Глава 23 · ПЕРВЫЕ СО

Егор резко открыл глаза.

— Просыпайся. Они уже здесь.

Внутренний голос звучал спокойно. Почти равнодушно. Но именно это спокойствие заставило Егора открыть глаза мгновенно. До этого он никогда не будил его раньше.

В спальне было темно. За окном только начинался рассвет. Где-то внизу хлопнула дверца машины, послышались приглушённые голоса, быстрые шаги по асфальту. Егор сел на койке. Взгляд задержался на кровати Кривого, она была пуста. Одеяло откинуто, подушка сбита. Он ушёл раньше.

В коридоре загрохотали ботинки. Дверь распахнулась, и в спальню влетел Седой. Он был весь на нервах, похоже даже не раздевался, в руке его слабо светился новый нож, лицо бледное, глаза злые.

— Поднялся быстро! Сизые у ворот! Шесть человек!

Егор вскочил. Рубашка, кеды, куртка. Рука нырнула в тайник за трубой — кастет лёг в ладонь. Тяжёлый, холодный, необработанный. Но это лучше, чем ничего.

Он со всего маха ударил в грядушку кровати Лысого ногой. И тот как по команде вскочил в полный рост.

Шнырь уже был у окна. Отогнул край занавески.

— Две машины. У ворот. Они смотрят на окна. Ждут, суки.

Егор подошёл. В сером рассвете у ворот детдома стояли два автомобиля. Чужие. Из одного вышел человек — взрослый, коренастый, в кожаной куртке. Закурил. Не торопился. Они знали, что торопиться некуда. Они знали, где искать и кого.

— Кривой, — произнёс Егор.

— Что Кривой? — Спросил Седой.

— Его койка пустая. Он слил нас.

Лысый вырубился сквозь зубы. Потом рванул к двери:

— Уходим. Нужно валить отсюда.

— Через кухню идите. Там чёрный ход на прачечную. Я попробую их задержать.

Егор ему коротко кивнул в знак благодарности и они выскочили в коридор. В спальне остались только их пустые койки, сбитое одеяло Кривого и десяток встревоженных глаз подростков, разбуженных их быстрыми сборами.

Кухня встретила запахом подгоревшей каши и хлорки. Лысый толкнул дверь в прачечную. Узкое окно, заклеенное газетой. Он рванул шпингалет, распахнул раму. Холодный воздух ударил в лицо.

— Давай!

Они выбрались наружу. Побежали вдоль стены, пригибаясь, к старому забору у гаражей. Сзади послышались крики, похоже их кто-то заметил. Залаяла собака. Где-то взвыл двигатель. Потом послышались крики.

— Быстрее!

Они перемахнули через забор, пробежали мимо ржавых остовов машин, выскочили на пустырь. Впереди темнели корпуса недостроенной промзоны — бетонные коробки, трубы, гаражи. Если добегут, то у них есть шанс затеряться.

Сзади раздался топот. Ближе. Ближе.

— Чума! Подожди!

Егор обернулся. От детдома, размахивая руками, бежал Шнырь. Маленький, щуплый, в незаправленной рубашке, с блокнотом в руке, тем самым, куда он записывал все свои наблюдения.

— Ты куда, дебил⁈ — заорал Лысый. — Назад!

Но Шнырь не остановился. Он бежал к ним и глупо улыбался. Как будто это была игра. Как будто он не понимал, что происходит. А потом из-за гаражей выскочила машина.

Всё произошло очень быстро.

Двое выскочили из автомобиля. Первый высокий, с алюминиевой битой. Второй, коренастый, пониже, с зажатым в ладони ножом. Тот самый, что курил у ворот. Они перегородили им путь.

[Система: Обнаружена враждебная группа. Количество: 2. Принадлежность: ОПГ «Сизые».]

[Противник 1: NPC — Копыто. Уровень угрозы: Средний. Навыки: Рукопашный бой (⅖). Оружие: Алюминиевая бита. Примечание из Лимба: Участвовал в засаде в общежитии ПТУ. Опознал носителя. Склонен к излишней жестокости.]

[Противник 2: NPC — Бес. Уровень угрозы: Средний. Навыки: Рукопашный бой (⅖), Обращение с ножом (⅕). Оружие: Нож («складень»). Примечание из Лимба: Брат Мутного, раненного носителем в ходе налёта на ПТУ. Мотивация: Личная месть.]

Лысый встал в стойку. Егор сжал кастет держа руку с ним за спиной. Шнырь замер в нескольких шагах позади, прижимая блокнот к груди, как будто он мог его защитить.

— Ну что щенки, попались? Сейчас будете подыхать. Помнишь меня?

Разговаривать с ними никто не собирался, их пришли убивать, Копыто бросился вперёд замахиваясь битой.

[Система: Сработало свойство предмета: Кеды (белые). Эффект «Лёгкий шаг» — сцепление с поверхностью сохранено. Ускорение при боковом смещении: +5%.]

Егор ушёл вбок, пропуская удар, и врезал кастетом по рёбрам. Грубая свинцовая отливка впечаталась в тело. Высокий охнул и отшатнулся. Лысый прыгнул на коренастого, пытаясь выбить у него нож.

Но они были взрослыми. Тяжёлыми. Опытными.

Бес отшвырнул Лысого к стене гаража. Копыто, превозмогая боль, снова замахнулся битой. Егор блокировал предплечьем, удар прошёл вскользь, но боль прострелила руку до плеча. Кастет выпал на землю из сведëнных судорогой пальцев.

[Система: Получен урон: −10 HP. Текущее HP: 16/30. Эффект: Травма левого предплечья (-15% к силе хвата).]

— Чума! — истошно заорал сзади Шнырь.

Он бросился вперёд отталкивая Егора и Бес, не глядя, ударил ножом.

Шнырь дёрнулся. Замер. Опустил глаза вниз — туда, где из живота торчала блестящая рукоятка. Его губы дрогнули.

— Чума…

[Система: Союзник «Шнырь» получил критический урон. Проникающее ранение брюшной полости. Повреждение внутренних органов. Происходит быстрая потеря крови: критическая угроза жизни.]

[Прогноз: летальный исход — 98%. Оказание первой помощи: неэффективно.]

Он начал оседать. Блокнот выскользнул из разжавшихся пальцев и упал в грязь. Страницы быстро пропитались кровью.

Мир на мгновение застыл.

Егор перестал слышать крики, лай собак, рёв двигателя. Он слышал только своё дыхание. И чужое сердцебиение. И скрип ботинок Беса, который выдернул нож и повернулся к нему.

[Система: ВНИМАНИЕ. Критический эмоциональный всплеск. Превышение допустимого порога…]

[Анализ… Сбой…]

[Состояние носителя: Неконтролируемая агрессия… Подавление болевых сигналов… Мобилизация внутренних ресурсов…]

Егор поднял кастет. Бес что-то сказал, но он не услышал. Сделал шаг вперёд. Ещё один. Кастет пошёл вверх.

Удар.

[Система: Нанесён урон: −18 HP. Цель: Бес. Зона: Голова. Эффект: Оглушение (2 секунды).]

Грубая отливка впечаталась в висок. Бес пошатнулся, взмахнул руками, но на ногах устоял. Нож выпал из разжавшихся пальцев и звякнул об асфальт.

Егор ударил ещё раз. И ещё.

[Система: Критический урон: −24 HP. Цель: Бес. Зона: Лицо. Эффект: Перелом скуловой кости.]

[Система: Критический урон: −26 HP. Цель: Бес. Зона: Голова. Эффект: Потеря сознания.]

Бес рухнул на колени. Потом на бок. Егор бил дальше — уже по телу, которое перестало сопротивляться. Кастет поднимался и опускался. Снова и снова.

[Система: Критический урон: −20 HP.]

[Система: Критический урон: −18 HP.]

[Система: Цель уничтожена.]

[Система: Первое убийство. Цель: Бес. Награда: +25 СО.]

[Текущий баланс СО: 25.]

Он не слышал системных сообщений. Не слышал криков Лысого, который пытался отбиваться от взмахов биты второго бандита. Он видел только лицо Шныря, который упал. Блокнот в грязи. Рукоятку ножа, торчащую из живота.

Визг тормозов.

Фары ударили из тумана, осветив двор. В их свете застыл силуэт, с алюминиевой битой в опущенной руке. Он стоял в нескольких шагах и смотрел. Не на Есора. На тело Беса. Вернее, на то, что осталось от его головы.

Из машины выскочил человек с обрезом в руках. И только после этого Копыто моргнул. Сделал шаг назад. Ещё один. Бита выпала из его пальцев и покатилась по асфальту.

— Слышь, мужик… — начал он, поднимая руки. — Мы это… Мы не знали… Это они, посмотри, что он сделал…

Громыхнул выстрел.

[Система: Огнестрельное ранение. Урон: −45 HP. Цель: Копыто. Зона: Грудная клетка. Эффект: Критическое ранение, внутреннее кровотечение.]

Копыто отлетел назад и рухнул на землю. Дед опустил обрез. Подошёл к телу Беса, за шиворот отодвинул Егора в сторону и перевернул носком ботинка труп на бок.

Выстрел.

[Система: Огнестрельное ранение. Урон: −52 HP. Цель: Бес (мёртв). Зона: Затылок. Эффект: Контрольный выстрел. Цель уничтожена.]

Пуля ударила трупу в затылок. Переломанные ударами Чумы кости черепа разлетелись по всему тротуару.

Дед повернулся к Егору.

— В машину. Быстро. — А сам склонился над телом мальчишки приложив к его шейной артерии два пальца.

Пульс не прощупывался.

Лысый подхватил Егора и потащил к «Москвичу». Егор не сопротивлялся. Он смотрел на тело Шныря. Маленькое, щуплое, в незаправленной рубашке. Рядом валялся блокнот. Страницы, пропитанные кровью, шевелил ветер.

Дед захлопнул дверцу. Машина рванула с места.

Они ехали молча. Серый рассвет за окном. Мокрый асфальт. Туман над полями. Город остался далеко позади.

Лысый сидел на заднем сиденье, глядя в одну точку. Потом зачем-то спросил:

— А как же Шнырь? Он там теперь один…

Ему никто не ответил.

Дед курил, глядя на дорогу. Его лицо было спокойным, как бетонная стена. Только пальцы, сжимавшие руль, были белыми как у мертвеца.

— Дед, как ты узнал? — спросил его Егор.

Тот на секунду скосил на него взгляд, отвлекаясь от дороги и тихо ответил:

— Мне Седой позвонил, смышленый парнишка, не то что вы, идиоты. Он сказал, что там шесть человек. Где остальные?

— Мы встретили только этих. — прошептал еле слышно Егор, смотря на свои руки.

Они дрожали. Кровь уже засохла, запеклась в складках кожи. Под ногтями было что-то тёмное. Чужая кожа. Или своя. Он не знал.

Он убил человека. Не пырнул заточкой в живот, не просто порезал… Он забил человека насмерть. Руками, со свинцовой болванкой, разломав череп человека.

И что он сейчас чувствовал?

Ничего…

Вот что было самым страшным.

Внутренний голос молчал.

Совесть молчала ему в ответит.

— Значит Седой их задержал. — Дед хмыкнул. — Сказал, справится. Похоже, не врал.

— Это Кривой — сука… — неожиданно прошипел Лысый сквозь зубы. — Сдал нас падла.

— Чем докажешь? — спросил у него Дед.

— Я просто знаю, что это он.

Ему никто не ответил, больше, вообще, за всю дорогу никто из них не проронил ни одного слова.

Чернореченск появился из тумана около полудня. Маленький городок на берегу мелкой реки. Деревянные дома, резные наличники, покосившиеся заборы. Тишина. Покой. Как будто здесь никогда ничего не происходило.

«Москвич» остановился у старого дома с палисадником. На крыльце сидел человек. Сухой, жилистый старик лет семидесяти, с перстнем-печаткой на пальце, синим от расплывчатых татуировок телом и неожиданно молодыми глазами. Он курил трубку и смотрел на прибывших без удивления. Будто ждал.

— Степаныч, — сказал Дед, выходя из машины. — Принимай гостей.

Мужчина поднялся протянул руку Деду. Потом перевёл взгляд на Лысого, который так и сидел на заднем сиденье, глядя в одну точку. Потом оглядел Егора — грязного, в чужой крови, с пустыми глазами и сжатыми кулаками.

— Этот настоящий Волчонок, — сказал он.

— Ты как всегда смотришь в корень, он правда уже не щенок.

Степаныч кивнул, взял с порога мятую алюминиевую кружку и протянул Деду.

— Хапани чиферку с дорожки.

[Система: Обнаружен новый NPC: Степаныч. Уровень угрозы: Неизвестен. Статус: Временный союзник. Роль: Наставник, хранитель.]

[Примечание из Лимба доступной информации: Степаныч (Степан Петрович Жидков) — бывший вор в законе, кличка в тюремной среде — «Жид», несколько лет назад отошёл от дел. Живёт в Чернореченске, сейчас ушёл на покой. Друг Деда с давних времён, знакомы по первой совместной отсидке. Имеет связи по всему району и области. Опасен, несмотря на возраст.]

— Значит, это и есть тот самый ученик? — спросил Степаныч, глядя на Егора. — Дед говорил, ты способный. Но он не говорил, что привезёт тебя в таком виде. Ты что на скотобойне трудишься, парнишка?

Егор молчал, говорить совсем не хотелось.

— Или уже успел натворить кровавых дел перед самой поездкой?

— Скорее второе, — ответил за него Дед.

Степаныч хмыкнул:

— Ну-ну. Посмотрим, чего ты стоишь. Проходите. Баня уже топится. Ужин на столе. Сегодня никаких разговоров о прошлой жизни, приведете себя в порядок и спать. Завтра будет трудный день. Завтра будем знакомится. Сами с баней разберётесь?

— Я наверное смогу, — прошептал Лысый.

— Идите, одежду выстирать, все что не отстирается сжечь.

Дед остался у машины. Он закурил новую папиросу и смотрел на дорогу, по которой они приехали. Назад ему не хотелось. В Приозёрске остались Сизые, предатель Кривой и тело Шныря. Но ехать было нужно.

— Идите, я вернусь через пару недель. Когда всё улажу, — сказал он.

— А Кривой? — спросил Егор.

Дед затянулся.

— А что, Кривой? Без доказательств я ничего не могу. Я же не беспредельщик. — Он втянул остатки табака и легким посылом пальца отправил бычок куда-то в кусты. — Но если хочешь — когда вернёшься, сам с ним разберёшься. Я не против. Это будет твоё право.

Егор кивнул и пошёл к дому.

— Вернусь… — Прошептал он еле слышно. — Обязательно вернусь и убью эту суку.

Дед сел в машину и рядом с ним уселся Степаныч.

— Рассказывай, что там у вас за ситуация.

— Если одним словом, то жопа. — Дед промолчал разминая в руках новую папиросу, но прикуривать не спешил. — Этот волчонок одного из Сизых подрезал, те к нам с предъявой. Князь его решил слить. Вот и весь рассказ.

— А ты значит решил в Робин Гуда?

— А как надо? Взять к себе пацана и при первом шухере слить?

— Я такого не говорил…

— А он мне сказал отвезти его им… Хер ему, понял? — Лицо Деда скривилось от ярости.

— Ты на меня глазëнки не пучь, на Князя так смотреть будешь. Я тебе давно говорил, нечего с ними болтаться. Нету больше понятий, беспредел один.

Они помолчали пару минут наблюдая как босоногая девчонка гонит коз к ручью на водопой.

— Чего он в крови то весь?

— А он брату того, что подрезал, голову железякой в фарш превратил. Беса помнишь?

— Ну?

— Нету теперь Беса, а я Копыто пристрелил…

— Ну и туда им дорога, никто по ним рыдать точно не будет.

— Ладно Степаныч, поеду я, обрез возьми, припрячь у себя. Поеду я…

Машина укатила обратно в сторону Приозерска. Егор стоял на крыльце. Рядом Лысый — всё ещё молча, всё ещё глядя в пустоту. Степаныч хотел что-то сказать, но только махнул рукой и сам направился к бани.

Вечером, после парной и ужина, Егор сидел на крыльце. Крутя в руках заготовку кастета, книга Нади лежала рядом, а на ней стоял одноногий солдатик. За рекой садилось солнце.

Степаныч вышел на крыльцо, прикрыл за собой дверь и тяжело опустился рядом. Доски под ним тихо скрипнули. От трубки потянуло крепким табаком и чем-то горьким, травяным.

Некоторое время они сидели молча.

За рекой стрекотали сверчки. Где-то далеко лаяла собака. Из бани тянуло дымом и мокрым деревом. Тихий вечер. Спокойный.

Как будто утром никто не умирал.

Степаныч покосился на кастет в руках Егора.

— Сам делал?

Егор кивнул.

— Тяжёлый вышел.

Снова тишина.

Потом старик вдруг спросил:

— Первый раз?

Егор не сразу понял.

— Что?

— Человека убил.

Егор посмотрел на свои руки. После бани кровь смылась. Но ему всё равно казалось, что она осталась под кожей. Въелась туда навсегда.

— Да.

Степаныч медленно выпустил дым через нос.

— Думаешь, самое страшное, это убить человека?

Он кивнул на кастет.

— Нет, Волчонок. Самое страшное, это когда после этого сидишь спокойно и смотришь на закат.

Егор ничего не ответил.

Потому что старик попал точно в цель.

Внутри было тихо.

Не больно. Не страшно. Не стыдно.

Пусто.

И от этого становилось жутко.

Степаныч будто прочитал это по его лицу.

— Дед думает, ты просто злой пацан. — Старик усмехнулся уголком рта. — А я вот такие глаза уже видел.

Егор поднял голову.

— Какие?

Степаныч не ответил сразу. Докурил трубку почти до конца. Потом негромко произнёс:

— Голодные.

Ветер качнул траву у крыльца.

Одноногий солдатик покачнулся на книге Нади, глядя куда-то в сторону темнеющей реки и медленно завалился набок.

— В каждом человеке зверь сидит, — продолжил Степаныч. — У большинства, он дохлый. У некоторых — трусливый. А есть такие… У кого он наружу просится.

Он перевёл взгляд на Егора.

— Главное, не дать ему жрать всё подряд.

Егор сжал кастет сильнее.

Перед глазами снова всплыло лицо Шныря. Кровь на страницах блокнота. Хруст костей под ударами.

И пустота внутри.

— Я вернусь, — тихо сказал он.

Степаныч кивнул, будто другого ответа и не ожидал.

— За Кривым?

Егор молча посмотрел на него.

Старик хмыкнул.

— Ну да. Конечно за Кривым. За кем же ещё в твоём возрасте возвращаются. Он самый лютый враг сейчас для тебя…

Степаныч поднялся с крыльца, кряхтя распрямил спину.

— Тогда учись, Волчонок.

Егор нахмурился.

— Почему Волчонок?

Степаныч задержался в дверях.

Лицо старика вдруг стало очень серьёзным.

— Потому что щенок сегодня сдох.

Он ушёл в дом, оставив Егора одного.

Над рекой медленно садилось солнце.

Егор сидел неподвижно, глядя в темноту. Потом медленно разжал ладонь. На коже остались глубокие вмятины от кастета.

Егор закрыл глаза.

И в темноте перед ним вспыхнули строчки Системы:

[Система: Первый том завершён. Сохранение прогресса…]

[Уровень: 3. Прогресс: 450/600 EXP.]

[Навыки: Крафт (уровень 1), Обнаружение предметов (уровень 2, специализация «Искатель редкостей»), Убеждение (уровень 1, прогресс 25%), Рукопашный бой (уровень 1, прогресс 8%), Работа со станком (уровень 1, прогресс 5%).]

[Особые способности: Скрытная атака (урон +50% при атаке со спины), Железное терпение (-20% к восприятию боли).]

[Титулы: «Чума» (запугивание +15%), «Выживший» (сопротивление стрессу +10%).]

[Предметы: Заготовка кастета (12–18 урона, требуется обработка), Солдатик «Пограничник» (артефакт), Книга «Три товарища» (артефакт), 150 рублей, 25 СО.]

[Союзники: Лысый, Дед, Седой, Степаныч. Враги: банда «Сизые», Кривой. Неизвестный носитель (в поиске).]

[Статус: В бегах.]

Он закрыл глаза и в темноте перед ним медленно проявилась последняя строка:

[Носитель покинул зону формирования.]