Глава 13

Тот разговор оставил после себя тяжесть на сердце и много вопросов. Вопросов не только к Игорю, но и к самой себе. Думаю, что будущее предрешено, и Игоря я больше не увижу. Перед уходом я явственно увидела в его глазах разочарование. Вот только чем я его разочаровала? Что не услышала? Услышала. Но работа на этом не останавливается. Дела не ждут. Я привыкла полагаться только на себя. Мне и в голову не пришло, что надо кого-то ставить в известность о встрече с Медведевым. Да и зачем? Сейчас не лихие 90-е. Чего мне бояться?

В конечном счёте, прошла неделя, наступила пятница, а Игорь так и не позвонил. Не приехал. И даже случайно, как раньше, пересечься нам не удавалось. Однако, курьер неизменно каждый день, как по расписанию, доставлял мне белые розы. Купила себе шесть ваз, но и этого уже не хватало. По этой причине цветами была заполнена не только моя квартира, но и офис.

С Сашей общались почти каждый день. По разным рабочим вопросам. Имя Игоря в наших разговорах ни разу не упоминалось. Очень уж хотелось спросить про Игоря у Сергея, но тот о нём даже не заикался, продуктивно работал и показывал хорошие результаты. Лишь изредка с улыбкой поглядывал на розы. Странно… Что же это они с отцом больше ничего не придумывают, как нас свести…

Вчера вечером было плохо. Не знаю… То ли от обиды на Лома, то ли от того, что соскучилась в чужом городе по родным. Одним словом, стало одиноко. Расплакалась. Осознала, что мне не хватает Игоря.

Но зато сегодня проснулась полной сил и, несмотря ни на что, в хорошем настроении. Смирилась с мыслью, что Игоря больше не увижу и решила, что принимать цветы от курьера больше не стану. Зачем всё это?

Слава Богу, с грузоперевозчиком всё разрешилось удачно. У Медведева нет выбора, и он подпишет договоры в среду. Это немного, но всё же раньше установленного срока в договоре. А это значит, что наши потери будут меньше, чем предполагалось. И это ещё один «+» в мою копилку достижений. Всю неделю мы занимались переездами и открытием магазинов в новых помещениях. Работа кипела, и на сон оставалось всего два-три часа в сутки. И это стоило того! Показатели со дня моего приезда выросли в два раза. Несмотря на то, что мы переехали ещё не из всех помещений Медведева!

Сидя в своём кабинете, я задумалась о, теперь уже маячившей на горизонте, должности топ-менеджера. Ориентировочно, я уже знала, какие города будут у меня в подчинении. В голове прокручивала, в каком порядке буду их посещать. Что проверять и как контролировать их работу. Необходимо будет систематически проводить скайп-конференции, периодически ездить в головное управление с отчётами. Ух!.. Я уже мысленно, в предвкушении, потирала ручки. В голове возник образ гуляющей меня по улицам разных городов. Но каждый раз мысли сворачивали не туда и устремлялись к Лому, которого в них, конечно, не будет.

От звонка телефона я испуганно дёрнулась. Вот это полное погружение! Посмотрела на экран. Неизвестный номер…

— Да, слушаю.

— Привет, Настя.

От этого голоса сердце радостно подпрыгнуло и, чтобы не выронить телефон, я с силой его сжала. Закусила губу, чтобы Игорь, не дай, Бог, не понял, что я улыбаюсь во весь рот.

— Привет, — тихо ответила.

— Ты моя должница, помнишь? — серьёзно и с нажимом произнёс Лом.

Так вот зачем он позвонил! Широко улыбаться резко перехотелось.

— Конечно, помню. Что ты хочешь?

Он сделал паузу, которая мне показалась вечностью:

— Я хочу тебя.

От такой прямоты я опешила. Не нашлась, что сразу ответить. Но оказалось, что это ещё не всё. Он продолжил. Так же твёрдо и безэмоционально:

— На три дня. Будь готова к восьми. За тобой заедет водитель.

Вспомнила свои недавние размышления и, нервно хихикнув, уточнила:

— Ты берёшь меня в рабство?

Опять пауза. И короткий ответ:

— Поговорим вечером.

И отключился.

Несколько минут, не моргая, просидела с телефоном в руках. «Я хочу тебя. На три дня»…Крутились в голове его слова. Значит всё же не навсегда, а лишь на три дня… От этих мыслей самой стало смешно. Что он хотел сказать этими словами? Что ему нужно? И зачем мне ехать к нему вечером? Какую услугу я могу оказать ему после восьми вечера, чёрт возьми? Стало душно. Я подскочила и открыла настежь окно. Опёрлась руками на подоконник и глубоко вдохнула воздух. Нет, он так не поступит. Он же не попросит секс, правда? Зато это бы многое объяснило. Его помощь, например. Замкнутость. Зачем открываться перед очередной девкой?!

Кажется, это называется «платить по счетам». От своих слов я не отказываюсь. Оставаться перед ним в долгу тоже не хочу. Да и, к тому же, я понятия не имею об услуге, которую он хочет попросить. Возможно, это всё фантазии моего возбуждённого воображения…

Три дня, так три дня. Предупредила Сергея, что завтра и, скорее всего, в понедельник меня не будет. Он остаётся за главного. Надежда на то, что я буду нужна Лому не на целый день, всё ещё во мне жила. При таком раскладе я смогла бы на пару часов заскочить в офис. Не то, чтобы я не могла доверить руководство Сергею. Наоборот, он вполне компетентен, справится. Рано или поздно я передам управление полностью в его руки. Сергей пообещал, что будет держать меня в курсе. Присылать срезы и срочную информацию в мессенджер.

Дома, перекусив, задумалась. Что надеть? Чем мы будем заниматься? Пойдём в ресторан, или будем дома? А может ещё что-то… Никаких указаний на этот счёт от Лома не поступало. Потому остановила свой выбор на стиле Casual. Надела укороченные голубые джинсы и белый топ. Обувь — красные туфли на платформе.

Перед выходом вспомнила про цветы и поменяла во всех вазах воду. За эту неделю вечера стали прохладными. Стоит захватить пиджак. Надела через плечо сумочку и вышла.

У подъезда стояла незнакомая мне машина. Тёмно-синий Volkswagen Passat. А вот рядом с ней стоял, вполне себе известный, Никита Сергеевич. И снова курил.

— Не бережёте вы себя, Никита Сергеевич! Добрейшего вечера.

Он удивлённо развернулся и широко улыбнулся:

— Добрейшее-добрейшее, Настенька. Присаживайся.

Всю дорогу Никита Сергеевич не замолкал. Рассказывал про свою семью и делился прыткостью своей дочери.

— Ей рожать через месяц, а она до сих пор летает на самолётах и разъезжает на фестивали! — жаловался он.

Признаться, слушала я его через слово. Не могла расслабиться и сконцентрироваться. Мысли прыгали от слов Никиты Сергеевича к словам Игоря и обратно. Я, пыталась по делу кивать, но кажется, Никита Сергеевич заметил моё отсутствие.

— Настя, ты совсем меня не слушаешь, — пожурил он меня, не отвлекаясь от дороги.

— Простите, — улыбнулась, — В голове одна работа.

Он на секунду повернул голову, и я поняла — не верит.

— Извините, — теперь уже за враньё.

Остановился на светофоре и внимательно посмотрел на меня:

— Тебя он не обидит.

Я с сомнением хмыкнула, а он добавил:

— Да ты и сама это знаешь.

Въехали на территорию Стрельцова. Вышла из машины и, снова оказавшись здесь, почувствовала неловкость. Не думала, что когда-то вернусь в этот дом. На улице наступили сумерки. Дорожку освещали садовые фонари. Неторопливо прошла к дому и нерешительно дёрнула на себя дверь. Вошла. Дойдя до прихожей, остановилась. По лестнице спускался Игорь в деловом синем костюме. А я в джинсах… На таком расстоянии не смогла разглядеть его настроение, но смело поздоровалась:

— Привет.

Он подошёл и забрал у меня сумочку.

— Привет. Переобуйся.

Проследила за его взглядом. На полочке лежали коричневые тапки. Сняла туфли и, нырнув в тапочки, застонала от удовольствия.

— Зачем? — спросил Игорь.

— Что? — не поняла я.

— Каблуки. Зачем ты их носишь?

— Это красиво, — удивилась я такому вопросу.

— Давай пиджак, — спокойно попросил он.

Я протянула, и наши руки мимоходом соприкоснулись. Мои ледяные и его горячие. Тут же отдёрнула руку. Он нахмурился и повесил на вешалку пиджак. Развернулся, полностью обхватил своими большими ладонями мои кулачки и подтянул к своей груди.

— Замёрзла?

Только сейчас, без каблуков, осознала, насколько он выше меня. Я едва доставала ему до плеча. Почувствовала жар на щеках. Кажется, я покраснела. В глаза не смотрела. Уткнулась взглядом в грудь. Он взял меня за руку и потянул в кухню-столовую.

В ней мы не задержались. Прошли мимо в ту самую гостиную, которую мне не удалось разглядеть при первом визите. Она была очень большой. Думаю, размером, как весь бабушкин дом в Брянской области. Невероятно светлое помещение с большим окном с дверью, выходящими на террасу.

Игорь отпустил мою руку и предложил:4f7b7c

— Присаживайся.

Я осталась стоять на месте, а Игорь вернулся в кухню-столовую и принялся доставать какие-то баночки.

Пока он гремел на кухне, я всё же присела и огляделась. На потолке висела круглая люстра со свечами, которая служила скорее деталью интерьера, чем освещением пространства. Посередине, на тёмном паркете, лежал бежевый ковёр. По центру на нём стоял небольшой столик, вокруг которого располагались диван и три кресла. Всё было выполнено в одном стиле с кухней. Дополнительную атмосферу уюта создавал импровизированный камин на стене напротив.

Только успела услышать аромат мяты и чабреца, как Игорь поставил передо мной чашку горячего чая. Аккуратно обхватила её руками и прикрыла глаза. Стая мурашек тут же устремилась по всему телу.

— Мне необходимо сейчас уехать. Вернусь поздно ночью, — присев рядом, проговорил Лом.

— А я? — встрепенулась, — Домой тогда, да?

— Нет. Ты дождёшься меня здесь.

В комнате зазвучала мелодия звонка мобильника Игоря. Достав его из кармана, он ответил. Из разговора я поняла, что позвонил охранник предупредить о гостье. И Игорь в ответ попросил пропустить и проводить её до дома.

— Пойдём, — позвал Игорь и направился в прихожую.

Там мы столкнулись с немолодой полноватой женщиной в красном спортивном костюме. В руках она держала большое скомканное одеяло. Я непонимающе на неё уставилась. Зачем оно ей? Однако она так его держала, будто в нём кто-то был. Ребёнок? Но чей? Лома? Какой-то бред лезет мне в голову.

— Добрый вечер, Игорь Борисович, — начала тараторить гостья, — фух…, они спят, я и не заметила, как мы доехали. Даже удивительно. Думала, будут волноваться, а они — хоть бы хны. Проспали всю дорогу. Внучка, конечно, держала их, прижимала к себе. Знаете всё же тепло живого тела лучше, чем холодная обивка кожаного салона. Вы понимаете…

— Надежда, прошу прощения, но я сейчас уезжаю. Расскажите все подробности, пожалуйста, Анастасии, — перебил Лом и обратил её внимание на меня.

Пока он говорил, Надежда осторожно положила одеяло на пол. Я, не боясь, подошла ближе и разглядела в нём какое-то копошение.

— Конечно, я всё ей расскажу, даже не волнуйтесь. Я даже журналы привезла, распечатки интересные…

Кто же там? Дождалась. Из одеяла показались две шоколадные мордашки. Я сложила на груди руки в умоляющем жесте и пропищала:

— Это щеночки, Игорюш, ты посмотри какие они!

Я сразу опустилась на корточки и помогла им освободиться от тяжести одеяла. Щенки вылезли и с любопытством подошли сначала к Игорю. Обнюхали и игриво поскакали рядом, зазывая к совместной игре. А потом и ко мне.

— Привет! Привет, мои хорошие!

Смеясь, начала я их гладить, попеременно брать на руки, рассказывать им о том, какие они чудесные. А когда наконец-то отпустила их и выпрямилась, то Игоря уже не было. Так он меня позвал посидеть с малышами? Или не только?…

Заводчица оказалась дотошной. Очень долго мне всё рассказывала о кормлении, профилактике болезней и даже провела инструктаж по воспитанию щенков. А после задала вопросы для усвоения информации. Было видно, как она переживала за щенков. Привезла корм, к которому они привыкли. Не забыла захватить игрушки и тряпочки с маминым запахом, чтобы малышам было проще привыкнуть к новому дому.

Перед уходом, она отдала журналы и пригрозила частыми звонками с расспросами «ну как они там?». Обратила внимание, что будет контролировать все важные этапы взросления щенков. Надежда серьёзно настроена!

— Вот это я понимаю, настоящий заводчик! — сделала я заслуженный комплимент.

Надежда же только отмахнулась и уехала. А я осталась с двумя голубоглазыми щенками шоколадного лабрадора.

Устроились с ними в гостиной. Специально для малышни освободила ковёр. Отодвинула в сторону два кресла и столик. Думаю, Игорь будет не против. А когда он вернётся, то сам отнесёт их туда, куда ему будет удобно.

Щенки были очень потешными. Уловила, что они совсем разные по характеру. Один более спокойный, а второй весьма энергичный и активный. Думаю, что спокойная — девочка, а активный — мальчик. Не знаю, сколько с ними проиграла, но малыши начали зевать, глазки стали осоловелые и, прижавшись друг к другу, они уснули. Прилегла рядом с ними на полу, рассматривая. И сама не заметила, как уснула.