенно удлиняться, но с «троек» и «двоек» мы переключимся на «единичек» и «Кошмары», а они обитают значительно дальше. Говоря иными словами, для повышения КПД промысла необходимо его качественное изменение. Теперь вспомним о не в пример более серьезной проблеме — постепенной миграции высокорангового зверья к границам Пятна: да, по-настоящему опасные хищники редко появляются даже в «пятерке», но это пока. А значит, в какой-то момент Империи придется придумывать способ их достаточно быстрого поиска и уничтожения.

— Не знаю, в курсе ты или нет, но дизельные двигатели «умирают» в пяти-семи километрах от границы «пятерки», порядка восьмидесяти процентов «шестерки» занимают леса, порядка шести — пойменные луга или болота, еще два с небольшим — водоемы… — сообщил Воронецкий и вздохнул: — То есть, даже если организовать патрулирование с использованием бронетехники, то мы возьмем под контроль очень небольшую условно безопасную часть Пятна. Кроме того, назвать этот алгоритм «способом достаточно быстрого поиска» высокорангового зверья у меня не повернется язык.

Я подтверждающе кивнул:

— Все верно: этот способ никуда не годится. Поэтому я предлагаю другой — построить несколько полужестких или жестких дирижаблей с дизельными движками, защитить артефактными комплексами и гонять над «шестеркой» на высоте метров в двести.

Тогда четвероногое зверье их не достанет, а крылатых можно будет встречать либо крупнокалиберными пулеметами с артефактными патронами, либо магией. Кстати, новая служба может заниматься не только патрулированием Пятна, но и спасением добытчиков, попавших в сложную ситуацию — сигнальные ракеты видны издалека, а дирижабли не так уж и тихоходны. Ну и, до кучи, с их помощью можно зачищать тренировочные заимки, захваченные высокоранговым зверьем, и дрессировать армейские спецгруппы, затачиваемые на уничтожение Кошмаров. Само собой, если такие уже создаются…

— Интересная идейка… — пробормотал Виктор, сделал небольшую паузу и криво усмехнулся: — Но ее, скорее всего, зарубят на корню: не успеем мы поднять в воздух первые дирижабли, как дворянство встанет на дыбы, начнет твердить, что Императорский род собирается монополизировать добычу Искр, дабы лишить остальные рода возможности развивать своих Одаренных. Такое уже бывало. В смысле, нас вынуждали отказываться от чрезвычайно важных проектов.

— Вить, ты не учитываешь один маленький, но важный нюанс… — весело хохотнул я. — Твоя бабушка уничтожила самую активную часть оппозиции, а новая заведется не мгновенно. Таким образом, если затевать этот проект, то прямо сейчас.

— Ну да, пожалуй, этот нюанс я действительно не учел… — согласился Великий Князь, хорошенечко обдумал все услышанное и заметил «небольшой логический изъян» в моих рассуждениях: — Так, стоп: ты начал объяснения с рассказа о низком КПД промысла твоей команды, а потом подвел меня к идее создать структуру, работающую на государство. И где в ней вы?

— В этой структуре — нигде… — честно сказал я. — На позавчерашнем приеме я познакомился с Вениамином Анатольевичем Орловым и Игорем Игоревичем Ивашовым, способными спроектировать, построить и вооружить как один-единственный, так и целую партию дирижаблей. Мне и моей команде требуется высотный. С которого можно будет спрыгивать километрах на пяти и на вингсьютах залетать в Пятно еще километров на двадцать, а через какое-то время подбирать возвращающуюся группу и доставлять в «нулевку». Но полужесткий или жесткий дирижабль — это не воздушный шар, который можно сдуть и затолкать в какой-нибудь сарай, а база с причальными мачтами, ремзоной, артскла— …

— Все, дальше можешь не объяснять! — перебил меня Воронецкий. — Ты предпочтешь хранить свой дирижабль на моей базе и использовать его по мере надобности, а все остальное повесить на государство.

— На твоей? — ехидно переспросил я.

— Ну да: ты мой друг и предложил эту идею мне. А значит, реализовывать ее буду я, а не кто-нибудь еще. Кстати, когда ты собираешься встретиться с Орловым и Ивашовым?

— С ними встретимся МЫ. Сразу после того, как ты опишешь этот проект государю и получишь… или не получишь зеленый свет. Только имей в виду, что третьего или четвертого числа мы снова уйдем в рейд, а вернемся только недели через три…

…Последние четверть часа разговора с Виктором мне действовали на нервы «лишние» энергетические структуры, то и дело появлявшиеся в области покрытия прозрения, поэтому после его ухода на поиски своей благоверной я спросил у Дайны, кого она к нам запускает. Ответ основательно загрузил: как оказалось, за то время, пока я точил лясы, в поместье прибыло и разгрузилось двенадцать грузовиков со «стратегическими запасами» продуктов и напитков, бытовой химии, белья, одежды, обуви, снаряжения для рейдов и чего-то там еще, а также с оборудованием и сырьем для «главного» швейного ателье, мастерской Валерия Константиновича и личного цеха моей верной помощницы, медицинской аппаратурой Ксении Станиславовны, капсулами для виртуальных игр и тренажерами!

Заметив, что я нахмурился, БИУС насмешливо фыркнул:

— Расслабься: это не твоя зона ответственности!

— А чья? — спросил я, немного приободрившись.

— Супруги главы рода, то есть, Ольги. И она, между нами говоря, очень неплохо справляется — командует так, что не забалуешь, контролирует все и вся, не стесняется припахивать тех, кто ниже по статусу и… уже вытрясла из меня программную оболочку, позволяющую вести учет этого самого «всего и вся» в режиме реального времени!

Я назвал жену красоткой, открыл рот, чтобы поинтересоваться, помогает ей Света или нет, но был перебит:

— О-о-о, какой интересный звонок! Подожди-ка минутку…

Ждать пришлось все полторы. А потом ожил мой телефон и высветил имя Недотроги.

Дайна посоветовала «не тянуть», и я, приняв вызов, вслушался в голос Надежды:

— Игнат Данилович, мне нужно с вами поговорить. По возможности, тет-а-тет и прямо сейчас. Где вас можно найти?

Я сказал, что нахожусь в кабинете, и женщина пообещала, что вот-вот прибежит. И ведь действительно пробежалась. По половине первого этажа и части второго. А после того, как нарисовалась в поле моего зрения, торопливо закрыла дверь, переместилась рывком к тому самому креслу, в котором сидел Воронецкий, оперлась на спинку и криво усмехнулась:

— Игнат Данилович, мне только что звонила Кувалда. В смысле, Наталья Родионовна Карамзина — единоличная хозяйка торговой марки «Лада» и всего, что выпускается под этим логотипом, включая глянцевый журнал «Стиль» и сеть салонов эксклюзивной одежды, обуви и белья. Я училась в одном классе с ее правнучкой и года три проводила в столичном особняке Карамзиных все выходные, так что знаю эту личность как бы не лучше ее деловых партнеров и могу с уверенностью заявить, что девяносто пять процентов всего того, что о ней утверждается в Сети — вранье. Тем не менее, Кувалда — единственная ныне живущая женщина в ранге Князь, личность, за последние семьдесят с лишним лет не проигравшая ни одной дуэли, и ночной кошмар для дворян, не умеющих держать слово. Да, терпеть не может высший свет, но только потому, что не уважает абсолютное большинство его представителей; да, считает свое мнение истиной в последней инстанции, но только при общении с теми, чье мнение меняется в угоду настроению, сложившейся ситуации или страху; да, бывает, втаптывает в грязь самооценку мужчин, но исключительно тех, кто является мужчиной только по половым признакам; да, ненавидима даже в собственном роду, но только теми родичами, которые не смогли заслужить ее уважения…

— И чего от тебя хотела настолько своеобразная личность? — спросил я, почувствовав, что она может продолжать и продолжать.

— Попросила устроить встречу с вами.

— А она умеет просить?

— Я перед ней лица не теряла. Поэтому меня она и уважает, и любит. А, к слову, правнучку, из зависти выставившую меня перед одноклассниками в дурном свете, сослала в родовое поместье и до сих пор держит в черном теле.

Я задумчиво потер подбородок, выслушал Дайну, нарывшую в Сети ряд чертовски интересных фактов об обсуждаемой личности, мысленно хмыкнул и напомнил Недотроге, что собираюсь в рейд в первых числах января.

Тут женщина усмехнулась снова. На этот раз — весело:

— Кувалда — человек действия. Поэтому уже едет сюда из Южного…

— Тридцать первого декабря в шестом часу вечера? — на всякий случай уточнил я.

Надя пожала плечами:

— Она поставила себе Цель и, как обычно, не замечает препятствий…

…Единственная ныне живущая Княгиня оказалась Кошмаром первого ранга с тридцатью девятью энергетическими узлами, большая часть которых была раскачана до второго обычного ранга, а узлы ледяных игл, воздушных лезвий, регенерации илепки тянули на обычный первый. Кстати, наличие последнего навыка было видно невооруженным взглядом — Одаренная ста тридцати семи лет от роду превратила себя в грудастую огненно-рыжую красотку чуть постарше меня. Однако эффектных девушек в моем окружении хватало, так что залипать на бюст, распиравший белоснежный пиджак, я и не подумал — поздоровался, подождал, пока Недотрога представит нас с Натальей Родионовной друг другу, и пригласил гостью подняться ко мне в кабинет.

Поднялась. Одна.

Отправив водителя-телохранителя в ранге Богатыря обратно в белый «Буран». А через пару минут, с моей помощью величественно опустившись в кресло, кинула по испытующему взгляду на Ольгу и Свету, повернулась к Надежде, молитвенно сложила руки перед грудью и снова уставилась мне в глаза.

Заговорила сразу после ухода Недотроги и в очень интересном ключе:

— Занимательная у вас команда: вам плевать на мои формы, а в глазах ваших подруг нет даже намека на ревность. При этом вы готовы к бою и, вне всякого сомнения, уверены в победе, хотя не можете не знать, что я — Княгиня с солидным кладбищем за спиной. Далее, вы правильно сидите, правильно смотрите и правильно дышите; ваша одежда фонит Силой на уровне… пусть будет «Кошмара первого ранга», каждая пуговица — артефакт работы Валеры Уфимцева, а защитные покровы, похожие на ваши, я не видела уже лет сто. Но и это еще не все: вы одеты невероятно стильно; та часть вашего особняка, которую я успела увидеть, убивает безупречным вкусом; под вашу руку ушла Наденька Ермакова и теперь ощущается абсолютно счастливой; вы дружите с единственным мальчишкой из Воронецких, которого можно уважать, а Людка Тимашева — его бабка — в вас души не чает. Причем не чает на самом деле — я помню ее еще ребенком, видела, как она взрослеет, и совершенно точно не ошибаюсь…

Я равнодушно пожал плечами:

— Живем в свое удовольствие.

— То есть, делаете то, что считаете должным, плевать хотели на высший свет со всеми его заморочками и век бы в нем не появлялись, будь у вас такая возможность, верно?

— Да.

— Что ж, значит, на моих первоначальных планах можно ставить крест: ни вы, ни ваши напарницы ни за что на свете не согласитесь рекламировать одежду, обувь и аксессуары, произведенные на моих предприятиях. Несмотря на то, что носите только их. А угрожать вам чем бы то ни было абсолютно бесполезно.

— Вы опять угадали… — бесстрастно признал я, а девчата продолжили изображать статуи.

— Скажите, пожалуйста, а где Ксения Вронская будет встречать Новый год, здесь или в поместье Веретенниковых? — внезапно полюбопытствовала гостья, и я, чуть-чуть поколебавшись, сказал правду:

— Здесь. А что?

Карамзина провела подушечкой указательного пальца по обивке кресла, оценила тактильные ощущения, удовлетворенно кивнула и только после этого ответила на мой вопрос:

— Я неплохо знаю и эту девочку. Поэтому ее отношение к вам усиливает любопытство. И… Игнат Данилович, а пригласите на это празднование и меня: даю слово, что с легкостью впишусь в вашу компанию, ни с кем не поделюсь ни битом информации о вас, вашем роде и ваших друзьях, не использую ее во зло и не разочарую!

Просьба… загрузила. Поэтому я оглядел эту особу с головы до ног, как следует обдумал открывающиеся «перспективы» и… рубанул правду-матку:

— Наталья Родионовна, я не могу пригласить вас на это празднование, так как вы — «Княгиня с солидным кладбищем за спиной» и, по политическим взглядам, являетесь убежденным нейтралом, а в поместье уже гостят Великий Князь Виктор Михайлович и его невеста. Тем не менее, Надежда Олеговна вас искренне уважает, а я считаюсь с ее мнением, поэтому буду счастлив, если вы сочтете возможным отужинать в моем новомосковском поместье… либо второго, либо третьего января. Ибо четвертого мы, вероятнее всего, уйдем в очередной рейд…