Глава 40

1 августа 2514 по ЕГК.

Флюктуации, предшествующие формированию гиперпространственной струны, Дайна уловила минут за десять до назначенного времени и, конечно же, доложила об этом во все четыре гарнитуры. Света, восседавшая на моем колене, упорхнула на свой «насест», ушла под невидимость и активировала артефактный отвод глаз, «силуэт» Поли, расслаблявшейся на операционном столе реанимационного комплекса «Носорога», переместился к искину, а мы с женой ускорили восприятие просветлениями и прикипели взглядами к месту, на котором должно было сформироваться «окно». Да, субъективно удлинили ожидание, но оно оказалось не таким уж и долгим — через какое-то время из плоскости межпространственного перехода на нашу сторону вальяжно вышел мужчина лет, эдак, пятидесяти, упакованный в идеально сидящий деловой костюм и… «сияющий» энергетикой Кошмара, уперевшегося в верхнюю границу первого ранга.

Пока я изучал энергетические узлы этого гостя, оглядевшего нас с Олей цепким взглядом профессионального телохранителя и сместившегося на два шага влево, в «портальном зале» нарисовался второй незнакомец такого же ранга. Но этот, оглядев нас таким же изучающим взглядом, отошел на два шага вправо и тоже изобразил статую. Я мысленно хмыкнул, снова перевел взгляд на плоскость «сопряжения миров» и через считанные мгновения оценил силу Дара третьего переговорщика, оказавшегося Кошмаром второго ранга.

Этот, привыкший повелевать, оглядел не нас, а помещение, недовольно поморщился, поджал тонкие губы, подошел к «креслу», предназначенному для генерала Мезенцева, поддернул брюки, опустился на сидение и уставился на меня, как на букашку, посмевшую вызвать неудовольствие. А затем показал характер:

— Курсант, вы, кажется, забыли о таком понятии, как субординация… ВСТАТЬ!!!

Сыграл… неплохо. В смысле, идеально выдержал промежуток времени, потребовавшийся для перехода на Надежду троих скрытников-«единичек». Но я контролировал происходящее с помощью прозрения, поэтому засек их появление, оценил ранги, счел неопасными и… не испугался:

— Не знаю, как вас там по матери, но курсантом я был только до момента перемещения в этот мир. После чего, согласно пункту двадцать четыре-точка-восемь-точка-девять Положения о правах и обязанностях сотрудников Службы Дальней Разведки, курсантов профильных высших учебных заведений и лиц, заключивших контракты с СДР, автоматически обрел статус чрезвычайного и полномочного посла Союза Независимых Систем. Поэтому засуньте гонор в известное место, встаньте, представьтесь, объясните, почему я вижу перед собой не генерала Мезенцева, а вас, и дождитесь разреше— …

— Кажется, мальчик не понимает… — холодно усмехнулся телохранитель, появившийся первым, и демонстративно сжал правый кулак: — Детские игры закончились, и этот мир теперь наш. Поэтому быстренько поднял задницу с этого недо-кресла, прошел в «окно» перехода и отправился туда, куда поведут специально обученные люди!

— Вы сильно переоцениваете свои возможности… — равнодушно заявил я и послал всю эту шайку-лейку лесом. Да, предельно корректно, но тоном, в принципе не подразумевавшим возражений.

«Особо Важная Персона» обиделась, изобразила неопределенный жест, и «переговоры» свернули куда-то не туда — один из скрытников «возник» за спиной Оли и прижал к ее шее какой-то монструозный артефакт, второй упер какую-то хрень в мою поясницу и весело хохотнул в правое ухо, а говорливый бодигард «сокрушенно вздохнул» и толкнул еще одну речь:

— Мы предлагали решить проблему по-хорошему, но ты нас не услышал. И очень зря: такие предложения делаются всего один раз, а альтернативы, как правило, не радуют… тех, кто отказывается прислушиваться к старшим, не в пример более опытным и, что самое главное, облеченным властью товарищам!

В середине его монолога ожили наши гарнитуры, и Дайна сообщила, что ее пытаются взломать кластером ИИ классом выше. Птичка отработала свою боевую задачу на десять баллов из десяти возможных — переместила искин «Носорога» в стационарный пространственный карман, созданный Светой в корпусе штурмового бота, и снова перешла в режим ожидания. Оба «Паука», автоматически переключившиеся в автономный режим после потери связи с БИУС-ом, видимо, тоже не тупили, и «окно» межпространственного перехода схлопнулось. В тот самый момент, когда мы с Олей телепортировались к Свете и вложились в разрывные морозные иглы.

Князья с артефактами умерли, даже не квакнув. Ибо квакалки разнесло в пыль вместе с бестолковками. Младшенькая тоже не осталась безучастной и убила третьего скрытника. Разрядом на пределе своих возможностей. Тут-то телохранители и очнулись. В смысле, очень быстро прикрыли охраняемую персону сразу двумя воздушными стенами и ударили площадными версиями отдаленных аналогов наших воздушныхлезвий.

Разница в скорости восприятия позволяла выставить им навстречу ту же самую стену, но защищаться от противников слабее на три ранга мы сочли невместным. И устроили в помещении локальный конец света — вложились в ужас, ступор, мозголомку, туман, буйство молний и трясину. А после того, как вся троица погрузилась в жидкий камень по пояс, шарахнули захватами. Ага, все трое. И перестарались — объединенные навыки «не заметили» марев, залитых Силой под завязку, и раздавили нижние части тушек обоих Кошмаров первого ранга. Так что я переместился к «двоечке», всадил в защиту напротив ядра плазменное шило, без особого труда додавил марево, и так державшееся на честном слове, одним тычком скальпеля превратил Особо Важную Персону в простеца, отменил действие ужаса, все еще туманившего ей мозги, и отошел к своему «креслу».

Торопиться — не торопился: помог Оле опуститься на сидение, коротко кивнул младшенькой, снова скрывшейся под невидимостью, подождал, пока она телепортируется к Полине, сел сам и уставился на «гостя», только-только начавшего приходить в себя:

— О рейдерских захватах корпораций слышал, и не раз. А вы, как я понял, раскатали губы на целую планету. Да, планета действительно хороша. Но у нее уже есть хозяева — потомки переселенцев с колониального транспорта, некогда терраформировавших и заселивших этот мир. А вы ответите по всей строгости законов двух миров. Кстати, законодательство Российской Империи вам точно не понравится. Особенно в части, описывающей наказания за преступления в адрес мастеров-добытчиков.

— Мальчик, ты бредишь! — презрительно фыркнул он и собрался заявить что-то еще, но «поймал» слабенькую ледяную иглу Оли и взвыл от боли. А я, в отличие от нее, ударил по «Разуму»:

— Вы не заметили самого главного: я лишил вас Дара! Раз и навсегда. А без него вы — никто. Особенно в структуре, созданной магами и для магов…

…Дайна, «вернувшаяся» в «Носорог» и взявшая под контроль дроидов, восстанавливала прежнюю конфигурацию залежей аструма порядка двадцати пяти минут и изредка сообщала, что к нам «продолжают долбиться». Шестая попытка — из замеченных — удалась, и в «окно», возникшее практически на том же месте, по очереди ворвались двое вояк в «Титанах», начали поворачивать штурмовые комплексы в нашу сторону, взмыли к потолку и приземлились уже в «убитых» скафах. К нам ломился кто-то еще, но Оля вывесила воздушную стену вплотную к плоскости перехода, и толку от попыток было немного. Вот я с вояками и пообщался:

— Господа, прошу прощения за то, что испортил ваши игрушки, но у меня имеются чрезвычайно веские причины для столь неласкового приема. Сейчас я вложу вам в шлемы по копии записи допроса горе-переговорщика, имевшего наглость заявить свои права на эту планету, и верну вас обратно. А через час впущу сюда генерала Мезенцева… или пошлю лесом любого, кто рискнет его заменить. Кстати, заместителя руководителя «Омеги» и трупы его соратников вышвырну следом за вами — эти уроды мне не нужны. А артефакты, которыми эти твари пытались убить меня и мою супругу, придержу. На всякий случай. На этом у меня все. Можете расслабиться…

Расслабляться десантура, естественно, и не подумала, но с выжженными БИУС-ами и в мертвых скафах строить из себя героев было затруднительно, вот мужики и погрузились в черную меланхолию. А я разгерметизировал их шлемы, закинул внутрь информационные носители, доставленные Светой из «Носорога» после «воскрешения» Дайны, и немного поработал подпоркой.

Следующие сорок пять минут мы посвятили обеду. Само собой, не в «портальном зале», провонявшей кровью и нечистотами, а в гостиной Бухты Уединения. А потом переместились к живому «ключу» Расщелины, отправили Полину в штурмовой бот, а взрослой частью Стаи вскрыли заглушку в конце коридора, немного пошмаляли испепелениями, «выдули» наружу продукты горения навыками школы Воздуха, «разгладили» неровности пола и расселись на свои места.

Как и следовало ожидать, «окно» все-таки появилось. Правда, сквозь него прошел не только генерал Мезенцев и его телохранитель, но и еще один смутно знакомый мужчина с военной выправкой. Но мы предполагали нечто подобное, вот и не удивились.

Эти гости не хамили: Скорохват сместился на место, облюбованное еще в первое появление на Надежде, а начальник Белозерской АПД поздоровался и представил второго «сопровождающего», оказавшегося командующим СДР адмиралом Николаем Анатольевичем Адриановым. Адрианова я уважал и как руководителя Службы моей мечты, и как личность — он перешел в Службу Дальней Разведки из ВКС, а там… повоевал. Вдосталь. Сначала — пилотом истребителя-перехватчика «Стриж» первого поколения, затем командиром эскадрильи, боевого крыла авиаматки «Белуха», рейдовой эскадры и Пятого Пограничного флота, заслужил чуть ли не все боевые ордена СНС, не проиграл ни одного боя и, по слухам, никогда ни перед кем не прогибался.

Тут у меня невольно поднялось настроение, и я, не кривя душой, заявил, что рад знакомству, представил адмиралу свою супругу, предложил мужчинам усаживаться в «кресла» и опустился в свое. Тратить время на пустопорожнюю болтовню с этими личностями однозначно не стоило, поэтому сходу перешел к делу:

— Запись допроса генерала Федулова просмотрели?

— Да. И на сто процентов уверены, что она настоящая… — как-то уж очень мрачно ответил Игорь Архипович, а Николай Анатольевич счел необходимым сделать «шаг навстречу» и… язвительно усмехнулся:

— Игнат Данилович, вы не могли не понимать, что видеозапись убийства пяти высокопоставленных сотрудников одной из влиятельнейших спецслужб СНС и жесточайших пыток шестого и может быть использована, и будет использована против вас. Тем не менее, не вырезали ни одного фрагмента. По уверениям вашего бывшего курсового офицера и штатного психолога АПД, это не ошибка, а точный расчет. Игорь Архипович согласен с их мнением, а я намерен досконально разобраться в ваших мотивах. Поэтому сохранил один-единственный экземпляр «компромата» для показа… сами понимаете, кому, а остальные уничтожил.

Если бы не кое-какие шероховатости поведения и не подсказки Дайны, я бы, пожалуй, счел этот монолог попыткой помочь. А так вовремя сообразил, что он меня уже списал, но отыгрывает кем-то рекомендованную роль, озверел и отзеркалил его усмешку:

— Николай Анатольевич, та запись — своего рода декларация намерений и… возможностей. С намерениями все проще некуда: я останусь в этом мире в любом случае, ибо слишком много знаю и умею, а значит, уже превратился в цель номер один для спецслужб всех государственных образований того мира, служб безопасности большинства крупных корпораций и даже миллиардеров-одиночек. И я нисколько не преувеличиваю: магия — это не только воздействия стихиями, но и абсолютноездоровье с долголетием, а за них, как вы наверняка понимаете, все вышеупомянутые категории страждущих пойдут на любые преступления. Да, войн на выживание мне хватает и тут. Но в Российской Империи я уже заслужил статус мастера-добытчика, защищаемого законом, и с вероятностью в сто процентов не попаду ни в какие лаборатории. Мало того, в любом конфликте между мною и абсолютным большинством дворянских родов этого анклава Императорский род — то есть, государство — выступит на моей стороне…

Адрианов меня не услышал. По моим ощущениям и уверениям БИУС-а, из нежелания вдумываться в выкладки дурного мальчишки, у которого невесть с чего сорвало башню. Это заметила и Ольга, поэтому разозлилась, положила ладонь на мое предплечье, чтобы не перебивал, и недобро прищурилась:

— Насколько я знаю, наградные системы Российской Империи и Союза Независимых Систем берут начало из одного и того же корня — «Установления о российских императорских орденах», утвержденного Павлом Первым в день своей коронации, то есть, пятого апреля тысячу семьсот девяносто седьмого года. Говоря иными словами, если вы — действующий или отставной военный, то сможете оценить заслуги моего мужа перед нашим анклавом, отталкиваясь от статута полученных наград.

— И много их у него? — мягко поинтересовался Мезенцев, попытавшись сгладить «некоторую неадекватность поведения» Главного Переговорщика.

— Много… — кивнула она и принялась вколачивать в их сознания слово за словом: — Он является кавалером ордена Андрея Первозванного, всех четырех степеней ордена «За заслуги перед Империей», ордена «Верность, Доблесть и Честь» одной-единственной степени, Георгиевского Креста четвертой и орденов Святого Георгия четвертой, третьей и второй. Неплохо для двух лет пребывания в этом мире, правда?

Адмирал не поверил и ей — презрительно поморщился и ехидно спросил, за что «в ее анклаве» награждают такими орденами.

— К примеру, за спасение жизни Императрицы… — ответила она, добавив в голос столько гордости и… льда, что Адрианов на мгновение подобрался. Но это уже ничего не меняло — я успел забыть о том, что когда-то его уважал, и дал волю ярости:

— Николай Анатольевич, вы до сих пор не заметили самого главного: я ни о чем не прошу и не предлагаю никакие компромиссы, а озвучиваю условия, которые СНС гарантированно примет. Просто потому, что альтернативы у вас нет и не предвидится. Ведь межпространственные переходы открываются благодаря моим залежам аструма; я в состоянии не только открывать, но и закрывать доступ на эту планету, просто-напросто перемещая часть жилы так, как заблагорассудится, а у вас нет ни возможности воспрепятствовать этому «беспределу», ни долететь до Надежды «своим ходом». Ибо слишком далеко!

Этот монолог не понравился обоим. А я замолкать не собирался:

— Далее, шестеро магов, заявившихся сюда вместо Игоря Архиповича, являлись силовой элитой «Омеги». А мы перемололи их ПОХОДЯ, не показав и пяти процентов своих реальных возможностей. Так же спокойно перемелем и всех остальных… в том случае, если вы выберете конфронтацию. Более того, даже если вы скооперируетесь с другими государствами и попробуете заслать сюда ВСЕХ магов, имеющихся по ту сторону «окна», то гарантированно положим и их. Ведь мы уже намного сильнее и продолжаем развиваться, а они — слабее и не могут. Ибо уничтожили единственную планету с естественным магофоном, а многолетние эксперименты с созданием искусственного не дали ровным счетом ничего.

Эти аргументы подтверждались информацией, имеющейся у адмирала, вот он взглядом и потемнел. А я, мысленно оскалившись, перешел к третьей стадии закатывания в асфальт этого конкретного оппонента:

— И последнее: если вы продолжите строить из себя классического Фому Неверующего и вернетесь с этих переговоров ни с чем, то вас заменят. Пинком под зад. Просто потому, что и в видеозаписидопроса генерала Федулова, и в моем монологе прозвучали словосочетание «абсолютное здоровье» и слово «долголетие», а значит, вы подвергаете риску будущее персон поважнее себя.

Держать лицо Адрианов умел. А еще умел ненавидеть. Вот и уставился мне в глаза очень недобрым взглядом. Пришлось лечить:

— Николай Анатольевич, вы опять наступаете на те же грабли. То есть, видите перед собой мальчишку, невесть с чего пытающегося надувать щеки, и только на этом основании отказываетесь думать. Что ж, имеете полное право. А я имею полное право забыть о вашем существовании и продолжить беседу с Игорем Архиповичем. Игорь Архипович, вы позволите моей жене коснуться вашей руки и провести магическую диагностику состояния здоровья?

Генерал задумался буквально на мгновение, а затем кивнул:

— Да, конечно: будь у вас желание нам навредить, навредили бы и без прикосновений…

Оля подтверждающе кивнула, чертовски пластично поднялась на ноги, подошла к Мезенцеву и коснулась предплечья. А через полминуты несколько раз вложилась в какие-то целительские навыки, вернулась на свое место, села и посмотрела на меня:

— Уничтожила камни в почках, вылечила сердце и убрала хроническое воспаление левого коленного сустава. Остальные проблемы куда серьезнее и потребуют либо ежедневных сеансов, либо помощи профильного целителя.

Я поблагодарил ее за помощь, поймал взгляд одуревшего «пациента» и холодно усмехнулся:

— Это тоже аргумент. Причем проверяемый…

— Уже… — буркнул он, прислушавшись к своим ощущениям, и продолжил чуть более распространенно: — Колено болело четырнадцать лет. А сейчас боли нет.

— И не будет… — пообещала моя благоверная. — Само собой, если не травмируете его снова. Кстати, я — Одаренная, развивающаяся по боевому направлению. А в целительстве освоила только то, что может пригодится либо в бою, либо сразу после него. Делайте выводы…

«Вывод сделал» адмирал Адрианов:

— Игнат Данилович, дипломат из вас, простите, аховый: этот аргумент, продемонстрированный в самом начале встречи, помог бы провести ее совсем в другом ключе!

Я поймал его взгляд и равнодушно пожал плечами:

— Вы опять не учитываете чрезвычайно важный нюанс: я — Одаренный Кошмарного ранга. Или, в привычных вам аналогиях, ударный крейсер серии «Ярило», приземляющийся на стоянку гражданских флаеров. В этой ситуации во главе угла оказывается добрая воля командира корабля. Я ее уже проявил. Показав, что готов ко взаимовыгодному сотрудничеству. Но прогибаться не буду — то есть, пользуясь той же аналогией, все равно приземлюсь. Туда, куда решил. В моей системе координат такая дипломатия называется Кошмарной. И мне она нравится…

Конец восьмой книги