Глава 11 · ПЕРВЫЙ ВЫХОД

Егор проснулся сам, за несколько минут до общего подъёма. В спальне было ещё темно, только за окном едва брезжил серый мартовский рассвет. Он лежал, глядя в потолок, и слушал, как спят другие. Сопение, храп, чьё-то бормотание. Шнырь на соседней койке свернулся калачиком и посапывал, как котёнок. Лысый у батареи ворочался, скрипя сеткой. Малёк в своём углу лежал неподвижно, как мёртвый, он всегда так спал, и это пугало больше, чем если бы он храпел.

Егор сел, спустил ноги на холодный пол. Нащупал кеды. Оделся в темноте, стараясь не шуметь. Достал заточку из тайника, покрутил в руке и засунул обратно. Хотелось быть вооружённым и защищённым, но выглядело бы это глупо.

Он не знал, что сегодня будет. Не знал, куда поведёт его Дед и что покажет. Но он знал одно: опаздывать было нельзя.

[Система: Новый квест: «Первый выход».]

[Цель: Пройти обучение у Деда. Увидеть город. Познакомиться с территорией «Приозёрских».]

[Награда: +100 EXP, открытие карты города, доступ к побочным квестам фракции.]

В коридоре было пусто и тихо. Только на первом этаже, у вахты, горела дежурная лампочка, и в её жёлтом свете сидела вахтёрша, вечно дремавшая в обнимку с тёплым термосом. Сегодня она не спала. Она смотрела на Егора, как будто ждала, что он спуститься прямо сейчас.

— Чумаков? — спросила она хрипло.

— Да.

— Дед велел тебя пропустить. Можешь идти.

Она нажала кнопку, и замок на входной двери зажужжал. Егор толкнул дверь и вышел на крыльцо.

Мартовский воздух ударил в лицо. Сырой, холодный, пахнущий талым снегом и соляркой. Егор поёжился, застегнул куртку до самого горла. Небо было серое, низкое, как бетонная плита. Над городом висела мутная пелена, не то туман, не то дым из заводских труб.

Дед ждал его у ворот, прислонившись к старому «Москвичу». Сегодня он был одет в тёмную кожаную куртку, из-под которой виднелся всё тот же клетчатый воротник. На ногах, начищенные до блеска ботинки. На голове, помятая кепка-восьмиклинка, надвинутая низко на лоб. В руке дымилась привычная для его амплуа папироса.

— Не опоздал, — сказал он вместо приветствия. — Это хорошо. Садись.

Егор сел в машину. Внутри пахло табаком «Беломорканала», бензином и ещё чем-то сладковатым, вкусным. Не то одеколоном, не то освежителем. Продавленное сиденье, пружинами впивалось в спину, но Егору было всё равно. Он впервые за много месяцев сидел в машине. Впервые собирался ехал куда-то. Он чувствовал себя взрослым и кому-то нужным.

Дед сел за руль, завёл мотор. «Москвич» чихнул, затарахтел и, дёрнувшись, покатил по разбитой дороге прочь от детдома.

— Смотри, — сказал Дед, не поворачивая головы. — Смотри и запоминай. Это теперь твой город. Ты здесь будешь жить. Ты здесь будешь работать. Ты должен знать его, как свои пять пальцев.

Егор смотрел прислонившись лбом к мокрому от конденсата стеклу.

Город открывался ему постепенно, как старая, потрёпанная книга. Сначала потянулись пустыри и ржавые гаражи. Потом начался частный сектор. Деревенский люд уже давно встал и суетился у себя во дворах, за покосившимися заборами. Сам город возникал постепенно, пятиэтажки-хрущёвки, потом появились ларьки, скучающий народ на остановках.

Людей на улицах было не много, так, одиночки, спешащие с утра по своим делам. Большое скопление он увидел у винного магазина. В очереди в основном стояли угрюмые мужики с красными лицами, да бабы с авоськами. Высокий забор с сеткой-рабицей обвитой прошлогодними сухими вьюнами. За ним детский сад и дети бегавшие друг за другим толпой, все как один чумазые, в не по размеру больших куртках, играющие в войнушку палками вместо игрушечных автоматов.

[Система: Карта города обновлена. Сектор: Жилой район.]

[Население: Преимущественно рабочие. Уровень дохода: Низкий. Криминальная активность: Умеренная.]

— Видишь аптеку? — Дед кивнул на одноэтажное здание с вывеской «Аптека № 7». — Хозяин платит нам. Каждый месяц. За то, что его не трогают. За то, что товар приходит в целости. За то, что крыша не течёт.

— Крыша? — переспросил Егор.

— Шкет, крыша, это мы. Защита. От других бригад, от мусоров, от беспредела залетных. У нас частенько возникают конфликты с приезжающими к нам на гастроли. За защиту торговцы должны платить, за это мы охраняем. У нас всё честно.

[Система: Механика фракции «Приозёрские»: Рэкет (защита).]

[Принцип: Фиксированная плата за безопасность. Нарушители наказываются.]

Машина свернула на центральную улицу. Здесь было оживлённее. Магазины с пустыми витринами, заклеенными газетами. Ларьки, торгующие водкой, сигаретами и консервами. Разношорстные люди в очереди в сберкассу, молчаливые, угрюмые, как впрочем и всё в этом городе. Памятник Ленину на центральной площади, облепленный голубями. Дом культуры с облупившейся штукатуркой и афишей: «Кинофестиваль. Фильм „Маленькая Вера“. Начало в 19:00».

— Рынок, — сказал Дед, сворачивая к большому навесу, под которым копошились люди. — Это сердце города. Здесь всё. Деньги. Власть. Кровь. Смотри внимательно.

Он припарковался у обочины, заглушил мотор. Вышел, не дожидаясь Егора. Егор вылез следом.

Рынок гудел. Пахло мясом, рыбой, специями, грязью и бензином. Торговые ряды тянулись бесконечными вереницами, вещевой, мясной, молочный, овощной. Крикливые тётки в засаленных фартуках зазывали покупателей. Мужики в телогрейках таскали коробки и мешки. Где-то играла музыка из допотопного магнитофона. Похоже, что это Алла Пугачёва громко пела про «миллион алых роз». Цыганки в пёстрых юбках хватали прохожих за рукава: «Дай погадаю, красавец, всю правду скажу!» Беспризорники шныряли между рядами, выискивая, что бы стянуть.

Дед шёл через рынок не спеша, и люди расступались перед ним. Не все, но многие. Торговцы кивали, здоровались, некоторые даже кланялись. Дед отвечал скупо, кому-то кивком, кому-то коротким словом. Он был здесь как рыба в воде. Как хозяин в своём доме.

[Система: Карта города обновлена. Локация: Центральный рынок.]

[Статус: Территория «Приозёрских». Контроль: Полный.]

— Видишь лабаз? — он указал на большой склад в конце мясного ряда. — Он наш. Видишь шашлычную? Тоже наша. Видишь вон того мужика с весами? Это Ашот. Торгует обувью. Хитрый, как лис, но платит исправно. А вон там, в мясном ряду, тётя Зина. Её не трогай. Она вдова милиционера, у неё связи в горотделе. Мы с ней дружим.

Они остановились у небольшого кафе с вывеской «Берёзка». Обычное с виду заведение: зелёные занавески в цветочек, стойка с пирожными, несколько столиков. Пахло кофе и выпечкой. За одним из столиков сидела парочка, высокий парень в кожаной куртке и девушка с химической завивкой. Они пили кофе из маленьких чашек и о чём-то тихо разговаривали.

— Заходи, — сказал Дед и толкнул дверь.

Внутри было тепло и уютно. Радио играло что-то из репертуара «Ласкового мая». Буфетчица, полная женщина в кружевном переднике, широко и приветливо улыбнулась Деду.

— Семён Григорьевич, вам как обычно?

— Позже, Зинаида. Я в заднюю комнату.

Он прошёл через зал, отодвинул портьеру из тяжёлого бархата и скрылся в подсобке. Егор поспешил за ним.

Задняя комната была не похожа на кафе. Это был кабинет. Стол, несколько стульев, шкаф с папками, сейф в углу. На стене висела большая карта города, исчерченная карандашными пометками. На столе, хрустальная пепельница, полная окурков, и несколько чашек с засохшей кофейной гущей.

За столом сидел молодой парень лет двадцати пяти. Широкоплечий, с перебитым носом и татуировкой на предплечье — «Не забуду мать родную». Он лениво перебирал какие-то бумаги, но, увидев Деда, встал.

— Здорово, Дед.

— Здорово, Ржавый. Знакомься. Это Чума. Мой новый ученик.

Ржавый посмотрел на Егора. Долго, оценивающе, как смотрят на товар, который предстоит купить. Хмыкнул.

— Это чё за огрызок? Ему лет-то сколько? Двенадцать?

— Тринадцать, — сказал Егор ровно. — Уже почти четырнадцать.

Ржавый перевёл взгляд на Деда, потом снова на Егора. Усмехнулся.

— Ну-ну. Четырнадцать… Посмотрим, чего он стоит.

— Посмотришь, — согласился Дед. — А пока дай нам кофе. И себе возьми. Разговор у меня имеется.

Ржавый вышел в зал и через минуту вернулся с тремя чашками. Кофе был крепкий, сладкий, с молоком. Егор пил его маленькими глотками, обжигаясь, и чувствовал, как тепло разливается по телу. Он никогда раньше не пил такой кофе. Только растворимый, который мать иногда покупала, когда у неё были деньги.

[Система: NPC: Ржавый. Статус: Бригадир «Приозёрских». Уровень угрозы: Высокий.]

[Роль: Контроль рынка, сбор дани, силовые акции. Отношение: Скептическое.]

— Ржавый мой бригадир, — сказал Дед, закуривая. — Он отвечает за рынок. Сбор дани, разборки, порядок. Ты пока будешь при нём. Смотреть, слушать, запоминать. В драку не лезть. Рот открывать, только когда спросят. Понял?

— Понял, — сказал Егор.

— Вот и хорошо. Ржавый, покажи ему город. Только не всё сразу. По чуть-чуть. Чтобы усвоил.

Ржавый кивнул, допил кофе, встал.

— Пошли, огрызок. Прогуляемся.

Они вышли из кафе через чёрный ход и оказались в узком проулке, заваленном мусором и пустыми ящиками. Ржавый шёл быстро, не оглядываясь, и Егор едва поспевал за ним.

— Дед тебя взял, значит, что-то в тебе увидел, — говорил Ржавый на ходу. — Он редко ошибается. Но я всё равно проверю. Буду смотреть. Если чё, сразу скажу ему, что ты пустышка. И он тебя выкинет. Или сам уши оторву. Понял меня?

— Понял.

— Вот и молодец. А теперь смотри. Это Привоз. Торгуют всем, чем можно. Наша территория. Платит каждый лабаз, каждая палатка. Кто не платит, того здесь нет. Всё просто.

Они вышли к небольшому рынку на окраине. Здесь было грязнее и беднее, чем на центральном. Торговали в основном старухи, семечки, соленья, вязаные носки. Мужики продавали запчасти от машин, разложенные прямо на брезенте. Пахло помесью кислой капусты и солярки.

— Это твой будущий сектор, — сказал Ржавый. — Если не справишься, сразу пойдёшь на хрен. Выделю тебе три ларька: хлебный, мясной и хозяйственный. Мелочь, но тебе для начала сойдёт. Дед сказал, работать начнёшь через месяц. Если раньше не накосячишь.

Егор смотрел на ларьки. Хлебный был совсем маленький, деревянный, с облупившейся вывеской «ХЛЕБ» и высокой конусообразной крышей, как в сказке «Теремок». Мясной раза в два больше, с крюками, на которых висели коровьи и свиные туши. Хозяйственный, до потолка заваленный вёдрами, мётлами, гвоздями и прочей утварью. Всё это было убогим, жалким, но Егор чувствовал, как внутри что-то шевелится. Азарт? Жадность? Вкус к власти? Он не знал. Но он знал, что хочет этого. Хочет, чтобы эти три ларька стали его. Чтобы люди, которые в них торгуют, знали: теперь он, Чума здесь будет главный.

Он сунул руку в карман, нащупал солдатика. Просто так, по привычке. Пластмасса привычно начала нагреваться от ладони и вдруг стала не просто тёплой, она стала горячей.

[Система: Артефакт «Пограничник». Свойство «Тепло памяти» — активация.]

Перед глазами поплыло. Привоз исчез, ларьки, Ржавый, грязный снег под ногами, всё растворилось в мутной пелене. И вместо этого…

Просторный кабинет. Кожаное кресло. Массивный стол красного дерева, на нём красный телефон, папки, хрустальная пепельница. За окном не привычное, серое небо Приозёрска, а панорама большого города: огни, высотки, широкая река внизу. На стене огромная карта, исчерченная пометками, только не карандашом, а маркерами разных цветов. И его руки, взрослые мужские руки с тяжёлым перстнем на пальце, они перебирают какие-то бумаги. Взгляд скользит по строчкам на корешках, контракты, счета, фамилии. И вместе с ведением пришло чувство. Его было не передать, глубокое, спокойное, уверенное. Чувство хозяина. Всё, что он видит, было его. Всё, что вокруг, достиг именно он. В голове наслоился ещё один поток чьих-то воспоминаний, грязь, кровь, куча смертей. И вот он здесь. На вершине.

«Твоё», — сказал внутренний голос, но как-то иначе, чем обычно. Увереннее. Как будто тот, другой, на секунду стал ближе. — «Всё это может быть твоё. Помни. Это главная цель. Иди к ней».

Образ погас. Привоз вернулся, грязный, серый, пропахший кислой капустой и соляркой. Ржавый стоял в двух шагах, ковырял носком ботинка снег, пытаясь очистить подошву от собачьего дерьма.

Егор медленно вынул руку из кармана. Солдатик был опять просто тёплым. Как всегда.

Он снова посмотрел на три ларька. Хлебный. Мясной. Хозяйственный. Убогие, жалкие, ничтожные. Но теперь он смотрел на них по-другому. Не как на цель. Как на первую ступень.

— Чего застыл? — Ржавый толкнул его в плечо. — Пошли дальше. Ещё много чего показать надо.

Егор развернулся и пошёл за ним. Три ларька остались за спиной. Пока — чужие. Но это ненадолго.

[Система: Локация: Привоз. Статус: Территория «Приозёрских» (сектор не закреплён).]

[Потенциальный доход: ~100 ₽/неделя. Требуется смотрящий.]

Они шли по городу до самого вечера. Ржавый показывал, где живут менты, которые берут деньги. Где живут те, кто не берёт и кого надо обходить стороной. Где собираются «Сизые», это конкуренты из соседнего района. Где можно спрятаться, если начнётся заваруха. Где лежит схрон с оружием. Где живёт любовница Князя, главного над всей этой маленькой бандитской империей.

[Система: Карта города значительно обновлена.]

[Новые локации: Схрон (оружейный тайник), убежище, территории конкурентов («Сизые»).]

[Новые NPC: Капитан Сизов (продажный мент), Князь (лидер «Приозёрских» — не встречен).]

К вечеру ноги гудели, голова пухла от имён, адресов, явок, паролей. Егор запоминал всё. Он уже умел это делать, раскладывать информацию по полочкам, как карты, и доставать нужную в нужный момент.

В детдом они вернулись затемно. «Москвич» остановился у ворот, Дед заглушил мотор.

— Ну, как тебе город? — спросил он, не поворачивая головы.

— Большой, — сказал Егор. — Грязный. Страшный.

Дед усмехнулся.

— Это ты ещё Москву не видел. Или Питер. Вот где страшно. А здесь дыра, но это наш дом. И твой дом. Привыкай.

Егор вышел из машины. Постоял, глядя, как «Москвич» разворачивается и уезжает в темноту. Потом пошёл к воротам. Вахтёрша всё так же сидела в своей каморке и дремала над термосом. Увидела его и молча нажала кнопку. Он вошёл.

В спальне уже был отбой. Все спали. Только Шнырь сидел на койке, обхватив колени, и ждал.

— Ну, как ты? — прошептал он, когда Егор сел рядом.

— Нормально, — ответил Егор. — Город смотрел. Рынок. Людей.

— А Дед?

— Дед, во, — он показал оттопыренный большой палец, — настоящий мужик. Серьёзный.

Шнырь помолчал, потом спросил:

— А меня возьмут? К Деду?

Егор посмотрел на него. Шнырь сидел, сжавшись в комок, и смотрел с надеждой и страхом. Как щенок, которого то ли приютят, то ли выгонят на мороз.

— Пока нет, — сказал Егор. — Но я попрошу. Когда придёт время.

Шнырь кивнул. Лёг, отвернулся к стене.

Егор снял кеды, стянул куртку, лёг на свою койку. Тело гудело от усталости, но сон не шёл. Он лежал и смотрел в потолок, на реку трещин.

Город. Рынок. Три ларька. Ржавый. Дед. Князь, которого он ещё не видел, но уже немного боялся. Всё это было новым, огромным, пугающим. Но он справится. Он должен справиться. Потому что он Чума. А Чума не сдаётся.

[Система: Квест «Первый выход» — ВЫПОЛНЕН.]

[Награда: +100 EXP. Карта города открыта. Доступ к побочным квестам фракции «Приозёрские».]

[Прогресс уровня: 450/500 EXP. До следующего уровня: 50 EXP.]

Он закрыл глаза и уснул. Без снов. Просто провалился в темноту, где не было ни города, ни рынка, ни будущего. Только он сам. И его новая дорога, которая только начиналась.