Глава 14

18 мая 2514 по ЕГК.

…Первая половина пятницы прошла в обычном режиме. Полтора часа после подъема мы занимались рукопашкой. Под активированным ментальным артефактом. Впрочем, его мы не выключали в принципе, а раз в сутки — как правило, по утрам — хоть чуть-чуть, но добавляли мощности. Чтобы жизнь медом не казалась. Она не показалась медом и в этот день. Поэтому, устав до полусмерти, слетали в горы, где объединили приятное с полезным — завалили очередного архара и накололи льда. А после того, как вернулись в Скалу, споили «болтушку» Свете, стоявшей в виртуальной очереди на повышение потолка развития соответствующих навыков, и с наслаждением ополоснулись.

Во время завтрака болтали о всякой ерунде и делились друг с другом успехами в «пассивной прокачке» пространственных карманов. А после того, как умяли все съестное, потерялись в продавливании аструмовой блокировки аж на пять часов.

Умотались до состояния нестояния. Но стрелочка на определителе ранга снова заметно сдвинулась вправо, и это искупило все страдания. Вот нас и отпустило… эдак к концу обеда. В основном, из-за того, что я озвучил планы на вторую половину дня, и Буйное Предвкушение забило весь пережитый негатив.

Собрались, что называется, бегом. Даже несмотря на то, что очередной раз раскурочили стену в дальней комнате и забили каменными кирпичиками постепенно увеличивающиеся карманы. Натянув вингсьюты, альтиметры и «линзы», пробежались по коридору, привычно обновили слетевшие «баффы», спрятались под невидимостью и ввинтились в бездонное голубое небо. А на четырех километрах ушли в пике, как следует разогнались и полетели на восток. Ко второму кругу Кошмара.

Рюкзаки-однодневки, «утрамбованные» в «личные измерения», больше не тормозили, поэтому до охотничьих угодий добрались примерно за час, снизились метров до семидесяти, ушли в левый вираж и перестроились в поисковый ордер.

Первые минут двадцать-двадцать пять горизонтального полета на север засекали либо всякую мелочь, либо зверье, навыки с которого по каким-либо причинам не интересовали. А потом Оля засекла куницу второго Кошмарного ранга и подозвала нас к себе.

Тактику убийства этих мелких хищников Птичка отрабатывала два предыдущих вечера, поэтому по моей команде медленно спланировала вниз и без особого труда добыла ядро с воздушной стеной. На этот раз не для Стаи, а под аукцион Цесаревича. Получасом позже мы всей компанией вложились в туманы и буйства молний, благодаря чему завалили стаю из двадцати двух тетеревов-косачей. Затем Света навела нас на горностая и уступила право его завалить Полине.

На исходе второго часа Большой Охоты повезло мне: практически прямо по курсу обнаружились стадо лосей из восьми голов и почти подкравшаяся к ним рысь. Зарубаться с последней не хотелось из-за воспоминаний о чертовски сложном бое с ее престарелой родственницей, но я мысленно напомнил себе, что уже дорос аж до первого Кошмарного ранга и не один, подозвал к себе девчат и еле слышным шепотом обратился персонально к Птичке:

— Поль, у этой рыси наверняка раскачаны сопротивления к Воздуху, Воде и Разуму. Кроме того, она владеет чем-то вроде твоей чуйки, использует туман и шарашит дальнобойными умениями типа водяной струи, водяного резака и водяных брызг. Поэтому в этом бою ты будешь страховать, а мы постараемся завалить и ее, и трех лосей…

Девчонка дисциплинированно набрала высоту, с которой была в состоянии поймать любого из нас, и зависла. А мы разогнали восприятия просветлениями и по моей безмолвной команде принялись вкладываться в свои цели. Начали со связок роса — шар льда и всадили их во все четыре цели. Затем раскидали облегчения, накрыли ивняк туманами и переключились на буйства молний. Сохатые, которых не ослепило, вынеслись на оперативный простор уже через пару секунд и умчались вдаль. А их менее везучие сородичи и кошатина, озверевшая от столь неласкового приема, принялись шмалять площадными умениями. Да так энергично, что не передать словами. Нет, нас не цепляло — мы висели метрах на сорока — но чудовищно мощные каменные колья лосей и их же цепкие корни выворачивали с корнями ни разу не тоненькие ивы вместе с прибрежным кустарником и огромные валуны, а площадные навыки кошки смывали все это в небольшую речушку. Впрочем, страшнее всего результаты «дружественного огня» смотрелись под прозрением: наши жертвы чуть ли не ежесекундно восполняли проседающие защиты, «мерцали» одними и теми же энергетическими узлами, падали, влетая в «невидимые» препятствия, но все равно «местами» «серели». Вот я и впечатлился. Размерам резервов. А потом заметил на краю области покрытия прозрения«силуэт» медведя, поколебался буквально секунду, подозвал к нам Полину и распорядился вкладываться в буйства молний.

Как вскоре выяснилось, не зря: помощь пусть мелкого, но полноценного Богатыря заметно увеличила суммарный урон, получаемый каждым отдельно взятым зверем, и они перестали успевать восполнять всю защиту. Поэтому уже секунд через шесть-восемь лег первый лось, за ним склеила ласты рысь, а два последних сохатых умерли под одним буйством и строенными разрядами еще через полминуты.

Увы, к этому времени Потапыч успел учуять запах свежепролитой крови и помчался к месту боя на полной скорости. Пришлось прятать себя и девчат под невидимостью, выстраивать Стаю «лесенкой» с двойной «нижней ступенькой» и объяснять свою тактику предстоящего боя жестикуляцией. Так что в тот момент, когда здоровенный Хозяин Леса выбежал на берег и навелся на ближайшую агонизирующую тушу, мы с Олей были готовы ударить.

И ударили. Одуванчиками. Сразу после того, как медведь, дошел до «угощения», открыл пасть и потянулся к глотке лося над очень перспективными корнями.

Да, хищник ударил все равно. Площадным вариантом оглушения. Но воздействие на Разум всего на ранг выше — или равное, если учитывать нашу магическую мощь и очень неплохо раскачанное сопротивление к такому типу атаки — как-то не впечатлило. Поэтому я помахал рукой, подзывая к себе «две верхние ступеньки», метнулся к ближайшей туше и заработал скальпелем…

…Последние часа полтора-два Большой Охоты мы тренировали Полину в обычной «единичке». Результаты восхитили — девчонка, будучи Богатырем, уверенно положила росомаху на ранг выше себя и очень достойно держалась в бою с волчьей стаей из двенадцати голов без использования полета! И пусть без нашей помощи положила всего двух самок-«двоечек», зато изумительно четко снимала с себя контроль, вовремя восполняла марево, проседавшее под ледяными иглами, на десять баллов из десяти возможных скакала рывками и фантастически своевременно делала «гадости». В смысле, сбивала самцов с траектории прыжков оплеухами, подпорками и прессами, «подкидывала» под лапы наледи, глушила колоколами, «проваливала» в трясины и фиксировала захватами. Но больше всего восхитила хладнокровием: в самом конце боя, не задумываясь, выполнила мой приказ подставиться и без колебаний «отдала» последнему волчаре левое предплечье. Кстати, с умом. То есть, расчетливо вывесила перед его грудью воздушную стену, благодаря чему не позволила себя опрокинуть, а затем оторвала зверя от земли любимой подпоркой и вбила в его верхнее нёбо ледяную иглу!

В общем, всю фотосессию, все время, убитое на «разделку» тушек и весь «разбор полетов» я то и дело мысленно повторял слово «надежна». Видимо, поэтому, подводя итоги, счел необходимым заострить внимание девчонки на «самом главном»:

— По большому счету, ты уже сейчас сильнее абсолютного большинства Одаренных Империи и, будь я кем-нибудь из них, превозносил бы твою силу и восхищался всем тем, чего ты добилась в столь юном возрасте. Но в табели о рангах Стаи на первом месте стоят не сила или опыт, а надежность. Ведь мы — не компания ярких индивидуалистов, собирающаяся вместе только для того, чтобы понадувать щеки, а команда, всегда и везде работающая сообща. И я буду счастлив, если ты продолжишь развиваться именно в этом ключе.

— Вы меня любите, как младшую сестричку, тренируете, как тренировали бы самих себя, и заботитесь из внутренней потребности… — без тени улыбки заявила она, зачем-то потрогала рукоять разделочного ножа и начала выделять интонацией самые значимые утверждения: — Я вас тоже люблю. Безумно, но не безоглядно. Поэтому по тысяче раз на дню сравниваю ваше отношение ко мне и друг к другу с отношением ко мне и друг к другу моей кровной родни. И каждое такое сравнение усиливает чувства. А их во мне… так много, что я каждое утро просыпаюсь счастливой и всей душой радуюсь любым знакам внимания, а по вечерам засыпаю, радуясь прожитому дню. И пусть в Большом Мире мне вас катастрофически не хватает, я даже там чувствую себя любимой сестренкой. В общем, развиваться в другом ключе мне и в голову не придет: я — Птичка из вашей Стаи. И буду ею всегда!

— … а если Игнат хоть иногда будет гладить тебя по голове… — ехидно продолжила младшенькая и была перебита на середине предложения:

— Во-первых, почему «Игнат»? Я люблю и вас с Олей! Во-вторых, почему «иногда»? Правильный вариант: «Чем чаще, тем лучше…» И, в-третьих, слово «если» тоже не в тему: мое отношение к вам уже сформировалось и меняться не будет!

— Ты права… — «убито» признала Света, засекла «силуэт» то ли ястреба, то ли кречета, летевшего в нашу сторону, задумчиво склонила голову к плечу и предложила свалить с места схватки. Ибо «воевать уже надоело».

— Валим… — кивнул я, первым ушел под невидимость, поднялся в воздух и, набрав высоту, снова «вскрылся»: — Летим в Гнездо. Разгружаться, ужинать и расслабляться в джакузи под открытым небом…

…В джакузи завалились только в одиннадцатом часу вечера, но сытыми и довольными собой. К этому времени теплая весенняя ночь успела вступить в свои права, слабый южный ветерок практически стих, светлая полоса над западной частью горизонта прилично истончилась, а весь остальной небосвод усыпали звезды. Поэтому я улегся в свой «лепесток», сполз пониже, уперся затылком в бортик и бездумно уставился на одно из самых красивых созвездий этого полушария — Белый Крест — как раз поднявшееся в зенит. Но потеряться в грезах было не суждено — буквально через пару минут заговорила супруга и первым же утверждением вернула меня в реальность:

— Я, наконец, поняла, как надо доработать сферу умиротворения для того, чтобы ее не блокировали все кому не лень. Правда, после доработки она будет разносить головы наших противников вместе с частью энергетических узлов, но в некоторых ситуациях…

— Оля, ты крупно рискуешь… — «грозно» предупредила ее младшенькая. — Не перейдешь к конкретике прямо сейчас — защекочу насмерть!!!

Жена, конечно же, страшно испугалась и принялась колоться:

— Шаг первый — существенно увеличить сферу в диаметре. Что позволит не замечать блокирующее воздействие кусочков аструма, используемых особо хитроумными дуэлянтами. Шаг второй — либо заменить воздействие магией Воздуха каким-нибудь Огненным и мгновенно выжечь им весь кислород в выделенном объеме…

— Слабовато… — авторитетно заявила Света. — Да, такое умение устроит жертве серьезнейшие ожоги дыхательных путей, но регенерация, прокачанная даже до второго ранга, исцелит их еще до того, как человек или зверь потеряют сознание от асфиксии. Впрочем, создать и раскачать эту гадость все равно не помешает — она увеличит наши сродства с Огнем и повысит КПД остальных умений этой школы. Кстати, мы с Игнатом такую задачу не потянем, так как с этой стихией до сих пор на «вы». В общем, экспериментируйте вы с Полинкой.

— Поэкспериментируем… — пообещала моя благоверная и продолжила прерванную мысль: — А вам надо будет воплотить в реальность вторую идею: умением Молнии, являющимся магическим аналогом электролиза, разделить на водород и кислород влагу, содержащуюся в воздухе «продвинутой» сферы, затем доработанным буйством молний воспламенить получившийся гремучий газ и получить эффект, мало чем отличающийся от взрыва обычного объемно-детонирующего боеприпаса!

Я знал о боеприпасах объемного взрыва немного больше, чем Ольга, но запретил себе переключаться в режим мышления представителя технической цивилизации и обдумал безумную, но перспективную идею, как Одаренный. «Продвинутую сферу» создал с полпинка, «переделав» обычную воздушную стену. Само собой, не перед собой, а метрах в тридцати над вершиной Зуба. Потом убедил себя в том, что чуть-чуть доработанное буйство молний сможет воздействовать на весь выделенный объем воздуха в нужном ключе, потянулся этим плетением к контролируемой области, начал его трансформировать так, как требовала душа, краешком сознания засек начало «мерцания», очень отдаленно похожего на «жгутики» в плазменных шарах танцполов ночных клубов, и чуть не ослеп от чудовищной вспышки, ударившей по глазам!

— Ого! — восхитилась Полина, как выяснилось чуть позже, наблюдавшая за моими экспериментами.

— Я бы сказала: «О-го-го»! — весело уточнила младшенькая, от избытка чувств чмокнула меня в щеку и потребовала поделиться всеми плетениями.

Восстановить в памяти последнее удалось без особого труда, так что я показал напарницам оба. Вернее, промучился минут двадцать-двадцать пять, объясняя «выверты» своей логики и помогая освоить новую ультимативную связку. А после того, как она получилась у всех трех грозных воительниц, походя окрестил ее обезглавливанием, очередной раз исцелил пострадавшие глаза, заявил, что нам срочно требуются хорошие солнечные очки, и… наотрез отказался выбираться из джакузи, искать подходящую жертву и проводить «натурные испытания». Ибо жаждал расслабиться.

Главная торопыжка — Света — меня услышала. И даже пошла навстречу. То есть, ввинтилась под руку, пристроила голову на мою грудную мышцу и великодушно пообещала подождать. Я благодарно кивнул, прижал ее к себе и отъехал. В смысле, уставился на звезды и через какое-то время потерялся в анализе вариантов взаимодействия двух миров. Младшенькая тоже отъехала. Только в страну снов. А Оля с Полиной продолжили эксперименты. И ближе к часу ночи все-таки доконали «дрянь» с условным названием «зажигалка».

Что интересно, приставать к нам с требованиями немедленно освоить этот навык не стали — жена заключила добровольную помощницу в объятия, запустила пальцы в мокрую гриву и превратила девчушку в сгусток счастья. А через какое-то время очень осторожно привалилась к моему плечу, как-то почувствовала, что вернула меня в реальность, и еле слышно извинилась.

— Да ну, перестань… — так же тихо ответил я и неожиданно для самого себя поделился мыслями, беспокоившими уже вторые сутки: — Слышь, Оль, а ведь мне надо поднять ужас и ступор хотя бы на пару рангов. И досконально разобраться, как они работают. Но пугать вас я не хочу…

— А зря: чем быстрее мы научимся игнорировать подобные воздействия на Разум, тем быстрее обзаведемся такими же умениями.

— Об этом я не подумал… — признал я и пообещал добавить атаки этими навыками в программу утренних тренировок.

— Добавь их и ко всем перелетам в походном ордере… — посоветовала Оля.

— А меня лупи даже в поисковом… — подала голос Птичка. — В нем я лечу за твоей спиной и, фактически, изображаю балласт.

— Ты не балласт уже целую вечность… — мягко улыбнулся я. — Поэтому называй себя засадным полком. Или стратегическим резервом командования.

— Второй вариант звучит значительно интереснее! — тихонько хихикнула девчонка, провернулась в объятиях Ольги и уставилась мне в глаза: — А если добавить к словосочетанию «стратегический резерв» определение «личный», то ляжет на душу, как родной.

— Добавляй… — великодушно разрешил я, услышал грозный рык, сильно ослабленный расстоянием, и ухмыльнулся: — О, а вот и хозяин этих земель… явился — не запылился!

— Хозяева этой земли — Мы! — заявила Полина. — А этот тигр — пока живой прикроватный коврик для вашей спальни.

— Если «коврик», то для гостиной и придиванный… — сварливо уточнила моя благоверная и объяснила свою мысль: — Ибо этого зверя мы когда-нибудь завалим всей Стаей, а значит, и валяться на коврике обязаны вместе…