Глава 14. Не по Сеньке шапка

Юля

Любимый понедельник как не задался с самого утра, так до самого вечера и пытался оправдать гордое имя тяжёлого дня. Настроение было ни к чёрту. У бальзамина Ивана, которого в народе так и называют — Ванька-мокрый, опали листья. Не все, конечно, нижние. Стоял он теперь, имея вид бледный и нездоровый. Юля ломала голову, чем не угодила капризному растению: то ли не дала, то ли дала не так. Ахатина Саша временно решила определиться с гендером — на её голове обнаружился белый шарик, который Юля сначала приняла его за прыщ. Но он увеличивался в размере, пока не выкатился на дно террариума. За первым яйцом последовало второе. Потом третье. Гордеева была начинающим ахатиноводом и ещё менее продвинутым ахатиноведом. То есть чисто теоретически она знала, что такое бывает. Но что теперь делать с кладкой, было непонятно. Скорее всего, это жировые неоплодотворённые яйца.

А что, если нет?

Зеркало показало Гордеевой прыщ на подбородке. Какого хрена?! Это всё из-за купленного и съеденного вчера пирожного! А куплено оно было по самой глупой причине из возможных: потому что господин Летов не появился на занятии вместе с дочерью. Ну, в самом деле, не думала же Юля, что он будет заниматься биологией?

В прошлый раз он нарисовался, чтобы устроить разгон. Муж и жена — одна сатана. Летовых хлебом не корми, дай поскандалить, если Арине семь раз не поклонились и два раза не сделали реверанс. Даже удивительно, что в этих условиях сама девочка оставалась условно-вменяемой.

Ну так с чего Гордеева взяла, что он снова появится? Клиент доволен. А довольный клиент — ленивый клиент. Он даже рот лишний раз не откроет, чтобы спасибо сказать. Не говоря уже о том, чтобы поднять и принести куда-то пятую точку.

И всё же Юля расстроилась.

Поэтому после занятия оседлала Буцика и поехала в любимую кондитерскую за тирамису. И потом умяла его с чашечкой чёрного-пречёрного кофе.

И поплатилась это прыщом на моське.

За всё приходится платить: за фривольные фантазии — разочарованием. За сладкое — прыщами.

Юля надеялась снять напряжение в тире.

Но тир не помог. Более того, Гордеева мазала по целям, будто её кто сглазил.

На катке тренер её ругала, потому что она тупила.

Зато в туалете прямо после катания обнаружилось очень простое и научное объяснение всему: зажору, прыщу и плохому настроению.

Чтобы окончательно её добить, сразу после тренировки позвонил — угадайте кто? А господин Летов позвонил и уведомил, что будет её ждать.

Хотя Юля предпочла бы, чтобы сегодня её ждал тёплый душ.

Мы всегда получаем то, что хотим. Но обычно не вовремя.

Герман Рудольфович был настолько любезен, что поднял велосипед до парковки между этажами. Гордеева не сказать, что была без сил. Но всё же регулы в первые дни изматывали. Изящно и легко удерживая в руках Юлин транспорт, господин Летов пытался заигрывать и хохмить.

Зачем?!

Ну вот что этот отборный хлыщ забыл в её доме?

Юля честно объяснила нежданному гостю тему прошлого занятия его дочери и высказала всё, что накопилось на душе. Озадаченный и загруженный Летов (не всё же Юле страдать?) молча оделся в прихожей и, попрощавшись, вышел.

Навстречу ему по лестнице поднималась соседка Аня Сафорина со своим сыном.

— Привет! — поздоровалась с нею Юля. — Саша, здравствуй!

Мальчик бросил на Гордееву косой взгляд и отвёл глаза. Не потому что он был невоспитанным и не потому, что не любил соседку. Просто он был аутистом. Аня злилась, когда о Сашке со значением говорили: «Он особенный ребёнок». Она была психологом. Возможно, поэтому не раздувала из отклонения сына проблемы. Да, сложно. Да, есть проблемы. А у кого их нет? Один гиперактивный, другой норовит всем по голове настучать, у третьего косоглазие, четвёртый билингв, у пятого аллергия на всё. Список можно продолжать до бесконечности. Аня считала, что такой ярлык ничем не лучше, чем правдивый диагноз. Он же не заразный. Просто живёт по своим правилам. А почему другие решили, что их правила правильней?

— Добрый вечер! — устало улыбнулась соседка.

— Саша, ахатина, твоя тёзка, сегодня отложила яички. Хочешь посмотреть? — Юля присела на корточки, чтобы быть на одном уровне с ребёнком.

Тот остановился на площадке, не желая следовать за мамой.

— Хочешь в гости к тёте Юле? — уточнила она у сына.

Саша кивнул.

— Пойдём тогда! — Аня вошла в квартиру. — У нас как раз с собой печенье к чаю есть.

Мальчик торопливо разувался и снимал куртку. Ему очень нравилось наблюдать за рыбками, и в гости к Гордеевой ходить он любил. Аня не злоупотребляла гостеприимством, но когда приглашали, не отказывалась.

— Да вы сегодня шикуете! — согласилась Гордеева, чтобы не обидеть соседку.

Анечка была матерью-одиночкой. Она отнюдь не нищенствовала и получала вполне прилично. Как и Юля, она зарабатывала частной практикой, как это назвали бы в начале прошлого века. Но ради некоторых льгот Аня оставила себе полставки психолога в гимназии неподалёку. Однако, даже имея две работы, Сафорины жили скромно. Реабилитация, лекарства, дополнительные специалисты — всё это требовало денег.

Саша побежал в комнату и застыл перед аквариумом.

— Надо тоже рыбок завести, — виновато посмотрела его мама на Юлю и перевела взгляд на сына.

— Оно тебе надо?

Гордеевой хотелось добавить: «Тебе своих забот мало?», но сдержалась. Не её дело.

Соседка пожала плечами.

— Зато Сашке будет веселее. Он хочет котика. Рыбки хотя бы не орут и не дерут мебель. А что это за интересный мужчина выходил от тебя? — Аня мастерски перевела тему.

— Папа ученицы.

— А где сама ученица? — улыбнулась Сафорина.

— Сама ученица учит. Дома. А папа приехал за консультацией, чтобы объяснить ей сложную тему.

— Ты посмотри, какие самоотверженные папы нынче пошли! — восхитилась Аня, присаживаясь за кухонный стол.

— Да. К одиннадцатому классу до него внезапно дошло, что у него есть дочь. — Юля потянулась к шкафу с посудой и достала оттуда три чайные пары. — Это бывший муж той упёртой мамаши, которая бесконечно на меня кляузы писала.

— Вот это да!

Когда Гордеева повернулась к гостье, та потрясённо мотала головой.

— И ты её взяла?!

— Мне сделали предложение, от которого невозможно было отказаться.

Если бы сейчас Аня попросила уточнить, что же в этом предложении было такого, Гордеева бы затруднилась ответить. Это было как гипноз. «Ахалай-махалай», — и Юля безропотно соглашается.

В какой момент всё пошло не так?

— Я могу тебя понять: отчего бы не совместить приятное с очень приятным? — улыбнулась соседка.

— Ань. Он действительно просто отец ученицы. И просто заехал ради консультации по способам соединения костей.

— Юль, ты сейчас всерьёз вообще говоришь? — Сафорина чуть склонила голову набок и вперёд и смотрела, как в классике: искоса, низко голову наклоня.

— Я клянусь!

— Да я не про тебя. Я верю, что у тебя с ним ничего нет. Я про него. Юля, нормальный мужчина не поедет на ночь глядя к одинокой женщине, чтобы уточнить вопрос, ответ на который можно найти в поисковике.

— Значит, просто, чтобы досадить мне. — Гордеева щелкнула кнопкой на чайнике.

— Я готова поверить в то, что он пытается досадить своей бывшей. Но ведь она не может знать, где он находился, если не приехала с ним. Так что вынуждена тебя разочаровать: этот шикарный самэц подкатывает к тебе шары.

— Ань, он слишком шикарный для меня. — Юля села за стол напротив гостьи.

— Для тебя никто не шикарный слишком, если он придерживается другого мнения.

— Ой, да ладно! — тоном «как такие глупости тебе в голову могли прийти?» ответила Гордеева.

— Подожди: ты к нему неровно дышишь? — расцвела Анна, будто в этом было что-то хорошее.

— Ты его видела? — сдулась Юля. — Думаешь, у меня были шансы? Но ты просто подумай: он и я. Где он и где я?

— Юль, просто не нужно рефлексировать. Другие силы тратят, чтобы найти себе приключения на энное место. А к тебе они ходят с доставкой на дом. И ты такая: ах, а достойна ли я? Наверное, нет. Пусть идёт и найдёт себе кого-нибудь получше!

— Ты преувеличиваешь!

Чайник щёлкнул кнопкой, и Гордеева стала разливать кипяток по кружкам. Соседка говорила разумные и логичные вещи. Но они никак не стыковались с внутренним Юлиным саботажником.

— Ладно. Я готова поспорить на шоколадку, что не пройдёт и месяца, как он перейдет к наступательным действиям. — Аня неспешно размешивала сахар в кружке.

Вообще-то, господин Летов только тем и занимался всё недолгое их знакомство, что наступал. Он, возможно, просто не знает, что можно как-то по-другому. Так что Аня ничем не рисковала.

Юля тоже ничем, если вдуматься, не рисковала.

Кроме сердца.

Просто не нужно относиться к происходящему серьёзно. И ждать слишком многого от конца света. Это всего лишь пари. Юля наблюдает за развитием событий.

Ставка в игре — плитка шоколада.

Жить сразу стало легче.

У происходящего появилось если не объяснение, то хотя бы смысл.

— Ладно, где там твоё печенье? — полюбопытствовала Гордеева.

Прыщ вылез, хуже уже не станет, а желание сточить сладенькое никуда не делось. Так зачем усложнять себе жизнь лишними ограничениями?